– Одна гонка?

Молния широко улыбнулся.

– Ты уйдёшь из спорта, если не выиграешь во Флориде?

– Послушайте, если я не выиграю, то продам все эти брызговики! – сказал Молния. – Но я выиграю, потому что только я решаю, когда пора уходить. Договорились?

Стерлинг долго молчал.

– Договорились, – наконец согласился он.

– Спасибо, мистер Стерлинг! – ответил Молния. – Вы не пожалеете.

– Только один момент, – сказал Стерлинг, смотря Молнии прямо в глаза. – Я говорю это лишь потому, что не люблю рисковать. Ты возьмёшь кое-кого с собой.

Глава 11

Волны бились о берег Форсажного пляжа, когда Крус неуклюже везла каталку для перевозки больных по песчаным дюнам.

– Так держать, мистер Молния! – кричала она, мучаясь в попытках протащить оборудование по мягкому песку.

Увидев Крус, Молния вздохнул. Он не мог поверить, что Стерлинг захотел отправить её вместе с ним. Рядом с ним стояли Луиджи с Гвидо, и оба были одинаково удивлены.

– Вы уговорили его на это! – воскликнула Крус. Она была очень взволнована. – Дружище... вы смогли бы уговорить... снегоход... купить... кондиционер.

– Ты едешь со мной? Вместе с этой штукой? – спросил гонщик.

– Да! Вам всё ещё нужна моя помощь, мистер Молния. Вы такой хрупкий... как хрусталь! – сказала Крус, устанавливая каталку. Какое-то время она ковырялась с кнопками и рычагами, пока из каталки вдруг не выехала беговая дорожка.

– Здесь мне не нужен тренер, Крус, – сказал Молния.

– Вы старый. Что если вы упадёте прямо на пляже и не сможете встать? – резко возразила она.

– Что ж, вся жизнь – пляж... А ехать надо, – сказал Молния. Он посмотрел на Луиджи с Гвидо и увидел, как те засмеялись.

– А здесь мило, – сказала Крус, заканчивая настраивать оборудование. – Понятно, почему мистер Стерлинг сказал, что вы хотели тренироваться на пляже, – Каталка издала звуковой сигнал. – Хорошо! Всё готово к работе. Забирайтесь на беговую дорожку, чтобы я могла отслеживать вашу скорость.

Молния с недоумением посмотрел на неё.

– Что? – закричал он. – Весь смысл тренировок в том, чтобы запачкать шины грязью с пляжа, это самые азы гоночного искусства! Я не собираюсь ездить на этой штуке, когда у меня под покрышками песок... и вообще весь земной шар!

– Ох, хорошо, – вздохнула Крус. Она выключила свой прибор.

– Луиджи! Давай сделаем это! – прокричал Молния.

Гонщик стоял на исходной линии, а Луиджи играл роль стартёра.

– Добро пожаловать на Форсажный пляж! – сказал Луиджи. – Мы находимся на месте, которое является родоначальником сегодняшних испытаний на проверку скорости. Финишем сегодня нам послужит заброшенный пирс вон там вдалеке! – и он указал на старое деревянное сооружение, находящееся примерно в миле от них.

Готовясь к заезду, Молния покрутил колёсами, чтобы они слегка увязли в песке. Крус заинтересованно наблюдала за его подготовкой.

– Отлично, – прошептал он и сделал глубокий вдох, чтобы настроиться, наслаждаясь ощущением мягкого песка под колёсами. – Быстрее быстрого, скорее скорого, я – скорость...

– Отличный способ самомотивации, – сказала Крус, прерывая его ритуал. – Вы сами это придумали?

Молния улыбнулся:

– Да, сам.

– На старт! – прокричал Луиджи.

– Внимание – это важно! – сказала Крус.

– Внимание! Мааааааарш! – скомандовал Луиджи.

Молния сорвался с места. Он мчался по пляжу, а солёный морской воздух бил ему в лобовое стекло. Наконец он резко затормозил рядом с пирсом:

– Иххх-хууу! Вот так вот! Это было круто! – крикнул он Крус. – Эй! Что там с моей скоростью?

– Я не знаю, – прокричала Крус в ответ.

– Что? – воскликнул он.

– Я могу отслеживать вашу скорость только на беговой дорожке!

Молния выглядел расстроенным. Об этом он и не подумал. Гонщик вернулся к линии старта.

– Никаких беговых дорожек. Но мне нужно найти способ отслеживать скорость, – сказал он.

Крус вздохнула. И вдруг она просияла:

– О-о-о! Я знаю! Гамильтон!

– Гамильтон на связи, – раздался механический голос.

– Кто такой Гамильтон? – удивился Молния.

– Мой персональный электронный помощник, – ответила Крус. – Гамильтон, отслеживай и сообщай скорость мистера Маккуина.

– Отслеживание, – сказал Гамильтон.

– Значения вашей скорости будут передаваться через костюм прямо к Гамильтону. Я постараюсь держаться как можно ближе, потому что дальность действия у этой штуки ужасно маленькая, – объяснила Крус.

– Отлично. Без разницы. Сделаем это! – сказал Молния.

Он повторил свой подготовительный ритуал:

– Быстрее быстрого, скорее скорого, я – скорость... Давай, Луиджи!

– На старт! Внимание! Марш! – прокричал Луиджи.

Молния помчался вперёд, а Гамильтон выкрикивал значения его скорости:

– Сорок шесть миль в час... шестьдесят три мили в час... – сообщал механический голос.

Неожиданно прозвучал громкий гудок, и Гамильтон проговорил:

– Выход за пределы досягаемости.

Крус всё ещё стояла на стартовой линии: её колёса крутились на месте, утопая в песке.

– Хм, – сказала она сама себе, – это странно.

Осознав, что Крус не едет за ним, Молния повернулся и увидел, что она застряла.

– Я не смогла тронуться с места! – прокричала Крус.

Молния поспешил обратно.

– Когда едешь по песку, нужно немного закопать свои шины на старте, чтобы они уселись в грунте. О’кей? – объяснил он.

– О’кей, – ответила Крус.

– Ты же работаешь с гоночными машинами? – спросил Молния.

– Да, но на улице – никогда, – ответила Крус.

– Отлично, попробуем снова! – объявил Молния, готовясь к заезду.

– Марш! – прокричал Луиджи.

Они тронулись, и Гамильтон снова стал отслеживать скорость Молнии:

– Пятьдесят четыре мили в час... шестьдесят пять миль в час... – Гамильтон снова издал длинный гудок и сообщил: – Выход за пределы досягаемости.

Молния обернулся, чтобы посмотреть, куда свернула Крус, и оказалось, что она снова застряла в мягком песке.

– Простите! – смутилась Крус. – Я застряла!

– Давай ещё раз! – прокричал Молния.

Луиджи сделал небольшую паузу и скомандовал:

– Марш!

Молния тронулся вместе с Крус, но на этот раз она очутилась прямо в волнах.

– Простите! – прокричала Крус: волна билась о кузов.

Когда они вернулись на линию старта, Луиджи вновь подал сигнал к началу гонки. Но Крус полностью потеряла контроль над собой и наворачивала круги по песку.

Они попробовали снова, но она оказалась наполовину закопана в песок.

– Этот пляж буквально съел меня, – расстроенно проговорила она. Она пыталась выбраться, а песок из-под колёс летел во все стороны.

Луиджи в очередной раз сказал им приготовиться, и Молния стал раздражённо объяснять Крус основы езды по песку:

– Ладно. Выбери участок пляжа, на котором песок плотнее. Тебе нужно добиться сцепления, иначе ты начнёшь буксовать. Давай сделаем это!

– Внимание! Марш! – крикнул Луиджи.

Пока они ехали, Гамильтон проговаривал значения пробега Молнии:

– ...Сто двадцать две... Сто тридцать четыре...

БИИП. БИИП. БИИП.

– Выход за пределы досягаемости, – стальной голос.

Молния повернулся и увидел, что Крус опять остановилась посреди пляжа. Но на этот раз она не застряла. Она выглядела так, будто просто... ждала чего-то.

– А теперь что? – прокричал Молния.

– Я не хотела задавить краба, – ответила она.

– Да ты издеваешься!

– Почему? Он был милым.

Молния зарычал от досады и посмотрел на небо – солнце уже садилось. Гонщик поспешил обратно к стартовой линии, чтобы наконец-то завершить этот бесконечный заезд.

– Ладно, – раздражённо пробурчал Молния. – Последняя попытка перед наступлением темноты.

Он повернулся к Крус:

– Послушай, тебе нужно стартовать медленно и позволить шинам сцепиться с песком.

– Хорошо, – сказала та.

– И выбери траекторию с твёрдым песком, чтобы не буксовать.

– Ага.

– А все крабики уже ушли баиньки...

– Мистер Молния?

– Отлично. Попробуем снова.

– Марш! – закричал Луиджи.

Они помчались по тому же участку пляжа – небо над ними было алым. На этот раз Крус умудрилась не забуксовать и не отстать, поэтому Гамильтон мог отслеживать скорость Молнии.

– ...Сто пятьдесят пять миль в час... Сто семьдесят пять... – говорил Гамильтон.

Усталый, но довольный Молния подкатил к старому пирсу:

– Их-хууу! Наконец-то! Ты смогла. Поздравляю! Как я справился?

– Ваша максимальная скорость на участке была сто девяносто восемь миль в час, – с саз ал а Крус.

– Сто девяносто восемь? Всего-навсего?!

– Всё ещё медленней Шторма, – констатировала Крус.

В молчании они возвращались к трейлеру. По дороге к Маку им пришлось объехать песчаную дюну. Молния тяжело вздохнул:

– Только день зря потратил.

– Я бы так не сказала. Мне очень понравилось гонять по-настоящему, когда ветер дует в лобовое стекло и всё такое! – жизнерадостно возразила Крус. От соревнований с океаническим ветерком она пребывала в возбуждении.

– Это не настоящие гонки! Мы на пляже! Ты просто едешь прямо. Как этим можно что-то доказать?

Взгляд Молнии был прикован к дорожному указателю, на котором было написано: «ИСКРЯЩИЕСЯ ГОРЫ 46 МИЛЬ. ОВРАГ ГРОМА 72 МИЛИ».

Он подъехал поближе к указателю, Крус последовала за ним.

– Овраг Грома, – сказал Молния. – Там есть грунтовый трек! Вот что мне сейчас нужно – поездить с настоящими гонщиками!

Луиджи с Гвидо подъехали к ним.

– Нет! – закричал Луиджи. – Слишком людно! Если тебя заметит пресса, то они накинутся на тебя, как стая стервятников!

– Папарацци! – с отвращением в голосе сказал Гвидо.

– Мне действительно это нужно, ребята, – не отступал Молния.

– Положись на меня, босс, – сказал Мак. Затем заговорщицки произнёс: «Я – мастер маскировки».

Глава 12

Небо было усеяно яркими звёздами, но из-за света прожекторов на парковке трассы в Овраге Грома их было невозможно рассмотреть. На парковке толпились местные жители, остальные же пытались пробраться на стадион маленького городка.

Прямо напротив главного входа в ожидании стоял замаскированный трейлер Мака. Его обычная яркая красно-жёлтая покраска сменилась рекламой «Принадлежностей для вечеринки» Джоко Флокко на боку. Стоящий за Маком Гвидо наблюдал, как Луиджи месил колёсами грязь, забрызгивая Молнию, чтобы сделать того неузнаваемым. Молния закашлялся и выплюнул комок грязи, попавший в его рот.

– Теперь, сэр, вы путешествуете инкогнито, – прошептал Мак. – Никто вас не побеспокоит.

– Великий Молния Маккуин, – тряхнув головой, сказал Луиджи.

– Я уже близко, ребята! Сегодня ночью я обрету свою скорость! – ответил им Молния.

Гвидо заляпал грязью номер гонщика, превращая цифру 95 в 15, и завершил маскировку.

В громкоговорителе раздался голос комментатора:

– Гонщики, поспешите к стартовой линии! Пррррронто! [Скорее! (ит.)]

– Отлично, это про меня! – сказал Молния, направляясь к треку. Он заметил стартовую линию только тогда, когда подъехал к ней вплотную. По сравнению с яркой парковкой тускло освещённый автотрек выглядел немного таинственно. Молния подумал было, что гонять в темноте странно, но отбросил эти мысли, предвкушая соревнование. «Отлично! Никаких больше прямых! Старый добрый овал!»

К нему подъехал стартёр по имени Роско.

– Эй, ты! – обратился он к нему. – Это ты тот приезжий?

– А-а-а, да! – сказал Молния. – Это я. Честер Фильтропродулли.

В этот момент на линии старта показалась Крус:

– А я... Фрэнсис Бампере.

Её появление немало удивило Молнию, но он старался не подавать виду.

– Крус? – прошипел он. – Что ты творишь?

– Я ваш тренер, – ответила та. – Буду следить за вашей скоростью с места событий, Фильтропродулли.

– Как скажешь, – проворчал Молния, – только не путайся под колёсами.

Молния беспокойно посмотрел на Роско:

– Простите, сэр. А где остальные гонщики?

– Они приедут, – последовал несколько неуверенный ответ. – Мы всегда позволяем гостям начать первыми, – он улыбнулся и умчался прочь.

Внезапно на стадионе зазвучала громкая музыка, и толпа заревела в предвкушении. Остальные гонщики приблизились к Молнии и Крус сзади, а звуки музыки и толпы продолжили нарастать.

Голос комментатора загремел в громкоговорителе:

– Всем добро пожаловать на сегодняшнюю версию «БЕЕЕЕЕЗУМНОЙ ВОСЬМЁРКИ» на трассе в Овраге Грома! – он нажал на какую-то кнопку в своей кабинке, и из расставленных вокруг трека башен из покрышек один за другим стали разрываться фейерверки. БАБАХ! Последний гигантский залп озарил трек, выполненный в виде восьмёрки с грунтово-грязевым покрытием.

Когда дым рассеялся, на Молнию и Крус посыпались куски резины от разорвавшихся шин. Мимо них прокатилась горящая покрышка, и Молния внезапно почувствовал себя очень неуверенно.

– Он сказал «Безумная восьмёрка»? – спросил гонщик.

Комментатор продолжил:

– Ладно, фанаты гонок! Вы знаете, какое сейчас время! Время поприветствовать наших участников.

Появилось множество неопрятно выглядящих автомобилей. Среди них были побитые и сплющенные грузовики, легковые автомобили и даже автобусы, все как один покрытые вмятинами и царапинами. Видно было, что они собраны по частям, оттого в глаза так бросалось их отличие от блестящих и чистеньких гоночных тачек.

– Уии-уу, уии-уу, уии-уу, уии-уу, – пронзительно закричал Доктор Скрежет, имитируя звуки сирены. Он был разбитой машиной скорой помощи, поэтому по бокам у него красовалась соответствующая надпись.

– Хорошей поездки! – сказал Арми, помятый жилой автофургон с огромными чёрными кругами вокруг глаз и подковой на решётке радиатора.

Старая потрёпанная полицейская машина безумно засмеялась.

– На страже беспорядков! – прокричала она, туда-сюда разъезжая по грязи.