– Да что вы! Никак нет! Переживали мы тут за Зиру, – бесхитростно ответил тот. – Полюбилась она всем. Тихая, скромная, да внутри нее такой вихрь, что не обуздать. Истинная дочь гор. Я тут тоже горянку присмотрел из ваших амазонок, коль не будете против, то разрешения на свадьбу испрашиваю. Как вернемся из столицы, так и женюсь, хватит мне уже по чужим койкам валдахаться, пора и о детях подумать.

– Не возражаю. Коль люба тебе женщина, то бери.

Алан знал, что горянки лучше умрут, чем выйдут замуж против воли, поэтому даже не сомневался, что в этой семье все будет по согласию.

– А что ксен наш в Крови?

– Да вот не знаю, что и сказать, – развел руками Серый. – Учтив, спокоен, а что у него на сердце, сам Вадий не разберет.

Иверта они нашли раньше Берта на покойницкой полосе, горец махал яташем, гоняя по утоптанной грязи троих салаг. Алан полюбовался немного на разгоряченных боем парней, а потом решительно сбросил на плетень плащ. Ярость привычно легла в руку, герцог оскалился и вышел на тренировочную площадку. Злой и с огромным желанием надрать другу уши или хотя бы задать хорошую трепку.

– Эй, советник, есть у меня к тебе пара вопросов.

Он атаковал Иверта без предупреждения, жестко, быстро, агрессивно. Серый свистнул, и его бойцы отошли за загородку, издали наблюдая за боем, в котором не было ни на йоту ученического снисхождения и азарта. Алан нападал серьезно, Иверт едва успевал парировать и отбиваться. Со стороны казалось, что герцог решил убить своего советника, холодный гнев придавал сил и скорости. Уже давно прошли те времена, когда Алан проигрывал Иверту четыре боя из пяти, сейчас они казались примерно равны, но в руках герцога был более длинный меч, и это давало ему преимущество.

– Э, Бешеный Кузнечик, ты чего такой злой? Иверт отскочил в сторону и контратаковал.

– Какого Вадия ты пристаешь к Паулине? Тебе мало служанок? Маи?

– А ты что, ревнуешь? – Алан едва успел отвести летящий в плечо клинок. – Себе ее хочешь?

– Ерунда! Мне она не интересна.

– Ты так же говорил про Маю, но сам спал с ней!

Удар ногой в бедро и стремительный быстрый по груди, Алан резко отклонился назад, поэтому клинок всего лишь распорол верхнюю рубаху.

– Я спал с ней до того, как вы стали встречаться!

Выпад, обратный хват, и навершие меча впечатывается в скулу горца. Этот прием Алан подсмотрел у Ворона, и впервые он получился, явно злость помогла. Иверт качнулся, но не упал, вытер кровь с губы и, перекинув яташ в другую руку, вновь атаковал.

– Если возьмешь Паулину силой, убью! – прорычал Алан, вглядываясь в злые зеленые глаза, пытаясь найти в них ответ - зачем?

Они столкнулись, уперлись друг в друга, разгоряченные, злые, потные, глаза в глаза, меч к мечу, грудь в грудь.

– Я не отдам тебе эту женщину, – процедил Иверт. – Эту ты у меня не отберешь!

– У тебя есть Мая!

– Мая для тела, а Паулину я люблю! – выкрикнул Иверт и, воспользовавшись замешательством Алана, нанес сильный удар под дых.

– Твою мать… – Герцог согнулся, хватая ртом воздух. – Ур-р-род... – Он с трудом выпрямился, махнул Серому, чтобы тот опустил лук, и сделал Иверту подсечку, роняя горца в грязь. – Повтори, что ты сказал, гад?

– Люблю я ее! – Иверт сел, размазывая кровь по подбородку. – Сам не заметил, как сердце стало ею. Но она меня не любит, Кузнечик. Совсем не любит, – вздохнул он и, ухватившись за протянутую руку, поднялся. – Впервые меня отвергает женщина. Обидно, да?

Алан обнял его за плечи.

– Ничего, скоро нам в бой, а когда все закончится, начнешь ухаживать как положено. Если выживешь...

– Умеешь ты утешить, вождь, – устало улыбнулся Иверт и тут же заржал. – Но как я тебя достал, а?

– Зато у меня рожа целая, – ухмыльнулся в ответ Алан.

Черт, Иверт влюбился... В наемного убийцу. Нет, с этим горцем определенно что-то не так!

Алвис был не один, рядом с его кроватью сидел отец Жириш, а на подоконнике пристроился серьезный Оська в теплой вязаной кофте на два размера больше шута. Берт накрывал на стол, увидев разбитое лицо Иверта, он подал горцу мокрое полотенце и закатил глаза к потолку.

– Кир Алан! – Длань выглядел намного лучше, исчез нездоровый румянец на щеках, глаза ярко сияли, он сидел полностью одетый, спустив ноги на пол. – Я получил письмо от Наместника. Он ждет нас.

– Нас?

Алан сел за стол, взял протянутую Бертом кружку и не спеша отпил несколько глотков тягучего медового отвара. Наместник уже в курсе, что герцог покинул Белую крепость и планирует посетить родину. Сам же Длань и сообщил, по всей видимости. И?..

– Нас, сир. Я пообещал Наместнику, что приведу вас во дворец.

– Вот как? – Теплая булочка и вареное яйцо с маслом в руках и лихорадочный просчет возможных вариантов в мозгу. – Берт, скажи, чтобы Валии и Ваське подали завтрак в комнату. Не хочу, чтобы они бродили по крепости. – Берт кивнул и выскользнул за дверь. – Регент все еще не оставил мысли посадить меня в тюрьму?

– Он хочет с вами познакомиться. – Алвис одним рывком поднял себя с кровати и сел за стол рядом с Ивертом. – Вы так вкусно едите, что не удержаться. Отец Жириш, присоединитесь?

– Я завтракал.

Старый наместник выглядел сегодня неважно: воспаленные глаза, мешки под ними, но взгляд внимательный, цепкий, любопытный.

– А я буду булочку. – Оська спрыгнул с подоконника и с ногами залез на стул. – Я тут подумал… – Он набил полный рот и ожесточенно начал жевать. – Не надо прятаться, надо въехать в столицу с помпой, шумом и очень торжественно. Чтоб наспо-тихому прикопать никто не смог. А до того, как мы туда въедем, нужно шпионов запустить, чтобы в корчмах раззвонили, что едет настоящий король.

Алан согласно кивнул, он и сам собирался так поступить.

– Ваш шут прав. – Длань с наслаждением отправил в рот козий сыр, щедро макнув его в мед. – Вы прибудете не как опальный конт Валлид, а как вождь игушей, глава государства.

– Которое не признала ни одна страна мира, – хмыкнул Алан.

– Ксан Тихий признал Игушетию, и от них прибыли люди для строительства посольской тройки в Виктограде, – тихо произнес отец Жириш.

– Тройка, Алан-балан, это дом посла, дом его помощников и дом для слуг, – с умным видом пояснил шут. – Я вчера картинки смотрел.

– Для посольств нужно выделить отдельный район, чтобы все были в одном месте. Алан с сожалением понял, что есть больше не может.

– Я передам зодчим, – кивнул Учитель. – Значит, с вами поедет отряд вашего тестя, отряд наших мальчиков и отряд ваших ветеранов. Это сила, с которой придется считаться. Дальше все будет зависеть только от вас. Вы уже нашли Корону Королей?

Алан неопределенно пожал плечами, не признаваться же, что от Чупачурика не было никаких вестей, и он понятия не имеет, где искать эту чертову корону. Кстати!

– Мой городской дом ведь еще принадлежит семье Валлид?

– Точнее, вам как единственному наследнику славного рода, – иронично ухмыльнулся Алвис. Ожил гад, ехидничает.

– Отлично. Жаль, что Храм зажилил перстень рода и документы на особняк.

– Что сделал? – приподнял брови Длань.

– Не отдал исконному хозяину, – миролюбиво ответил герцог.

– О, я помогу вам их получить, – вернул любезную улыбку Длань.

– Боюсь, цена за вашу услугу будет мне не по карману.

– Я ваш должник, кир Алан, – мягко напомнил Алвис, и в его глазах мелькнуло сожаление. Искореняющему явно не нравилось быть должником герцога.

– Сочтемся.

– Кир Алан, что вы решили насчет брака Василии с сыном Гривастого Волка?

Отцу Жиришу надоело следить за перепалкой верных врагов, и он нетерпеливо пристукнул ладонью по столу. Иверт, до сих пор молча жующий завтрак, поднял голову.

– Мне предложили отдать Ваську за твоего младшего брата, – пояснил Алан.

– За Ибога? Ну и в чем проблема? Он хорош, отдавай. Иверт опять уткнулся в тарелку.

– Ей только исполнится десять лет, – прорычал Алан.

– Ничего, поживет в племени отца, научится женским штучкам. – Ураган помахал в воздухе вилкой. – Как раз Ибог и научит.

Алану захотелось схватить горца за затылок и хорошенько приложить лицом о стол раз так пять. Но он сдержался, Иверту просто сложно понять их с Викторией чувства, он вырос в другое время, в другой среде, в другой культуре.

– Вот будет у тебя дочь, я посмотрю, как тебе захочется отдавать ее чужим мужикам, – проворчал Алан и поднялся. - Я посоветуюсь с женой, поговорю с Сархом и Ибогом и тогда решу.

– Я бы советовал вам выдать девочку в другое сильное племя, чтобы заручиться поддержкой, но … – Алвис бросил быстрый взгляд на Учителя. – Но коль Сарх и тут всех обошел...

Он развел руками.

– Я еще не решил, – с нажимом повторил Алан, начиная закипать. – Ей десять лет! Десять, мать вашу!

– Ты чего кричишь? – Иверт тоже поднялся. – Бешеный Кузнечик, это просто договоренности, а не свадьба, может, ей еще Ибог не понравится?

Мозгами Алан все понимал, но в душе ворочался и драл когтями сердце огромный злобный монстр. Это неправильно!

– Кир Алан, это политика, привыкайте, – тихо сказал Алвис.

– Даже не подумаю, – буркнул Алан и вышел, забыв, что собирался поговорить совершенно не об этом.

Глава 15

И попытался Вадий коварный обмануть Ирия

и отобрать у него женщину,

но узнал об этом светлый бог и спрятал её

в другом мире, в другом теле,

под другим именем.

Но Темный брат был упрям,

он осушил море, снес горы,

но нашел возлюбленную.

Да только не захотела она идти с ним,

отдала сердце Ирию.

И с тех пор живёт Вадий без любви.

XIX Песнь Жития

– Зять драгоценный! – Сарх Гривастый Волк с довольной улыбкой крепко обнял Алана. – Наконец ты нашел время встретиться с отцом старшей жены. Э, не по закону предков ты живешь! Не по закону!

Он хлопнул герцога по спине.

– Что я опять нарушил? – настороженно спросил Алан, косясь на безмятежного Иверта.

– Жену младшую должен был представить семье по всем правилам. Привести в племя, познакомить с матерями,

– строго глядя на сына, ответил Сарх. – Но ты у нас молодой вождь, тебе простительно не знать, а вот твой советник ...

– Когда нам это было делать? – взвился Иверт. – Это ты сидишь в крепости, как паук, да плетешь интриги. Вот скажи, зачем тебе сейчас женить Ибога? Власти мало? К трону Галендаса хочешь стоять ближе? А ты подумал, что другие вожди могут обиду затаить? Слишком близко ты к Бешеному Кузнечику подбираешься, выстоит ли племя, если войной пойдут?

Младший брат Иверта, стройный, нежный, молчаливый, лишь глазами сверкнул и покачал головой на эту тираду. Сарх же словно не заметил вспышки ярости старшего сына.

– Ну, садись, садись, дорогой зять! – Он взмахнул рукой, приглашая Алана за стол. – Под вино да сыр и разговор проще начинать.

Апартаменты Сарху Серый выделил знатные, больше, чем у герцога. Две комнаты разделяли тяжелые выцветшие шторы, сейчас они были распахнуты, и Алан видел квадратную спальню. Ее стены украшали оленьи шкуры, они же лежали на полу и на двух низких кроватях, у окна стояли крепкий стол и пара стульев. Гостей же Волк принимал в небольшой комнате, примыкающей к спальне и обставленной лаконично и просто – стол и четыре табуретки. Горел камин, распространяя вокруг себя тепло, из кувшинов лилось в кубки осеннее вино, на тарелке горкой лежали куски сыра. Похоже, что вождь был частым гостем в Осколках.

– Мой вождь. – Сарх почтительно склонил голову, показывая, что помнит, кто тут главный. – Ты ведь знаешь моего младшего сына Ибога?

Иверт громко фыркнул и потянулся к кубку. Ибог, одетый в темную рубашку, расшитую цветной нитью, и штаны из меха короткошерстного кота, скромно улыбнулся, он старался держаться за спиной отца, но при этом взгляд у парня был открытый и любознательный. И он нравился Алану еще с их первой встречи в горном ауле. Но тогда этот парень не рассматривался в роли мужа для дочери, сейчас же Алану до зубовного скрежета хотелось, чтобы этот симпатичный горец не понравился Ваське. Ну что можно решать в десять лет?

– Здравствуй, Ибог, – все же ответил Алан, понимая, что его длительное рассматривание кандидата в женихи затянулось, и тут же постарался сменить тему: – Сарх, что вожди? Не передрались?

– Пока тебя не было, Кузнечик, я встречался с вождями самых сильных племен, и мы решили, что в этот раз соберемся на территории моего поселения. Без равнинников.

– Это нарушение нашего договора, – холодно глядя в глаза улыбающемуся горцу, ответил Алан.

– Никакого нарушения, вождь. – Сарх прищурился и отпил вина. – Это будет просто дружеская встреча вождей перед Советом, – многозначительно выделил он голосом «перед». – Есть вопросы, которые не касаются равнинников.

– Например?

– Например, сколько воинов выделить тебе в сопровождение, как поделить добычу, чьих дочерей сосватать у благородных, кто в этом году возьмет выпарные озера, и стоит ли бить морды ксенам, которые ходят по горам как у себя дома? – хитро прищурился Волк.

Вот жук! Так ненавязчиво, а перевел разговор в нужное ему русло. Но он прав, эти вопросы стоит обсудить до Совета, потому что Алан не доверял своим соратникам по ссылке, впрочем, горцам он тоже не доверял.

– Ну что мы всё о делах да о делах! – Сарх подлил в кубки вино. – Давай лучше о жизни. Вот смотри, как вырос мой сын, какой красавец, наездник, хозяин и воин отличный. Ты забрал у меня дочь, вождь, так отдай взамен другую. Печалится мое сердце без девичьего смеха.

Нет, опять двадцать пять! Да сколько можно? В то, что Сарх сговорился с Учителями, Алан не верил, хотя… Он внимательно всмотрелся в самодовольное лицо Волка. Неужто сговорился, и что он тогда им пообещал? Ведь не скажет, старый тау.

– Моей дочери всего лишь десять лет, милый друг. – Герцог хотел откинуться на спинку стула, да вовремя вспомнил, что сидит на табуретке, а то смеху было бы, если бы вождь и почти король с пафосным лицом грохнулся под ноги тестю. – Иверт правильно сказал, другие вожди будут недовольны, если и второго твоего сына я заберу себе. Ты слишком возвысишься над другими, Сарх, а это многим придется не по нраву.