— Мертвецу жена ни к чему, — холодно ответил Алан, а про себя подумал, что Алвис ему еще спасибо скажет, если выживет, конечно.

— Из кирены Валии получится идеальная королева. — Отец Крамер не собирался отступать. — Она умна, красива и хорошо воспитана. Достойная партия. Эвелин же... Молода, эмоциональна, не особо умна, зато хитра и изворотлива. Умом не блещет, но любит интриговать в свою пользу. Лет через десять она доставит вам массу неприятностей, если, конечно...

— Если, конечно, не полюбит мужа и не станет его опорой и соратником, — закончил Алан, в котором проснулась раздраженная Виктория.

Устроили тут аукцион!

Турен напряженно смотрел на Алана, и тот понял, что сейчас все зависит от его решения. Кого из женщин отдать в угоду политике?

«А стоит ли отдавать?» — шепнула Виктория. Для нее все это звучало дико и неприятно, свадебный торг ничем не отличался от продажи невольников. Женщины, даже королевских кровей, имели столько же прав, сколько рабы. И это злило неимоверно.

— Кир Алан, есть еще вариант. — Граф тонко улыбнулся. — Мы слышали, вы присматриваете супругу для старшего сына, имеем честь предложить вам ее высочество Карол, ей уже пятнадцать лет. Вам или его светлости Турену Алан Ли Вас’Хантеру.

— Тур, ты как? Жениться хочешь?

— Я бы сначала посмотрел на портрет, — без улыбки ответил парень. — И дождался, когда родит Зира.

— Ах да, конечно, конечно, — многозначительно покивал Алан, с усмешкой наблюдая за собеседниками. — Киры, скажу откровенно, мне не нравится этот торг, потому что решение о военной помощи еще не принято, и обсуждать его мы будем только после того, как ваши предложения и планы услышит мой главнокомандующий. Если маркиз Генри Раман посчитает, что для Игушетии выгоден на троне Ксан Тихий, мы вам поможем при условии, что плата за помощь нас устроит. — Это был очень жирный намек, и Виктория надеялась, что его услышали. — А если его высочество захочет взять в жены маркизу Эвелин, мы возражать не станем, но при условии, что она даст свое согласие. На этом тему женитьбы предлагаю закрыть и до прибытия генерала обсудить другие вопросы.

Последние фразы прозвучали достаточно властно и немного грубо, но Виктория едва справилась с нахлынувшей злостью, поэтому решила не церемониться. Она заметила, как облегченно вздохнул Турен. Ну да, конечно, у него только начало налаживаться с матерью, а тут... Черт бы побрал эту политику!

Диалог продолжился, но Алан уже почти не слушал, что говорит граф и что ему отвечает Мэтью. В голове крутилось много мыслей, и все они были далеки от политики. Что делать с Валией? Куда девать Зиру, когда он уйдет в храмовый монастырь? Кого брать с собой? Как поступить с Алвисом и чего ожидать от приезда отца Пауля? И успеет ли он до того, как Алвис протянет ноги в своем склепе?

— Итак, что вы можете нам предложить за военную помощь? — раздался голос Мэтью.

— А что вы желаете? — тихо спросил Ксан, глядя на Алана.

— Корабли.

Судя по тому, как закатил глаза Мэтью, Алан опять поспешил с заявлением. Да ну их в... сад! Виктория вспомнила Петра Первого и ощутила себя его реинкарнацией. Если верить истории, великий реформатор тоже не любил лишних слов.

На мгновение в кабинете стало очень тихо, только слышно было чуть сипловатое дыхание Учителя и шелест бумаг под рукой Ксана.

— Предлагаю сделать перерыв и обсудить все варианты с советниками, — подал голос Учитель. В дверь постучали, и она открылась.

— Сир, чай и закуски, — Хват окинул присутствующих внимательным взглядом. — Генерал здесь.

— Пусть войдет, и проводи наших гостей в малый кабинет, прикажи подать туда чай. Думаю, графу и его сопровождающим есть что обсудить. Встретимся через полрыски.

Граф согласно кивнул.

Алан был счастлив сделать перерыв, потому что, на его взгляд, переговоры зашли в тупик. Не нравились Виктории все эти недомолвки, хитрости и прочее. Насколько было бы проще, если бы все высказывались прямо и без демагогии. Да уж, дипломатия не ее стезя. Никогда не умела юлить и притворяться, а теперь и учиться поздно. Прав Учитель, следует создавать собственную дипломатическую службу или переманить на свою сторону ту, что есть сейчас у Наместника. Должна же она у него быть? И сама себе ответила, что скоро узнает. Зима заканчивается, а вместе с нею заканчивается и передышка, отпущенная непокорному Алану.

Глава 10

А еще друг мой,

островитяне держат в хлевах диковинного зверя.

Морда, как у коровы, а тело, как у козы.

Молоко от него жирное, но с запахом.

Зато обладает оно лечебными свойствами

Местные знахари дают его старикам и детям.

А бабам своим не дают ни в коем разе,

потому что от него у баб случаются пляски до утра,

да непотребства всякие.

Сказания «Об Океании»

— Генерал! Как я рад тебя видеть! Нет-нет, не вздумай преклонять колени! — Алан обнял маркиза Генри Рамана за плечи, всматриваясь в усталое лицо. — Седины добавилось, но взгляд все такой же.

Генерал улыбнулся, и Виктория поняла, что ему приятна такая встреча. Да и она была рада видеть этого строгого военного. Рядом стоял уставший, но довольный Рэй в тулупе и валенках. Алан ему кивнул, внимательно окинул крупную фигуру взглядом.

— Рэй, что у тебя с щекой? Отморозил?

Правая щека здоровяка была красной до синевы.

— Да поскользнулся уже в воротах! — эмоционально воскликнул Рэй, при этом смущенно косясь на генерала. — Да как пьяный варвар мордой об лед и тюкнулся!

— Скажи Ивертовым салагам, чтобы углем с солью дорожки просыпали. Не хватало, чтобы мои капитаны с разбитыми мордами ходили. — Алан вздохнул и повернулся к маркизу. — Переодевайтесь. И сразу же на переговоры. У нас в гостях посольство Мирии, и я хочу выторговать у них корабли.

— Кир Алан, — Мэтью Гарнер подал ему чашку с горячим чаем. — Позвольте я введу генерала в курс дела.

Алан, конечно, позволил и только молча завидовал умению Мэтью говорить коротко, по делу и при этом очень объемно.

— Мальчик, будь добр, карту.

Генри Раман не любил дипломатию, как и Алан, поэтому к делу подошел с прямолинейностью вояки. Турен расстелил на столе карту, и все над ней склонились.

— Мирия, — ткнул пальцем в синее прибрежное государство генерал. — Граничит с герцогством, вольными баронствами и Ратией, которая отгораживает ее от Галендаса. Находится в очень стратегически выгодном месте, имеет три крупных порта, но не развитый пока военный флот. Всего три больших корабля. Но теперь, если Игушетия выйдет в море, а следом за ней и Галендас, то Ксану Тихому есть смысл наращивать свое присутствие на воде. А нам это невыгодно. Жаль, что мы сейчас не можем вторгнуться в страну... Они ослаблены гражданской войной, и, если объединиться с Ратией, мы могли бы порвать Мирию на две части, тем более кир Алан тоже имеет права на их трон. Как думаешь, капитан? — он очертил ногтем часть территорий.

— Не сейчас, когда мы на пороге собственной войны,— Рэй почесал бороду. — Защищать сложно будет. Не удержим, если Ратия полезет.

— Ратия будет у нас в клещах. Мы ее раздавим, как букашку. — Генри Раман тяжело вздохнул. — Да, пустой разговор. Сил пока маловато.

— А поэтому прикиньте, сможем ли мы помочь Ксану и что за это потребуем, — Мэтью внимательно посмотрел на Алана. — И решите, кого из женщин отдадим.

— Маркизу, — буркнул Алан. — И это не обсуждается.

Ну не мог он отдать Валию! Не мог! Не потому что был влюблен, а потому что это было неправильно.

Отдав еще пару распоряжений, Алан решил, что теперь справятся и без них с Учителем, и, пригласив отца Крамера следовать за собой, покинул кабинет.

— Значит, вы все же решили жениться на кирене Валии? — Учитель тяжело вздохнул. — Не лучшая партия.

— Почему?

— Потому что предав одного герцога Вас’Хантера, она может предать и второго.

— Я что-то такое и подозревал, — кивнул Алан. — Отчуждение с сыном, чувство вины, недоверие к окружающим. Она думает, что я все знаю, и старается держаться как можно дальше. Вы уверены?

— Мне жаль, но именно кирена Валия показала подземный ход в крепость. Длань говорил с покойным герцогом, тот сам ему рассказал.

Алан замедлил шаг, чтобы приноровиться к походке старика. Новость о Валии ничего не всколыхнула в его душе, Виктория была на стороне женщины, представляя, какая жизнь могла быть у Валии, отданной замуж ради политического союза. Если она так поступила, значит, у нее были на то причины, и осуждать ее за глаза герцог не собирался. Он ведь не знает, как ей жилось с мужем, каким он был для нее супругом? То, что любви между ними не было, Виктория уже поняла, и вряд ли Валия была счастлива в этой крепости.

— Она защищала сына. Герцог пообещал ей, что не тронет ребенка, и не сдержал обещания, — предположил Алан вслух.

Виктория, скорее всего, тоже бы предала ради собственных детей, к счастью, ей никогда не приходилось делать такой страшный выбор.

— Возможно, — отец Крамер остановился у двери свой комнаты. — Мы бы предпочли, чтобы вы женились на дочери Наместника и таким образом привлекли его на свою сторону.

— У Наместника есть дочь?

— Две. Старшей как раз исполнилось шестнадцать лет.

— Я подумаю, — Алан по-военному четко кивнул и открыл перед Учителем дверь. — Обсудим эти и другие перспективы позже.

Двое воинов встали у захлопнувшейся двери, а Алан медленно пошел в сторону покоев Зиры.

Ага, как же! Женюсь я на пигалице! Да что мне с нею делать? Сказки на ночь читать? Да еще и при таком папочке. Нет уж, господа истинные правители этого мира, обойдемся без нимфеток в моей постели!

В глубине сознания захохотала Виктория, и Алан вдруг почувствовал невыносимое желание... съесть пельменей. С маслом, сметанкой, присыпанных сверху перцем... да под водочку. Рот наполнился слюной, в желудке жалобно квакнул пустой чай. Алан оглянулся на застывших за спиной ветеранов.

— Пип, я иду на кухню, а ты найди Берта и пришли ко мне.

Воин кивнул и побежал исполнять приказ, а Алан, предвкушая что-то невообразимо приятное, направился во владения Райки. С настроением творилось нечто странное: бабочки в животе, предчувствие праздника и дурацкое состояние легкости. Просто абсолютно нетипичные для этого тела ощущения!

Через три часа его нашел Рэй, злющий, как тау в период гона.

— Кир Алан! Да что же вы творите! Там послы уже договоренности готовы подписать, а вас найти нигде не могут. Хорошо, что я Пипа встретил... А чем это у вас так вкусно пахнет? И что вы все здесь делаете? Да что же это такое? А как послы прознают, что ваша светлость на кухне, как простолюдин! Кир Алан, да вы же целый герцог, а ведете себя как... как..! А вы, кирена Валия! Уж вы-то… Ладно, Зира, дитя гор, но вы-то, вы!

Рэй безнадежно махнул рукой, понимая, что ничего не докажет своему шальному воспитаннику.

Ответом ему был дружный хохот. Дарен тут же подвинул стул, Хват плеснул в кубок вина из кувшина, а Райка, утирая слезы, поставила перед капитаном большую тарелку, полную маленьких круглых пельменей, политых ароматным маслом и присыпанных перцем.

— Что это?

Рэй с наслаждением принюхался к горячему парку и, насадив на вилку первый пельмень, отправил его в рот. Прожевал, удивленно склонил голову вправо, прислушиваясь к ощущениям. Все, затаив дыхание, ждали вердикт. Рэй молча наколол второй пельмень и потянулся за сметаной.

— Сами придумали или где подсмотрели?

— Это все папа! — гордо сообщил Дарен и ловко стянул из тарелки Рэя пельмешек. — Пельмени называется. Скажи, вкусно? Мы все их лепили. И даже кирена Валия! А папа с Хватом мясо мелко-мелко резали!

— Кир Алан сказал, что ими наедаешься, когда на первом сидишь, а последний в горле стоит, — со смехом сообщил Хват и откинулся на стуле. — Лепить их, я тебе скажу, тоже весело. Особенно под хорошее вино да в хорошей компании.

Он подмигнул Светике.

— Ты, между прочим, на службе, — недовольно высказал капитан Хвату.

— Так я служу! Охраняю кира Алана.

Дарен звонко расхохотался, а следом за ним стали смеяться и остальные.

— Так, брат Чех, — Алан нехотя поднялся. — Сегодня после вечерней службы свадьбы и справим. Чувствую, что потом будет не до этого.

Смех стих. Рэй согласно кивнул, а Светика схватилась за щеки.

— Ой, матулечка! У меня платье еще не готово! Вы же говорили, что после вашего дня рождения.

— Обстоятельства изменились. Боюсь, что скоро нам с Рэем придется покинуть крепость, — Алан грустно улыбнулся Зире. — Но к родам я вернусь. Постараюсь вернуться...

— А платье я тебе дам. — Эвелин окинула Светику внимательным взглядом. — Мы с тобой одного роста, думаю, подойдет.

— Брат Чех, проводите меня, и ты, Эвелин, тоже, — Алан посмотрел на девушку и подал ей руку, которую она осторожно приняла. Они дошли до двери, и герцог тихо сказал: — Его высочество принц Ксан Тихий просил твоей руки, и я намерен дать положительный ответ. Но если ты не хочешь стать королевой...

— Ой...

«Что простолюдинка, что маркиза, – усмехнулся про себя Алан. – Ойкают совершено одинаково».

— Я согласна! А он красивый?

— Вполне.

— А как же Длань? — шепотом спросила девушка.

— Не заслужил. А теперь ступай к остальным и пока молчи. Можешь только кирене Валии сказать. Ясно?

Девушка только и смогла, что кивнуть. Порка явно пошла ей на пользу, она стала сдержаннее и послушнее, что радовало Алана несказанно! Давно нужно было выпороть!

— Брат Чех, — Алан подхватил ксена под руку и потащил по коридору. — Вы нашли человека, о котором мы говорили?

— Да. У меня есть помощник, человек увлекающийся, нервный, глубоко верующий, истинный фанатик. Я ему рассказал о вашей религии, о Церкви и о том, что бог Отец отправил в наш мир своего сына... Попросил систематизировать ваши записи и создать первую книгу Жития Сына Божьего, записанную с ваших слов. Просто как ответвление от нашего Храма. Так сказать, не в противовес, а в дополнение к Песне Жития.