— Какая-то девушка, — пожал плечами Вадий. — Пока она спит, я взял ее образ.

— Хочешь сказать, что я могу его занять и в реальности?

— Нет, конечно. Пока нет...

Виктория все же приняла руку Вадия, про себя отметив, что впервые с момента их знакомства он дотрагивается до нее. И она тут же об этом спросила.

— Это твой сон, мы здесь оба в виде энергетических тел.

— Стоп! — Виктория подняла руку. Черт, как же непривычно вновь видеть женскую ладонь! — Выходит, я смогла покинуть тело? — Вадий загадочно улыбнулся и кивнул. — И здесь мы оба воображаемы? — он скривился, но кивнул еще раз. — Не кривись, — отчего-то развеселилась Виктория. — Как могу, так и объясняю, это же ты у нас ученый, а не я!

Вадий притворно вздохнул и взмыл вверх, увлекая ее за собой.

— Ой! Если я тут как бы понарошку, то отчего у меня дух захватывает?

— Тело очень близко, ты чувствуешь его реакцию.

Они зависли над Белой крепостью. Сверху мрачное строение выглядело как россыпь огромных белоснежных сугробов, только широкая дорога вилась вниз среди гор, да виднелось вдали темное пятно — море. Сам городок на берегу спал — не светились окошки, не горели факелы, — а вот дальше все было затянуто густым туманом.

— Боже, как это красиво, — шепнула Виктория. — Так, а давай-ка слетаем на фронтир. Хочу посмотреть, как там продвигается строительство моего города, и не мешало бы слетать посмотреть, где генерал...

Вадий рассмеялся — искренне, весело и задорно, да так заразительно, что Виктория не выдержала и улыбнулась в ответ.

— Ты неподражаема! Даже во сне ты желаешь все контролировать! Но пока не получится, ты и так задержалась непозволительно долго. Смотри, как бы не убили во сне. Тебе пора возвращаться.

— Эй! Погоди, а как?..

Но тело со стремительной скоростью уже летело куда-то во тьму, лишь мелькал небольшой огонек. Виктория осознала, что сидит на диване с открытыми глазами и смотрит на пламя свечи.

— Охренеть, — с блаженной улыбкой на губах прошептал по-русски Алан. — Даже думать не буду, как это все происходит, какие лишние органы за это отвечают, магия это или мой личный бред, потому что запутаюсь еще больше, но это было великолепно! Даже если это шизофрения и всего лишь галлюцинации, это все равно было великолепно!

И, главное, какие возможности это открывает и... на какие рассуждения наталкивает. Обязательно спросить у Вадия, можно ли прочесть чужие мысли, прошлое или знания, войдя в чужой сон? Или это уже из области фантастики? Ах, как жаль, что в свое время она совершенно не интересовалась эзотерикой! Придется учиться всему с нуля.

«Если тебе это позволят, — влез неугомонный внутренний голос. — И не забывай, что здесь это свойство организма, наука, исследования, оттачиваемые веками, а не сведения, почерпнутые из брошюрки “Что мне надиктовал неизвестный голос”».

— Разберемся! — Настроение было отличное, давно уже она не чувствовала такой эйфории и подъема. — А теперь пора заняться делами.

Алан выглянул в коридор. За дверью, прислонившись к стене, дремал один из ветеранов.

— Пип! — Воин дернулся и вытянулся в струнку. — А где Лис?

— Его с вечера Учитель отправил с поручением в храм, к брату Чеху, а Ворона брат Алвис на вечерней тренировке зашиб маленько, в лазарете парень. Он порывался прийти, да Рэй приказал привязать к кровати и не пущать, значицца. Длань сказал, что у него головы сотряс, ему три дня вылежаться надобно, вот капитан, значицца, и осерчал.

— Позови ко мне Иверта и Рэя, только тихо, чтобы никто не знал.

— Есть! А как же вы один?..

— Ступай, я справлюсь.

На душе потеплело. Все же ксенята не предали Алана, а их очень аккуратно устранили. Ну хоть за это спасибо, брат Алвис, что не дал парням мучиться сложным выбором. Хотя... интересно, что бы они выбрали — приказ своего наставника или приказ Длани? Кому они верны — Храму или лично отцу Паулю? Себя Алан в этот список не включал, понимая, что тринадцать лет полного послушания одному человеку просто так из головы не выбить.

«Неверная система, ну ничего, мы ее сломаем».

«Если успеем», — опять не промолчал внутренний голос.

Рэй и Иверт пришли одновременно. Рэй даже не удосужился надеть теплую рубаху, так и пришел в сапогах, штанах и развязанной на груди нижней рубашке. Зато с мечом. Иверт, в отличие от него, был экипирован по полной, но зевали они одинаково. Алан усмехнулся.

— Иверт, ты спал одетым?

— Э, нет, что я, свинопас какой, что ли? Просто салаг хочу вывести в горы, пока утро не настало.

— С ума сошел? Они у тебя все отморозят! — Алан оглянулся на окно — за мутным стеклом шел снег.

— Да они у него уже отмороженные, — буркнул Рэй и сел на жалко скрипнувший под ним диван. — Вчера друид жаловался, что у него все мази от обморожения перетаскали Ивертовы воины.

— Отморозки, — Алан зло улыбнулся. — Ну что же, Иверт, будет твоим отморозкам хорошая тренировка сегодня, — он понизил голос. — Хочу, чтобы они взяли Учителя, наших ксенят и Алвиса.

Только треск дров в камине и два удивленных взгляда были ему ответом.

— Что у вас с шеей? — Рэй зашарил по бокам, но вовремя спохватился, что карманов с морковкой нет.

— Алвис приходил, — сразу догадался Иверт. — Оська, сын блудливого барана, вылезь из-под дивана!

— А я что? Я ничего. А ты сразу орать и пинаться! — обиженно заюлил шут, ужом выползая из-под дивана и шустро уползая на карачках в дальний угол. — Я охранял герцога! Вот! — он издали показал небольшой острый нож.

— И давно ты меня охраняешь? — Алан с любопытством посмотрел на шута. Как много он слышал и какие выводы сделал?

— Ну, я слышал, о чем наш умный ксен спрашивал у глупого герцога, — Оська сел, скрестив короткие ножки, и многозначительно закивал, точно японский болванчик. — Но этому бешеному горцу я ничего не скажу, все равно не поймет!

— А ты понял?

— Конечно! Оська умеет слушать и подслушивать, он слышал разговор Длани и старого дядьки в белом балахоне.

— Почему мне ничего не сказал? — Алан нахмурился. Коль Оська промолчал, значит, разговор был слишком опасным или, наоборот, слишком незначительным.

— Придушить его, — Иверт, как всегда, был категоричен.

— Я хотел! — искренне воскликнул шут. — Но Рука — это не какой-то там глупый горец, он меня поймал! И подкупил! — гордо сообщил он. — Теперь я шпион Храма в этой крепости!

— И что он тебе пообещал? — Рэй положил меч на колени и многозначительно постукивал по нему пальцами.

— Не отрезать язык и уши, — начал загибать пальцы шут. — Не сажать в клетку, не рассказывать Иверту, кто сообщил Мае о его любовных похождениях, и не сообщать капитану Семуху, кто спер у него вот этот ножик.

— Повесить на крепостной стене, — коротко предложил Рэй.

— Нет, лучше сделать из него ледяную статую и поставить посреди двора, — не отставал от капитана Иверт.

— Хватит, — Алану надоело слушать кровожадные планы друзей, и он прекратил дискуссию. — Оська, как считаешь, куда лучше всего поместить Длань?

— Оська покажет Алану-балану одно очень жутенькое местечко. Там небольшая дыра в скале, если ее заложить камнем, то получится могилка, — он захихикал. — Рука не выберется и не надерет Оське уши!

— Отлично. Покажешь потом.

Оська самодовольно выпятил грудь и показал Иверту средний палец и язык одновременно. Паршивец! И запомнил же, что означает этот жест.

— Рэй, — капитан серьезно и хмуро кивнул, — в операции будут участвовать только наши ветераны и отморозки Иверта. Все нужно сделать тихо и бесшумно. Ворона и Лиса поместить в комнатах без окон и без камина, в тех, что отапливаются печами из коридора. Раздельно. Я хочу, чтобы они не знали о судьбе друг друга. Учителя пока запереть в его комнате, поставить охрану и запретить твоим людям входить внутрь. — Алан вопросительно посмотрел на капитана, все ли ему ясно? Рэй кивнул. — Лис сейчас в городе, вернется утром, тогда его и возьмешь. Постарайся, чтобы никто не пострадал. Они нам не враги, просто я хочу отрезать Длань от поддержки. Это ясно? — Рэй опять кивнул. — Алвиса будут брать отморозки Иверта, надеюсь, ты справишься?

— Алан повернулся к горцу. — Ураган, будь предельно осторожен, сам в бой не лезь, дело командира — командовать, а не воевать, — жестко пресёк он попытку Иверта возмутиться. — Алвису сразу кляп в рот, повязку на глаза и веревки на руки и шею. Помните, один раз мы уже упустили его.

— Не мы, а ты, — поправил Иверт.

— И не упустили, а отпустили, — добавил Рэй.

— В этот раз все по-другому, он угрожал моей семье.

— Он вас специально провоцирует, — Рэй тяжело поднялся. — Не полезет он к детям.

— Я это прекрасно понимаю, Рэй, но он дал мне повод, и я им воспользуюсь.

Соратники молча кивнули. Виктория смотрела на сосредоточенные и решительные лица и чувствовала бесконечную благодарность. За верность, поддержку, дружбу и

доверие, за то, что они не задают лишних вопросов, на которые у нее нет ответов, а если и есть, то озвучивать вслух их нельзя.

— Справимся, кир Алан, запрем ур-рода. Да только что вы потом делать будете? — спросил Рэй.

— А потом я буду торговаться, — криво усмехнулся Алан, понимая, что план шаткий и пестрит дырами, как рубашка нищего.

— Храмовникам это не понравится, — весело оскалил зубы Иверт.

— С Наместником? — уточнил Рэй.

— С Учителями, — поправил его Иверт и поднялся. — Во сколько начинаем, вождь?

— Собирайте людей и приступайте. Оська, пошли, покажешь свое жутенькое местечко.

Местечко Виктории показалось идеальным для того, что она задумала. Каменный мешок, который перекрывал железный щит, закрепленный на вбитых в скалу петлях. Места внутри хватало только чтобы сидеть или полулежать. Действительно, если заложить камнем, то получится вечный саркофаг.

— Холодно здесь, — поежился Алан, поднимая факел выше. — Так что ты подслушал, Оська?

— Как старикан сказал Руке, что тебя надо допросить. А еще про то, что ты пришел к нам извне.

— Откуда?

Виктория сжалась от дурного предчувствия, и только усилием воли ей удалось сдержать непроизвольную дрожь в руках.

— Извне, — Оська стал необычайно серьезен. — Раньше многие умели уходить и возвращаться за грани, но потом разучились, и теперь никто этого толком не умеет. Наши шаманы могут входить в мир предков и приводить оттуда заблудившихся, тогда люди излечиваются от болезней и даже не умирают. А раньше умели занимать чужие тела и даже жить в этих телах. Старик говорит, что ты занял чужое тело, и нужно узнать, кто ты на самом деле и какие у тебя цели. И кто же ты, Алан-балан? Анчута?

— Когда я это узнаю, ты будешь первым, кому я сообщу эту новость, — грустно отшутился Алан.

— Ты прекрасно знаешь это, Алан Большой Врунишка. — Шут ткнул герцога в живот пальцем. — Но мы тебя любим даже таким ненормальным, хотя иногда твоя глупость удивляет даже меня.

— Спасибо, Оська, — улыбнулся Алан. — Покажешь Иверту это место?

— Ага! — и шут припустил вперед по коридору, прекрасно ориентируясь в темноте.

Алан прижался лбом к холодной шершавой стене. Значит, Учителя знают о том, о чем рассказал Вадий. В принципе, ничего удивительного — никто ведь не утверждал, что он единственный, кто может навещать свой старый мир. Или этот мир не его? Потому что если то, что он рассказал — правда, то выходит, он живет пятьсот лет? Перемещаясь из тела в тело? Но... нет, в это Виктории было сложно поверить. Она умом понимала, что сейчас живет среди народа, отличающегося от привычных для нее людей и анатомией, и продолжительностью жизни, и даже возможностями разума. Понимала, но продолжала измерять все старыми понятиями. Сложно отказаться от вдолбленных с детства стереотипов и принять то, что в прошлой жизни считала шарлатанством и сказками.

Навстречу вынырнула темная фигура, и тихий голос Хвата сообщил:

— Учитель и Ворон изолированы. Старый ксен просит вас не совершать необдуманных поступков.

— Он не спал?

— Да кто его знает, кир Алан? — развел руками десятник. — Но сразу почувствовал, что за дверью встала стража да лучники под окном. Через дверь попросил передать.

— Что Иверт? — они стремительно шагали по коридору в сторону покоев Алана.

— Пока вестей нет. Рэй меня к вам послал, чтоб вы не ходили по крепости без охраны, — нахмурился Хват. — Вы уж постарайтесь не сбегать от моих парней, я к вам двоих приставлю. Кир Алан, можно сказать? — Алан кивнул. — Жалко мне ксенят. Вы ежели их порешить надумаете, то яд у меня есть. Сильный. Сразу убивает. Для себя берег, когда с генералом в последнюю кампанию на горца ходили, ну как в плен возьмут... — Хват смущенно замолчал.

— Спасибо, — Алан положил руку на плечо ветерана, сжал. — Спасибо, Хват. Господи, не дай принимать такое решение!

Сменился утренний караул, а от Иверта не было никаких вестей. Зато заходил Рэй с пучком моркови и хмурым лицом. Лиса он лично проводил до его новых «апартаментов», и парень, не ожидавший подвоха от капитана, понял, что его арестовывают, только когда Рэй попросил сдать оружие.

— В глаза ему смотреть не мог, — жаловался великан, баюкая в огромных ладонях хилую кривую морковку. — Предателем себя ощущаю. Он же за вас чуть не погиб, а мы его... эх...

— Сопротивлялся?

— Нет, улыбнулся и отдал оружие. Сказал, что хоть выспится.

— Молодец.

Виктория вздохнула с облегчением. Пока не пролита кровь, еще можно надеяться на лучшее, а ей очень этого лучшего хотелось. Иначе — война, война на полное уничтожение, и она не была уверена, что сумеет в этой войне победить. Хотя...

Алан сидел напротив камина, вытянув к огню ноги, и рассуждал. Что, если Учителя не пойдут на уступки? Убить Алвиса, отца Крамера, мальчишек? Придется убить, иначе все это будет выглядеть как пустые угрозы, а этого он позволить себе больше не мог. На кону стояли жизни его сыновей, его неродившегося ребенка, его соратников. Он сделает это. А потом вырежет всю верхушку Храма за то, что они заставили его так поступить.