«Боже, Виктория, — взвыла в душе женщина и зашлась рыданиями. — Кем ты стала?»

— Я Алан Бешеный Кузнечик, вождь, герцог и отец! — вслух произнес Алан и поднялся. Привычная злость на самого себя прочистила мозги, заставляя разум трудиться.

— Я...

И тут дверь распахнулась, и в нее просунулась голова Рэя.

— Взяли Длань. Без жертв, только Иверту зуб выбил, да и то оттого, что горец первый полез: обиделся, видишь ли, что ксен оказался не таким благородным, как ему хотелось. — Рэй потер переносицу и устало спросил: — Что дальше?

— Дальше я иду спать.

А пленники пусть пока промаринуются в собственных мыслях.

Удивительно, но остаток ночи Алан крепко спал. Совесть молчала, разум не протестовал, даже интуиция не подавала признаков жизни.

Утром его разбудила Кусь, которую привел Дарен.

— Пап, ты завтракать будешь? Меня Тур послал спросить. — Дар хитро улыбнулся. — А мама Зира ремонт в своих покоях затеяла, — выпалил он и залез на кровать. — Они с мамой Турена кроватку детскую велели принести, вымыть ее, зашкурить, новым пухом матрас набить. А еще Зира хочет переставить мебель в своей комнате, а мама Валия будет вышивать одеяло для малыша! Странные они какие-то, — потер он нос.

— Нормальные, — взъерошил волосы сыну Алан. Тот, как всегда, попытался увернуться. — Это у всех беременных бывает, гнездоваться им хочется.

— Как птичкам? Гнездо свить, всего в него натаскать и потом яйца отложить? — недоверчиво посмотрел на него сын. — Чтоб ребеночку было уютно?

— Ага. — Алан сладко зевнул. — А что, уже завтрак?

— Да уже второй караул сменился! Ну ты и засоня, папа! — Дар захихикал и, позвав Кусь, убежал, на прощание выпалив: — Тетка Райка сказала, что в малой столовой накроет!

Алан усмехнулся. Давно он так долго не спал. Что значит чистая совесть! В комнате его уже ждали Берт и девушка-рабыня с чистой одеждой. Алан неторопливо и тщательно оделся, побрился, вместо газеты выслушал местные сплетни, которыми его каждое утро снабжал Берт, и только через полчаса направился в столовую. За спиной у него тут же пристроились двое ветеранов. Непривычно. Но что поделать, с ксенятами он собирался разговаривать после завтрака.

Столовая его встретила громким хохотом. Алан даже застыл на месте, несколько раз моргнул и незаметно ущипнул себя за ляжку. Снежная королева смеялась! Нет, она хохотала! Зира заливалась смехом, держась за живот, Турен и Дарен уже хрюкали, на глазах Эвелин блестели слезы, она прижимала к губам платочек и тихо хихикала. А перед ними на стуле стоял Оська с задранной вверх рукой и зверским выражением лица.

— Доброе утро.

Ответом ему был взрыв смеха. Чертовски неприятное ощущение, словно подсмотрел или подслушал что-то интимное. Явно Оська рассказывал о нем.

— Над чем смеетесь? — Алан прошел к своему месту между Зирой и Валией, поцеловал Зиру в щеку и сел.

— Ваш шут рассказывает, как вы стали Бешеным Кузнечиком, — со смехом сообщила Валия. — Кир Алан, я не думала, что вы такой жере... — она прикрыла рот ладошкой и хихикнула.

С ума сойти! Валия умеет хихикать?

— Кто? — подозрительно прищурился Алан.

— Прыг-скок от горянки к горянке, прыг-скок, никого не пропустил наш прыгучий кузнечик, — пропел Оська и, спрыгнув со стула, рванул к двери.

Черт бы побрал этого шута! Вот так и рождаются легенды о неутомимых мачо и половых гигантах.

— Да уж, придется нести почетное звание секс-идола в массы, — пробормотал Алан по-русски и подмигнул Турену.

Но в душе Виктория была благодарна Оське, потому что холод в отношениях, который преследовал их последние дни, исчез. Даже Эвелин робко улыбалась. Правда, она старательно не смотрела Алану в глаза, что тоже было хорошо. Пусть боится. Да и улыбающаяся Валия нравилась Алану намного больше той холодной ледышки, которой она постоянно притворялась.

Герцог подвинул к себе тарелку с кашей, не жалея полил маслом и приступил к еде, старательно не думая о том, что ему предстоит сделать после завтрака.

— Муж мой, — Зира прильнула к нему и обхватила за руку. — Я всегда знала, что любая женщина пойдет за тобой, если ты только этого захочешь, поэтому не сердись на Оську, что он нам все рассказал.

— Зира! — улыбнулся Алан, не зная, ругаться ему или хохотать. — Да ведь все было не так, как он тут сочинил! Тебе же Иверт рассказывал!

— История Оськи делает вас, кир Алан, более привлекательным мужчиной, чем любая правда, — тихо произнесла Валия и лукаво стрельнула глазами.

О боже мой, она что, заигрывает? Нет, определенно пора делать ноги!

— Турен, Дар, проводите женщин, а мне пора.

Алан поцеловал Зиру в живот и быстро ретировался. И пока стремительно шел к выходу, ощущал спиной горячие женские взгляды. Это немного пугало, и если горянка уже прочно заняла свое место в его душе, то что делать с такой Валией, он просто не представлял. Нет-нет, лучше встретиться с Алвисом и Учителем, чем думать, с чего это кирена Валия сменила гнев на милость.

Но первым он посетил Ворона. Парень спал, лежа на животе, но стоило Алану войти, как он распахнул настороженные глаза.

— Как себя чувствуешь?

Герцог взял стул и сел рядом с кроватью, внимательно наблюдая за послушником. Выглядит бледным, синяки под глазами, заострившиеся черты лица, повязка вокруг головы в желтых пятнах — похоже, лекарь не экономил на мази. Хорошо его Длань припечатал.

— Чем это он тебя?

— Кулаком, — Ворон чуть улыбнулся, при этом внимательно следя за руками Алана. — Я пропустил удар, оступился и упал назад, ударился затылком о помост для оружия. Сильно ударился.

— Думаешь, случайность?

Парень поправил подушку и сел, задумался на мгновение. Алан ждал — от ответа Ворона многое сейчас зависело.

— Нет, это не случайность, кир Алан. Длань хотел меня ранить, и он меня ранил. Потом я узнал, что моего напарника он отправил с поручением в город. Судя по вашей шее, вы повздорили с братом Искореняющим? Вы живы, а он не приходил меня проведать... Вы его убили?

Спокойный взгляд, спокойный голос, только чуть-чуть расширены зрачки, да капля пота на лбу, но пот может быть оттого, что парню нездоровится. Алан молчал, затягивая ответ, а потом медленно произнес:

— Он устранил вас, потому что не был уверен, чью сторону вы займете.

— Я долго рассуждал об этом и думаю, вы правы.

— Возможно, он спас вам жизнь, Ворон. И я этому очень рад.

Алан направился к выходу, так и не ответив на вопрос своего телохранителя. Когда он опустил руку на дверную ручку, раздался тихий голос послушника:

— Я тоже рад, кир Алан. Мне бы очень не хотелось делать выбор, и я до сих пор не могу ответить себе на вопрос, чью сторону я бы выбрал.

— Спасибо, Ворон.

Алан улыбался, когда выходил из комнаты, улыбался, несмотря ни на что, потому что понял: ему удастся сохранить жизнь этим двум мальчишкам, так рано ставшими взрослыми. Мальчишкам, которых он уже давно принял в свою семью и которые не раз спасали ему жизнь. Осталась мелочь — выкупить их у Храма.

В отличие от друга, Лис встретил герцога холодно. Алан даже подумал, что он нападет, но парень лишь кивнул и потер без того красные глаза. Вопреки обещанию, он не спал, даже постель не разобрана.

— Где он? — вместо приветствия спросил Лис, исподлобья наблюдая за Аланом.

— Тебе что-нибудь нужно? — проигнорировал герцог вопрос.

— Кир Алан! — Лис все же не выдержал. — Он жив?

Взгляд метнулся к двери, тело напряглось. Виктории показалось, что парень бросится к выходу.

— Жив.

Из Лиса словно стержень выдернули. Сгорбившись, он сел на кровать, сжал виски ладонями.

— Если бы он стоял у вашей двери, Длань бы убил его.

Алан со стыдом понял, что ошибся. Лис волновался не об Алвисе, он места себе не находил, не зная о судьбе друга.

— Откуда знаешь, что Алвис приходил ко мне?

— Кир Алан, — укоризненно произнес рыжий и вымученно улыбнулся. — Мы арестованы, у вас на шее синяки, а кроме него на это никто бы не решился.

«Следовало все же надеть шарфик», — подумала про себя Виктория.

— Лис, — Алан присел рядом. Кровать под ним прогнулась и чуть слышно скрипнула, словно жалуясь. — Почему ты думаешь, что Длань убил бы нашего друга?

Лис чуть заметно улыбнулся, услышав эти слова.

— Он бы встал на вашу защиту, — не глядя на герцога, ответил он.

— А ты?

— Не знаю, — с отчаянием произнес Лис и поднял на Алана совершенно больные глаза. — Я не знаю.

— Ворон тоже не знает. — Алан поднялся. — Приказать принести тебе книги?

— Да.

Алан вышел за дверь, прошел три метра по коридору и...

— Йес!

Согнутая в локте рука и некое замысловатое па в стиле Элвиса Пресли, может, и вызвали удивление у сопровождающих Алана ветеранов, но вида они не подали. Вождь Бешеный Кузнечик давно слыл слегка эксцентричным господином, так что воины сделали вид, что ничего не заметили.

А Виктория ликовала. Парни, сами того не осознавая, вступили на путь свободы и независимости; возможно, впервые в своей жизни они поняли, что могут сами принимать решение. И это было замечательно.

«Я бы никогда себе не простила, если бы мне пришлось убить вас», — подумала она, ощущая просто колоссальное облегчение. Алвиса и Учителей ей жалко не было, они сами выбрали свою судьбу и заигрались. Но ксенята просто не знали другой жизни, имея видимость свободы, но не свободу.

— Ну что ж, послушаем, что скажет отец Крамер, — пробормотал Алан по-русски. — Пип, — обратился он к сопровождающему ветерану, — передай Турену, чтобы отправил гонца за Мэтью и Маей. И пусть кого-нибудь пошлет в порт: хочу знать, когда мирийцы сойдут на берег.

Отец Крамер самым бессовестным образом спал, и Алану пришлось ждать, пока его разбудят, пока он умоется, оденется и соизволит выйти из спальни.

— Это ни в какие ворота не лезет, — вместо приветствия с улыбкой произнес

Алан, понимая, что этот раунд проигран. — С утра бегаю, нервничаю, интригую, а вы, отец Крамер, безмятежно спите! Совесть чиста?

— Стар я, чтобы нервничать, — Учитель жестом предложил Алану сесть. — Что-то хотите сказать?

— Нет, ничего не хочу, — безмятежно улыбнулся Алан.

— Даже не озвучите причину моего пленения?

— Отец Крамер, ну кто вам сказал такую глупость? Просто хочу оградить вас от излишнего волнения.

— Чего вы добиваетесь, кир Алан?

— Уважения. Свободы. Знаний. Гарантий безопасности для меня и моей семьи. Вы считаете, это много?

— Чего вы хотите от меня?

— Знаний.

— Каких конкретно.

— Если вы не возражаете, я бы начал с анатомии.

— Зачем вам это? — искренне удивился отец Крамер.

— Хочу найти ответы на свои вопросы. — Алан встал. — Ели будете общаться с остальными, передайте мой привет и скажите отцу Паулю, что я жажду беседы и попробую навестить его в ближайшее время.

Удивление и недоверие, проскользнувшие во взгляде Учителя, были маленькой, но все же наградой для самолюбия. Простой разговор ни о чем, а из комнаты Алан вышел с ощущением, будто Рэй гонял его по полосе препятствий с лошадью на спине. Не к месту вспомнился жеребец, которого пришлось оставить в Крови. Интересно, как там его Уголь?

Глава 8

Иногда ради больших свершений приходится совершать поступки,

за которые бывает больно. Стыдно.

Которые гнетут всю жизнь.

И огромное мужество, зная это,

идти против совести, против мнения большинства.

Честь и хвала тем, кто думает о благополучии мира.

И не боится суда божьего.

«Летопись деяний Разрушителя».

Возле «жутенького местечка» стражи было больше. Иверт поставил четверых отморозков охранять Длань. Щит закрывал вход, а рядом была навалена куча обработанного камня и стояли ведра с сухим раствором. Рэй все подготовил для того, чтобы замуровать Алвиса заживо. Не хотелось бы, конечно, но...

Господи, как спокойно она думает об убийстве! А ведь прошло немного времени с тех пор, как не спала ночами из-за покалеченной рабыни. Что с тобой стало, Виктория?

— У кого ключ?

— У командира, — прижал кулак к груди молодой белобрысый воин.

— Сбегай, принеси.

Алан присел на камни и засунул озябшие руки подмышки. Холодно здесь, а он, как всегда, забыл приказать принести теплый плащ и теперь мерзнет по собственной глупости. Разговор с Алвисом пугал, а еще больше пугало безразличие, с которым она принимала решения об убийстве. Виктория очень боялась ошибиться в своих предположениях, потому что если ее расчеты неверны, то жизнь ее не будет стоить и ломаного гроша. Черт, как все сложно!

Через десять минут прибежал Иверт.

— Вождь, почему Рэя не позвал?

— Иверт, дай ключ, и оставьте меня одного.

Алан протянул руку ладонью вверх, и Иверт вложил в нее холодный ключ. В его глазах легко читалось несогласие с решением Алана, но при подчиненных он спорить не посмел.

— Я останусь с тобой, — все же сделал он попытку.

— Тогда возьми людей, и отойдите на такое расстояние, чтобы видеть меня, но не слышать разговор, — Виктория поняла, что проще в чем-то уступить горцу, нежели долго спорить. — И пусть твои парни поищут Оську, он явно прячется поблизости.

— Не прячется, — Иверт был собран и напряжен, даже не улыбнулся. — Кирена Валия нашла твоему шуту занятие: он поет им песенки о приключениях шамана.

— Кому? — не понял Алан.

— Твоим женщинам! Они шьют одежки для младенца, а Оська их развлекает.

— Вот зараза! Представляю, как он их развлечет и что расскажет, — простонал Алан и вставил ключ в замок. — Он связан?

— Немного, — уклончиво ответил Иверт. — Я помогу тебе сдвинуть щит и потом уйду.

Алан с трудом провернул ключ в замке, раздвинул толстые дужки, снимая их с вбитых в скалу колец, и они с Ивертом сняли щит с петель и сдвинули в сторону. Ураган первым заглянул в темный лаз и повернулся к Алану, открыв рот, но Виктория знала, что скажет горец, поэтому ответ прозвучал раньше: