Здание мало походило на казенное учреждение. Да и месторасположение было козырное, почти у самой реки. Много деревьев, мало машин, тихо, как в санатории. Боб был здесь впервые. Но Воха описал все точно, подробно. Поэтому кроме фактов, что в этой клинике лечился Тимур Балабан и чудом из нее сбежал, Боб знал и цвет стен основного здания, и планировку парковки, и даже местонахождение ближайшего ларька. Так, на всякий случай.

Боб вошел в уютный просторный холл. У стойки дежурного администратора он огляделся.

— Я хотел бы навестить вашу пациентку Якименко Татьяну Ивановну. Позовите, пожалуйста, дежурного врача.

Администратор — полная крашеная блондинка за сорок — критически оглядела Боба с ног до головы и пожала пышными плечами.

— Посещение Якименко не входит в компетенцию дежурного врача.

— Тогда пригласите заведующего.

— У нас нет такой должности в штатном расписании.

— А какая есть?

— Управляющий. Он же член попечительского совета. Он же главный врач.

— Вот и организуйте мне встречу с одним из них.

— Не поняла.

— Мне все равно, как он называется. Я должен с ним встретиться.

— Присядьте на минутку. Я узнаю, сможет ли доктор Сушко вас принять. Как вас представить?

В этот момент в холл стремительной походкой вышел сам главврач Сушко. Он был в пальто с щегольским шарфом на шее и, судя по целеустремленной походке и беглому взгляду, скользнувшему по циферблату часов на стене, собирался уезжать.

— Людмила Сергеевна! Я — в институт. Буду к обеду.

Администратор попыталась ему указать на Боба, но тот сам перегородил доктору дорогу.

— Простите, вы — главврач?

— Да. Он самый.

— И член попечительского совета?

— Тоже правильно.

— А глава попечительского совета вашей клиники Виктор Новак?

Доктор насторожился и окинул Боба подозрительным взглядом.

— А кто вы, собственно, такой и почему вас интересует эта информация. Кстати, совершенно не секретная. Она есть на нашем стенде и на нашем сайте.

Сушко указал на стенд с информацией о клинике. Среди фотографий выделялись большие портреты Новака и самого доктора.

Боб протянул руку:

— Борис Шульга — частный консультант.

Сушко на мгновение задумался, что бы это значило и могло ли грозить ему неприятностями, но не стал уточнять, а ответил на рукопожатие.

— По какому поводу?

— Я приехал повидать Якименко Татьяну Ивановну. Она ведь лечится в этой клинике, верно?

Доктор еще раз оглядел Боба с головы до ног, помолчал и нехотя продолжил:

— Мы не раскрываем информации о наших пациентах. Это врачебная тайна и кодекс клиники.

— Только что передо мной посетителя проводили к пациенту. И не одного. Сегодня же у вас день посещений? Что, Якименко — особый пациент?

— У нас каждый пациент — особый. Вы родственник Татьяны Ивановны?

— Нет.

Доктор развел руками.

— Посещения разрешены только родственникам. Вы потрудились узнать о клинике так много, а этот пункт пропустили. Странно.

— Это могла бы мне сообщить и администратор, но она отказалась позвать дежурного врача. Сказала, что этот вопрос решаете вы. Значит, речь идет об особой пациентке.

— Повторяю: есть четкие правила. До свидания.

Доктор махнул рукой администратору и вышел из клиники.

Боб помедлил, посмотрел на Людмилу Сергеевну и тоже махнул рукой, повторяя жест доктора. Администраторша развела руками.

Боб направился за Сушко, чтобы убедиться, что едва тот сел в машину, как сразу же достал мобильник.

«Сработало!» — подумал Боб и поправил на переносице очки. Ему даже не надо было слышать слов, он и так знал почти наверняка, с кем, а главное, о ком говорит сейчас доктор.

Сушко не торопился выруливать. Пару раз он глянул в зеркало заднего вида, переложил трубку из правой руки в левую.

— Да, Виктор Захарович! Кое-что случилось. Нашей с вами подопечной интересовался посторонний. Назвался Борисом Шульгой.