Тамара вышла из лифта, на ходу доставая ключи от квартиры, и открыла входную дверь. Привычным жестом включила свет в прихожей. Закрылась изнутри и сняла влажное пальто. Присев на пуфик, сняла сапоги. Пошевелила пальцами, разминая затекшие за день ноги. Не глядя потянулась за тапками, но вместо своих случайно нащупала тапки Боба. Подержала их в руках, повертела, рассматривая практически новую подошву, и в который раз мысленно упрекнула Шульгу за нежелание за нее бороться. «Странно Боря вел себя на кладбище! О чем-то говорил с Виком. С Чайковской. Вроде бы и был рядом со всеми, но существовал параллельно, как будто вел свою игру! Хотя слово «игра» совершенно не подходило ни к происходящему, ни к фигуре Бори». Тамара сама себе удивилась: что за странные сравнения порой приходят ей в голову. Боб еще больше похудел за то время, пока они не виделись. Даже очки теперь казались ему большими. Тамара прекрасно знала, что грызло его изнутри, но по-прежнему не хотела верить.

Она так и направилась в комнату, босиком, с большими мужскими тапками в руках. Словно они гарантировали в темноте защиту и обещали присутствие хозяина рядом.

Войдя, потянула носом: едва уловимый непривычный запах донесся откуда-то справа. Нащупала выключатель и включила свет…

— Аааа, — Тамара закричала от неожиданности. Ноги стали ватными, страх парализовал все тело. Перед ней стояла Жанна, «дама в черном», как они успели окрестить ее, когда пару раз видели ее рядом с Тимуром. И безумный взгляд ее широко распахнутых глаз не предвещал ничего хорошего.