На конюшне было оживленно, трое парней сновали между загонами с лошадьми, один толкал перед собой тележку с навозом, второй тащил мешок с зерном, а третий как раз шел навстречу Алану с охапкой сена.

– Где Иверт? – ухватил Алан его за плечо.

Увидев герцога в наброшенном на плечи кожухе и с поясом радетеля в руках, парень вылупил глаза, а потом ехидно усмехнулся.

– Повел свою женщину в горы.

Алан решил, что он неправильно понял чужую речь. Судя по темному небу, до рассвета было не меньше часа, да и легкий морозец не располагал к прогулкам в горах. У Иверта совершенно крышу сорвало от любви? Или он решил завести Паулину в горы и там бросить?

– Да не достанься же ты никому! – пробормотал он под нос по-русски и переспросил еще раз: – Куда повел?

– На холм предков, – смилостивился над ним паренек. – Просить одобрить выбор.

– Э…

– Твой брат, вождь, хочет ввести свою женщину в дом отца по заветам горцев. Повел показать ее предкам, – пояснил подошедший сзади седой горец, чье лицо, изрезанное морщинами, было Алану незнакомо. – Сильно полюбил наш Ураган, коль отцу перешел дорогу.

– Могут быть неприятности? – уточнил Алан, с интересом рассматривая старика и одновременно завязывая пояс.

– Ты вождь, ты мне скажи, – улыбнулся горец. – Другие вожди уже собрались в доме Волка, поди рыску как спорят.

Алан поднял голову к серому чистому небу, втягивая в себя холодный воздух, в котором чувствовалась скорая оттепель, и с печалью понимая, что прогулку придется отложить. Так не хотелось возвращаться в жаркое помещение, где пахнет шкурами и потом, где вновь придется отстаивать свою независимость, изворачиваться, лгать и сулить несуществующие блага. Боги, как же надоело! Но ведь и выбора у него нет, хотя зачем себе-то врать, выбор есть всегда. Можно вернуться в герцогство, окопаться в нем, создать наемную армию, построить большой город, там ведь тоже есть выход к морю и намного лучше, чем в Виктограде, купить флот и жить долго и счастливо в окружении детей и соратников. Зачем он лезет на плаху?

– Так сложилось.

– Что? – переспросил старик.

– Отведи меня к вождям.

***

…Через час Алану надоело слушать разглагольствования и взаимные обвинения, и он решил прекратить глупую грызню, хотя прекрасно понимал, что у горцев так заведено: сначала пить, потом ругаться, обсуждать, торговаться и наконец, принимать решения, - но у него не было времени на эти игры.

– Итак, киры! – Он привлек внимание спорящих мужчин громким хлопком по столу. – Я внимательно слушал ваши взаимные обвинения, а теперь послушайте меня. Кто поведет в бой наших воинов? – Наступила тишина. Только Красный Бык понимающе улыбнулся. – Вы не слышали уважаемого Сарха? На перевале стоит большой отряд из Галендаса. Наместник послал его для уничтожения нас и нашего города. – Алан был уверен, что вожди крупных племен уже в курсе готовящегося нападения, но все сидели с каменными рожами, и понять, кто что знает, было невозможно. Еще и Иверт где-то бродит! – Вы же, как неразумные дети, спорите, сколько земли выделить под строительство общего дома, вместо того чтобы решить, кто именно будет эту землю защищать. Право, мне даже стыдно слушать ваши вопли! Если вы не способны принимать решения, то, возможно, нам стоит назначить новых вождей? – Он повысил голос. – Почему барон Верон, – Алан кивнул в сторону сидевших отдельно ссыльных аристократов, – говорит о необходимости создания армии, а вы грызетесь из-за трех овец? А может быть, мне взять все племена под свою руку? Зачем им вожди, которые не видят дальше своего носа? – последнюю фразу он прорычал в полной тишине.

– Да кто ты такой?.. – начал плешивый коротышка, вождь, который жутко раздражал Алана еще со вчерашнего вечера, но закончить не успел, герцог бесцеремонно его перебил:

– Ворон.

Мгновение - и слишком крикливый неудачник уже лежал, уткнувшись носом в пол, а Лис с хладнокровием потенциального убийцы навел лук на дернувшегося в сторону седого вождя.

– Сарх, я не хочу проливать кровь в твоем доме, но племя этого ур-рода осталось без вождя.

– Почему же, Бешеный Кузнечик? – весело ответил невысокий и гибкий молодой вождь по кличке Хитрый. – Мой кузен давно хотел сбросить этого трусливого горлопана с его места. – Если ты не возражаешь, я приглашу его на совет?

– Приглашай, а этого вышвырните вон.

Что сделал Ворон, Алан так и не понял, но свергнутого вождя вынесли из комнаты без сознания.

– Еще есть недовольные моими решениями?

– Он мне давно не нравился, – пожал плечами Сарх и продолжил как ни в чем не бывало: – Думаю, что вести людей в бой должен Асмет, старший сын Красного Быка. Он опытный воин, хитрый и изворотливый, и он лучше всех знает горы, по которым попробуют пройти наши враги.

Алан про себя облегченно вздохнул, Сарх умело направил разговор в нужное русло. А демонстрация силы прошла, как они и планировали. Если бы перед началом совета Волк не предложил устроить публичную порку особо активным противникам объединения, Алан ни за что бы не решился на открытую конфронтацию, а так… Самые влиятельные и опасные вожди были предупреждены, а для остальных это послужило предостережением.

Дальше совет наконец-то превратился в нормальное производственное совещание, а не в балаган, и когда на пороге появились Иверт с новым синяком на довольной морде и Ворон в сопровождении высокого широкоплечего блондина, в котором только слепец не увидел бы кровь жителя равнины, решение уже было принято. Встречать людей Наместника будет сводный отряд из пятидесяти человек. Все племена захотели поучаствовать, и Алан не мог им в этом отказать.

– Этот отряд и будет началом нашей регулярной армии, а Асмет - ее первым командиром. А теперь давайте подумаем, сколько воинов пойдет со мной брать трон моих предков?

Не давая вождям опомниться, Алан швырнул вторую конфетку, а сам сел рядом с Ивертом.

– Кто тебе морду разукрасил?

– Паулина, – довольно растянул губы советник. – Думал, зарежет. Но успел сбежать.

– Ты сбежал?

– Не драться же мне со своей женщиной, когда она держит в руках сковородку? – блеснул глазами друг.

Герцог только очень выразительно глаза закатил. Понять влюбленного Иверта отказывалась и мужская, и женская сущность, поэтому он прислушался к нарастающему спору.

Идти с Аланом собирались все! Ведь победа над врагом на своей территории не сулила трофеев и славы, а вот пощипать богатый город хотелось каждому вождю. Лис только головой качал, когда слышал хвалебные оды вождей, а барон Верон, который получил очень хорошее военное образование, откровенно ржал.

– Киры! – наконец не выдержал он. – Война в городе – это не то же самое, что война в горах. С нами пойдет всего десяток, но самых опытных, умных и скрытных.

– Конструктивное предложение, – пробормотал Алан и громко заявил: – Иверт отберет из ваших людей самых умелых и хитрых, тех, кто сможет притвориться купцами, наемниками или бродягами. Возьмем разведчиков.

– У нас маленькое племя, и каждый из вождей хоть раз пытался нас завоевать, – поднялся новоиспеченный вождь. – Мое имя Рустам, и вы все знаете, что нас ни разу не смогли победить.

– Да потому что вы всегда подло прятались! – рассмеялся кто-то из мужчин. – Хитрые и изворотливые!

– Вот! – Рустам поднял палец. – Поэтому с Аланом пойду я. Я знаю язык Галендаса и сойду за своего. А еще… – Он повернулся к герцогу. – Мое племя хочет уйти из гор и поселиться в городе. Если ты позволишь, то мы бы пошли под твою руку, верховный вождь. Мало воинов осталось, много женщин и детей, нам трудно стало выживать в горах. В эту зиму было много больных. Из-за бывшего вождя, упрямого мула, да примут предки его дух, умерло много мужчин.

– Значит, это правда, что ваш колодец кто-то отравил? – спросил Иверт.

– Да.

Он начал рассказывать, и Алан понял, что речь идет о дизентерии. Черт, для этого века очень опасное заболевание.

– Вожди, еще у кого-то были такие больные? – спросил он.

К счастью, больше никого не зацепило так масштабно. Да и племя Рустама бы так не пострадало, если бы вождь ( как понял Алан – уже покойный) разрешил обратиться за помощью к соседям, но он испугался, что, узнав об их слабости, на них нападут.

– Сколько вас?

– Сто двадцать человек с детьми и бабами.

Сто двадцать - это не племя Гадюки, этих надо где-то разместить…

– Обсудим позже, – кивнул своим мыслям Алан, искоса наблюдая за реакцией остальных вождей, а она последовала незамедлительно.

– Рустам, почему не хочешь под мою руку пойти? – Красный Бык расправил могучие плечи. – У меня места много, всем хватит.

– Это честь для меня, – поклонился молодой вождь. – Но мы со стариками решили, что охота не для нас, нам бы хлеб растить да лес продавать.

Алан перевел взгляд на Сарха и понятливо улыбнулся. Вот же жук! Да они с Рустамом в сговоре! Раз этот блондинчик с таким знакомым именем успел переговорить со стариками и принять решение, значит, на совет ехал, твердо зная, что место вождя у него в кармане. Сговорился за спиной Алана с Волком и разыграл эту карту как по маслу, стоит к нему внимательнее присмотреться. Не то чтобы Алан был недоволен, но очень неприятно опять ощущать себя идиотом. Сарх тихонько рассмеялся и развел руки, мол, прости, зятек, сам дурак.

Дальше разговаривали только по делу, потом пообедали, Иверт и Веррон отправились отбирать воинов в команду, а Алан сел с Рустамом у карты, прикинуть, где ставить деревню, в городе или у Крови? Несколько раз забегала Васька, вертелась возле Алана, заглядывала в записи, крепко обнимала и опять убегала.

– Девочки совсем не похожи на парней, – в очередной раз получив порцию обнимашек, поделился с Рустамом житейской мудростью Алан. – Они нежные, ласковые и непосредственные. А еще очень доверчивые и ранимые. И меня это пугает.

А еще он четко понял, что при мысли о замужестве Васьки у него руки чешутся разбить чье-нибудь лицо. Он уже ненавидел будущего зятя. И это было странно!

Переговоры, расчеты, планирование заняли всю ночь, и утром, сидя в седле, Алан чувствовал себя кулем с грязью, который качался при каждом шаге лошади, норовя сползти с седла и рухнуть на камни. Валия и Паулина опять ехали в возке, и жена бросала на него озабоченные взгляды, а один раз даже предложила поменяться местами, на что Алан только гордо фыркнул. Хотя соблазн был велик.

Они поднялись на гору. Впереди в сизой дымке виднелся Осколок, правее лежал в долине Виктоград, точнее, намеки на Виктоград, хотя уже сейчас были видны улицы и контуры будущих кварталов.

– Папа, смотри! А там ксены! – звонкий голосок Василии вывел Алана из дремы.

Девочка ехала с Ивером верхом и восторженно глазела по сторонам, она первая и заметила большой отряд воинов в серых сутанах, скачущий параллельным курсом.

– Обещанный отцом Паулем отряд. – Ворон подъехал к Алану и пустил коня рядом. – Скачут в Осколок.

– Вижу еще отряд, идет от Крови! – крикнул Лис. – Готов поспорить на шапку, что толстяк впереди – Найк!

– Ой, Лис, не надо, не спорь! – испуганно запричитала Васька, оглядываясь на рыжего. – Ты же головку застудишь! – и обиженно насупилась, когда услышала дружный мужской ржач.

Лис оказался прав, в Осколке их встречали Найк и брат Эдар. Неожиданно…

Глава 16

«Война – худшее изобретение человека.

Но денежное.

Впредь постарайся избегать заявлений,

которые могут привести к войне.

Но никому не позволяй принимать решения за тебя.

Иногда ради мира стоит воевать».

Из письма Алвиса к Турену Ли

– Когда-нибудь я напишу об этом книгу. – Алан со стоном соскочил со спины Угля и пошел рядом с конем. – Так и назову: «Семь дней в седле, или Как приобрести железную задницу, похудеть и поссориться с женой».

– Ты преувеличиваешь, хорошо едем. – Иверт мог спать, есть и справлять нужду, не слезая с лошади, поэтому брюзжание Алана его совершенно не трогало. – И Валия уже не сердится. Она стала улыбаться после последнего привала.

Еще бы! Последний привал был два дня назад и пришелся на небольшую деревню, где их с радостью взяли на постой, накормили свежим хлебом и кашей без угольков, истопили баню и уложили спать на кроватях.

– Скажи мне, Кузнечик, зачем ты вообще потащил женщин в поход?

– Потому что был глуп!

Ну и не хотелось оставлять врага в тылу, а Валия, несмотря на то, что их отношения стали намного теплее, все же рассматривалась Аланом как враг. А еще потому что Вадий постоянно намекал, что ревнует, и Виктории хотелось его подразнить. Абсолютно детская причина! Смешная, глупая и несерьезная. Но все, что было связано с темным богом, казалось Виктории смешным и несерьезным.

Она так и не решила, как относиться к этому бурному роману во сне, поэтому и дурачилась, считая его нереальным. Хотя Вадий, похоже, так не думал, он появлялся каждый раз, стоило Алану задремать или устало прикрыть глаза, а на вопросы, как ему удается подловить момент, отшучивался, что у него на Викторию колокольчик висит.

Алан подозревал, что Оська, более продвинутый ходок, чем он сам, каким-то образом умудряется предупредить Вадия. Правда, сам шут от всего отнекивался, делал большие глаза и утверждал, что он вообще не знает, кто такой Вадий. Но на перегонах с наслаждением горлопанил разухабистую песенку о шамане, у которого темный бог увел женщину-воительницу. Алан на него косился, но, глядя в честные-честные синие глаза, только вздыхал укоризненно и молчал. Они больше ни разу не возвращались к разговору о ходоках. И хотя иногда очень хотелось задать шуту пару десятков вопросов, но Оська избегал этих тем, и Алан не настаивал.

– Ладно, Валию потащил, но Ваську зачем? – не мог угомониться Иверт.

Хотя вот Васька как раз чувствовала себя в походе лучше всех. Добрая и непосредственная девочка пришлась по душе суровым воинам, и ее баловали при каждом удобном случае. Даже Лис с Вороном припрятывали для нее куски повкуснее, а Найк вообще души не чаял, называл киреной Егозой и ни в чем не отказывал, чем Василия и пользовалась без зазрения совести. Вот и сейчас она ехала верхом, сидя впереди наместника Рогана, и что-то увлеченно ему рассказывала.