Рой Комплейн скучающе зевнул и, лежа на полу камеры, в который раз изменил позу. Боб Фермор сидел, привалившись спиной к стене, и безостановочно крутил перстень на пальце. Сказать друг другу было нечего, впрочем, думать о чем-то серьезном они тоже не могли.

Чуть ли не с облегчением они встретили появление часового с лицом мопса, который просунул голову в дверную щель и подозвал к себе Комплейна.

— Возможно, встретимся в Долгом Путешествии, — флегматично произнес Фермор.

Комплейн махнул ему рукой и пошел за часовым, чувствуя, как беспокойно бьется сердце. Его доставили не в ту комнату, где проходил допрос, но отвели знакомой дорогой в помещение рядом с баррикадой в отсеке 24. Часовой запер за ним дверь, а сам остался снаружи.

Комплейн предстал перед магистром Скойтом. Тот казался очень утомленным и значительно более старым, чем при первой их встрече. Длинными пальцами он подпирал челюсть, словно у него ныли зубы; такие пальцы не внушали доверия, скорее они наводили на мысль об утонченном садизме их владельца. Однако сейчас — на фоне измученного лица — эти пальцы вызывали ассоциацию с чем-то более близким к мазохизму.

— Пространства для тебя, — с трудом выговорил Скойт.

— Пространства для тебя, — ответил Комплейн, почувствовав, что сейчас состоится какой-то важный разговор и, возможно, ему будет устроено некое испытание. Еще он отметил про себя, что Вайани почему-то отсутствует.

— Я хочу задать тебе несколько вопросов, — произнес Скойт. — Было бы желательно, чтобы ты ответил правдиво. Вопрос первый. Где ты родился?

— В Кабинах.

— Вы так зовете свою деревню? Есть ли у тебя там братья, сестры?

— В Кабинах мы следуем Учению, — вызывающе ответил Комплейн. — Мы не признаем наших братьев и сестер с того времени, когда они достигают своим матерям до пояса.

— К черту. Уче… — Скойт внезапно замолчал. У него был вид человека, с большим трудом сохранявшего самообладание. Не поднимая головы, он устало продолжил: — Скольких братьев и сестер ты узнал бы сейчас, если бы тебе их показали?

— Трех сестер.

— У тебя не было братьев?

— Один был. Но он свихнулся и исчез уже давным-давно.

— Какие у тебя есть доказательства, что ты родился в Кабинах?

— Доказательства?.. — переспросил Комплейн. — Если нужно надежное доказательство, то лучше всего пойти и спросить мою мать. Она еще жива и с удовольствием подтвердит это.

Скойт встал.

— Твои шутки неуместны, можешь мне поверить. У меня нет времени ждать, когда ты соизволишь ответить. Здесь, на корабле, мы все находимся в дьявольски сложной ситуации. Эта коробка полна тайн, призраков и прочих загадок. Она вообще может развалиться в недалеком будущем. И кто-то должен навести здесь порядок. Если уже не поздно. — Он замолчал и через секунду продолжил более спокойным голосом: — Ты должен понять, что незаменимых людей нет. Если ты окажешься бесполезным или опасным, мы будем вынуждены отправить тебя в Долгое Путешествие.

— Мне бы этого не хотелось, — сказал Комплейн. — Не сомневайтесь, свою долю пользы я принесу.

— Тогда отвечай четко и правильно. Это в твоих же интересах.

Комплейн понял, что Скойт прав, но не сдержался и спросил:

— А Генри Мараппер ответил на все вопросы?

— Священник обманул нас, — ответил магистр. — И поэтому он отправился в Долгое Путешествие. Это обычное наказание тем, кто испытывает наше терпение.

Оправившись от шока, Комплейн усомнился в правдивости Скойта. Вряд ли, конечно, магистр будет увиливать от прямого ответа, но Рой не мог себе представить, что больше не увидит священника.

В основном вопросы Скойта касались маршрута, которым Комплейн и его друзья шли через Джунгли. Когда Комплейн описывал свое пленение Гигантами, Скойт ударил ладонью по столу.

— Гигантов не существует! — выкрикнул он. — Они давно вымерли!

Тем не менее он, как и Мараппер в свое время, потребовал подробностей. Было видно, что рассказ Комплейна поколебал уверенность магистра.

Насупившись, Скойт принялся барабанить пальцами по крышке стола.

— О Чужаках мы знаем, что они наши враги, — произнес он. — Гигантов же мы всегда считали миролюбивым народом, с согласия которого мы и унаследовали корабль. Но если они скрываются в Джунглях, то из каких соображений? У нас и без того хлопот выше головы.

Комплейн подчеркнул, что Гиганты не убили его, хотя и могли. Не убили они и Эрна Роффери. Правда, оставалось неясным, куда тот исчез. В общем, роль Гигантов была по меньшей мере двусмысленной.

— Я склонен поверить тебе, Комплейн, — произнес наконец Скойт. — До нас время от времени доходят слухи о Гигантах. Но только слухи! Ничего конкретного! Но, в конце концов, Гиганты никогда не были нам врагами. И самое главное, они не в союзе с Чужаками. Если бы я мог заняться каждым из этих дел в отдельности…

Он замолчал, потом минуту спустя спросил:

— До того места, где тебя схватили Гиганты, далеко?

— Наверное, отсеков сорок.

Скойт махнул рукой.

— Слишком далеко, — сказал он. — Поначалу мне казалось, что путь туда — это нечто вроде прогулки. И еще — Носари не любят водорослей.

Внезапно дверь открылась, и появился стражник.

— Магистр, нападение на баррикаду! — крикнул он безо всяких предисловий. — Скорее, вас там ждут!

Скойт немедленно вскочил. Лицо его окаменело. На полпути к двери он приостановился и обернулся к Комплейну.

— Оставайся здесь! — приказал он. — Вернусь, как только смогу!

Дверь захлопнулась, Комплейн остался один. Не смея в это поверить, он осмотрелся. За креслом Скойта находилась еще одна дверь. Он подошел, нажал на ручку. Дверь открылась, за ней оказалась небольшая комната, в стене которой также имелась дверь. Вдоль стен стояли стеллажи с инструментами, в углу лежали котомки. Комплейн сразу признал свою, да и все остальные. Было видно, что содержимое котомок проверили, но все оказалось на месте. Комплейн пересек комнату, приоткрыл дверь.

Она вела в боковой коридор. В одной стороне слышались голоса, в другой, на расстоянии нескольких шагов, начинались заросли, и дорога никем не охранялась. Комплейн закрыл дверь, привалился к ней спиной. Попытаться убежать?

Мараппер убит, и нет никаких оснований полагать, что с ним не поступят так же. Разумнее, конечно, уйти, но куда? Кабины слишком далеко, в одиночку туда не добраться. Быть может, в каком-нибудь другом племени примут охотника?

Комплейн вспомнил, как их посчитали вначале за группу бандитов из какого-то племени. Тогда, слишком занятый своими мыслями, он не придал этому значения, но сейчас подумал, что это, наверное, то самое племя, которое сегодня напало на баррикаду. Они могут принять его радушнее, чем Носари.

Он подхватил свою котомку, открыл двери и, оглядевшись, побежал в сторону зарослей. Пробегая мимо одной из дверей, Комплейн услыхал стон и остановился. Дверь была прикрыта неплотно, Рой осторожно заглянул внутрь.

На подстилке в неудобной позе лежал Мараппер.

— Святой отец! — позвал Комплейн.

Волосы и висок священника были в крови, а рука — холодной, как лед.

Совершенно непроизвольно Комплейн исполнил первый жест печали, соответствующий ритуальному ужасу. Учение считало, что страх нельзя допускать в подсознание, а надо немедленно от него избавляться с помощью серии ритуальных движений. За поклонами, всхлипываниями и другими выражениями печали Комплейн начисто забыл о своем намерении убежать.

— Боюсь, мы будем вынуждены прервать это превосходное представление, — раздался за спиной холодный женский голос.

Комплейн вскочил, обернулся. Наставив на него парализатор, в дверях стояла Вайани в сопровождении двух стражников. На ее лице застыла изумительная улыбка, но эта улыбка не предвещала ничего хорошего.

Этим и закончилась попытка Комплейна бежать.

Боба Фермора тоже отвели в помещение в отсеке 24, где он встретился с магистром Скойтом. Магистр был все так же угрюм. Как и в беседе с Комплейном, он начал с вопроса о том, где Фермор родился.

— В зарослях, — как всегда неторопливо, ответил Фермор. — Собственно говоря, я никогда не знал, где именно.

— Почему ты родился не в племени?

— Мои родители были беглецами. Они бежали из небольшого племени в Среднем Коридоре.

— Когда ты примкнул к племени Грина?

— После смерти родителей. Они погибли от гнильца. К тому времени я был уже взрослым.

Губы Скойта, обычно сжатые, превратились в подобие узкого шрама. В его руках появилась резиновая дубинка, магистр встал, подошел к Фермору.

— Ты имеешь хоть какие-нибудь доказательства тому, что ты наплел?

Фермор, побледневший и настороженный, беспрестанно крутил на пальце перстень.

— Какие доказательства? — спросил он пересохшими губами.

— Любые. Такие, которые можно проверить. Мы тебе не какие-нибудь дикари из Джунглей, Фермор. Если ты родился в зарослях, мы хотим знать — кто ты, или что ты… Ясно?

— Отец Мараппер может подтвердить, кто я такой.

— Мараппер мертв. А кроме того, меня интересует, кто бы мог знать тебя ребенком. — Он повернулся таким образом, что теперь они стояли лицом к лицу. — Короче, Фермор, нам требуется то, чего ты, кажется, дать не можешь, — доказательства того, что ты — человек.

— Я гораздо больше человек, чем ты, паршивая… — Фермор стремительно поднял руку и попытался ударить Скойта.

Тот ловко уклонился и в то же время сильно ударил Фермора дубинкой по плечу. Фермор понял, что ему не совладать с магистром, и неподвижно застыл.

— У тебя слишком медленная реакция, — сурово произнес Скойт. — Ты мог уклониться.

— В Кабинах всегда говорили, что я слишком медлителен, — пробормотал Фермор, потирая ушибленное место.

— Сколько времени ты прожил в племени Грина? — спросил Скойт тоном приказа. Он снова приблизился к Фермору, покачивая дубинкой с явным намерением пустить ее в ход.

— Трудно сказать. Примерно дважды по сто дюжин сон-явей.

— На Носу не прибегают к вашей примитивной системе отсчета времени, Фермор… Четыре сон-яви мы называем днем. Это значит, что ты пробыл с племенем… шестьсот дней. Это изрядный срок в жизни мужчины.

Он стоял и смотрел на Фермора, словно ожидая чего-то. Внезапно дверь распахнулась, и на пороге появился задыхающийся стражник.

— Магистр, нападение на баррикаду! — выкрикнул он. — Скорее, вас там ждут!

По пути к двери Скойт повернулся и с холодным выражением лица сказал Фермору:

— Оставайся здесь, я вернусь, как только смогу…

В соседнем помещении Комплейн повернулся к Вайани. Она спрятала парализатор в кобуру на поясе.

— Значит, вся эта история с нападением — лишь трюк, чтобы вызвать из комнаты Скойта? — спросил он.

— Верно, — спокойно ответила она. — Посмотрим, что делает в эту минуту Фермор.

Комплейн стоял, не отрывая взгляда от ее глаз, которые действовали на него, как магнит. Они были одни в комнате, которую Вайани назвала наблюдательной и которая располагалась рядом с помещением, где сейчас находился Фермор. Комплейн постарался взять себя в руки, опасаясь, что лицо может выдать его чувства, и по знаку инспектора прильнул к застекленному отверстию в стене.

Он увидел, что Фермор вытащил на середину комнаты стол, забрался на него и стал тянуться руками к зарешеченному отверстию в потолке; Комплейн видел их во всех комнатах на Носу. Пальцы Фермера беспомощно сжались в нескольких дюймах от решетки. Он встал на цыпочки, потом подпрыгнул, но после нескольких неудачных попыток оставил это занятие. Заметив дверь, в которую раньше выходил и Комплейн, он спрыгнул со стола и, подбежав к двери, через мгновение исчез из поля зрения Комплейна.

— Сбежал, как и я, — сказал Комплейн, повернувшись и с новой отвагой вглядываясь в лицо девушки.

— Мои люди схватят его раньше, чем он доберется до зарослей, — небрежно ответила инспектор. — Мы почти уверены, что твой друг — Чужак, и через несколько минут мы получим доказательства тому.

— Боб Фермор! Это невозможно!

— Мы еще поговорим об этом, — сказала девушка. — А сейчас о тебе. Ты свободен, Рой Комплейн, в той степени, как свободен любой из нас. Ты обладаешь определенными знаниями и опытом, и я надеюсь, что ты поможешь решить кое-какие проблемы.

Насколько прекраснее Гвенны была эта девушка, и в то же время какой страх она вызывала в Комплейне еще совсем недавно!

— Я буду помогать тебе во всем, в чем только смогу, — с энтузиазмом ответил Комплейн.

— Носари будут весьма признательны тебе, — поразительно резко ответила Вайани и отстранилась.

Это вернуло его на землю, и он сухо спросил, почему они так боятся Чужаков. В племени Грина их тоже побаивались, но лишь потому, что они не были похожи на остальных людей, да и мало кто мог похвастаться, что видел их лично.

— А ты не знаешь почему? — с удивлением спросила Вайани.

Она принялась рассказывать о Чужаках. Некоторых удавалось выловить, но удержать до сих пор удалось только одного. Остальных же бросали в камеры со связанными руками и ногами, порой даже без сознания, но они все равно исчезали. В камеру вместе с Чужаками помещали даже часовых, но их обнаруживали лежащими на полу без памяти и в то же время без каких-либо следов насилия.

— А тот, которому не удалось бежать? — спросил Комплейн.

— Скончался во время допроса. От него не удалось ничего добиться, кроме того, что он явился из Джунглей.

Она вывела его из комнаты. Он, пресытившись увиденным и услышанным, устало шагал рядом с Вайани, время от времени поглядывая на нее. Теперь она почему-то не казалась такой восхитительной, и Комплейн подумал, что в женщине должны быть именно женские качества.

— Вот твоя комната, — сказала Вайани, когда они остановились перед одной из дверей. — Моя — тремя дверями дальше, Роджера Скойта — напротив моей. Кто-нибудь из нас вскоре отведет тебя в столовую.

Комплейн открыл дверь и заглянул внутрь.

— Я еще ни разу не видел такой каюты, — нервно произнес он.

— Еще недавно у тебя были все шансы, чтобы вообще ничего не увидеть, — отпарировала Вайани и ушла.

Комплейн смотрел, как она открывает дверь в свою комнату, потом вошел в свою и сбросил грязные башмаки.

Единственным предметом роскоши здесь была картина, висящая на стене. Это была какая-то многоцветная композиция, не изображающая ничего конкретного. И в то же время она тревожила воображение. Из крана над раковиной текла тоненькая струйка воды. У стены стояла кровать, покрытая какой-то шершавой тканью. Комплейн подошел к умывальнику, заглянул в зеркало. Он увидел дикаря, перемазанного грязью, а то, что было на нем, назвать одеждой можно было весьма условно.

Он энергично принялся приводить себя в порядок, думая при этом, что на Вайани он, конечно, произвел самое невыгодное впечатление — она, наверное, подумала, что он самый обыкновенный варвар. Он вымылся, достал из котомки чистую одежду, надел на себя и упал на кровать. Несмотря на усталость, он не мог сразу заснуть. Мысли, словно бешеные, метались в его голове.

Гвенна ушла. Погибли его товарищи — Роффери и Мараппер. Неизвестно, что будет с Фермером. Он остался среди чужих и недружелюбно настроенных к нему людей. Но почему недружелюбно? От него ожидают помощи. Перед ним, возможно, откроются новые перспективы. Нет, все-таки пока его дела совсем не плохи.

В комнату вошел магистр Скойт.

— Пошли есть, — коротко бросил он.

Комплейн шел рядом, внимательно присматриваясь к Скойту. Тот был, видимо, настолько занят своими мыслями, что не обращал на Комплейна никакого внимания.

Но вот он повернул голову и увидел, что Комплейн смотрит на него.

— Что ж, — произнес он, — мы не ошиблись, твой приятель Фермор и в самом деле оказался Чужаком. Он пытался бежать в заросли. Он тоже видел тело вашего священника, но не задержался, подобно тебе. Наши стражи схватили его.

Видя непонимающий взгляд Комплейна, Скойт нетерпеливо мотнул головой.

— Это не обычный человек, — пояснил он, — не из тех, кто воспитан в племени подобно остальным. Он, как ты, например, должен был остановиться и выполнить ритуальные действия над трупом приятеля. Эта необходимость сидит в каждом человеке. Собственно, твое поведение около тела Мараппера и убедило нас окончательно, что ты — человек.

Он замолчал и больше не произнес ни слова. Дальше он шел, вновь погрузившись в свои мысли, едва отвечая на приветствия встречных.

Народу в столовой было немного. Комплейн сразу заметил Вайани, сидевшую за отдельным столиком. При виде ее Скойт просветлел. Он подошел к ней и опустил руку на ее плечо.

— Лаур, милая, — произнес он, — мне очень хотелось видеть тебя. Мы заслужили хороший обед. Надо же как-то отметить поимку еще одного Чужака. Уж этот-то от нас никуда не денется.

Вайани улыбнулась ему.

— Заказывай еду, Роджер.

— Ты же знаешь мой дурацкий желудок, — ответил Скойт, подозвав дежурного, а потом принялся рассказывать, как разоблачили Фермора.

Комплейн, не в лучшем настроении, присел рядом. Он не мог избавиться от чувства неприязни к Скойту, видя, как непринужденно тот беседует с Вайани, хотя следователь, будучи раза в два старше ее, вовсе не пытался ухаживать. Принесли еду — странное на вид, какое-то белое, но удивительное на вкус мясо, и пиво. Было приятно есть, не будучи окруженным полчищами мух, которые раньше нет-нет да и становились неожиданной приправой к пище. И все же Комплейн ел без особого аппетита.

— Что-то ты пригорюнился, — обратилась к нему Вайани. — А надо бы радоваться. Разве здесь что-нибудь не так? Или ты думаешь о Ферморе?

— Фермор был моим другом, — ответил Комплейн.

— Но он был и Чужаком. Вернее, пока есть, но скоро им не будет, — заявил Скойт. — Он обладал всеми присущими им качествами — медлительностью, размерами… Я скоро буду различать их с первого взгляда.

— Ты гений, Роджер, — рассмеялась Вайани. — Но может быть, ты хоть немного поешь? Рыба очень вкусна.

Теплым движением она положила ладонь на его руку. Наверное, это и породило вспышку Комплейна. Резким движением он отодвинул тарелку.

— Дьявол унеси твою гениальность! — рявкнул он. — А как насчет Мараппера? Он же не был Чужаком, а ты все-таки убил его! Думаешь, я смогу забыть это? И после этого вы собираетесь рассчитывать на мою помощь?

Комплейн тут же пожалел о сказанном — никакой пользы для себя из своей выходки он не получит, а вот неприятностей теперь не оберешься… Настороженно ожидая последствий, он заметил, что кое-кто из посетителей поглядывает в их сторону. Скойт хотел что-то сказать, но вместо этого стал смотреть на что-то за спиной Комплейна. На плечо охотника опустилась тяжелая рука.

Комплейн резко повернулся. За ним стоял священник, протягивая обе руки. Комплейн отпрянул от неожиданности.

— Да, Рой, это я и никто иной. Надеюсь — ваш план удался, магистр Скойт?

— Превосходно, святой отец, — ответил магистр. — Прошу вас отведать вместе с нами эту ужасную пищу и объяснить все своему приятелю. Может, тогда он перестанет взирать на нас с таким гневом.

— Но я видел, как ты лежал мертвым! — оправился от неожиданности Комплейн.

— Это было всего лишь короткое Путешествие, — ответил Мараппер, садясь рядом и протягивая руку к кувшину с пивом. — Магистр Скойт изобрел очень удобный для меня способ проверить тебя и Фермора. Меня вымазали крысиной кровью и усыпили с помощью какого-то жуткого наркотика.

— Крохотная порция хлорала водорода, — подтвердил, улыбаясь, Скойт.

— Но я прикасался к тебе, и ты был совершенно холодным, — возразил Комплейн.

— Я и сейчас такой, — сказал Мараппер. — Это все наркотик. — Он повернулся к Скойту. — А что это было за чудовищное противоядие, которое ввели мне ваши люди?

— Стрихнин, наверное, — ответил магистр.

— Все это крайне неприятно. Зато теперь я могу скромно намекать, что я герой. Святым я был и раньше, а теперь еще и герой вдобавок. Исполнители вашего плана были настолько добры, что напоили меня горячим кофе, когда я пришел в себя. Никогда ничего такого хорошего не попадалось мне в Кабинах. Но пиво, прямо скажу, еще лучше.

Его глаза встретились со все еще полными изумления глазами Комплейна. Он подмигнул, зычно отрыгнул и сказал:

— Я не дух, Рой, вряд ли духи пьют, а?

Прежде, чем они кончили есть, Скойт куда-то заторопился. Пробормотав что-то вроде извинения, он поднялся и ушел.

— Он так напряженно работает, — сказала Вайани, провожая взглядом удаляющуюся фигуру Скойта. — Всем нам приходится нелегко. Прежде, чем мы отправимся отдыхать, я хотела бы ввести вас в курс дела и ознакомить с нашими планами, потому что в следующую явь нам достанется много работы.

— Вот! — обрадованно сказал Мараппер, отодвигая тарелку. — Это как раз то, что я хотел бы услышать. Конечно, вы понимаете, что мой интерес к этим вопросам чисто теоретический, но, прежде всего, я желал бы знать, что с этого буду иметь?

Вайани улыбнулась:

— Сперва мы уничтожим Чужаков. Мы надеемся получить от Фермора необходимые нам сведения — в первую очередь, место, где находится их главное убежище. Мы отправимся туда, перебьем их, и тогда уже у нас появится возможность выяснения всех загадок, связанных с кораблем.

Она высказала это на одном дыхании, словно стремилась избежать связанных с этим вопросов, потом быстро вывела их из столовой и повела по бесчисленным коридорам. Мараппер, пришедший в форму, воспользовался случаем, чтобы рассказать Комплейну про неудавшуюся попытку разыскать рулевое помещение.

— Там многое изменилось, — с сожалением произнесла Вайани.

Они как раз поднимались по стальной лестнице, металлические двери по обе стороны которой давали возможность беспрепятственного перехода с одного этажа на другой.

— Одни из этих дверей открыты, — объяснила она, показывая рукой, — другие, наоборот, заперты. Например, вдоль Главного Коридора они все заперты, и это хорошо, а то любой бродяга на корабле мог бы сразу же оказаться на Носу. Но мы не можем открывать или закрывать двери по своему желанию, как это, наверняка, умели делать Гиганты. Двери закрыты уже в течение многих поколений, но где-то, несомненно, имеются устройства, с помощью которых можно было бы управлять дверьми. Мы же беспомощны и фактически ни над чем не имеем власти.

Лицо ее сделалось напряженным, даже воинственным. Комплейн подумал, что она одержима своей работой и совершенно не похожа на других женщин; наверно, ее и поставили на это место за чисто мужские черты характера. Неужели здесь все такие одержимые, как этот Скойт?

Комплейн представил себе исполинский корабль, двигающийся в загадочном космическом пространстве, вспомнил свои странствия в Джунглях и вынужден был признать, что поводов для опасений более, чем достаточно. Желая себя проверить, он спросил:

— Наверное, вы с магистром Скойтом единственные, кто по-настоящему понимает всю сложность обстановки и занимается этими делами?

— Бога ради, конечно, нет! Мы только подчиненные. Здесь не так давно создана группа, называемая Комитетом Спасения, и все офицеры, кроме командующих стражниками, связаны с ней. Вдобавок ко всему, Комитетом руководят трое из Совета Пяти. С одним из них вы знакомы — это советник Зак Дейт. Ко второму я вас сейчас веду — это советник Трегоннин. Он библиотекарь и многое знает о тайнах мироздания.

Таким вот образом Рой Комплейн и Мараппер оказались на своей первой лекции по астрономии. Рассказывая, Трегоннин носился по комнате и постоянно жестикулировал руками. Был он до смешного маленьким, худощавым, с чуть ли не женским телосложением. Его королевство было забито грудами книг и какими-то непонятными вещами. Трегоннин сообщил, что еще совсем недавно все книги на Носу уничтожались — с одной стороны, из суеверия, а с другой — по воле властей, которые, наверное, надеялись таким путем править невежественным, зато и более податливым народом.

— Вот так за много поколений до нас было утрачено само понятие корабля, — сообщил советник. — То, что вы вместе с нами видите, — все, что осталось в целости на Носу. Остальное погибло, а в том, чем мы располагаем, содержатся лишь фрагменты грандиозной картины.

Слушая Трегоннина, Комплейн через несколько минут начисто перестал видеть его странности. Он забыл обо всем, вслушиваясь в чудную историю, многое в которой было непонятно, но которая тем не менее очаровала все его существо.

… В космическом пространстве, в котором перемещается мир, существуют и другие миры. Они двух видов: одни называются солнцами, и от них исходят свет и тепло, другие называются планетами, они живут в солнечных мирах, полностью завися от тепла и света последних. На одной планете, связанной со светилом, которое так и называлось — Солнце, когда-то жили люди. Планета называлась Землей, и люди жили на всей ее поверхности, потому что ее внутренняя часть была сплошной и лишенной света…

— Люди никуда не падали с поверхности планеты, даже если жили на самом ее верху, — объяснял торжественным тоном Трегоннин, — из-за силы, называемой тяготением.

… Люди на Земле открыли множество тайн. Они нашли способ, позволяющий им покидать свою планету и исследовать другие, связанные с их Солнцем. Должно быть, это было очень сложно, я понял это из научных книг, которые потом использовали Гиганты. Другие планеты резко отличались от их Земли — на них было или очень много или очень мало тепла, и люди пришли к выводу, что на них невозможно устроить свою жизнь. А было крайне важно найти подходящие планеты, так как население Земли разрасталось к тому времени до таких величин, что поверхности Земли им уже не хватало.

Тогда они пришли к выводу, что необходимо научиться перемещаться к другим солнцам и исследовать их планеты, изучить царящие там условия и постепенно заселять их…

— Здесь, — сказал Трегоннин, — многое в записях непонятно, а многое просто отсутствует. Кто-то изуродовал книги, вырвал листы. А те отрывочные тексты, которые остались, совершенно противоречивы — в одних говорится, что космос пуст, в других — что в нем находятся тысячи солнц, называемых звездами. По каким-то неведомым причинам людям было трудно принять решение, в сторону какого же солнца следует отправиться, но в конце концов с помощью приборов, в создании которых они были непревзойденные мастера, они выбрали одно ярко светящее солнце под названием Процион. У него, как определили ученые, были планеты и оно отстояло от Земли на расстояние в одиннадцать световых лет; что это такое, я толком не знаю, но преодоление такого расстояния было серьезной проблемой даже для таких сообразительных людей, как земляне. Оказывается, в космосе нет ни света, ни тепла, а сам путь предстоял долгий. Многие поколения должны были смениться, прежде чем путешествие подойдет к концу.

И вот, учитывая все это, люди построили корабль, на котором мы с вами сейчас находимся. Они сделали из сверхпрочных материалов это сооружение, состоящее из восьмидесяти четырех отсеков, снабдили его всем необходимым — вещами, книгами и многим-многим другим — и наделили силой, которую дают некие тяжелые частицы под названием ионы.

Трегоннин замолчал и быстро просеменил в угол комнаты.

— Полюбуйтесь! — позвал он. — Так выглядит планета, которую давным-давно покинули наши предки. Это модель Земли.

Он поднял над головой шар на деревянной подставке, разрисованный голубым и зеленым вперемешку с коричневыми красками. Шар был основательно исцарапан, краски на нем выцвели, но он, неизвестно почему, взволновал Комплейна. Комплейн посмотрел на Мараппера и увидел, что по его лицу текут слезы.

— Какая… какая это прелестная повесть, советник, — сказал священник. — Ты мудрый человек, Трегоннин. Я верю во все, что ты сказал, в каждое твое слово. Какими же могущественными были те люди! А я лишь бедный старый священник. Бог мне свидетель, что ничего из этого мне неведомо, но…

— Ну ладно, прекрати истерику! — неожиданно резко прервал его Трегоннин. — Не трясись над своей особой, а слушай то, что тебе говорят. Запомни, что у нас имеют значение факты, а не чувства.

— Вы-то привыкли к этому, а я еще нет, — все так же продолжал Мараппер. — Ведь достаточно подумать об этой силе…

Трегоннин осторожно поставил шар на место и повернулся к Вайани.

— Инспектор, если этот жалкий тип не перестанет скулить, прошу тебя немедленно убрать его отсюда! Я не выношу сентиментальности! Вы же знаете, что я не выношу ее! — чуть ли не крича закончил он тираду.

— А известно, когда мы достигнем нашей цели — Проциона? — попытался перевести разговор в нужное русло Комплейн. Его терзала мысль, что из-за Мараппера ему также придется уйти отсюда раньше, чем он до всего дознается.

— Разумный вопрос, молодой человек, — сказал Трегоннин, внимательно посмотрев на Комплейна. — Постараюсь дать обстоятельный ответ. Прежде всего надо усвоить, что полет к Проциону преследует две цели. Корабль был построен таким большим не только из-за того, что на меньшем корабле длительное путешествие оказалось бы невозможным. Объем корабля обусловлен целым рядом причин, о которых мы можем только догадываться. Конечно, самым существенным является то, что на корабле путешествует огромное количество людей, а условия их жизни не должны отличаться от условий на планете-матери. В книгах мы называемся колонистами. Колонисты должны высадиться на одной из планет Проциона и устроить там свою жизнь. Для этого на корабле есть запасы множества машин. У меня имеется каталог: тракторы, бетономешалки, дорогоукладчик и и многие другие, назначение которых мне непонятно. И еще одной задачей полета является сбор информации о новой планете и всевозможных образцов для последующего изучения на Земле.

Трегоннин подскочил к шкафу и принялся в нем рыться. Наконец, он извлек металлическую коробочку с дюжиной баночек. Он открыл одну и показал плотно намотанную на небольшой стержень ленту.

— Микрофильмы, — хмуро пояснил Трегоннин, как будто от этого что-то действительно прояснилось. Небрежно кинув ленту в коробку, которую задвинул ногой под стол, Трегоннин произнес: — Мне доставили их из отдаленной части Носа. Их подпортила влага, но будь они целыми, мы все равно не смогли бы их использовать, для этого нужна специальная аппаратура.

— В таком случае я не понимаю… — удивленно начал Комплейн, но советник жестом остановил его.

— Я прочитаю содержание этикеток на коробках, и ты все поймешь. Вот здесь, например, написано так: ФИЛЬМ: Вид Новой Земли с воздуха, из стратосферы и с орбиты спутника. Середина лета, сев. пол. А вот здесь: ФИЛЬМ: Флора и фауна. Континент «А», Новая Земля. Ну, и так далее. — После долгого молчания Трегоннин добавил: — Вот таковы, молодой человек, некоторые ответы на твои вопросы. На основе этих фильмов можно утверждать, что корабль некогда счастливо добрался до Проциона и сейчас мы летим обратно — к Земле. А вопрос твой, в сущности, не имеет смысла: в полете провели свою жизнь множество поколений до нас, и маловероятно, что именно мы закончим его. Для нас же, будет ли он закончен через тысячу или через десять тысяч сон-явей, безразлично — нас к тому времени все равно не будет в живых. Наше дело — работать во имя большой цели.

В помещении воцарилось молчание. Каждого из присутствующих переполняли чувства — тут было многое: грандиозность дела, в котором они участвовали, пусть даже помимо своей воли; уныние, что перед ними приоткрыли и тут же захлопнули дверь в иную жизнь, оставив им безрадостные перспективы жалкого существования на маленьких островках среди безжалостных Джунглей.

Первой освободилась от власти чар — злых и прекрасных одновременно — Вайани. Она поднялась и сказала, что пора идти.

— Подожди, — сказал Комплейн. — Советник, ты сообщил нам так много и в то же время так мало, лишь разбередив наши мысли. Значит, время окончания полета неизвестно? А может быть, информация об этом хранится где-нибудь на корабле?

— Я уже говорил, — произнес со вздохом Трешннин, — и ты сам это понимаешь, как много истинных ценностей уничтожено на корабле. В первую очередь, я имею в виду книги… А в том, чем мы располагаем, информация далеко не всегда понятна. Я отвечу тебе так: мы знаем расстояние от Новой Земли — так ее назвали наши предки — до Земли, оно равно, как я сказал раньше, одиннадцати световым годам. Это величина, не поддающаяся человеческому пониманию, но я мог бы перевести ее в количество сон-явей или в какую-то другую категорию, доступную нашему разуму. Например, смог бы подсчитать, скольким поколениям людей суждено родиться и умереть на этом корабле за время пути. Смог бы, если бы знал, с какой скоростью движется наш корабль…

— Но одно мы все-таки более-менее знаем, — вмешалась Вайани. — Советник, расскажи Комплейну о Реестре Носа.

— Именно об этом я и собирался говорить, — раздраженно ответил Трегоннин. — Прежде чем мы, то есть Совет Пяти, пришли к власти над Носом, нами управляли так называемые губернаторы. Благодаря им Носари за короткое время превратились из слабого племени в могучий народ. У губернаторов было правило — передавать своему преемнику Реестр, или, как его еще называли, Завещание. Вот этот Реестр я получил от последнего губернатора перед его смертью. Это оказался всего-навсего перечень имен всех властвующих губернаторов, но от имени первого было написано вот что. — Трегоннин закрыл глаза и, словно дирижируя себе правой рукой, прочитал по памяти: «Я — четвертый капитан корабля, возвращающегося на родину, приказал называть себя губернатором, так как титул капитана стал звучать несколько смешно. Отныне кораблем управляют губернаторы, хотя это и не особенно соответствует истинному положению вещей». — Советник открыл глаза. — Теперь тебе ясно, — произнес он, — что, хотя имена трех его предшественников и исчезли, на основе Реестра мы смогли подсчитать, сколько поколений пробыло на корабле с момента его старта в направлении Земли. Оказалось, что их — двадцать три.

— Это очень долгий период, — сказал Мараппер, до этого хранивший молчание. — И все-таки, когда мы достигнем Земли?

— Этот вопрос уже задавал твой спутник, — ответил Трегоннин. — Я могу назвать только то время, в течение которого корабль движется от Новой Земли, но пока никто не может сказать, как долго оно будет еще продолжаться. Еще до того, как появился первый губернатор, на корабле произошла какая-то катастрофа, и с тех пор он движется в космосе неуправляемым, без контроля и, можно сказать, без малейшей надежды на успешное окончание полета.

Несмотря на усталость, Комплейн долго не мог уснуть. Перед его глазами возникали всевозможные картины, он мучился от смутных догадок, вспоминал каждую деталь рассказа Трегоннина.

Из всего множества услышанных им данных один факт, незначительный вроде, похоже, никем не замеченный во время пребывания в библиотеке, не давал покоя, поминутно возвращаясь, подобно зубной боли. Там, в библиотеке, Комплейн не высказался, решив сначала обдумать все самому. И вот теперь он понял поистине громадное значение этой детали.

Когда Трегоннин вел свой рассказ, Комплейн частенько поглядывал на потолок. Из-за расположенной там решетки, настороженно, все слыша и понимая, выглядывала небольшая крыса.