– Думаешь, Учителя решили от тебя избавиться?

Алан смотрел, как Ворон и Оська вытаскивают из комнаты труп, оставляя на полу тонкую красную дорожку. Крови было мало, но ему казалось, что он пропитался ее запахом.

– Если это правда, то жить мне осталось очень недолго, – совершенно серьезно ответил Алвис.

– Это мы еще посмотрим.

спрятался за уже знакомой и родной яростью, вытесняя ею горечь и сожаление. – Алвис, ты мой личный враг, и только я могу тебя убить! – пошутил он невесело. – Всем остальным придется встать в очередь.

– Я здесь ни при чем, – раздался усталый голос отца Пауля. – Но вы умудрились три раза убить человека, который смог бы ответить на этот вопрос. От тебя, мальчик мой, я этого не ожидал.

– Ну, прости. – Алвис при помощи герцога спустил ноги на пол. – Я сейчас не в том состоянии, чтобы анализировать.

– Что весьма прискорбно. – Отец Пауль тяжело вздохнул. – Шут, проводи меня в столовую, я слишком стар для всего этого.

– Оська покажет, где можно покушать! – Оська радостно подпрыгивал в коридоре. – Рука, тебе надо помыть руки, а то ты их только что испачкал!

Алан лишь глаза к потолку закатил, но покорно подставил плечо, чтобы Алвис мог на него опереться, с другой стороны встал Ворон, и они потащили Длань в моечную.

– Горячая вода… я уже умер? – пошутил Искореняющий, когда увидел каменную ванну, полную теплой воды. – Неплохо живет наш друг Мэтью.

– Да уж, получше, чем я, – буркнул Алан. – Ты уверен, что тебе можно мочить рану?

– Я сдохну, если не вымоюсь.

– Ворон, оставь нас, – приказал Алан, когда Длань с тихим блаженным стоном опустился в ванну. – Ты ему веришь?

Алвис сразу понял, о ком спрашивает герцог, и на мгновение задумался, плавно водя в воде худыми руками.

– Всегда. Но верить и доверять не одно и то же.

– Значит, не доверяешь. Что же, тогда немного изменим планы…

Глава 14

В целях лучшего применения оружия и использования технических средств на кораблях создаются боевые части и службы:

боевые части: штурманская, стрелково-абордажная, связи

службы: медицинская, снабжения.

«Устав военно-морского флота империи Галендас»

Шустрик в очередной раз зачерпнул носом воду и вновь поднялся над тяжелой зыбью, которая раскачивала корабль, не давая ни на мгновение отпустить страховочный канат. Порывистый ветер усиливался, и за его ревом были едва слышны обещания Кэпа скормить кракену неповоротливых моряков, а заодно выбросить за борт лезущего не в свое дело шута.

Здесь, в небольшой бухте, куда капитан привел корабль в надежде переждать шторм, было относительное затишье, но в открытом море творилось что-то невообразимое. Многометровые седые волны вызывали у Алана первородный страх, с которым невозможно было бороться, лишь смириться и молиться морским духам, горизонт из-за густых мутных брызг совсем не был виден, только ветер свистит в снастях. Никакой романтики!

Экипаж, расписанный по вахтам, занимался своей обычной работой, а вот непривычным к качке пассажирам приходилось плохо.

– Держитесь, сир! – проорал Кэп. – Сейчас тряхнет!

Алан крепче вцепился в намотанный на руку канат. Чтоб он еще раз отправился в дорогу на стыке зимы и весны? Да ни за что! Лучше неделю в седле трястись и мерзнуть на снегу, чем это!

Налетел первый шквал, за ним ещё и ещё. Встреча со штормом стала неизбежной.

Алан был уверен, что знает, что такое «качка», как же он ошибался! Оказывается, это не легкое «вверх-вниз». Это когда через палубу перекатываются тонны воды, это дикая тряска, мощные удары волн по корпусу, причем одновременно и со всех сторон, это когда трещат фальшборты, а толстые крученые канаты рвет, как тонкую бечеву. «Шустрик» накренился на левый борт, и Алан громко выматерился, а спустя двадцать секунд его едва не смыло в воду, когда корабль лег с таким уже креном на правый борт.

– Шли бы вы вниз! – крикнул Кэп. – Еще рыску будет мотать! Но шторм уходит, повезло, гарпун мне в печень!

Пошел бы, да не уверен, что доберется. Лучше уж здесь, мокрому, замерзшему, зато на просторе. Замкнутые пространства без окон действовали на Бешеного Кузнечика удручающе.

– Хорошо, что Ласка осталась в крепости, – проорал над ухом Иверт.

– Надеюсь, мы не ошиблись, поступив так, – пробормотал Алан, прячась от холодных брызг за согнутой рукой. Помогло не очень, но хоть в глаза не попало.

– Светлеет, скоро закончится! Уходим вниз, Кузнечик! Э, ты меня слышишь? – Иверт ухватил Алана за плечи и потащил по скользкой палубе. Сопротивляться было бесполезно, да и сил особо не было. – Тебе нужно переодеться, если сляжешь еще и ты, будет беда! – сипло орал Иверт в ухо.

Да, ему болеть ни в коем случае нельзя, хватит того, что почти весь отряд лежит пластом, Алвис опять начал температурить, а Валия не расстается с ведром, на ногах оставались лишь они с Ивертом да неунывающий Оська.

В трюме, приспособленном под каюту, воняло, и Алана тут же затошнило. Держась за стены, он добрался до своего места, отгороженного от остальных простыней. В гамаке лежала бледная Валия, увидев герцога, она только крепче сжала губы и отвернулась.

– Шторм заканчивается, через день будем на месте, – сказала ей Алан и, проявляя чудеса акробатики, начал стягивать с плеч мокрый плащ.

А как все замечательно начиналось!

Брат Чех не преминул осудить новую веру на очередном взывании, Мэтью Гарнер со смехом рассказал коллегам-гильдийцам о сумасшедшем, который посмел заявить герцогу, что он сын божий, и этого хватило, чтобы по герцогству поползли слухи один другого удивительнее. Например, что владетель теперь молится Отцу Небесному и строит Церковь, на крышу которой пойдет настоящее золото! Это чтобы бог с небес заметил. А охранять эту золотую Церковь будут Искореняющие, и пускать в нее станут только людей честных и с чистыми помыслами. И что в стране горцев открывают школу, где учить будут новой вере.

А еще в Белую крепость прибыли Учителя, как один, на рогатых лошадях, которые зовутся единороги, а сами старцы страшны и черны, в полнолуние они откроют темницу с безумцем и покарают герцога, если обнаружат труп, потому что нельзя казнить несчастного без разрешения Храма, вдруг он не солгал? А если труп не найдут, то... А вот тут мнения очень расходились, кто говорил, что Алан вызвал гнев Ирия и его повесят, кто, наоборот, шептался, что он сын Вадия и сам повесит назойливых гостей, но все сходились в одном – будет весело!

Поэтому посмотреть на труп замурованного заживо собралась толпа народа. Алану до сих пор было мучительно стыдно за тот фарс, что они устроили, и он надеялся только на одно – его дети никогда не узнают правды. Хотя самое смешное, что к его затее отец Пауль отнесся с одобрением, он даже дал пару весьма умных советов, чем укрепил веру Алана, что Учителя ведут собственную игру, и пока неясно, что это сулит лично ему, опальному бастарду последнего короля. Но вспоминать об этом спектакле Алану не хотелось, хотя прошло все чинно, спокойно и торжественно... И, если верить донесениям Маи, народ проникся и поверил, а все остальное сделает молва. Или не сделает...

Думать об этом было неприятно, хотелось спрятать лицо в ладони и тихонько повыть. Все же он не особо верил в успех этой затеи, но сделал все, что мог, дальше пусть работают специально обученные люди – брат Чех с компанией единомышленников. Уж секту они организовать смогут, а потом будет видно...

Мысли сумбурно ударяли о черепную коробку вместе с ударами волн о борт, собрать их, чтобы проанализировать ситуацию, никак не получалось, оставалось лишь вспоминать. Алан с трудом натянул сухую рубаху и плюхнулся в гамак. Господи, когда же закончится эта качка?

– Валия, как ты?

– Ох, Алан, прошу, замолчите, – простонала женщина.

– Ничего, скоро у нас будет большой корабль и нормальная каюта, достойная королевы, – ободрил ее Алан, даже не пытаясь скрыть сарказм.

Валии о предстоящем путешествии он сообщил за рыску до отплытия, не оставив женщине ни одного шанса для возражений и интриг. Впрочем, она и не пыталась. А еще с ними в путешествие отправилась Паулина, по официальной версии Иверт нанял ее в охрану кирены, по неофициальной она должна была следить за Валией. Алан больше не собирался оставлять женушку без присмотра, особенно сейчас, когда на кону стояла жизнь его детей.

А вот Зиру пришлось оставить на попечение сыновей, такова была цена свободы Ворона и Лиса.

– Вы ведь понимаете, кир Алан, я не хочу рисковать. Вы забрали Длань и герцогиню, с нами останутся ваши сыновья и вторая супруга. Это просто обмен заложниками, ничего больше. Пока мой сын в безопасности, вашим родным ничего не грозит, – сидя в кресле у камина, сообщил ему отец Пауль.

Признавая родство с Алвисом, он показывал степень доверия Алану или... просто был уверен, что герцог не успеет об этом никому рассказать.

– Мальчики переходят под вашу руку, но если они захотят закончить обучение, а они захотят, – сказал он с нажимом, глядя в темные глаза герцога. – Мы с удовольствием примем их. Наши с вами договоренности тоже остаются в силе, если вы сможете выжить, то мы, как и обещали, займемся и вашим образованием. Кстати! Ваши разработки, связанные с плесенью, весьма занимательны. Весьма! Я попрошу вас до отъезда изложить свои мысли по этому поводу на бумаге. И про мя-со-руб-ку тоже.

И как эти старики все успевают? В крепость они прибыли поздно вечером, всю ночь разыгрывали спектакль, а потом Алан проводил совещание, оставлял последние распоряжения, писал письма... С гостями встретились утром, но к тому времени отец Пауль уже был в курсе всех событий.

– Кто будет обедать? – раздался счастливый голос Оськи, и тут же в стену что-то глухо ударилось, похоже, кто-то из ветеранов запустил в шута мечом. – Ну и ходите голодные! А штормик кончился, вот мы сейчас с Кэпом пообедаем и пойдем дальше! Крысы вы сухопутные! Фу, вонючки!

Звонкий голос шута отдавал в висках острой болью, а мысли о еде вызывали приступ тошноты. Здесь внизу было сыро, зябко и душно, а еще темно... Низкий потолок давил, и Алан старательно дышал через рот, прикрыв глаза и накрывшись меховым плащом.

– Алан, – повернула к нему голову Валия. – Когда-то вы обещали мне подарок. Вот как, что-то он об этом не помнит.

– Я прошу, придушите вашего шута!

– Не думаю, что это поможет, – вздохнул Алан. – Он будет досаждать нам в виде призрака. Валия застонала и накрылась с головой.

– Когда вам плохо, кирена, вы становитесь очень человечной и милой.

– Идите к Вадию, ваша светлость! А это идея... Стоит попробовать.

Уйти в полусон-полуявь оказалось не так просто, как думала Виктория. Качка, грохот, скрежет и стоны не способствовали расслаблению, но постепенно сознание начало меркнуть, уходя за грань реальности.

– Главное – помнить, что это сон и что я могу им управлять. Итак... – тихонько шепнули обветренные и растрескавшиеся губы.

– Я думал, не дождусь. У меня, между прочим, день, и очень сложно пропустить звонок.

Вадий проявился прямо на стене, оглянулся, рассматривая свои руки, и искренне улыбнулся Алану. Он был как всегда бос, одет в широкие белые штаны и неуместную на фоне грязного трюма белоснежную футболку, обтягивающую поджарый торс.

– Э, нет, мы ведь с тобой договорились, – покачал он головой. – В мои сны ты приходишь Викторией.

– Так научи! – весело предложила Виктория. – Знаешь, видно, у меня что-то в голове перемкнуло, но сейчас я ощущаю себя стопроцентной женщиной. Женщиной, а не наивной двадцатилетней девочкой, – увидев довольный блеск в глазах Вадия, иронично уточнила она.

– С наивными девочками скучно.

Темный бог откровенно наслаждался разговором. Он протянул руку и предложил Алану на нее опереться.

– Это будет выглядеть пошловато, – хмыкнула Виктория, которая в этом теле была на полголовы выше. – Итак, как мне преобразовать эту нереальность?

– Силой мысли, конечно, – беззаботно посоветовал Вадий и оперся на стену, скрестив на груди руки. – Опусти ладонь чуть ниже сердца, чувствуешь тонкую вибрацию?

Виктория прислушалась, под ребрами что-то подрагивало, отдаваясь по всему телу эхом сердечного ритма.

– Сконцентрируйся, ощути, как наливается теплом орган, а затем представь, что между вейко и мозгом проходит нерв, и отправь по нему импульс, одновременно четко и ясно нарисуй картинку, которую ты хочешь увидеть.

– Между вейко?

– Вейко, веко, третий глаз, вестибуляр… у этого органа несколько названий, но мне нравится первое.

Виктория четко и старательно сделала то, что велел самозваный учитель, и с четвертой попытки окружающий мир начал меняться, исчез корабль, небо, море, рука приобрела женские очертания, а в душе разлилась эйфория.

– У меня получилось?

– Да, – кивнул Вадий, рассматривая Викторию с нескрываемым интересом. – Ты… ты похожа на себя. На ту, которая ушла в этот мир.

– Хочешь сказать, что я выгляжу, как пятидесятилетняя женщина, и тебя это огорчает? – весело поинтересовалась Виктория и оглянулась.

Они находились в лаборатории или... в больничной палате.

– Где мы?

– Ты вошла в мой сон, а не я в твой. – Вадий выглядел немного обескуражено. – Это странно… Или я тебе подыгрываю, сам того не осознавая, или Алан Валлид – самородок с мощными задатками ходока. Как жаль, что я не могу исследовать твое тело! Даже если бы я был настоящим богом, мне не удалось бы перетащить оборудование на Земелю.

– И что теперь?

– Будем работать с тем, что есть, и надеяться, что гены Валлида передадутся его детям и нам удастся возродить исследования.

Виктория прошла по кабинету и подошла к стеклянной дверце шкафа, в которой отразилась одетая в джинсы и рубашку немолодая стройная женщина с короткой стрижкой и грустной улыбкой. Видеть собственное отражение, ощущать знакомое до маленькой родинки тело оказалось невыносимо больно и печально. Виктории на миг показалось, что она самозванец, занявший чужое место. Нет, все же Вадий прав, с прошлым нужно прощаться окончательно и безжалостно. Хватит цепляться за то, чего уже нет, следует выстраивать новую жизнь, новые отношения, новую судьбу. Женщиной или мужчиной… Какая разница, если ей даны обе возможности? А ведь это на самом деле здорово, прожить одновременно две жизни. Но только на своих условиях!