Христианин и его дом

Предисловие

Для души нет ничего более благотворного, чем исследовать себя посредством Слова Бога, чтобы испытать наши неверные сердца Его истинным светом и все наши пути - Его священными заповедями. "Закон Господа совершён". Так обращается Бог со Своим народом, осуществляя в нем цели Своей любви.

Следовательно, если душа находится в здоровом нравственном состоянии, она верно ответит на действия Слова, результатом чего будет счастливое и благословенное единение с Богом. Возрастёт ощущение близости к Богу и радость пребывания в Нем через Господа нашего Иисуса Христа. Но если мы не сможем сказать вместе с апостолом: "Похвала наша сия есть свидетельство совести нашей, что мы в простоте и богоугодной искренности, не по плотской мудрости, но по благодати Бога жили в мире, особенно же у вас" (2 Кор. 1,12), мы несомненно почувствуем острые углы Слова, более острые, чем мы можем выдержать, и Его пронзительный свет, слишком яркий для наших тёмных мирских путей. Оно "судит помышления и намерения сердечные", и что бы мы ни допустили и попустили себе, если это замешано на "плотской мудрости", а не на "простоте и Божественной искренности", - это встретит осуждение в том Слове. Посредством его должны быть исправлены ошибки и заблуждения нашего пути, а души святых поддержаны в счастливом общении с Богом живым. "По слову уст Твоих я охранял себя от путей притеснителя". Конечно, это великая милость со стороны "Отца милосердия" - довести Своё Слово до каждого дома и сознания в свете и силе Духа Святого. Это Слово может разрушить многое из того, в чем мы ищем удовлетворения, если мы не находимся в единстве с Богом, но - "Благословен Бог и Отец Господа нашего Иисуса Христа" - это же Слово открывает нам "преизобильное богатство благодати Своей, которое не только созидает, но созидает "в Нем".

Истина может покрыть наши лица стыдом и смятением при глубоком осознании наших недостатков, но благодать восстановит наши пути и наши души для хождения по ним. "Если исповедуем грехи наши, то Он, будучи верен и праведен, простит нам грехи наши и очистит нас от всякой неправды". Это единственно верная позиция для сокрушённой совести. Здесь и только здесь мы достигаем победы над всеми нашими печальными недостатками, когда в полном исповедании своих грехов и слабостей мы припадаем к безграничной благодати нашего Бога, обладающего властью истины и подчиняющего нас ей. Всякую душу, воспитанную таким образом, Дух Святой, этот "другой Утешитель", несомненно поведёт от Слова Бога, которое "живо и действенно и острее всякого меча обоюдоострого", до "престола благодати, чтобы получить милость и обрести благодать для благовременной помощи".

Там, по вере, мы находим живого Спасителя во всех проявлениях Его священнического служения, отвечающего всем требованиям Божественной святости, а также всем глубочайшим нуждам Его несчастно заблудшего народа и поддерживающего наши души, несмотря на все наши падения, без насмешки или презрения, в священном присутствии нашего Бога. Это, дорогой читатель, истинная благодать Бога, в которой мы пребываем. Давайте ни на минуту не будем терять этого из виду.

Эти несколько предварительных строк возникли по прочтении в рукописи следующей чрезвычайно важной мысли: "Суд над собой - вот желание автора". "Ты и дом твой" звучит очень похоже на "Ты есть человек". Конечно, я - человек, и наши сердца нуждаются в руководстве по этому глубоко практическому вопросу. Я уверен, что предлагаемая брошюра с помощью Бога послужит этой цели.

То, что мы должны воспитывать наших детей для Господа - это явное учение Слова. "Но воспитывайте их в учении и наставлении Господнем". Чтобы правильно это сделать, мы сами должны повседневно ходить пред нашими детьми в практическом проявлении Его характера, во многом рассчитывая на сострадание и благодать Его сердца, помня, что Он говорит нам: "Без Меня не можете делать ничего".

Наш долг - также в должное время научить наших детей полезным занятиям для удовлетворения "необходимых нужд". "Пусть и наши учатся упражняться в добрых делах (или трудиться в достойных профессиях) в удовлетворении необходимым нуждам". Сравните Еф. 6,4; Тит. 3,14. Вот те вопросы, которые сурово испытывают наше практическое христианство. Если не исполнен с верностью первый и важнейший долг, перед тем как возникнет необходимость исполнить следующий, может прийти великое испытание, и кто скажет, как долго мы сможем его вынести, прежде чем Сам Господь не явится нам на помощь.

Пусть же "Бог всякой благодати" сподобит нас познать более полно и оценить более высоко наши благословенные привилегии быть более верными нашему великому долгу - в качестве Его слуг - по отношению к нашим семьям в нашем доме.

А. М.

Предисловие к новому изданию

Предлагая новое издание этой книги, автор должен сказать, что сосредоточенное и молитвенное размышление в течение двенадцати месяцев над содержащимся здесь учением лишь укрепило его мысли о его истинности и важности. Он убеждён, что эта книга в основном соответствует открытому нам замыслу Бога. Автор с готовностью допускает, что в частностях у него могут быть несовершенства, но он настойчиво просит христианского читателя рассматривать книгу как целое и не позволять отдельным местам - выраженным или понятым недостаточно из-за несовершенств автора или читателя - искажать его мнение. Все мы слабые, заблуждающиеся смертные, и, следовательно, мы нуждаемся в постоянном укреплении терпения и снисходительности, и, хотя мы не можем в душе согласиться со всеми положениями, содержащимися в книге или брошюре, тем не менее, мы должны быть готовыми воспринять любую представленную перед нами истину и воспользоваться ею. Отвергать все сочинение или относиться к нему с безразличием из-за того, что мы не можем понять или принять некоторые содержащиеся в нем положения, - это свидетельствует об узости мышления или предвзятости суждения; ни то, ни другое совершенно не достойно того, кого Божественная благодать наградила "духом не боязни, но силы и любви и целомудрия" (2 Тим. 1, 7). Мы призваны "все испытывать" и "хорошего держаться".

Но в то время, когда читателю потребуется проявить своё беспристрастное суждение, автор чувствует себя обязанным, насколько это в его силах, устранить с его пути все камни преткновения. При подготовке этого издания он со всей тщательностью постарался убрать или изменить выражения, которые, как ему казалось, могли быть неправильно поняты и которые на самом деле толковались в том смысле, какого он никогда не предполагал. Кроме того, в нескольких примечаниях он попытался предложить ряд дополнительных суждений тем, кто призван Богом к высокому и важному служению при воспитании молодого поколения, искренне желая по мере возможности быть им в этом помощником.

Пусть Господь изольёт Свои обильные благословения на всех христианских родителей, учителей и опекунов, чтобы они могли осуществить свои замечательные обязанности в Его присутствии, посредством Его благодати и во славу Его и чтобы их сердца ободрялись при виде изобильных плодов среди тех, над которыми они поставлены. Да благословится Имя Его. В течение последних двух лет Он побудил многих родителей-христиан сказать по отношению к своему дому: "Господь помнит нас, благословляет нас".

Пусть наши сердца исполнятся хвалой за прошлое и уверенностью в будущем.

Г. Х. М.

Два дома в Библии

Есть два дома, которые занимают очень важное место на страницах Писания, это - дом Бога и дом слуги Бога. Бог придаёт Своему дому огромное значение, и это справедливо, ведь это Его дом, Его правда, Его честь, Его сущность, Его слава, - все это входит в понятие Его дома, и, следовательно, Он желает, чтобы печать того, что Он есть, ясно была обозначена на всем, что Ему принадлежит. Если у Бога есть дом, само собой разумеется, это должен быть Божественный дом, священный, духовный, возвышенный, чистый и небесный дом. Он должен быть таким не просто в своей абстрактной сущности, в принципе, но практически, на деле. Его сущность заключается в том, на чем и где Бог поставил его, но его практическое положение определяется действительным поведением тех, кто является его составными частями на земле.

В то время как многие готовы к тому, чтобы воспринять истинность и важность всех установлений, связанных с домом Бога, сравнительно немногие расположены обратить должное внимание на то, что связано с домом слуги Бога; хотя, если кого-либо спросить: "Какой дом следует за домом Бога?" - то несомненно последует ответ: "Дом слуги Его". Однако, так как нет ничего лучшего, чем довести до сознания священную силу Слова Бога, я процитирую несколько отрывков из Писания, которые должны показать ясным и ярким образом, каковы мысли Бога относительно тех, кто находится с Ним в единении.

Когда беззакония допотопного мира достигли предела и конец всякой плоти пришёл пред праведным Богом, Который уже собирался обрушить на развращённую землю тяжёлую волну Своего суда, в ушах Ноя прозвучали прекрасные слова: "Войди ты и все семейство твоё в ковчег, ибо тебя увидел Я праведным предо Мною в роде сём" (Быт. 7,1). Итак, Ной был прообразом Христа - праведный глава спасённой семьи, спасённой, благодаря связи с Ним. Все это как дар, но характер Ноя ни в коей мере не противоречит тому принципу, который я пытаюсь вывести из этого и родственного ему отрывков - принципу, который я выражу в самом начале: семья каждого слуги Бога, благодаря её связи с Ним, обладает Его привилегиями и вытекающей отсюда ответственностью.

Примечание

Полагаю, читатель не подумает, будто здесь отрицается или умаляется необходимость действия Духа Святого в духовном воскрешении детей христиан. Напротив. "Если кто не родится свыше, не может увидеть Царствия Божия". Это также верно в отношении христианского ребёнка, как и в отношении любого другого. Благодать не наследуется. Суть того, что я хочу внушить родителям-христианам в том, что Писание неразрывно связывает человека с его семейством и что родитель-христианин обладает правом опираться на Бога в отношении своих детей и обязанностью воспитать их для Бога. Кто отрицает это, пусть истолкует Еф. 6,4.

То, что этот принцип имеет громадные практические последствия, мы - с благословения Бога и по благодати Его - увидим прежде, чем закроем эту книгу, но прежде всего мы должны попытаться установить его истинность из Слова Бога. Если бы мы судили лишь по аналогии, наше утверждение легко было бы доказать, так как ни один человек, знакомый с сущностью и действиями Бога, не предположит, что Он, уделяя такое невыразимо большое внимание Своему собственному дому, не уделит никакого внимания дому Своего слуги. Это было бы невозможно. Это было бы совершенно не похоже на Бога, а Бог всегда действует исходя из Самого Себя. Но мы не полагаемся на аналогии в этом чрезвычайно важном и глубоко практическом вопросе, и только что процитированный отрывок является началом в ряду непосредственных и позитивных доказательств. В нем мы находим слова громадной важности "ты и дом твой", неразрывно связанные между собой. Бог не открыл спасения Ною, которое не было бы спасением и для его семьи. Подобное никогда не входило в Его планы. Тот же самый ковчег, открытый перед ним, был открыт и для его семьи. Почему? Потому, что они имели веру? Нет, но потому, что он имел веру, а они были связаны с ним. Бог дал ему свободу действий для него и его семьи, и это выразилось в том, что он взял свою семью с собой. Я повторяю, что это ни в малейшей степени не противоречит характеру Ноя. Я рассматриваю его как типически, так и в личностном плане. Ни при каких обстоятельствах не могу я отделить человека от его дома. Дом Бога находится в благословении, и на него возложена ответственность из-за его связи с Ним, также и дом слуги Бога находится в благословении, и на него возложена ответственность из-за его связи с Ним. Таково наше утверждение.

Следующий отрывок, на который я сошлюсь, касается жизни Авраама: "И сказал Господь: утаю ли Я от Авраама, что хочу делать!... ибо Я избрал его для того, чтобы он заповедал сынам своим и дому своему после себя, ходить путём Господним, творя правду и суд; и исполнит Господь над Авраамом, что сказал о нем" (Быт. 18,17-19). Это вопрос не спасения, но единения с замыслом и целью Бога, и пусть родители-христиане отметят и серьёзно обдумают тот факт, что когда Бог искал человека, которому Он мог открыть Свои тайные замыслы, Он избрал того, кто просто был способен "заповедать сынам своим и дому своему после себя". Чуткий разум не может не найти в этом доказательство чрезвычайно важного принципа. Если есть вопросы, в которых христиане чаще всего терпят неудачу, то именно в вопросе, касающемся заповеди "сынам своим и дому своему". Они, несомненно, не прибегали к Богу в этом вопросе, так как если я посмотрю на полное описание действий Бога по отношению к дому Своему, то увижу, что Он неизменно применяет к таким родителям Свою власть, основанную на праведности. Он прочно утвердил и неуклонно осуществляет Свою священную власть. Дело не в том, каким может быть внешний вид или характер Его дома, а в том, что остаётся неизменным сам принцип Его отношения к нему. "Откровения Твои несомненно верны, дому Твоему, Господи, принадлежит святость на долгие дни". Итак, слуга всегда должен брать за образец господина, и, если Бог управляет Своим домом властью праведности, так же должен поступать и я , и если я в чем-то от него отступлю, то, значит, здесь я ошибаюсь. Это ясно.

Но Бог не только управляет Своим домом таким образом, Он также и любит и ободряет тех, кто поступает подобно Ему, относясь к ним с замечательным и почётным доверием. В выше приведённом отрывке мы видим Его слова: "Утаю ли Я от Авраама, что Я хочу сделать?" Почему Он так сказал? Из-за праведности или веры самого Авраама? Нет, просто потому, что он "заповедал сынам своим и дому своему". Человек, который знает, как заповедать своему дому, заслуживает доверия Бога. Это великая истина, которая пронзит сознание многих родителей-христиан. Многие из нас - увы! - глядя на Быт. 18,19, могут пасть ниц перед Тем, Кто произнёс и записал эти слова, и воскликнуть: "Провал! Провал! Позорный, унизительный провал!" А почему так? Почему мы не смогли исполнить великие обязанности, возложенные на нас по управлению нашим домом должным образом? Полагаю, на это есть лишь один ответ, а именно потому, что мы не сумели понять - по вере - привилегию, данную нашему дому, благодаря Его связи с нами. Примечательно, что два наших прежних доказательства должны с особой точностью представить нам две большие грани нашего вопроса - привилегию и ответственность. В случае Ноя Слово говорит "ты и дом твой" в смысле спасения. В случае Авраама - в смысле нравственного руководства. Связь здесь сразу заметна, и она прекрасна, и человек, который не сумеет по вере воспользоваться этой привилегией, не сможет осуществить моральной властью свой долг. Бог смотрит на дом человека как на часть Самого Себя, и Он ни в малейшей степени, в принципе или на практике, не может игнорировать эту связь без серьёзного ущерба, а также искажения свидетельства.

Теперь этот вопрос для родителя-христианина реально выглядит так: "Опираюсь ли я на Бога в отношении своего семейства и управляю ли я своим домом для Бога?". Конечно, это важный вопрос, но все же, боюсь, очень немногие чувствуют его величие и силу. Здесь мой читатель, возможно, потребует более полных доказательств в отношении нашего права опираться на Бога в управлении нашим домом, чем было до сих пор предложено. Поэтому я продолжу цитировать Писание. Вот одна цитата из истории об Иакове: "Бог сказал Иакову: встань, пойди в Вефиль и живи там". Может показаться, что эти слова обращены лично к Иакову, но он ни на мгновение не подумал бы отделить себя от семьи относительно ли привилегий или ответственности, поэтому дальше немедленно следует: "И сказал Иаков дому своему и всем бывшим с ним: бросьте богов чужих, находящихся у вас, и очиститесь, и перемените одежды ваши; встанем и пойдём в Вефиль" (Быт. 35,1-3). Здесь мы видим, что призыв к Иакову поставил под ответственность и его дом. Иаков был призван идти в дом Бога, и перед ним немедленно встал вопрос, готово ли его семейство ответить на этот призыв.

Теперь мы обратимся к начальным главам Исхода, где мы видим, что одно из четырёх возражений фараона против полного освобождения и отделения Израиля особенно касалось детей. "И возвратили Моисея и Аарона к фараону, и фараон сказал им: пойдите, совершите служение Господу, Богу вашему; кто же и кто пойдёт? И сказал Моисей: пойдём с малолетними нашими и стариками нашими, сыновьями нашими и дочерями нашими, и с овцами нашими и с волами нашими пойдём, ибо у нас праздник Господу" (Исх. 10,8-9). Причина, почему они должны были взять с собой детей и всех остальных, заключалась в том, что они собирались на праздник Господу. Мирянин может сказать: "Что могут маленькие дети знать о празднике Господу? Не боитесь ли вы сделать их формалистами?" Ответ Моисея прост и решителен: "Пойдём с малолетними нашими ... ибо у нас праздник Господу". У него в мыслях не было искать одного для взрослых, а другого для детей. Они не мечтали для себя о Ханаане, а для детей о Египте. Как они могли есть манну небесную или хлеб земли обетованной, в то время как их дети питались луком и чесноком в Египте? Это невозможно. Моисей и Аарон не поняли бы такого поступка. Они чувствовали, что призыв Бога к ним был также и призывом к их детям, и более того, если бы они так поступили, уйдя из Египта по одной дороге, дети вернули бы их обратно по другой. Сатана слишком хорошо знал, что в этом суть, и в этом, по-видимому, причина возражения: "Нет, пойдите одни мужчины". Это именно то, что делают (или, скорее, пытаются делать) в настоящее время многие практикующие христиане. Они заявляют, будто идут служить Господу, но их дети остаются в Египте. Они заявляют, что предприняли трехдневное путешествие в пустыню, другими словами оставили мир, умерли для него и воскресли со Христом, как обладатели жизни небесной и наследники в ожидании славы небесной, но они оставили своих детей в руках фараона или, точнее, в руках сатаны.

Примечание

Могут сказать, что нет аналогии между действительным перемещением народа из одной страны в другую и воспитанием детей. Но я использую эту аналогию лишь в принципе. Совершенно очевидно, что мы не можем взять наших детей на небеса в том смысле, в котором израильтяне взяли своих в Ханаан. Только Бог может подготовить наших детей для неба, вложив в них жизнь Своего Собственного Сына, и только Он может взять их на небеса в известный лишь Ему Одному срок. Но хотя мы не можем ни подготовить наших детей для неба, ни взять их туда, тем не менее, мы можем по вере воспитать их для этого, и это не просто наш долг (бледное, холодное и недостойное выражение), это высокая и священная привилегия... Следовательно, если мы воспитываем наших детей на явно мирских принципах и с помощью мирского, то фактически, насколько это от нас зависит, мы оставляем их в мире. С другой стороны, если наши принципы и средства однозначно небесные, тогда мы, насколько это от нас зависит, воспитываем наших детей для неба. Именно это, дорогой читатель, я имел в виду, говоря об оставлении наших детей в Египте или взятии их в Ханаан. Мы обязаны воспитывать наших детей, хотя мы не можем обратить их, и Бог непременно благословит верное воспитание тех, кого Он по милости Своей доверил нам.

Они оставили мир для себя, но они не могут сделать этого для своих детей. Следовательно, в день Господень они займут позиции посторонних и пришельцев: будут петь гимны, читать молитвы и учить закону, выказывая себя народом, далеко продвинутым в духовной жизни и находящимся на самой границе Ханаана, но в действительности же (в духовном отношении, конечно, они уже там), в понедельник утром каждый поступок, каждая привычка, каждое намерение и каждая их цель будут противоречить всему этому. Их дети воспитаны для мира. Масштабы, цель, предмет и весь характер их воспитания - мирские в самом истинном и строгом смысле этого слова. Моисей и Аарон не поняли бы таких действий, как и любое нравственно честное сердце или непредубеждённый разум. Я не вижу для своих детей иных принципов, иной судьбы или перспективы, чем для самого себя, да я и не воспитываю их для другого. Если Христа и славы небесной довольно для меня, то этого довольно также и для моих детей, но тогда должно быть однозначное доказательство того, что этого для меня довольно. Весь характер родителя должен быть таким, чтобы не допустить ни тени сомнения относительно глубинных намерений и целей его души.

Но, что мне скажет мой ребёнок, если буду говорить ему, что страстно ищу для него Христа и неба, в то же самое время воспитывая его для мира? Чему он поверит? Что сильнее повлияет на его сердце и на его жизнь - мои слова или мои поступки? Пусть ответит совесть, но пусть это будет честный ответ, ответ, исходящий из самой глубины сердца, ответ, который неопровержимо покажет, что вопрос понят во всей его остроте и силе. Я искренне верю, что пришло время честного отношения к своей совести. Каждому внимательному и пребывающему в молитве наблюдателю христианства должно быть видно, что в настоящее время оно представляет собой чрезвычайно жалкое зрелище, что рвение сильно угасло и, одним словом, что-то не так. Что же касается свидетельства Сына Бога, то о нем думают редко, увы, так редко. Кажется, что личное спасение составляет высшую цель для 99 из 100 практикующих христиан, как будто мы оставлены здесь, чтобы спастись, а не прославить Христа, будучи спасёнными.

Теперь бы я хотел, горячо веруя, задать вопрос: не в нашем ли пренебрежении тем принципом, который заключается в выражении "ты и дом твой", прослеживаются многие причины наших неудач в практическом свидетельстве о Христе? Я не могу не думать, что во многом это именно так. Одно несомненно - в нашу среду вкрались приверженность к мирскому, неустройство и нравственное зло, это способствует тому, что наши дети остаются в Египте. Мы видим, как многие из тех, кто, может быть, десять, пятнадцать или двадцать лет назад занимал видное место в свидетельстве и служении, отдавая большую часть своего сердца работе, теперь с рыданиями отступили назад, не в силах удержаться над водой, тем более помочь кому-либо. Все это предупреждение для родителей-христиан, воспитывающих семью, и оно гласит: "Помните о своих малолетних в Египте". Многим отцам с разбитыми сердцами остаётся теперь лишь плакать, скорбя о роковой ошибке в отношении своего семейства. Они оставили его в Египте в недобрый час и в ужасном обмане, и теперь, когда они пытаются - может быть, искренно и страстно - донести Слово до тех, кто вырос вокруг них, они наталкиваются лишь на глухие уши и чёрствые сердца, с упорной решительностью цепляющиеся за тот Египет, в котором безверно оставили их отцы. Это жестокий факт, который может причинить боль многим сердцам, но нужно сказать правду, чтобы - хотя это и ранит кого-то - предупредить других. Но я продолжу доказательства.

Примечание

Должен сказать, что серьёзная ошибка заключается в передаче христианами своих детей для воспитания необращённым или даже тем, кто не заодно с родителями в смысле удаления от мира. Естественно, ребёнок будет смотреть на того и брать пример с того, кто непосредственно его воспитывает и руководит им. Но может ли учитель сделать из ребёнка что-либо другое, чем он сам? Куда он его поведёт, если не туда, куда идёт сам? В каких принципах он воспитывает ребёнка, если не в тех, которые управляют его собственным рассудком? Но если я вижу ясно из всего его характера и поведения, что он не обращён, доверю ли ему воспитание или обучение моих детей или формирование их характера? Так поступить - было бы верхом глупости и непоследовательности. Подобно этому, человек, желающий получить овальную пулю, мог бы вылить расплавленный свинец в круглую форму.

Тот же принцип применим и к чтению книг. Книга - это не что иное, как молчаливый учитель, формирующий наш разум и характер, и, если я обязан внимательно присматриваться к характеру и нравственным началам живого учителя, так же я должен поступать и в отношении молчаливого учителя. Я совершенно убеждён, что мы должны направлять и воспитывать себя как в отношении книг, так и в отношении учителя.

В книге Числа наше внимание вновь обращается на детей. Мы только что видели, что истинное намерение души, находящейся в единении с Богом, - выйти с детьми из Египта. Их нужно вывести оттуда любой ценой, но в этом не состоит ни вера, ни безверие. Мы должны опираться на Бога не только для того, чтобы вывести их из Египта, но также для того, чтобы привести их в Ханаан. Здесь Израиль явно потерпел провал. Когда вернулись разведчики, все общество, услышав обескураживающие известия, впало в роковую ошибку, говоря: "И для чего Господь ведёт нас в землю сию, чтобы мы пали от меча? жены наши и дети наши достанутся в добычу врагам; не лучше ли нам возвратиться в Египет?" (Числ. 14,3). Это было ужасно. В сущности, это было, насколько это от них зависело, исполнением злобного пророчества фараона в отношении их детей: "Видите, у вас худое намерение". Неверие всегда оправдывает сатану и выставляет Бога лжецом, и так как абсолютно истинно то, что по вере нашей будет нам, то, с другой стороны, истинно и то, что неверие пожинает то, что посеяло. Так же и в случае с несчастным из-за своего неверия Израилем: "Живу Я, говорит Господь: как говорили вы вслух Мне, так и сделаю вам. В пустыне сей падут тела ваши, и все вы исчисленные, сколько вас числом, от двадцати лет и выше, которые роптали на Меня, не войдёте в землю, на которой Я, подъемля руку Мою, клялся поселить вас, кроме Халева, сына Иефонниина, и Иисуса, сына Навина. Детей ваших, о которых вы говорили, что они достанутся в добычу врагам, Я введу туда, и они узнают землю, которую вы презрели; а ваши трупы падут в пустыне сей" (Числ. 14,28-32). Они "оскорбляли Святого Израилева" в отношении своих детей. Это тяжкий грех, и он записан для нашего увещевания. Как часто сердце родителя-христианина резонёрствует, как следует обращаться со своими детьми, вместо того, чтобы встать здесь на сторону Бога. Могут сказать: "Но мы не можем сделать из наших детей христиан". Не в том дело. Мы и не призваны "делать" из них что-то. Это дело Бога, и только Его Одного, но если Он говорит: "Возьмите с собой детей ваших",- сможем ли мы отказать? Я бы не хотел сделать из своего ребёнка формалиста, и я бы не смог сделать из него настоящего христианина, но если Бог в бесконечной Своей благодати говорит мне: "Я рассматриваю твой дом, как часть тебя самого и, благословляя тебя, Я благословляю его",- то отклоню ли я в чудовищном неверии сердца это благословение, чтобы не способствовать формализму или потому что я не вижу реальности? Напротив, я буду неподдельно рад, что Бог благословил меня благословением, настолько Божественно обильным и полным, что оно простирается не только на меня, но и на всех, кто мне принадлежит, и, при условии, что благодать дала мне это благословение, пусть вера обдумает и оценит это.

Примечание

Очень многие удовлетворяются уверенностью в том, что их дети рано или поздно будут обращены. Но это означает действовать в отношении их не по принципу Бога. Если мы уверены, что судьба наших детей входит в замысел Бога, то почему мы не действуем, исходя из этой уверенности? Если мы ожидаем увидеть в них определённые свидетельства их обращения до того, как мы начнём исполнять указания Писания, то ясно, что мы ждём того, чего Бог не обещал. Это не вера. Родитель-христианин обладает теперь привилегией рассматривать своего ребёнка в качестве того, кого нужно воспитать для Бога. Он обязан по вере встать на эту позицию и, взирая на Бога, воспитать его подобным образом в полнейшей уверенности. Если я ожидаю увидеть плоды, это не вера. Кроме того встаёт вопрос, каковы теперь наши дети? Может быть, они бездельники, своевольные бродяги, несущие прискорбное бесчестие имени и истине Христа, и все же я успокаиваю себя, говоря, что они ещё будут обращены. Но этого не произойдёт. Мои дети должны теперь быть свидетелями о Боге, и сделать это они могут лишь тогда, когда я отношусь к ним по принципу Бога, и опираясь на Него.

Но давайте вспомним, что способ проверки того, получили ли мы благословение, заключается в выполнении нашего долга. Говорить, что я опираюсь на Бога в воспитании своих детей для Ханаана и тем не менее воспитывать их для Египта - это величайший самообман. Моё поведение доказывает, что я упражняюсь во лжи, и я не удивлюсь, если Бог в Своей праведности допустит, чтобы я исполнился плодами своих собственных деяний. Наше поведение всегда подтверждает наши истинные убеждения, и в этом, как и во всем остальном, Слово Господне абсолютно истинно: "Кто хочет творить волю Его, тот узнает о сём учении". Мы часто хотим узнать учение до того, как начнём творить Его волю, следствием чего является то, что остаёмся в глубочайшем невежестве. Итак, исполнять волю Бога в отношении наших детей - значит, поступать с ними так, как поступает Он, рассматривая их как часть самого себя и соответственно их воспитывая. Окончательно сделать их детьми Бога может не одна лишь надежда на это, но отношение к ним во всем как к тем, кто уже приведён в привилегированное положение. Согласно мыслям и поступкам многих родителей, может показаться, что они рассматривают своих детей в свете язычества, считая, что в них практически отсутствует интерес ко Христу или связь с Богом вообще. Это, конечно же, тяжелейшая ошибка. Вопрос не в крещении детей или взрослых, как это часто допускается. Нет, целиком и полностью это вопрос веры во всей силе и объёме того особенно благодатного Слова: "Ты и дом твой" - Слова, мощь и красоту которого мы будем видеть все полнее по мере нашего продвижения вперёд.

Во всем Второзаконии сынам Израилевым вновь и вновь предписывается наставлять своих детей в заповедях, установлениях, судах и законах, а сами дети рассматриваются как исследующие природу и предмет различных установлений и предписаний. Читатель легко может пройтись по разным страницам.

Теперь я перейду к особенно памятному решению Иисуса Навина: "Изберите себе ныне, кому служить ... а я и дом мой будем служить Господу" (Иис. Нав. 24,15). Заметьте: "Я и дом мой". Он чувствовал, что личной чистоты от всех связей с мерзостью и нечистотой идолопоклонства недостаточно; он должен также присматривать за нравственным характером и практическим состоянием своего дома. Хотя Иисус Навин и не почитал идолов, но если бы их почитали его дети, остался ли бы он невиновным? Конечно, нет. Более того, свидетельство истины было бы искажено идолопоклонством семейства Иисуса в той же степени, что и его личным идолопоклонством, соответствующим был бы и суд. Хорошо бы в этом разобраться. Начало первой книги Самуила ярко демонстрирует истинность этого положения: "И сказал Господь Самуилу: вот, Я сделаю дело в Израиле, о котором кто услышит, у того зазвенит в обоих ушах, в тот день Я исполню над Илием все то, что Я говорил о доме его; Я начну и окончу. Я объявил ему, что Я накажу дом его навеки за ту вину, что он знал, как сыновья его нечествуют, и не обуздывал их" (1 Сам. 3,11-13).

Здесь мы видим, что не имеет значения, каким является личный характер самого слуги Бога, но если он не сумел должным образом управлять своим домом, Бог не оставит его без вины. Илий должен был обуздать своих детей. Это была его привилегия (так же, как и наша) - опираться на особую власть Бога в подчинении каждой части своего дома, которая могла бы исказить свидетельство, но он не сделал этого, ужасным концом чего было то, что он сломал себе шею о Дом Бога, потому что не обуздал себя в своём собственном доме. Если бы он полагался на Бога в отношении своих своевольных сыновей, если бы он исполнил возложенный на него священный долг, то Дом Бога никогда бы не был осквернён, и ковчег Бога никогда бы не был унесён. Одним словом, если бы он относился к своему дому как к части самого себя и делал то, что было нужно, он никогда бы не навлёк на себя суровый суд Того, Чьим принципом всегда было не разделять слова "ты и дом твой".

Но сколько родителей пошли с тех пор по пути Илия! Руководствуясь совершенно ложной мыслью относительно всей основы и характера родительских отношений, они оставляли своих детей - с младенчества до юношества и с юношества до зрелости - в необузданном потворстве их желаниям. Не имея достаточно силы, чтобы встать на Божественную позицию, они не сумели в своей моральной власти занять даже общечеловеческую позицию, чтобы заставить своих детей относиться к ним с уважением и послушанием, в результате чего нашему взору предстаёт ужасная картина сумасбродного беззакония и дикого неустройства. Высшим предметом для слуги Бога в управлении домом должно быть осуществляемое при этом свидетельство во славу Того, Чьему дому он сам принадлежит. Это действительно должный образ поведения. Я должен воспитать в детях порядок не потому, что в противном случае это доставило бы мне неприятности и неудобства, но потому, что в Божественном устройстве домов тех, кто составляет Его дом, затрагивается честь Бога.

Здесь, однако, могут возразить, что до сих пор мы дышали атмосферой лишь ветхозаветных Писаний и что лишь оттуда мы выводили принципы и доказательства; теперь же, наоборот, Бог действует по принципу благодати в зависимости от выбора человека, и это приводит к призванию человека, независимо от всех его домашних связей и отношений, так что можно найти чрезвычайно набожного, преданного, духовного человека - святого во главе чрезвычайно безбожной, распущенной, мирской семьи. В противоположность этому, я придерживаюсь того убеждения, что Божественные принципы нравственного руководства вечны и потому, в каком бы веке они не проявлялись, они одни и те же. Бог не может учить, что человек и его дом - одно, убеждая его управлять им должным образом, и в то же время утверждать, что это не одно, позволяя ему управлять своим домом, как ему заблагорассудится. Это невозможно. Божье одобрение или неодобрение чего-либо вытекает из того, что Он есть в Себе, и в этом вопросе, в частности, поскольку Бог управляет Своим Собственным домом согласно тому, чем Он является в Себе, Он заповедует Своим слугам управлять своими домами по тем же принципам. Неужели благодать Бога или христианство явились для того, чтобы разрушить этот прекрасный нравственный порядок? Ни в коей мере! Напротив, они лишь добавили к нему, если это возможно, новые прекрасные черты. Не рассматривал ли еврей свой дом как часть самого себя, и должно ли отношение христианина к своему дому быть другим? Конечно, нет. Было бы грубым оскорблением и лжеупотреблением этого небесного слова "благодать" - использовать его в применении к деморализации и порочному управлению, которые преобладают в домах бесчисленных христиан нашего времени. Неужели эта благодать позволяет своеволию так буйствовать? Неужели это от благодати - потакать всем страстям, настроениям, капризам и аппетитам развращённой плоти? Увы, не называйте это благодатью, чтобы наши души не потеряли истинного смысла этого слова и не вообразили благодатью то, что они назвали этим словом. Называйте вещи своими именами - чудовищным оскорблением, отрицанием Бога (не только как правителя Своего Собственного дома, но и как нравственного устроителя вселенной), вопиющим противоречием всем заповедям Писания по этому важнейшему вопросу, но только не благодатью.

Но давайте обратимся к Новому Завету и посмотрим, не найдём ли мы на его священных страницах обильных доказательств нашего утверждения. Неужели в этой важнейшей части Его книги Дух Святой лишает дом человека тех привилегий и той ответственности, которой он был наделён в Ветхом Завете? Мы очень ясно увидим, что это не так. В наставлении Христа апостолам мы находим такие слова: "В какой бы город или селение ни вошли вы, наведывайтесь, кто в нем достоин, и там оставайтесь, пока не выйдете; а входя в дом, приветствуйте его, говоря: "мир дому сему"; и если дом (а не только хозяин) будет достоин, то мир ваш придёт на него; если же не будет достоин, то мир ваш к вам возвратится" (Матф. 10,11-13). И снова: "Иисус сказал ему (Закхею): ныне пришло спасение дому сему, потому что и он сын Авраама; ибо Сын Человеческий пришёл взыскать и спасти погибшее" (Лук. 19,9-10). Так и в случае с Корнилием: "Пошли в Иоппию людей и призови Симона, называемого Петром; он скажет тебе слова, которыми спасёшься ты и весь дом твой" (Деян. 11,13-14). Так же и в случае с заключёнными в Филиппах: "Веруй в Господа Иисуса Христа, и спасёшься ты и весь дом твой" (Деян. 16,31). Наконец, мы получаем практический результат: "И, приведя их в дом свой, предложил трапезу и возрадовался со всем домом своим, что уверовал в Бога" (Стих 34). В той же главе Лидия говорит: "Если вы признали меня верною Господу, то войдите в дом мой и живите у меня" (стих 15). "Да даст Господь милость дому Онисифора" (2 Тим. 1,16). Почему? Из-за его поведения по отношению к Павлу? Нет, но "за то, что он многократно покоил меня и не стыдился уз моих". Епископ должен быть "хорошо управляющим домом своим, детей содержащим в послушании со всякою честностью; ибо кто не умеет управлять собственным домом, тот будет ли пещись о Церкви Божией?" (1 Тим. 3, 4-5).

Во всех этих цитатах мы находим подтверждение одной и той же великой истины: когда Бог посещает человека со всеми благословениями и требованиями, Он с тем же посещает и его дом. Мы можем пройтись по всему Писанию и увидеть, что везде практически утверждается этот принцип. Достойно Бога - учить этому Своих детей. Но, увы, братья, возлюбленные в Господе, как раз в этом мы потерпели большую неудачу. В эти последние времена ничто не было таким серьёзным ударом для свидетельства во имя Сына Бога, как наша неудача в этом вопросе. Конечно, существуют разные формы зла - гордыня, тщеславие, приверженность мирскому, чревоугодие, различные вожделения, греховная торговля непрочувствованными истинами, попытки обойтись без присутствия Бога, безбожная похвальба чисто телесной или интеллектуальной энергией, использование драгоценного Слова Бога в качестве пьедестала для выставления себя напоказ, жалкое красование перед людьми, низкое притворство насчёт обладания дарами Духа Святого, бесчестное выдвижение тех принципов, остроту которых наше сознание никогда должным образом не ощущало, перевешивание перед другими тех весов, на которых мы никогда не взвешивались в присутствии Бога, прискорбные недостатки хорошо уравновешенной совести, которые бы заставили нас увидеть явное несоответствие между исповедуемыми принципами и усвоенной практикой.

Во всем этом, а также и во многом другом видна глубочайшая и примечательнейшая ошибка - ошибка, уязвившая Духа Святого, печатью Которого, по нашим словам, мы отмечены, и принёсшая бесчестье на священное имя, которым мы называемся. Мысль об этом должна облечь нас в рубище и покрыть нас пеплом, покрыть наши лица стыдом и смятением, смирением и раскаянием - не только на преходящее мгновение, на день или неделю, но пока Сам Бог не выведет нас из этого состояния. Увы, братья, мы посещаем собрания для молитвы и смирения духа, но как только мы поднимаемся с колен, то легкомысленностью своего рассудка и поведения мы доказываем, как удивительно мало мы проникли в истину и в наше реальное положение и состояние перед Богом. Так ничего не выйдет, так мы никогда не доберёмся до глубоко укоренившихся и широко разросшихся корней нашей болезни. Борозды совести должны залечь так глубоко, как их может положить плуг Божественной истины. У Бога Свой способ одновременной вспашки и сева - это истина. Но мы должны открыть действиям этой истины наше "доброе и чистое сердце", отзывчивую совесть и непредубеждённый разум. Итак, если истина действует в нас таким образом, что она нам открывает? В каком виде предстаём мы посреди того самого поля деятельности, в котором Господь заповедал нам трудиться, пока Он возвратится? На страницах наших книг, брошюр или журналов нельзя найти ответ на эти вопросы, так как поистине легче начеркать истину на бумаге, чем запечатлеть её в нашем сознании, представив её в мириадах частностей и разнообразных отношениях реальной жизни. Поэтому наши сочинения не совсем то, и даже они, если исследовать их спокойным, чистым, зрелым и возвышенным умом под исследующим оком праведного Бога, как окажется, будут содержать множество грубых умозрений, непонятных и бесполезных вопросов, если не явной испорченности, вызывая глубокую скорбь и смирение сердца перед Богом.

Но если наши сочинения не то, что нужно, то что мы скажем о наших публичных собраниях - для поклонения, молитвы и общего просвещения? Что это за собрания? Где их сила, рвение, свежесть и возвышенность? Сотни людей прекрасно знают и с болью чувствуют, что, за немногими исключениями, эти собрания скучны, пусты, тяжелы и бесполезны. Почему так? Обещание Христа остаётся верным: "Где двое или трое собраны во имя Моё, там Я посреди них". Итак, где осуществлено Его присутствие, там должна быть сила, но Он не гарантирует Своё присутствие, если наши сердца неверны Ему, как особой цели наших собраний. Если перед нами более низкая цель, чем Он, то нельзя сказать, что мы собраны во имя Его, и, как следствие, Его нет посреди нас. Как много тех, кто посещает собрания, не имея Христа в качестве своей непосредственной и первоначальной цели! Некоторые ходят на проповеди для получения образования. Для них образование, а не Христос является целью собрания. Нельзя сказать: Христос и образование, так как я не могу держать в сознании одновременно две цели, следовательно, если моя цель - получить образование, то я не собираюсь с другими во имя Христа, и потому я не могу получить того ясного, отчётливого ощущения Его присутствия, которое обеспечивает Матф. 18,20. Может быть масса набожных чувств и устремлений, религиозных восторгов, интеллектуального интереса в исследовании буквы Писания или отдельных моментов истины, но все это может существовать без малейшего присутствия Христа - священного и возвышенного.

Есть и такие, кто является на собрание с сердцем, переполненным желанием что-то сделать: прочитать главу, спеть гимн, сделать какие-то замечания - и вот они выискивают подходящую возможность, чтобы пробиться вперёд и привлечь наше внимание. Совершенно очевидно, что у таких людей цель не Христос, а они сами со своими жалкими поступками и высказываниями. Такие люди делают чрезвычайно много, чтобы лишить собрание его отличительной свежести, силы и возвышенности. У них во главе угла стоит не Христос, а плоть, красование плотью даже при самых ужасных обстоятельствах. Плоть может действовать в Оранжистской ложе или на политической арене, но в собрании святых её словно бы не существует. Я не имею права предстать перед Господом в собрании Его народа с готовой речью, выбранной заранее главой или гимном. Я должен пойти туда, чтобы сесть в Его присутствие и отдаться Его верховной власти. Одним словом, я должен прийти во имя Его. Он Один должен быть моей целью. Я должен забыть все рядом с Ним. Не то, чтобы, имея Его целью, я не могу передавать или получать какие-то познавательные сведения, как раз наоборот: только когда я имею Его перед собой, я могу действительно сделать то или другое. Если со мной Христос, я точно получу образование, но если я ищу последнее вместо первого, если я ставлю своей целью получить образование, я потеряю и то, и другое.

Далее, как много тех, кто посещает христианские собрания с нечистой совестью, неосуждённым сердцем и неусмирённой плотью! Без молитвы и без веры, холодные и бесплодные, они садятся на скамейки, вообще не имея никакой цели. Они приходят сюда механически, потому что это привычка, но они не руководствуются никакой определённой целью. Для таких людей собрание - пустая религиозная формальность, они лишь наводят скуку на других. Сами они - чрезвычайное препятствие на пути к общему благословению и возрождению.

Итак, существуют разные причины, подрывающие ростки жизни и рвения на публичных собраниях, разные причины общего упадка настроения и ослабления среди нас свидетельства. Чтобы добраться здесь до сути, сознание должно совершить очень важную работу. Из многих сердец должен прозвучать вопрос: "Не я ли, Господи?" Совершенно напрасно надеяться на постоянное благословение или возрождение прежде, чем мы все не перейдём к истинному раскаянию и самоосуждению. Если мы должны когда-то вновь ступить на путь свидетельства ради Христа, то нужно начать с самых Его стоп, заняв там место в искреннем осознании того, чем мы являемся и где мы потерпели неудачу или допустили ошибку. Никто не может бросить в другого камень. Мы все согрешили и лишились славы Бога и свидетельства Сына Бога. Мы все способствовали - в меру наших наклонностей - тому прискорбному, смерти подобному положению вещей.

Это не просто церковный вопрос, простое различие мнений по поводу разных моментов истины, как бы важны они ни были сами по себе. Нет, братья, в основе нашего нынешнего печального состояния - мир, плоть и дьявол, и каждый из нас всеми доводами Христовой любви призван осудить себя лично - полностью осудить себя в присутствии Бога, и я убеждён, что, когда мы продвинемся в процессе самоосуждения, мы обнаружим, что один из наиболее обильных источников слабостей и неудач прослеживается к выражению "ты и дом твой" или "христианин в своём доме". Я никогда не мог бы составить правильного мнения о человеке лишь по его виду или по его словам на собрании. Он может казаться очень духовным человеком и учить прекрасным и правильным вещам, но дайте мне пойти к нему домой, и там я узнаю истинное положение вещей. Он может говорить, как ангел небесный, но если его дом не управляется по замыслу Бога, то он не может быть истинным свидетелем Христа.

Итак, под словом "дом" понимаются три вещи, а именно сам дом, дети и слуги. Все это, взятое вместе или по отдельности, должно нести отчётливую печать Бога. Дом человека Божьего должен управляться во имя и славу Бога. Глава христианского дома - представитель Бога на земле. Отец или хозяин, он является для своего семейства выражением власти Бога, и он обязан ходить путём разумного признания и практического осуществления этой цели. Только на этом принципе он сможет обеспечить целое и управлять им. Отсюда, "если кто о своих и особенно о домашних не печётся, тот отрёкся от веры и хуже неверного". Пренебрегая тем полем деятельности, над которым Бог его поставил, он выказывает своё невежество и неподобие Тому, Кого он призван представлять. Это достаточно понятно. Если я хочу знать, как я должен заботиться о своём доме и управлять им, я лишь должен тщательно изучить то, как Бог заботится о Своём доме и управляет им. Это верный путь познания. Это ни в коей мере не вопрос истинного обращения. Вовсе нет. Я хотел бы обратить внимание всех христиан на их доме, на то, что отмечено плотью и миром. Украшение самих себя и наших домов этими качествами и будет "украшением согласно нашему положению в жизни". Но по сути, это выражение фактически выявляет истинные принципы души. Уже было отмечено, что дом человека показывает его нравственное состояние, и это выражение подтверждает это высказывание. Люди, которые говорят или даже думают о положении в жизни, "в сердцах своих вернулись в Египет". Каким, по словам Бога, будет их конец? "Я выведу вас за Вавилон". Необходимо опасаться, что жёрнов из Откр. 18 может оказаться слишком верной картиной конца нездоровых, притворных, пустых христиан наших дней.

Далее можно сказать, что христианство, находящиеся в нечистоте и неустройстве, никак не оправдывает дома. Это очень правильно. Я знаю мало вещей, которые были бы большим несчастием и бесчестием, чем дом христианина в нечистоте и неустройстве. Такого никогда не может быть у людей с действительной духовностью или даже просто с хорошо уравновешенным рассудком. Вы можете быть уверенными, что здесь что-то не в порядке, когда случаются такие вещи. И особенно Дом Бога предстаёт перед нами как благословенный образец. Над дверью этого дома можно увидеть благотворный девиз: "Поступайте порядочно и по заповедям", - и все, кто любит Бога и Его дом, пожелают осуществить этот девиз у себя дома.

Следующий вопрос, вызванный выражением "ты и дом твой" - это руководство нашими детьми. Это больная и трудноразрешимая проблема для многих из нас, поскольку она предполагает ужасное количество неудач. Состояние наших детей - более, чем что-либо другое - выявляет состояние родителей. Истинная мера моей приверженности миру и моего подчинения естеству постоянно проявляется в моих мыслях о детях и отношении к ним. Я заявляю, что оставил мир, насколько это касается лично меня, но ведь у меня ещё есть дети. Оставил я мир также и для них? Некоторые скажут: "Как я могу? Они ведь во плоти и должны быть причастными к миру?". Здесь снова открывается истинное нравственное состояние сердца. Мир в действительности не оставлен, и я делаю своих детей извинением за то, что вновь цепляюсь, что, по своим словам, оставил, но что меня удерживало все это время. Являются ли дети частью меня самого? Несомненно, что они часть меня. Но если я заявляю, что оставил мир для себя и одновременно ищу его для них, что это, как не жалкое положение человека, находящегося наполовину в Египте и наполовину в Ханаане? Мы же знаем, где целиком находится такой человек в действительности - в Египте. Да, братья, вот где мы должны произвести над собой суд. Наши дети расскажут правду. Учителя музыки или танцев, разумеется, не являются теми людьми, которых Дух Бога избрал для того, чтобы помочь вашим детям в воспитании, или во всяком случае они не соответствуют тому высокому духу Назорейства, к которому мы все призваны. Все это доказывает то, что Христос не является избранным и достаточным уделом маловерных душ. Не буду ли я настолько низок, чтобы воспитать своих детей для дьявола и для мира? Стану ли я способствовать и потакать в них тому, что, по словам, я усмиряю в самом себе? Мы все согласимся, что это грубая ошибка. Если мои дети напоминают Вавилон, таков и я сам. Если мои дети придерживаются развращённой мирской религиозной системы, также и я. В принципе, "ты и твой дом" - одно. Бог сделал это одним и тем же, и что Он соединил, да не разъединит того человек.

Это важная и пронзительная правда, в свете которой мы можем ясно видеть все зло, подталкивающее наших детей на тот путь, от которого мы, по нашим словам, отвернулись, твёрдо веря, что он кончается в пламени ада. По нашим словам, мы считаем мирскую литературу с её чествованиями, богатствами, красотами и удовольствиями "сором и изгарью", и в то же время мы предлагаем все это (считая это препятствием на нашем христианском пути, заявляя, что мы отбросили все это) нашим детям в качестве вещей, существенно необходимых в их развитии. Поступая так, мы совершенно забываем то, что является преградой для нас и что не может помочь нашим детям.

Примечание

Родители-христиане могут спросить: "Чему я должен учить своего ребёнка?". Ответ прост. Учите его только тому, что окажется полезным для него как слуги Христа. Не учите его тому, что, по вашим понятиям, может оказаться источником нечистоты или слабости, если он останется в этом состоянии. Мы редко затрудняемся в том, какую пищу давать нашему ребёнку. Мы относительно хорошо знаем, что питательно, а что наоборот. Так вот, если бы инстинкты новой природы были бы в нас также верны и действенны, как инстинкты старой, то, по моему убеждению, мы бы также мало затруднялись в отношении того, чему следует учить наших детей. В этом, как и во всем остальном, можно сказать: "Если око твоё будет чисто, то и все тело твоё будет светло". Если бы мы имели глубокое чувство славы Христовой и желание послужить ей, мы бы не оставались в растерянности, но если наше тело не полно света, то и глаз наш, конечно же, не чист.

Было бы неизмеримо лучше сбросить маску и открыто провозгласить, что мы вовсе не оставили мир, и ничто не выявило это ярче, чем наши дети. Я убеждён, что Господь в праведном суде соберёт семьи наших братьев, чтобы показать в них действительное состояние свидетельства против нас. Хорошо известно, что во многих случаях дети христиан самые невоспитанные и самые безбожные в округе. Должно ли такое быть? Примет ли Бог свидетельство тех, кто поступает таким образом? По вере ли мы ходим перед Богом в этом случае в отношении наших домов? На эти вопросы следует ответить отрицательно. Если я прочно утвердил в своём сознании принцип "ты и дом твой" и осмыслил его, я постараюсь опираться на Бога и взывать к Нему о свидетельстве ради моих детей не меньше, чем о моем собственном свидетельстве. В действительности я не могу их разделить. Я могу попытаться это сделать, но тщетно. Как часто нам причиняют боль подобные слова: "Такой милый, набожный, преданный брат, а у него самые дерзкие и невоспитанные дети в округе, и дом его - вместилище беспорядка и раздора". Я спрошу, чего стоит свидетельство такого человека перед судом Бога? Совсем немного. Он может и спастись, но разве спасение - это все, чего он хочет? Неужели он не должен нести свидетельства? А если должен, то какое и где оно? Не ограничено ли оно лишь скамьями комнаты для собраний? Или оно должно быть посреди его собственного дома? Сердце ответит.

Но могут сказать, наши дети пожелают немного мирских удовольствий, и мы должны им их позволить, ведь мы не можем поставить старые головы на молодые плечи. Я отвечу: наши собственные сердца точно также жаждут немного удовольствий. Но должны ли мы им потакать? Нет, мы должны осудить их устремления. Именно так. То же и в отношении устремлений наших детей. Если я обнаружу, что мои дети ищут мир, я немедленно осужу и очищу себя перед Богом, умоляя Его помочь мне положить этому конец, чтобы не пострадало свидетельство. Но если сердце родителя от начала и до конца очистилось от мира, от его законов и вожделений, я не могу не поверить, что оно окажет мощное влияние на весь дом. Вот что придаёт всему этому вопросу огромную важность и практическое значение. Является ли мой дом истинным критерием моего действительного состояния? Я убеждён, что все учение Писания отвечает на это утвердительно. Это делает вопрос особенно важным. Как я хожу перед своей семьёй? Так ли недвусмысленно моё поведение и характер, что все могут видеть, что моей высшей целью является Христос и что я не воспитываю своих детей для мира и не ищу для них мир, тем самым открывая для них врата ада?

Чувствую, это волнующий вопрос, но мы должны исследовать его до конца. Что привело во многих случаях к этой ужасной профанации, к этой склонности к насмешкам над святынями, к этому крайнему отвращению к Писанию и к собраниям, где на первый план выступает Писание, к этому скептическому и неверному духу, замечаемому, к сожалению, в детях христианских учителей? Решится ли кто-нибудь перед судом Бога сказать, что родителям до этого нет дела? Не коренятся ли во многом причины всего этого в печальном несоответствии между исповедуемыми принципами и действительным поведением родителей? Убеждён в этом. Дети - проницательные наблюдатели. Они отлично понимают, каковы их родители, гораздо быстрее и точнее из поступков, нежели из молитв и слов, и хотя родители будут учить, что мир и пути его плохи, и хотя они будут молиться, чтобы их дети познали Господа, но, поскольку они воспитывают их для мира, чрезвычайно усердно толкают их в мир, цепляясь за него и пользуясь добычей от него при каждом удобном случае, поздравляя себя, когда им удаётся утвердиться в мире, то это неизбежно ведёт к тому, что дети начинают думать про себя: "В конце концов этот мир - хорошее место, так как родители благодарят Бога за то, что Он дал мне положение в нем, и рассматривают как самый замечательный плод провидения. Поэтому весь их нелепый разговор о том, что они мертвы для мира и воскресли для Христа, что мир находится под судом и все мы здесь странники и пришельцы, - все это низкий обман, и так называемые христиане - низкие обманщики". Скажет ли кто-нибудь, что подобного рода рассуждения не возникали у многих детей проповедников? Лично я не сомневаюсь в этом. Благодать Бога, несомненно, высшая сила и часто торжествует над всеми нашими заблуждениями и ошибками, но давайте подумаем о свидетельстве и убедимся, что наши дома на самом деле устроены для Бога, а не для сатаны.

Примечание

Однако я бы желал напомнить детям христиан, что они весьма обязаны слушать священное Слово Бога независимо от поведения их родителей. На истину Бога не влияют поступки людей, и если кто-либо услышал о свидетельстве любви Бога - в смерти и воскресении Христа - он ответствен за использование услышанного, хотя бы даже он не видел силы и священного воздействия свидетельства на жизнь его родителей. Я бы привлёк к этим фактам серьёзное внимание всех детей христиан.

Но скажут: "Как поступать нашим детям? Разве они не должны зарабатывать свой хлеб?" Вне всякого сомнения, Бог создал нас для работы. Сам факт того, что у меня две руки, доказывает, что я не должен бездельничать. Но я не должен способствовать тому, чтобы сын выбрал занятие, ввергающее его в тот мир, который я оставил. Высочайший Бог, Обладатель неба и земли, имел Одного Сына, единородного, Наследника всего сущего, через Которого Он также сотворил миры; так вот Он (Сын Бога) не выбрал себе какую-либо учёную профессию, но был известен как плотник. Не призыв ли это к нам? Христос восшел на небеса и занял Своё место одесную Отца. Воскреснув таким образом, Он стал нашим Главой, Представителем и Образцом, но Он оставил нам также пример, как мы должны следовать по Его стопам. Следуем ли мы по Его стопам, толкая наших детей в тот самый мир, который распял Его? Конечно, нет: мы идём в противоположном направлении, соответственным будет и конец. "Не обманывайтесь: Бог поругаем не бывает. Что посеет человек, то и пожнёт". Как мы сеем в отношении наших детей, так и будем пожинать. Если мы сеем для плоти и мира, мы не можем пожать ничего другого. Но ни в коем случае не следует понимать мои слова так, будто родители-христиане должны ставить своего ребёнка ниже того уровня, на который его поставил Сам Господь. Я не уверен, что они имеют на это право. Если моё призвание от Бога, я могу подготовить своего ребёнка к жизни, как самого себя. Все не могут быть плотниками - это правда, но кажется, что в век нынешнего прогресса, когда великим лозунгом стало: "дальше и выше", для сердца есть глубокая мораль в том, что Сын Бога - Создатель и Вседержитель вселенной - был известен среди людей лишь как плотник. Это, несомненно, учит не искать для своих детей "великого".

Однако мы потерпели неудачу (таким образом исказили свидетельство) не только в отношении целей, поставленных в воспитании детей, но и в вопросе удержания их в общем послушании родительской власти. По этому вопросу среди родителей-христиан наблюдается значительное недопонимание. Дух настоящего века - это дух непокорности. "Непослушание родителям" - одна из черт общего отступничества наших дней, и мы особенно способствовали его развитию совершенно неправильным приложением принципа благодати, не видя, что в родительских отношениях заключён также принцип праведной власти, без которого наши дома оказались бы гнездилищем беззакония и разврата. Это не благодать - потакать безбожной воле. Мы скорбим над неусмиренностью в себе своей воли и в то же время укрепляем своеволие в наших детях. Для меня это всегда явное доказательство слабости родительской власти, а также пренебрежения тем, как слуга Бога должен управлять своим домом. Часто родители говорят своим детям: "Не сделаешь ли ты то-то и то-то?" Этот вопрос, каким бы простым он ни казался, непосредственно создаёт или способствует тому, что нужно любыми средствами подавить, а именно - проявлению своеволия ребёнка. Вместо того, чтобы спрашивать ребёнка: "Не сделаешь ли ты?" - просто скажите ему, что он должен сделать, и пусть в его сознании не будет мысли об оспаривании вашего авторитета. Воля родителей должна быть высшей для ребёнка, потому что родители замещают здесь Бога. Вся власть принадлежит Богу, и Он наделил властью слугу Своего, как отца и хозяина. Поэтому, если ребёнок или слуга сопротивляется этой власти, то это сопротивление Богу.

Примечание

"И вы, отцы, не раздражайте детей ваших, но воспитывайте их в учении и наставлении Господнем" (Еф. 6,4). Великая опасность заключается в том, что мы можем возбудить в наших детях гнев неумеренной строгостью или произволом. Мы часто замечаем, что стремимся формировать и переделывать наших детей по своему вкусу и капризам вместо того, чтобы "воспитывать их в учении и наставлении Господнем". Это очень большая ошибка, которая обязательно приведёт к провалу и неустройству. Мы ничего не приобретём в смысле свидетельства ради Христа, формируя и культивируя природу в самых изысканных формах. Более того, для воспитания в учении и наставлении Господнем вера не требуется.

Некоторые люди, однако, могут сказать, что апостол в вышеуказанном отрывке говорит об обращённых детях и т.д. На это я отвечу, что об обращении здесь ничего не говорится. Не сказано: "Воспитывайте своих обращённых детей" и т.д. Если бы это было так, это составило бы другой вопрос. Но сказано просто: "своих детей", что, несомненно, означает всех наших детей. Итак, если я должен воспитывать своих детей в учении и наставлении Господнем, то когда я должен начать? Должен ли я ждать до тех пор, пока они подрастут и станут почти мужчинами и женщинами? Или я должен начать, когда все здравомыслящие люди начинают своё дело, а именно с начала? Должен ли я позволять им потакать безумству и дикости природы в течение самой важной части их жизненного пути, даже не пытаясь привести их совесть в отношении их великого долга перед лицо Бога? Должен ли я терпеть, как они в полной бездумности тратят тот период своей жизни, в который закладываются основы их будущего характера? Это была бы самая утончённая жестокость. Что бы мы сказали садовнику, который позволяет веткам фруктового дерева принимать самые искривлённые и фантастические формы, пока он не подумает о должной системе культивации? Несомненно, мы должны объявить его глупцом и безумцем. Однако он умён по сравнению с родителями, которые откладывают учение и наставление Господне, пока их дети заметно не продвинутся в учении и наставлении врага.

Но могут сказать: "Мы должны ждать доказательств обращения". На это я отвечу, что вера никогда не ждёт доказательств, но действует по Слову Бога, а доказательства обязательно последуют. Ждать знамений, когда Бог даёт повеление,- всегда признак неверности. Если бы Израиль ждал знамений, когда Бог сказал: "Иди вперёд",- это было бы явно неповиновение, и, если бы человек с сухой рукой ждал доказательств Его силы, когда Христос повелел ему протянуть руку, он мог бы унести свою сухую руку в могилу. Так и с родителями, если они ждут знамений и доказательств прежде, чем начнут повиноваться Слову Бога в Еф. 6,4, то они, конечно же, ходят не по вере, но по собственному рассуждению. Кроме того, если мы должны начать воспитывать наших детей с самого начала, то мы должны, очевидно, начать до того, как они смогут дать нам то, что мы сможем рассматривать как доказательство обращения.

В этом, как и во всем остальном, наш удел - повиноваться и оставить последствия Богу. Нравственное состояние нашей души может проверяться повелениями Бога, но где есть склонность подчиняться, там повеление несомненно сопровождает сила исполнить его, а плоды послушания последуют "в своё время", "если не ослабеем".

"Рабы, под игом находящиеся, должны почитать господ своих достойными всякой чести, дабы не было хулы на имя Божие и учение" (1 Тим. 6,1). Заметьте: "Имя Божие и Его учение". Почему так? Потому что это вопрос власти. Имя Христа и Его учение ставят господина и слугу на один уровень, как членов одного тела. Во Христе Иисусе нет различия, но когда я выхожу временно в мир, я встречаю там нравственное руководство Бога, делающее одного господином, а другого слугой, и всякое покушение на это руководство несомненно вызовет суд.

Итак, чрезвычайно важно иметь ясное понимание учения о нравственном руководстве Бога. Это представит много трудностей, но и решит много проблем. Руководство Бога осуществляется по праведному решению, особенно значительному для нас. Если мы просмотрим Писание в отношении этого вопроса, мы обнаружим, что везде, где была допущена ошибка или просчёт, это неизбежно приводило к своим последствиям. Адам взял от запретного плода и был немедленно изгнан из рая в мир, стенающий от проклятья и тяжести его греха. Больше никогда он не был возвращён в рай. Правда, пришла благодать и дала ему обещание об Избавителе, более того, она облачила его обнажённые плечи. Тем не менее, его грех привёл к своим последствиям. Он сделал ложный шаг и уже никогда не исправил его. Так и Моисей у вод Меривы произнёс поспешное слово, и праведный Бог немедленно преградил ему доступ в Ханаан. Так же и в этом случае явилась благодать и дала ему нечто лучшее, так как наблюдать с вершины Фасги вместе с Иеговой равнины Палестины намного лучше, чем населять их с Израилем. Так и в случае Давида. Он совершил грех, за которым немедленно последовало решительное осуждение: "Никогда меч не покинет твоего дома". И в этом случае изобиловала благодать, и он наслаждался более глубоким чувством благодати, когда босой и с покрытой головой восходил на склон горы Елеонской, нежели когда-либо испытывал посреди великолепий трона; тем не менее его грех привёл к своим последствиям. Он сделал ложный шаг и уже никогда не исправил его.

Примеры этого принципа не сводятся только к временам Ветхого завета. Ни в коей мере. Посмотрите на случай с Варнавой. Он высказал, казалось бы, добродушное желание взять с собой своего племянника Марка, и с этого момента он теряет своё почётное место в записях Святого Духа. Впоследствии о нем ничего не слышно, и его место занимает более преданное сердце.

Примечание

Именно естество склонило Варнаву пожелать сопровождения того, кто "отстал от них в Памфилии и не шёл с ними на дело". Это было естество, человечное, но естество, и оно восторжествовало, так как он взял с собой Марка и отправился на Кипр, на свою родину, где в христианском перерождении он продал своё имущество, чтобы беспрепятственно следовать за Тем, Кто не знал, куда преклонить Свою голову (Деян. 4,36-37). Это не редкий случай. Многие уходят, сдавшись естеству и миру с их соответствующими притязаниями. Цвет на древе христианского учения кажется прекрасным и испускает тонкий аромат, но, увы, за ним не следуют богатые и сочные осенние плоды. Земная природа нагнетается вокруг его души и вырывает прекрасный цвет, и все кончается бесплодностью и разочарованием. Это очень печально и всегда сопровождается самым худшим нравственным воздействием на свидетельство. Вопрос не в том, что кто-то перестал быть спасённым. Варнава был спасён. Влияние Марка и Кипра не могли стереть его имя из книги Агнца, но зато они совершенно стёрли его имя из записей свидетельства и служения. Разве об этом не стоит сожалеть? Разве тут нечего оплакивать или бояться, кроме потери личного спасения? Было бы презренной самонадеянностью так думать. С какой целью блаженный Бог предпринимает так много усилий и попыток, чтобы поддержать здесь Свой народ? Не для того ли, чтобы они были спасены и встретили славу? Отнюдь. Они уже спасены совершенным искуплением Христа и потому встретили славу. Нет промежуточного шага между оправданием и славой для тех, кого Он оправдал, а, значит, и прославил. Так почему Бог оставил нас здесь? Чтобы мы были свидетелями ради Христа. Если бы это было не так, мы были бы взяты на небеса в момент нашего обращения. Пусть достанет нам благодати осознать этот вопрос во всей его полноте и практической силе.

Следовательно, нравственное руководство Бога - это самая важная истина. Она такова, что если кто-либо согрешит, он непременно пожнёт плоды своей ошибки, не важно, кто он - верующий или неверующий, святой или грешник. Благодать может простить его грех и простит, если будет раскаяние и самоосуждение, но поскольку затронуты принципы нравственного руководства Бога, то обидчик должен почувствовать свою ошибку. Он сделал шаг в сторону и непременно должен ощутить последствия. Это чрезвычайно важная и особо благотворная истина, действие которой, к сожалению, затуманено ложными понятиями о благодати. Бог никогда не позволяет благодати противоречить Своему нравственному руководству. Он не мог бы так поступить, потому что это произвело бы неустройство, а "Бог не есть Бог неустройства".

Именно здесь так много неудач в управлении нашими домами. Мы забыли принцип праведного руководства, который Бог поставил перед нами и пример осуществления которого Он нам дал. Читатель не должен смешивать принцип руководства Бога с внешней стороной Его характера.

Примечание

Послания Петра развивают учение о нравственном руководстве Бога. Это он спрашивает: "И кто сделает вам зло, если вы будете ревнителями доброго?" (1 Пётр. 3, 13) Некоторым может показаться трудным совместить этот вопрос с высказыванием Павла: "Да и все, желающие жить благочестиво во Христе Иисусе, будут гонимы" (2 Тим. 3,12). Нет необходимости говорить, что эти две мысли находятся в совершенной и прекрасной гармонии. Сам Господь Иисус, Который был единственным совершенным и непоколебимым последователем того, что есть добро, Который от начала до конца творил добро, обрёл в итоге крест, копьё, одолженную могилу. Апостол Павел, который ближе всех остальных людей держался к Великому Образцу, поставленному перед ним, был призван испить необыкновенно тяжёлую чашу лишений и гонений. И до сих пор, чем более подобен кто-либо Христу, чем преданнее он Ему, тем больше лишений и гонений он претерпит. Если бы кто-нибудь в истинной преданности Христу и любви к душам попытался бы публично занять свою позицию в некоторых римско-католических районах и проповедовать там Христа, его жизнь подверглась бы непосредственной опасности. Не противоречат ли все эти факты вопросу Петра? Ни в коей мере. Нравственное руководство Бога непосредственно направлено на то, чтобы защитить от обид всех "ревнителей добра" и обрушить кару на противоположных им, но это никогда не противоречит высокому пути ревностного ученичества и никого не лишает привилегии и достоинства быть настолько подобным Христу, насколько он пожелает. "Потому что вам дано ради Христа не только веровать в Него, но и страдать за Него, таким же подвигом, какой вы видели во мне и ныне слышите о мне" (Фил. 1, 29-30). Здесь он нас учит, что настоящий дар для нас - это иметь право пострадать там, где на основе нравственного руководства Бога может быть сказано: "И кто сделает вам зло, если вы будете ревнителями добра?" Признавать руководство Бога и быть объектом - это одно, а быть последователем отвергнутого и распятого Христа - это совсем другое. Даже в Послании Петра, которое, как мы заметили, своей особой темой имеет учение о руководстве Бога, мы читаем: "Но если, делая добро и страдая, терпите, это угодно Богу. Ибо вы к тому призваны, потому что и Христос пострадал за нас, оставив нам пример, дабы мы шли по следам Его" (1 Пётр. 2, 21). И ещё: "А если как Христианин (будучи нравственно как христианин), то не стыдись, но прославляй Бога за такую участь" (1 Пётр. 4, 16).

Это две разные вещи. Первая - праведность, вторая - благодать; но то, что я желаю здесь показать - это то, что принцип праведности заложен в отношениях отца и господина, и если этот принцип не занимает должного места в управлении семьёй, то может возникнуть неустройство. Если я вижу, как чужой ребёнок поступает неправильно, у меня нет Божественной власти наказать его, но в тот момент, когда я вижу, как мой собственный ребёнок так поступает, я подвергаю его наказанию. Почему? Потому что я его отец. Но могут сказать: Родительские отношения - это отношения любви. Верно, они основаны на любви: "Смотрите, какую любовь дал нам Отец, чтобы нам называться и быть детьми Божиими". Но хотя эти отношения основаны на любви, проявляются они в праведности, "Ибо время начаться суду с дома Божия" (1 Пётр. 4, 17). Также в Евр. 16 мы познаем, что сам факт нашего истинного сыновства ставит нас под праведную власть Отцовской руки. Также и в Иоан. 17 церковь поручается заботам Святого Отца, чтобы Тот хранил её во имя Своё.

Итак, в каждом случае, когда родители-христиане упускают из виду эту великую истину, в их дома приходит неустройство. Они не распоряжаются своими детьми, и, как следствие, с течением времени дети начинают распоряжаться ими, так как где-то должно быть руководство, и если те, в чьи руки Бог вложил бразды правления, не держат их должным образом, они быстро попадут в дурные руки, и что может быть печальнее, чем видеть, как дети управляют своими родителями? Полагаю, что в очах Бога это представляет страшную нравственную ошибку, на которую должен обрушиться Его суд. Родители, позволяющие браздам правления выпасть из их рук или не державшие их крепко, глубоко вредят своему высокому и священному положению в качестве представителей Бога и средоточия Его власти. Я не верю, что кто-нибудь, оступившись в этом, сможет когда-либо вновь занять прежнее место или быть истинным свидетелем Бога при своей жизни или при своём поколении. Он может быть обладателем благодати, но ведь объект благодати и свидетельство во имя Бога - две совершенно разные вещи. Этим объясняется прискорбное положение многих братьев. Они совершенно запустили управление своими домами и, следовательно, потеряли своё истинное положение и нравственное влияние - их энергия парализована, их рты закрыты, их свидетельство заглушено, и если такой человек возвысит свой слабый голос, насмешливый палец немедленно укажет на его семью, и это не может не вызвать краску на щеках и угрызения совести.

Также не всегда правильно люди смотрят на это дело и не связывают ошибку с её истинной первопричиной. Многие слишком готовно считают естественным и необходимым, чтобы их дети росли своевольными и приверженными миру. Они говорят: "Все это очень хорошо, пока дети юны, но подождите, пока они вырастут, и вы увидите, что вы должны пустить их в мир". Но я хочу знать, таков ли замысел Бога, чтобы дети Его слуг непременно вырастали своевольными и приверженными миру? Я никогда не мог поверить подобному. Но если не таков Его замысел, если Он благодатно открывает путь моему дому, как Он открыл его мне, если Он позволил мне избрать для моих детей ту же судьбу, что и для меня, если после всего этого мои дети вырастают своевольными и приверженными миру, какой я должен сделать вывод? То, что я тяжело согрешил и оступился в своих родительских отношениях и долге, что я причинил своим детям вред и обесчестил Господа. Сделаю ли я это общим принципом, чтобы дети всех христиан выросли, как мои? Помешаю ли я молодым родителям занять позицию Бога в отношении своих дорогих детей, указав им на свою ужасную ошибку, вместо того, чтобы ободрить их, указав на непогрешимую верность Бога всем, кто ищет Его на своём месте? Действовать таким образом - значит, следовать по стопам древнего пророка из Вефиля, который, сам находясь во зле, пытался и своего брата затащить туда же и погубил его через льва за непослушание Слову Господню.

Суть всего этого заключается в том, что своеволие моих детей вскрывает своеволие моего собственного сердца, и праведный Бог использует моих детей, чтобы исправить меня самого, потому что я не исправился сам. Это особенно важный взгляд на вещи и Того, Кто призывает глубоко исследовать сердце. Не желая беспокоиться, я пустил свою семью на самотёк, и вот мои дети выросли в тернии вокруг меня, потому что я не воспитал их для Бога. Такова история тысяч. Мы всегда должны помнить, что наши дети, как и мы сами, должны быть воспитаны для "защиты и утверждения благовествования". Я убеждён, что, если бы мы действовали в отношении наших домов как свидетели Бога, это значительно изменило бы способ нашего руководства домом. Мы должны стремиться к высокому нравственному уровню не для того, чтобы избежать неприятностей или досады, но, скорее, чтобы свидетельство не пострадало через неустройство в наших семьях. Но давайте не будем забывать, что для того, чтобы усмирить природу в наших детях, мы должны усмирить её в себе. Мы не можем усмирить природу природой. Только когда мы сокрушим её в себе, мы будем в состоянии сокрушить её в наших детях. Более того, должно быть ясное понимание и полнейшая гармония между отцом и матерью. Их голос, их воля, их авторитет, их влияние должны быть по существу одним - в самом строгом смысле слова. Будучи больше не двумя, но одной плотью, они должны всегда являться перед своими детьми в красоте и силе этого единства. Чтобы сделать это, они вместе должны опираться на Бога, находиться в Его присутствии, открывая свои сердца и высказывая свои нужды. Христиане часто уязвляют друг друга в этом отношении. Иногда случается так, что один из родителей действительно желает выйти из мира и усмирить природу в том масштабе, к которому второй не готов, и это приводит к печальным последствиям. Иногда это приводит к скрытности, к колебаниям, к настоящему противоборству во взглядах мужа и жены, так что нельзя сказать, что они действительно соединены в Господе. Результат всего этого отражается на детях, когда они подрастут, чрезвычайно пагубным образом, и расстройство, производящееся во всем доме, не поддаётся исчислению. Что приказывает отец, отменяет мать. Что созидает отец, разрушает мать. Иногда отец представляется строгим, суровым, произвольным и придирчивым. Материнское влияние проявляется помимо и независимо от отцовского, иногда даже вопреки ему, так что положение отца становится до предела жалким, и вся семья выглядит чрезвычайно деморализованной и безбожной.

Примечание

Нет ничего печальнее, чем слышать, как мать говорит своему ребёнку: "Пусть отец ничего об этом не знает". Если усваивается такое скрытное и двойственное поведение, значит, что-то в корне неверно, и нравственно невозможно, чтобы здесь возобладал Божественный порядок или осуществилась правильная дисциплина. Либо отец неумеренной суровостью или излишней строгостью возбуждает в детях гнев, или мать потакает своеволию ребёнка из-за характера и авторитета отца. В любом случае здесь возникает значительное препятствие свидетельству и детям наносится тяжёлый ущерб. Следовательно, родители-христиане должны заботиться о том, чтобы всегда появляться перед своими детьми, а также перед слугами, в силе того единства, которое проистекает из того, что они совершенно объединены в Господе. Если же, к несчастью, появится хотя бы тень различия в отношении к частностям управления домом, то пусть это будет предметом совещания с глазу на глаз, молитвы и суда над собой в присутствии Бога, но пусть те, кем вы руководите, никогда не видят слишком явных признаков слабости, так как это несомненно побудит их относиться к руководству с презрением.

Это ужасно. Детей нельзя воспитать должным образом при таких обстоятельствах, а что до свидетельства ради Христа, сама мысль об этом чудовищна. Где бы ни возобладало подобного рода положение вещей, там должна возникнуть из-за этого глубокая сердечная скорбь перед Господом. Его милосердие неистощимо и Его сострадание не иссякнет, и если есть исповедание и раскаяние, то можно надеяться на то, что Бог благодатно придёт с исцелением и воскрешением. Одно точно, то, что мы не должны удовлетворяться таким состоянием дел: пусть те, кто чувствует скорбь сердечную, громко возопят к Богу, возопят к Нему ради Его собственной истины и имени, которые порочатся подобными вещами, и, без сомнения, Он услышит и ответит.

Но давайте все рассматривать в свете свидетельства Сына Бога. Нам остаётся лишь продолжить здесь это. Мы не просто должны воспитать наши семьи, мы оставлены здесь, чтобы воспитать их для Бога, с Богом, через Бога и перед Богом. Чтобы сделать все это, мы должны быть в Его присутствии. Родитель-христианин должен весьма заботиться о том, чтобы не наказывать детей просто для удовлетворения собственных капризов и настроений. Он должен представлять Бога посреди своей семьи. Это, если правильно понято, устроит все. Он также управитель Бога, и, чтобы правильно и разумно исполнять свои функции управления, он должен поддерживать частую и непрерывную беседу со своим Господином. Он должен постоянно припадать к Его стопам, чтобы узнать, что Он желает и как ему поступить. Это сделает все лёгким и счастливым. Часто сердце желает получить какое-то абстрактное правило по управлению семьёй или, напротив, вникнуть во все частности. Могут спросить, какие наказания, какие поощрения, какие развлечения должны допускать родители-христиане. Мне кажется, что к настоящему наказанию редко придётся прибегать, если как можно раньше будет осуществлён Божественный принцип руководства; то же касается и поощрений: лучше выражать их в свете любви и одобрения, ребёнок должен быть послушным - безоговорочно и без колебания послушным - не для того, чтобы получить награду, которая обычно разжигает соперничество, порождение плоти, а потому, что так угодно Богу; но для родителей, конечно, вполне приемлемо выразить своё одобрение небольшим подарком. Что касается развлечений, пусть оно всегда, если это возможно, принимает характер каких-либо полезных занятий. Это наиболее благотворно. Дурно воспитывать в ребёнке мысли о том, что раскрашенные игрушки и позолочённые безделушки доставляют удовольствие. Я часто вижу, что самые маленькие дети находят гораздо больше истинного и простого удовольствия в куске палки или бумаги, сделанных ими самими, чем в самых дорогих игрушках. Наконец, давайте везде - будь то наказание, поощрение или развлечение - взирать на Христа и страстно стремиться к усмирению плоти во всех её формах и проявлениях. Так что да будут наши дома свидетельством для Бога, и все, кто в них входят, да скажут: "Здесь Бог".

Что касается руководства слугами в христианском доме, то принцип его одинаково прост. Хозяин, как глава дома, является выражением власти Бога, и, как таковой, он должен настаивать на подчинении и послушании. Это вопрос не о вероисповедании слуг, но просто о порядке, который должен поддерживаться в христианском доме. Здесь мы также должны быть на страже против простого попустительства нашему произвольному настроению. Мы должны помнить, что у нас есть Хозяин на небесах, Который учит нас "оказывать рабам должное и справедливое". Если только мы ставим перед собою Господа - изо дня в день - и стремимся показывать Его во всех наших поступках по отношению к слугам, то мы будем сохранены от ошибки с любой стороны.

На этом я хотел бы закончить. Я не написал, что Господь знает, кого поразить. Я чувствую истинность, важность и глубокую значимость поставленных здесь вопросов, а также мою неспособность осветить их с достаточной точностью или силой. Однако я смотрю на Бога с надеждой, чтобы Он сделал их существенными, а где Он действует, там даже самое малое средство ведёт к Его цели. Ему я теперь поручаю эти страницы, которые, я верю в это, начаты и кончены в Его святом присутствии. Меня утешает мысль, что в тот самый момент, когда я задумал написать эту книгу, множество моих возлюбленных братьев собрались в эти дни для смирения, покаяния и молитвы в непосредственной связи со свидетельством Сына Бога. Я не сомневаюсь, что главный вопрос - о покаянии - должен быть в центре, но если он был неразрешён в управлении домом, и если Дух Святой использует эти страницы для того, чтобы хотя бы в одном сознании произвести чувство этой неудачи, хотя бы в одном сердце вызвать страстное желание исправить её по воле Бога, то я буду рад, чувствуя, что писал не зря.

Пусть Всемогущий Бог в Его великой благодати породит через Духа Святого в сердцах всех Его возлюбленных святых страстное стремление души вознести в этот заключительный час более полное, более яркое, более ревностное и решительное свидетельство о Христе, так чтобы, прежде чем в воздухе послышится труба архангела и зов Бога, на земле был готов народ для встречи небесного Жениха.

* * *

"Я никогда не мог составить правильного мнения о человеке лишь по его виду или словам на собрании. Он может казаться очень духовным человеком и учить прекрасным и правильным вещам, но дайте мне пойти к нему домой, и там я узнаю истинное положение вещей".

Г. Х. М. написал эти слова, вероятно, в 1850-ых годах, но его книга и сегодня по-прежнему содержит для нас важные уроки.

Христианин и его позиция

Часть 1

Какова истинная позиция христианина? Какой труд он должен совершать? Это не риторические вопросы, а вопросы, имеющие принципиальное практическое значение. Христианин имеет жизнь вечную как дар Бога – это, безусловно, без этого не может быть христианина. "Верующий в Сына имеет жизнь вечную" (Иоан. 3,36). Такова общая благодатная доля всех верующих. Вечная жизнь - не результат дел, достижений или удачи. Это не тот дар, который одним христианам даётся, а другим нет. Самые малые дети семьи Бога войдут в жизнь вечную наравне с самыми совершенными и опытными слугами Христа. Все христиане имеют жизнь вечную и не могут потерять её ни при каких обстоятельствах.

Но данная статья не о том, как приобрести жизнь вечную, а о позиции и труде христианина. Попробуем кратко раскрыть и понять этот вопрос. Но где человек может найти ответ более весомый, ясный и твёрдый, чем в Священном Писании? Поэтому откроем Библию и прочтём: "Поступаем в мире сём, как Он" (1 Иоан. 4, 17). Таким образом, позиция Христа определяет позицию христианина и характер его труда. Конечно, человеку не дано в мире достичь Божественной природы Христа, Его ослепительной, сияющей высоты, но когда мы "поступаем, как Он", то утверждаем этим нашу неоспоримую принадлежность Христу.

Человек живёт в мире. Но принадлежит ли человек миру? Неверующий - безусловно, поскольку все интересы его жизни расположены в мире. Но верующий человек находится в двойственном положении: он живёт в мире, а принадлежит Богу. Жизнь верующего наполняется новым содержанием.

А теперь мы позволим себе привлечь внимание читателя к довольно большому месту из Священного Писания, из Послания к Евреям, гл. 13, в которой апостол Павел даёт наставления, имеющие прямое отношение к нашей теме.

"Учениями различными и чуждыми не увлекайтесь; ибо хорошо благодатью укреплять сердца, а не яствами, от которых не получили пользы занимающиеся ими. Мы имеем жертвенник, от которого не имеют права питаться служащие скинии. Так как тела животных, которых кровь для очищения греха вносится первосвященником во святилище, сжигаются вне стана,- то и Иисус, дабы освятить людей кровию Своею, пострадал вне врат. Итак выйдем к Нему за стан, нося Его поругание; ибо не имеем здесь постоянного града, но ищем будущего" (Евр. 13, 9-14).

"Иисус пострадал вне врат" - эта мысль является основой, на которой апостол Павел строит свой призыв к древнееврейским верующим: выйти к Нему за стан. Распятие Христа прервало союз Бога со станом иудаизма. И теперь каждый, кто хочет следовать за Христом, должен выйти к Нему. Разрыв между Богом и Израилем, с моральной точки зрения, произошёл со смертью Христа, с точки зрения учения - в послании к Евреям, исторически - в разрушении Иерусалима. По приговору веры Иерусалим был совершенно отвергнут, когда Мессия был пригвождён ко кресту. Таким же Иерусалим был, когда войско Тита оставило его тлеющие руины. И таким образом Божественное предвиденье и события в духовной сфере, происходящие по воле Бога, опережают исторические события.

Но ради чего пострадал Иисус? Только ради того, чтобы отвергнуть старую форму религии? "Дабы освятить людей кровию Своею". То есть Иисус пришёл не для того, чтобы отвергнуть служение людей перед лицом Бога, но, наоборот, чтобы придать новый смысл и новое содержание взаимоотношениям между человеком и Богом. "Итак выйдем к Нему за стан, нося Его поругание" - призывает апостол Павел древнееврейских верующих.

Но что такое "стан"? Первоначально, сам апостол Павел словом "стан" обозначил еврейскую религию - иудаизм, подчёркивая внушительный и устоявшийся характер системы церемоний, ритуалов и обрядов, имея в виду великолепный величественный храм, сложную структуру духовенства. Но в наше время за этим словом с духовной точки зрения мы, несомненно, можем рассматривать любую организационную религиозную систему на земле. Бог Сам основал иудаизм на земле, как духовную религиозную форму жизни человека. Но если Бог отверг иудаизм, когда он превратился в мертвящую систему ритуалов и обрядов, что же Он скажет о системах, созданных человеческой рукой? Как много религиозных течений и приверженцев этих течений оказываются вне Христа!

Христос вне "стана", это так, в этом не может быть сомнений. Но слышим ли мы призыв Христа, ищем ли истинного соединения с нашим Господом? Конечно, можно найти себе оправдание и сказать: "Но я не могу выйти. Моё место в этой системе - в "стане" ". Я здесь много и плодотворно работаю и у меня хорошо получается". Конечно, так можно сказать, но такое оправдание будет иметь значение только для нас самих, но не перед Богом. Если мы здесь, на земле, выбираем место не с Иисусом, потому что Он несомненно вне "стана", но как определит Он нам место в Царстве Бога? Если наша деятельность лежит в рамках какой-то системы и подчинена её закономерностям, а Иисус стоит вне этой системы и призывает нас выйти к Нему, то как оценить результаты нашего труда? Может ли он иметь большую ценность? Может ли он получить одобрение нашего Господа?

Если мы нанимаемся какому-нибудь хозяину в слуги, то берём на себя обязанность приходить на зов своего господина. И для каждого истинного слуги очень важно быть найденным как раз тогда, когда господин пожелает его видеть. И первый вопрос не в том, много ли я делаю работы, а в том, делаю ли я работу, угодную господину? Я могу совершать чудеса в процессе работы, моё имя может быть возвещено на всех концах земли, как наиболее старательного, надёжного и преуспевающего работника, но при этом моей целью будет собственная выгода, и я буду безропотно потворствовать своим бесконечным желаниям.

Всё это действительно очень серьёзно и требует глубокого осмысления для тех, кто желает быть найденным и осуществлённым в потоке намерений Бога. Мы живём во время большого предназначения. Но заповеди Христа не полновластно владеют нашими умами и не руководят нашими практическими действиями. Мы больше полагаемся на самих себя, утверждая своё безраздельное мировое господство. И когда Господь призывает нас выйти за стан, мы, вместо того, чтобы проявить покорность, начинаем рассуждать о достигнутых результатах. Но почему бы нам не стремиться просто быть со Христом, не стремиться просто Ему нравиться? Мы можем сделать из работы самоцель и успокоиться - всё хорошо. Мы можем упорно стремиться к результатам, которые в итоге окажутся более самолюбованием и самовосхвалением, чем серьёзным желанием делать то, что соответствует намерениям Христа.

Но есть ли для нас дело вне стана, куда мы призваны? Может быть, христианская жизнь - это искусственно выдуманная всеотрицающая теория? Есть ли в ней созидательное начало? Пусть 13 глава Послания к Евреям даст ясный и убедительный ответ на наши вопросы, как относительно позиции, так и относительно дела христианина.

Что затем нам делать? Если ясно определить позицию и характер труда, то эти две вещи, в их всеобъемлющем смысле, включают полностью жизнь христианина. Они определяют нашу внутреннюю духовную жизнь и наши поступки, практическую деятельность. В Посл. к Евреям 13, 15 читаем: "Итак будем через Него непрестанно приносить Богу жертву хвалы, то есть, плод уст, прославляющих имя Его."

Но в этом ли суть? Не имеем ли мы здесь самую возвышенную и потому самую точную характеристику труда? Что может быть более возвышенным, какая более высокая задача может захватывать наши духовные силы и энергию, стать смыслом нашей обновлённой жизни?! Это величайшее преимущество, величайшая милость, когда мы имеем возможность и утром, и днём, и вечером, и ночью приносить Богу жертву хвалы - жертву, которая всегда желательна для Него. И Бог Сам говорит нам об этом: "Кто приносит в жертву хвалу, тот чтит Меня."

Имеем ли мы право пройти мимо этого откровения Бога? Давайте хорошо запомним его. Хвала должна быть главным и непрестанным содержанием жизни верующего. Житейская мудрость суетливого круговорота дней ставит на первое место заботу и работу. Но как бы нам не упустить из виду то истинное место, которое занимает Церковь в помышлениях Бога.

С другой стороны, некоторые напрасно полагают, что могут угодить Богу, сурово обращаясь со своими телами. Они надеются, что Бог восхищается их постами, телесными наказаниями, бичеваниями. Трагическое, уничтожающее души и оскорбляющее Бога заблуждение. Не пора ли отбросить иллюзии и самообманы и обратить свои уши и сердца к тем милосердным словам, которые мы только что прочитали: "Кто приносит в жертву хвалу, тот чтит Меня." И далее следуют истинные слова, имеющие большое практическое значение: "Кто наблюдает за путём своим, тому явлю Я спасение Божие" Пс. 49,23. Но если мы скверно обращаемся со своим телом и превращаем его в непригодный сосуд и дряхлое орудие, при помощи которого уже не сможем служить Богу, то правильно ли будет сказать, что мы наблюдаем за путём своим?

Нет, читатель, если мы действительно хотим угодить Богу, радовать Его сердце и прославлять Его имя, то обратим внимание наших сердец на Послание к Евреям 13, 15 и будем стараться непрестанно приносить Богу жертву хвалы. Да, непрестанно. Не только теперь или потом, когда это будет для нас беспрепятственно и приятно, но всегда, потому что в этом наша высокая и святая привилегия.

О, как восхитительно поддерживать неугасимо дух хвалы и благодарности! Чтобы всегда наше сердце говорило: "Аллилуйя!" Как прославляется имя Бога, когда Его народ постоянно живёт в атмосфере хвалы и благодарности! Через такой труд Божественный свет передаётся характерам верующих, формирует их личности, и только тогда присутствие народа Бога в мире будет сильнее воздействовать на сердца окружающих, чем если бы они начали проповедовать с утра до ночи. Христианин всегда должен быть счастливым, всегда светиться духом хвалы, всегда отражать на этот тёмный мир благословенные лучи лица Его Отца.

Так должно быть всегда. Ничто не является таким недостойным христианина, как дух раздражения, угрюмый или унылый нрав, сердитое, мрачное лицо. Несомненно, каждый человек имеет свой характер и темперамент, многое зависит от нашего физического здоровья. Трудно выглядеть привлекательным, когда тело изнывает и мучается под тяжестью какого-нибудь серьёзного недуга. Мы очень далеки от легкомысленной рекомендации: несмотря ни на что держать на лице бесконечную, бессмысленную улыбку, а внутри иметь непокорённую раздражительную натуру.

Священное Писание говорит ясно и определённо: "Будем непрестанно приносить Богу жертву хвалы, то есть плод уст, прославляющих имя Его". Как просто! "Плод уст" - и это всё? Да, именно этим восхищается наш Бог. Его радость - быть окружённым хвалой сердец, чувствующих Его добродетель, изливающуюся бесконечными потоками. Так будет в вечности, в том прекрасном доме любви и славы, в который так торопимся мы.

И пусть читатель специально обратит внимание на слова: "через Него". Мы приносим жертву хвалы руками нашего Господа, Который всегда в присутствии Бога ради нас. В этом наибольшее утешение и гарантия для наших сердец. Иисус преподносит нашу жертву хвалы Всевышнему Богу-Отцу. И потому наша жертва всегда желательна для Бога. Мы можем без опасения верить, что жертва возносится Богу не как восходящая от нас, а как преподносимая Им. Лишённая всех несовершенств и недостатков, присущих нам, она восходит к Богу в благоухании и одобрении, принадлежащих Христу. Самый ничтожный звук хвалы, простое "Слава Богу!" - благоуханье фимиама бесконечной Христовой любви. Это невыразимая словами драгоценность, сокровище. Так будем же поощрять себя к взращиванию духа жертвы. Мы должны быть непрестанно приносящими жертву хвалы и благодарящими Бога. Ворчливое или раздражительное слово не украшает того, кто принял Христа, кто отождествляет себя с Его позицией и Его судьбой.

Но мы должны довести эту статью до конца, быстро взглянув на другие стороны христианского труда. Если наше преимущество - непрестанно приносить Богу жертву хвалы и благодарить Его, то другая наша привилегия - делать людям добро. "Не забывайте также благотворения и общительности, ибо таковые жертвы благоугодны Богу" (Евр. 13, 16). Мы идём через мир страдания, греха, смерти и скорби. Мы окружены разбитыми сердцами и сокрушёнными душами. Так неужели мы будем только смотреть на них?

Да, вот в чем суть: будем ли мы только наблюдать за ними? Так просто закрыть своё сердце, отвернуться, забыть о тех, кто рядом с нами. Мы можем сидеть в своём удобном кресле и размышлять об истине, доктрине и букве Священного Писания. Мы можем обсуждать теорию христианства, вдаваться в мельчайшие подробности пророчества и всё это время не иметь ни малейшего успеха в исполнении нашей главной обязанности как христианина. Мы можем всё это время не являться христианином, потому что забываем, что христианство - это реальная жизнь. Это не система догм, не свод законов и правил, которые надо выучить досконально, а сердца своего не изменить. Это также не система обрядов и таинств, через которые надо пройти со скучными формальностями с помощью безучастных священников. Нет, эта жизнь - вечная жизнь, жизнь, вдохновлённая Святым Духом, и воплощающаяся в двух прекрасных формах: хвала Богу и благотворение людям. Такой была жизнь Иисуса, когда Он ступал по нашей земле. Он жил в атмосфере хвалы и добродетели.

Он - наша жизнь, и Он - наш пример, по которому должна строиться наша жизнь. Христианин должен быть живым воплощением Христа с помощью силы Святого Духа. Очень легко религиозную жизнь свести к узкому кругу скучных обязанностей, среди которых не будет ни хвалы Богу, ни благотворения людям. Но религиозная жизнь, религиозное чувство должны исходить из нашего сердца, преображая его, а всё остальное не имеет никакого значения. "Ибо Царствие Божие не пища и питие, но праведность и мир, и радость во Святом Духе. Кто сим служит Христу, тот угоден Богу и достоин одобрения от людей" (Рим. 14, 17.18).

Возлюбленный христианин-читатель, давайте ревностно обратим наши сердца к глубокому рассмотрению этих важных практических истин. Давайте стараться быть христианами не формально, а истинно. Как бессмысленны чисто теоретические идеи, и утомительна пустая трата времени на их бесполезное скрупулёзное обсуждение. Давайте своей жизнью утверждать свет и любовь. Всё остальное - суета. Будем стремиться к истинной сущности, преодолевая соблазны этого мира-греха, займёмся настоящим делом и не уподобимся пустым болтунам!

Часть 2

Мы должны попросить читателя открыть Библию и прочитать место из послания к Евреям, гл. 10, 7-24, на котором будут основываться наши дальнейшие рассуждения. В этих стихах нам открывается глубокий и изумительно точный взгляд на христианскую позицию. Вдохновлённый Святым Духом, апостол указывает на три нерушимых столпа, на которых строится здание христианства. Это, во-первых, воля Бога, во-вторых, жертва Христа, в-третьих, свидетельство Духа Святого в Священном Писании. Если наша вера будет основываться на этих важнейших истинах, то душа обретёт постоянный мир и покой. И несомненно, что никакая сила мира или ада, никакая власть людей или дьявола не будет в состоянии нарушить наш внутренний мир или подорвать нашу веру.

Прежде всего, мы задержим внимание на том, каким образом апостол раскрывается в этой удивительно ёмкой фразе:

Воля Бога

В начале главы мы читаем о несовершенстве жертвы, приносимой по закону. Эти жертвы никогда не смогли бы сделать совесть безупречно чистой; через приношение этих жертв человек никогда бы не выполнил волю Бога, не смог бы постичь доброго желания и намерения сердца Бога. "Закон, имея тень будущих благ, а не самый образ вещей, одними и теми же жертвами, каждый год постоянно приносимыми, никогда не может сделать совершенными приходящих с ними. Иначе перестали бы приносить их, потому что приносящие жертву, быв очищены однажды, не имели бы уже никакого сознания грехов" (Евр. 10, 1-2).

Как веско сказано: "Приносящие жертву, быв очищены однажды, не имели бы уже никакого сознания грехов." Иудеи ещё не имели такого полновластного освобождения от власти греха, но христианину уже нет нужды приносить Богу новые жертвы, так как раз и навсегда он очищен драгоценной кровью Христа.

Но вот некоторые из верующих имеют обыкновение говорить о своей постоянной необходимости обращаться к крови Христа. Соответствует ли это учению Священного Писания? На первый взгляд, такой человек может показаться ревностным и полностью покорным воле Бога христианином. Но истинная покорность может основываться только на цельном, ясном, обоснованном понимании правды Бога и Его доброй, милосердной воли относительно нас. Если Его воля в том, чтобы мы "не имели бы уже никакого сознания грехов", то будет ли покорностью с нашей стороны - упорное нежелание выйти из-под тяжести греха и топтание на одном месте изо дня в день, из года в год? Если истина в том, что Христос взял на себя наши грехи и, принеся одну совершенную жертву, избавил нас от них навсегда, то не означает ли это, что мы совершенно прощены и совершенно очищены? И тогда не будет ли постоянная потребность обращаться к крови Христа умалением её до уровня крови тельцов и козлов? И это уже фактически сделано теми, кто говорит о постоянном обращении к крови Христа, хотя мы понимаем, что это, несомненно, происходит непреднамеренно. На одну из причин, по которой Бог отверг жертвы, приносимые по закону, указывает апостол: "Жертвами каждого дня напоминается о грехах". Но такое напоминание не соответствовало намерению Бога, Господь Бог желал, чтобы всякий след греха и любое напоминание о нем было бы уничтожено, вычеркнуто раз и навсегда. И, следовательно, не может воля Бога заключаться в том, чтобы Его народ был постоянно согнут под ужасной, смертельной тяжестью непрощенного греха. Более того, такое положение человека противоречит воле Бога, потому что разрушает веру и духовный мир человека, умаляет славу Христа и ставит под сомнение искупительную силу Его жертвы.

В десятой главе Послания к Евреям апостол хочет подчеркнуть, что постоянное напоминание о грехах и постоянное повторение жертвоприношений идут неразрывно друг с другом, и поэтому, если христианин сейчас имеет на сердце и на совести постоянную тяжесть грехов, то Христос должен приносить жертву снова и снова. Но искупление человеческих грехов уже произошло однажды окончательно, и тяжесть греха снята с человеческого сердца - снята навсегда. По воле Бога мы освящены единократным принесением в жертву тела Иисуса Христа.

Здесь перед нами приоткрывается со всей ясностью и убедительностью сущность воли Бога, Его намерение и план, составленные Божественной мыслью ещё до основания мира, до сотворения живых существ, до существования греха и сатаны. И воля Бога заключалась в том, что Сын должен был прийти в своё время и искупить грех человеческий. В этом заключено основание Божественной славы и в этом исполнение всех планов и намерений Божественной Троицы.

И ошибочно будет с нашей стороны полагать, что мысль об искуплении человека от греха и спасении его от вечной смерти пришла Богу после грехопадения человека. Наивно допускать, что Бог был застигнут врасплох, когда Адам в Едемском саду нарушил Его заповедь. Богу всё было известно заранее. И напрасно враг праздновал победу, когда человек поддался его искушению в Едемском саду, потому что с этого момента началось исполнение плана Бога относительно Его Сына, нашего Господа Иисуса Христа. До грехопадения не было основания для осуществления этого плана. Но вмешательство сатаны, падение человека во власть греха и во власть смерти открыло Богу-Спасителю возможность проявить неограниченное богатство Своего милосердия и Своей любви и явить всем сотворённым Им умам Божественный путь спасения.

Огромная глубина и сила в словах Сына: "Как в начале книги написано о Мне". На какую книгу Он здесь ссылается? Быть может, имеется в виду книга вечных намерений Бога, в которую внесён "огромный план", в соответствии с которым в определённое время пришёл Сын и исполнил волю Бога, подтвердил славу Бога, разрушил замыслы врага, устранил грех и спас погибающего человека. И в жертве Сына урожай славы Бога намного значительней, чем если бы собирать этот урожай на полях непадшего в грех творения.

Все это даёт неограниченную твёрдость и непоколебимость душам верующих. Трудно передать словами то ощущение счастья и утешения, которое приходит в религиозную душу от сознания того, что Христос пришёл в этот мир исполнить волю Бога - какой бы эта воля ни была.

"Вот, иду исполнить волю Твою, Боже." Такова была единственная неделимая цель совершенного сердца Христа. Он никогда и ни в чем не исполнял Свою собственную волю. Он говорил: "Ибо Я сошёл с небес не для того, чтобы творить волю Мою, но волю пославшего Меня Отца" (Иоан. 6,38). Для Христа не имело значения, чем исполнение воли Отца может обернуться для Него лично. Он должен был прийти и исполнить Божественную волю, записанную в вечной книге. И Он исполнил её совершенным образом. И потому Христос мог сказать: "Жертвы и приношения Ты не восхотел, но тело уготовал Мне" (Евр. 10, 5). "Я облекаю небеса мраком, и вретище делаю покровом их. Господь Бог дал Мне язык мудрых, чтобы Я мог словом подкреплять изнемогающего; каждое утро Он пробуждает, пробуждает ухо Моё, чтобы Я слушал, подобно учащимся. Господь Бог открыл Мне ухо, и Я не воспротивился, не отступил назад. Я предал хребет Мой биющим и ланиты Мои поражающим; лица Моего не закрывал от поруганий и оплевания" (Ис. 50, 3-6).

Теперь мы подошли ко второму пункту наших размышлений:

Жертва Христа

Беспредельной радостью наполнилось сердце Иисуса, когда Он исполнил волю Отца Своего и закончил Его дело. От яслей Вифлеема до креста Голгофы только одна великая цель управляла Его покорным сердцем - выполнение воли Бога. Он в совершенстве прославил Бога во всем. Это совершенно гарантирует наше полное и вечное спасение. И апостол с полной ясностью и определённостью формулирует факт спасения, как совершившийся факт. "По сей-то воле освящены мы единократным принесением тела Иисуса Христа" (Евр. 10, 10).

Здесь наши души, верующий читатель, могут пребывать в радостном покое и безоблачной уверенности. Воля Бога заключается в том, что мы должны быть спасены Им в соответствии со всей любовью Его сердца и всеми требованиями Его престола. Как сказано "в начале книги", наш Господь Иисус Христос, исполняя вечную цель, в Своё время вышел из славы, которую имел с Отцом, и исполнил дело, давшее нерушимую основу для всех Божественных планов и нашего спасения.

Христос, да будет благословенно Его Имя, до конца довёл Своё дело. Он в совершенстве прославил Бога в тех местах, где Бог был так оскорблён. Большой ценой Христос отстоял и исполнил каждую заповедь Бога. Он победил всех врагов, устранил все барьеры, уничтожил все препятствия, преодолел наказание и гнев Бога, удалил жало смерти. Христос чудесным образом исполнил всё, что записано в начале книги о Нем. И теперь мы видим Его увенчанного славой по правую руку от Бога-Отца на небесах. Христос прошёл от Престола Бога до праха смерти, чтобы исполнить волю Бога, и исполнив Её, вернулся на Престол в новом качестве и на новом основании. Его путь от рождения в мир до креста был отмечен следами Божественной вечной любви, а Его путь от креста обратно на Престол окроплён Его Кровью. Он сошёл с небес на землю исполнить волю Бога и, исполнив Её, вернулся вновь на небеса, таким образом открыв для нас новый путь жизни, которым мы приступаем к Богу в смелости и свободе, как искупленные слуги.

Все исполнено. Все барьеры устранены. Завеса открыта. Таинственная завеса, которая веками и поколениями отделяла человека от Бога и не допускала человека к Богу, разорвана на две части сверху донизу, благодаря смерти Христа. Теперь мы можем взглянуть за открытые небеса и увидеть на Престоле Бога-Сына, Который понёс тяжесть наших грехов на Своём теле, на кресте. Воссевший на Престоле Христос провозглашает в ухо веры сладостную, освобождающую весть о том, что все, чему должно свершиться, свершилось. Свершилось навсегда. Свершилось для Бога, свершилось для нас. Теперь все приведено в порядок, и Бог может совершенно справедливо дать волю любви Своего сердца, уничтожив наши грехи и подведя нас к Себе с одобрением Того, Кто сидит одесную с Ним на Престоле.

Пусть читатель обратит внимание на фразу, в которой апостол сопоставляет воссевшего на небесах Христа с служением священника на земле. "И всякий священник ежедневно стоит в служении и многократно приносит одни и те же жертвы, которые никогда не могут истребить грехов. Он же, принесши одну жертву за грехи, навсегда воссел одесную Бога, ожидая затем, доколе враги Его будут положены в подножие ног Его. Ибо Он одним приношением навсегда сделал совершенными освящаемых" (Евр. 10, 11-14). Это удивительно точно.

Священник из колена Левиина никогда не мог сидеть в служении, и это лишний раз подчёркивало, что его дело никогда не может быть сделано. В храме и скинии не было сиденья. В высшей степени убедительно и выразительно вдохновлённый апостол говорит об этом: "И всякий священник ежедневно стоит в служении и многократно приносит одни и те же жертвы, которые никогда не могут истребить грехов." Трудно более точно и наглядно изложить однообразие и полную безрезультативность левитских обрядов. Но как странно, что вопреки этой цитате из Священного Писания христианский мир стремится иметь духовенство, избранное человеческой волей и ежедневно совершающее жертвоприношения; духовенство, не берущее своё начало из колена Левиина, не принадлежащее дому Аарона, и поэтому не имеющее на это ни права от Бога, ни Его поддержки. К тому же современные жертвоприношения бескорыстны и поэтому жертвы без прощения, ибо сказано: "Без пролития крови не бывает прощения" (Евр. 9, 22).

Священники, о которых говорит апостол в 10 главе, были священниками колена Левиина и дома Аарона, были определены Богом на то время, но и тогда жертвы никогда не доставляли Богу радость, так как не могли очистить от грехов. И потому Бог упразднил те жертвы навсегда. Имеем ли мы надобность приносить Богу новые жертвы, кроме жертвы хвалы? Нуждается ли христианский мир в жертвах и священниках, их приносящих? Не будет ли это нелепостью и обманом?

Только драгоценной Кровью нашего Господа Иисуса Христа очищается душа христианина от всякого греха, и потому восседающий на Престоле Христос и повторяющиеся жертвоприношения не могут не являться противоречием. Если жертвоприношения должны повторяться, то Христос не имеет права на Свой Престол. Да простит мне Бог написание таких слов! Но Христос воссел на Престоле, облачённый славой и властью, и после этого новые жертвоприношения будут являться просто богохульством против Его креста, против Его имени, против Его славы. И повторные жертвоприношения в любой форме будут отрицать действительность и всевластное могущество жертвы Христа и не смогут приблизить чью-либо душу к истинному и полному прощению грехов. Новые жертвоприношения и уже свершившееся полное прощение Богом человека - совершенно несовместимые вещи.

А теперь мы подошли к третьему пункту нашей главы:

Свидетельство Святого Духа

Откуда мы знаем, что Христос во всей полноте и совершенстве исполнил волю Бога? Об этом свидетельствует Дух Святой в Священном Писании, и свидетельство Святого Духа является третьей опорой, на которой строится христианская позиция. И эта опора так же, как и две предыдущие, совершенно не зависит от воли человека и по своей природе является Божественной. Совершенно очевидно, что нет никакой заслуги человека в голгофской жертве Христа. Все это ясно, как и то, что человек не имеет никакого отношения к авторитетному источнику, из которого наши души получают радостную весть о воле Творца и о искупительной жертве Христа, так как это не что иное, как свидетельство Святого Духа. В Священном Писании мы читаем: "О сём свидетельствует нам и Дух Святый; ибо сказано: "Вот завет, который завещаю им после тех дней, говорит Господь: вложу законы Мои в сердца их и в мыслях их напишу их, и грехов их и беззаконий их не воспомяну более" (Евр. 10, 15-17).

И мы должны принять эту истину без сомнений, доверившись абсолютно авторитетному источнику Божественного свидетеля, потому что это не вопрос наших чувств, настроений, переживаний или умозаключений. Здесь перед нами совершенно непоколебимый фундамент христианской позиции и христианского душевного мира и покоя. Все принадлежит Богу от начала до конца. Воля, жертва и свидетельство - все Божественное, и в этом совершенная слава нашего Господа! В современном мире, когда человек подвергается невероятному давлению соблазнов, когда с одной стороны утверждается рационализм с его дерзким богохульством, а с другой стороны набирает силу спиритизм, исходящий от демонов тьмы, когда в душах господствует смятение, тревожное беспокойство и трагические предчувствия, путаница и хаос, когда под религией понимается исполнение ритуалов и обрядов, когда истинные основания веры остаются невостребованными, как важно христианину знать, что эти основы реально существуют и что только в них человек может найти истинную опору и успокоение души.

Часть 3

А теперь нам хотелось потратить ещё некоторое время для более глубокого рассмотрения третьего аспекта нашего вопроса, а именно "свидетельство Святого Духа", потому что это момент очень большой важности и заслуживает более пристального внимания.

Как устоять человеку и сохранить в душе мир и покой? Мы можем ответить с абсолютной ясностью: только Священное Писание в состоянии внести в сердце человека устойчивый мир. Ничто другое не устоит. Наши духовные размышления и философские познания, радостное настроение и положительные эмоции - все это очень замечательно, ценно и желательно для нас. Но мы должны знать истинное место для каждой вещи. Чувство или настроение, сколько бы оно ни было приятным для нас, само по себе никак не может служить основанием для нашей позиции. Все временно и изменчиво в этом мире, и если наши чувства возникают только от устремлений к целям этого мира, то из счастливейшего человека в одно мгновение мы можем стать несчастным, мрачным и неуверенным.

Весьма важно для христианина иметь личную уверенность и личное свидетельство от Духа, потому что сказано: "Верующий в Сына Божия имеет свидетельство в себе самом" (1 Иоан. 5,10) и "Сей Самый Дух свидетельствует духу нашему, что мы - дети Божии" (Рим. 8,16). Но мы никоим образом не должны смешивать такое свидетельство со свидетельством Духа Святого через Священное Писание. Наши чувства могут нас обманывать, но Слово Бога остаётся неизменным на все времена и для всех поколений. И если мы действительно желаем обладать надёжной опорой и нерушимым основанием, то должны обратить свой взор к страницам Священного Писания. И если мы будем строить свой путь, руководствуясь только Словом Бога, то станет нерушимым наш внутренний мир, ясными чувства, радостным настроение. И чем больше, отвлекаясь от нашей личности и принадлежащего ей, мы будем полагаться на Христа, на ясный источник Священного Писания, тем больше наши помышления будут наполняться духовным светом. И апостол говорит нам: "Помышления Духа - жизнь и мир" (Рим. 8,6). И нет лучшего основания для духовного мышления, чем полностью довериться Христу и Его Слову.

Не каждому человеку легко понять необходимость полного доверия Слову Бога, но когда доверие прочно приходит в наше сердце, мы удивляемся и не понимаем, как могли без этого жить. Ведь все остальное - приходит и уходит, и только "Слово Бога нашего пребудет вечно" (Ис. 40,8). "Слово Господне пребывает вовек" (1 Пётр. 1,25). Здоровье и плоть могут нас подвести или обмануть, логические доказательства рухнуть, настроения, ощущения, чувства - все может оказаться неудовлетворительным. Но Слово Бога, свидетельство Святого Духа, ясный и твёрдый голос Священного Писания всегда будут оставаться непоколебимыми. "А это есть то слово, которое вам проповедано" (1 Пётр. 1,25).

Такова вечная и Божественная основа христианской позиции, так она изложена нам в десятой главе Послания к Евреям. А теперь давайте посмотрим, что говорит Священное Писание о труде христианина и той среде, в которой он должен совершаться.

"Итак, братия, имея дерзновение входить во святилище посредством крови Иисуса Христа, путём новым и живым, который Он вновь открыл нам через завесу, то есть плоть Свою, и имея великого Священника над домом Божиим, да приступаем с искренним сердцем, с полною верою, кроплением очистив сердца от порочной совести, и омыв тело водою чистою, будем держаться исповедания упования неуклонно, ибо верен Обещавший" (Евр. 10,19-23).

Наш Бог, да будет благословенно Его имя, хотел бы, чтобы мы были рядом с Ним. Он предоставил нам это право, как сказано ясно и бесспорно, в крови Иисуса Христа. Более ничего не требуется. Эта драгоценная кровь стоит перед взглядом веры во всем своём беспредельном значении. Исключительно в крови Христа заключается наше право на жизнь вечную. Кровь Христа - и более не требуется никаких дополнений и условий. Мы предстаём перед Богом, в совершенстве очищаемые этой кровью, и её значение для нас весьма велико: она прославила Бога, разорвала завесу, в соответствии с волей Бога уничтожила нашу вину, заставила замолчать навечно всех обвинителей и врагов человека. Мы входим путём новым и живым, путём, который никогда не станет старым и мёртвым. Мы входим по личному приглашению, более того, по особому призыву Бога. И будет страшным неповиновением - не идти. Мы входим по воле любящего сердца нашего Отца Небесного; не идти - значит оскорбить эту любовь. И апостол призывает нас входить с искренним сердцем, с полною верою. Мы должны родить в нашей душе дерзновение, которое будет ответом на беспредельную любовь Бога к нам, потому что, если не ответить на этот призыв - значит, нанести новую рану на сердце Христа.

Читателю может показаться, что этот вопрос давно изучен и понят в христианском мире, что христианский символ веры, убеждения и обряды находятся в полном согласии с апостольским учением в десятой главе Послания к Евреям. Увы, так происходит не всегда, а в некоторых случаях получаются противоположные вещи. В соответствии с этим, у верующих формируется состояние души, противоположное тому, которое должно быть. Вместо того, чтобы иметь дерзновение входить, строятся новые барьеры и препятствия, а ощущение свободы, данное Христом верующим, пытаются подменить чувством зависимости и рабства. Вместо того, чтобы кроплением очищать сердца от порочной совести, придавливают сердца под невыносимой тяжестью непрощённого греха. Как часто мы не хотим видеть перед собой великого Священника, восседающего на Престоле Бога. И уж не взамен ли Его имеется целая система смертных священников, находящихся из недели в неделю, из года в год в скучной рутине заведённых человеком ритуалов, фактически противоречащих самым основным истинам христианства?

Всё это действительно прискорбно, так же, как и печальное положение избранного Богом народа - евреев. На протяжении многих веков этому народу удавалось устоять под натиском различных ложных учений, и для многих других народов они оставались образцом ясного духовного мышления, опирающегося на благословенный фундамент Священного Писания, то есть Сам Бог был для них духовной опорой. И теперь наш истинный Пастырь и Священник желает пасти их души с присущей только Ему нежностью и любовью. Это боль Его сердца - когда Его народ холодно избегает сближения с Ним, предпочитая оставаться в темноте, сомнениях и рассеянии. Это особый, сложный и глубокий вопрос, и обязанность христиан - стремиться с искренним сердцем приблизить его благоприятное разрешение.

"Да приступаем". Это призыв к нам. Христос открыл путь. Завеса разорвана, наш путь в святое святых, совесть очищена, тело омыто. Душа, принимающая искупительное значение Крови Христа, очищается этой Кровью и силой Слова Священного Писания - таково благодатное воздействие Бога на человека, его жизнь, поведение и характер.

Все это имеет крайне важное практическое значение для каждого возлюбленного Богом, а каждый христианин является возлюбленным. "Омывши тело водою чистою", - вот прекрасное объяснение очищающего воздействия Слова Бога на христианина. Мы должны быть не только успокоены в сердце, окроплённом кровью, мы должны также омыть тело водою чистою.

Что дальше? "Будем держаться исповедания упования неуклонно, ибо верен Обещавший" (Евр. 10,23). Наше упование не может быть неоправданным. Оно основывается в святом спокойствии на непогрешимой верности Того, Кто не может лгать, Чьё слово провозглашено навечно в небесах, и над этим словом не властны никакие изменения, перемены, случайности нашего бренного мира. Горячие споры и шумные дискуссии, борьба мнений и философий, дерзкие нападки безбожников и невежество суеверий, - над всем этим высоко вечное, неизменное, верное слово, на котором основывается наше упование.

Следовательно, христианину к лицу сдержанность. Не стоит поддаваться колебаниям и опасениям. Наши колебания и сомнения бросают тень на слово верного Бога. Пусть сомневаются скептики, рационалисты и атеисты, у них нет уверенности, потому что нет веры и надёжного основания под их учениями. Но для детей Бога сомнения могут означать только одно - их сомнения в верности Обещавшего. Да минует нас этот грех. Наша обязанность - "держаться исповедания упования неуклонно". Каждый возлюбленный член семьи верующих должен "неуклонно держаться" до того момента, к которому мы все стремимся, когда "настанет совершенное" и "тогда то, что отчасти, прекратится" (1 Кор. 13,10).

Прежде чем закончить эту статью, нам хотелось бы обратить внимание читателя на ещё один аспект христианской жизни. "Будем внимательны друг ко другу, поощряя к любви и добрым делам" (Евр. 10, 24).

Этот призыв находится в прекрасной гармонии со всем, что было сказано раньше. Милость Бога щедро удовлетворяет все духовные нужды верующих, предоставляет великое множество драгоценных даров. У христианина есть причины для радости: совесть очищена, небо открыто, завеса разорвана, Спаситель, увенчанный славой, восседает на Престоле, верный Обещавший ждёт дерзновения входить. Обладая такой великой надеждой и таким могущественным благословением, что мы должны делать? Должны ли считаться с собой? Конечно, нет. Эгоизм должен быть чужд нашим сердцам. Разве мы смогли бы своими силами сделать хотя бы ничтожную часть того, что Бог сделал для нас в исключительной полноте и совершенстве? Наша чаша полна и даже более того. Что остаётся для нашего труда? Быть "внимательными друг ко другу", активно проявлять свою любовь и стараться быть полезными нашим братьям и сёстрам в любой момент; быть настроенными всегда совершать добро, отыскивать любую возможность, чтобы радость и утешение наших сердец передались окружающим нас людям, чтобы луч света Бога через наши души разрушил окружающую тьму, чтобы многие ещё увидели питающий нашу радость источник живой воды и припали к нему своими иссохшими губами, истосковавшимися сердцами.

В этом наше предназначение на земле. Давайте проявим внимательность и будем поддерживать друг друга, и пробуждать у друзей не зависть или ревность, а любовь и жажду к добрым делам; будем стараться искать пути, как повернуть общество душой к Господу, и не пожалеем сил для этого труда.

Пусть Дух Святой запечатлеет в наших сердцах, и читателя и пишущего эти строки, наиболее важные призывы, свойственные нашей вере - "да приступаем", "будем держаться", "будем внимательны друг ко другу"!

Христианское совершенство: что это такое?

Немного найдётся вдумчивых исследователей Нового Завета, которые бы время от времени не затруднялись в понимании истинной силы и значения слова "совершенный", которое так часто там встречается. Это слово используется в таком многообразии сочетаний, что нам крайне важно уяснить для себя, что же подразумевает Дух Святой в каждом отдельном случае. Мы убеждены, что, используя контекст, мы сможем правильно истолковать точный смысл и значение этого слова в любом предложенном отрывке. Мы знаем, что предмет "христианского совершенства" породил множество теологических споров и дискуссий, но мы должны с самого начала уверить наших читателей в том, что ни в коей мере не намереваемся вступать в полемику по этому вопросу; мы стремимся лишь предложить их рассмотрению различные места в Новом Завете, где встречается слово "совершенный" или, по меньшей мере, некоторые из основных случаев его использования, надеясь, что Господь употребит то, что мы с Его помощью напишем, во славу Своего имени и во благо тех драгоценных душ, ради которых мы и желаем что-либо писать. Мы проследим за этим словом не в последовательности его употребления, но в последовательности, естественно отвечающей нуждам души. Исходя из этого, мы обнаружим, что первый великий аспект христианского совершенства представлен нам в 9-ом стихе 9-ой главы Послания к Евреям и может быть назван:

Совершенство как состояние совести

"Она (скиния) есть образ настоящего времени, в которое приносятся дары и жертвы, не могущие сделать в совести совершенным (teleivdai) приносящего". В этом отрывке апостол противопоставляет жертвы при Моисеевом укладе и жертву Христа. Первые никогда не могут дать совершенства совести просто потому, что они сами были несовершенны: невозможно, чтобы кровь тельца или козла могла дать совершенство совести. Поэтому совесть иудейского богопоклонника никогда не была совершенной. Он не достиг, если можно так выразиться, своей нравственной цели в отношении состояния своей совести. Он никогда бы не смог сказать, что его совесть совершенно очищена, ибо он никогда не имел совершенной жертвы.

С христианским богопоклонником дело обстоит иначе. Он - благословен Бог! - достиг своей нравственной цели. Он достиг того предела, дальше которого, насколько это касается его совести, идти невозможно. Он не может превзойти Кровь Иисуса Христа. Он совершенен в отношении своей совести. Какова жертва, такова и совесть, покоящаяся на ней. Если жертва не совершенна, такова и совесть. Они утверждаются или опровергаются вкупе. Для ослабевшей совести не может быть ничего проще, ничего основательнее и утешительнее. Речь идёт не о том, чем я являюсь, - это полностью и вовеки решено. Я изобличён и осуждён в самом себе. "Не живёт во мне, то есть в плоти моей, доброе". Я достиг своих пределов и достиг их Кровию Христа. Больше мне ничего не нужно. Что ещё можно добавить к этой драгоценной Крови? Ничего. Я совершенен относительно состояния моей совести. Я не нуждаюсь в ритуалах, жертвах или церемониях, чтобы сделать совершенным состояние моей совести. Говорить или думать иначе означало бы обесчестить жертву Сына Бога.

Читатель поступит хорошо, если ясно и прочно усвоит этот отправной вопрос. Если же в отношении этого будет какая-либо неясность или неопределённость, то он абсолютно не сможет понять или оценить различные аспекты "христианского совершенства", которые ещё пройдут перед нашим рассмотрением. Вполне возможно, что многим набожным людям не удаётся насладиться невыразимым благословением совершенной совести по причине того, что они слишком заняты собой. Они взирают на себя и не находят, в чем успокоиться, да и кто может найти? Они считают самонадеянностью думать о том, что ты в каком бы то ни было отношении совершенен. Это ошибка. Это может быть благочестивой ошибкой, но все же ошибкой. Если бы мы говорили о совершенстве по плоти (что, увы, многие имеют в виду), тогда поистине настоящее благочестие со справедливым ужасом отпрянет от этой самонадеянной и глупой химеры. Но, слава Богу, нашей темой не является совершенство по плоти, достигаемое через какой бы то ни было процесс нравственного, социального или религиозного исправления. Это было бы, поистине, жалким, изнурительным и бесплодным делом. Это понуждало бы нас искать совершенства в ветхой твари, где господствуют грех и смерть. Искать совершенства во прахе ветхой твари было бы безнадёжной затеей. И все же как много людей ею заняты! Они стремятся исправить человека и улучшить мир, однако, несмотря на все, они никогда не достигали, никогда не понимали и даже отрицали самую простую ступень христианского совершенства, а именно совершенство совести пред лицом Бога.

Это последнее является нашим утверждением, и мы хотим, чтобы настойчивый читатель осознал его во всей его простоте, чтобы увидеть прочное основание его внутреннего мира, заложенное рукой Самого Бога. Мы хотим, чтобы читатель, прежде чем отложить в сторону эту статью, проникся радостным чувством совершенно прощённого греха, ощущением совести совершенно очищенной кровью Иисуса. Этот вопрос непосредственно связан с вопросом о жертве. Что Бог обнаружил в этой жертве? Совершенство. Но это совершенство для тебя, настойчивый читатель, и ты должен насладиться им ныне и вовеки. Помни, это вопрос не о том, что ты есть, не о том, что ты думаешь о Крови Христа. Нет, дорогой друг, вопрос заключается в следующем: что думает Бог о Крови Своего Собственного Сына? Это все делает ясным. Скажи, ясно ли это для тебя? Можешь ли ты на этом успокоиться? Освободилась ли твоя совесть, будучи приведена в соприкосновение с совершенной жертвой? О, если бы это было так! Пусть Дух Бога покажет нам теперь полноту и совершенство искупительного дела Христа с такой ясностью, живостью и силой, чтобы все твоё существо воспрянуло и твоё сердце исполнилось хвалы и благодарности.

Сердце обливается кровью при мысли о тысячах бесценных душ, пребывающих во тьме и рабстве, между тем как им надлежит ходить во свете и свободе, исходящих из совершенно очищенной совести. Так много разного принимается за искреннее свидетельство Слова и Духа Бога, что сердце абсолютно не в силах освободиться от всего этого. Вы берёте немного от Христа и немного от себя, немного от благодати и немного от закона, немного от веры и немного от дела. Вот и мечется душа ваша между уверенностью и сомнением, между надеждой и страхом, подобно тому как то один, то другой составной компонент начинает преобладать в смеси или ощущается на вкус в данный момент. Как редок бриллиант полного и безусловного спасения ныне и вовеки! Мы бы хотели заставить этот бриллиант сверкать во всем его Божественном и небесном блеске под взглядом читателя в настоящий момент. Тогда оковы его духовного рабства наверняка бы спали. Если бы его освободил Сын, то он и в самом деле был бы свободен и смог бы восстать в силе этой свободы и попрать ногами иго закона.

Чем больше мы размышляем об этом вопросе, а мы размышляли о нем очень много, тем больше мы убеждаемся в том, что истинная причина всех заблуждений, смущения и затруднения, в которые многие впадают, обнаруживается в том, что они не имеют ясного представления о смерти и воскресении, о новом рождении, о новой твари. Если бы они только обладали силой этой великой истины, то это бы все прояснило в отношении состояния совести. До тех пор, пока я пытаюсь успокоить мою совесть самоисправлением, я неизбежно буду либо оставаться несчастным, либо буду заниматься самообманом. Абсолютно не важно, какие средства я применяю для этого исправления - итог его один и тот же. Если я попытаюсь принять христианство с целью улучшения себя, исправления природы или своего состояния в качестве ветхой твари, то я останусь всецело чужд блаженству совершенной совести. "Всякая плоть - трава". Ветхая трава находится под губительным воздействием греха и его проклятия. Воскресший Христос - Глава новой твари, "начало создания Божия", "Первенец из мёртвых" (ex tvg "exrvg).

Именно в этом и состоит совершенство совести. Чего большего я могу ожидать? Я вижу Того, Кто висел на кресте, отягощённый полновесным бременем всех моих грехов, увенчанным теперь славой и честью и сидящим одесную Бога среди ослепительного сияния небесного величия. Что можно к этому добавить? Нужны ли мне какие-то установления, ритуалы, таинства или церемонии? Конечно, нет. Я не смею ничего добавить к смерти и воскресению вечного Сына Бога. Обряд крещения и вечеря Господня символизируют и отмечают эту великую реальность, и поэтому они дороги для христианина - чрезвычайно дороги. Но когда вместо того, чтобы символизировать смерть и воскресение, они подменяют их, используя в качестве заплат на ветхой твари или как костыли для ветхого человека, то их следует рассматривать как западню, проклятие, от которых да избавит Господь души Своего народа.

Мы хотели бы остановиться на этом первом моменте из-за того значения, которое придают в наше время обрядам, традиционной религии и самоисправлению. Мы хотели бы поразмышлять об этом - разработать, проиллюстрировать и обострить этот вопрос, чтобы читатель смог получить ясное, всестороннее и непредвзятое представление о нем. Но мы уповаем в этом на Бога Духа Святого, надеясь, что Он выполнит эту работу, и если Он благодатно подчинит сердце власти той истины, которая была здесь так бледно раскрыта, то у нас тогда достанет времени и способностей, чтобы взглянуть на второй великий аспект христианского совершенства, а именно

Совершенство как цель сердца

Здесь мы опять приходим к новой твари. Христос умер, чтобы дать нам совершенную совесть. Он живёт, чтобы дать мне совершенную цель. Но ведь абсолютно ясно, что пока я не вкушу глубокого блаженства первого, я не смогу всецело сосредоточиться на последнем. Прежде чем моё сердце устремится к личности Христа, я должен обрести совершенную совесть. Как мало из нас действительно вкусили сладость общения с воскресшим Христом! Как мало людей знают о той сосредоточенности сердца на Нем как на всеподчиняющей, верховной и неделимой цели! Мы заняты своим. Мир тем или иным способом проникает в нас, мы живём в царстве природы, мы дышим воздухом ветхой твари - воздухом смрадным, тяжёлым и тёмным, мы потворствуем сами себе, из-за чего наше духовное зрение затуманивается, мы теряем ощущение душевного покоя, душа начинает тревожиться, сердце срывается, Дух Святой угашается, совесть пребывает в муках.

Затем мы обращаем взгляд на самих себя и на наши поступки. Время, которое могло бы и должно было быть потрачено в святом и счастливом стремлении к нашей Цели, посвящается делу самоосуждения - тяжёлой, но необходимой работе, чтобы вернуться к наслаждению тем, что мы никогда не должны терять, - совершенной совестью.

Итак, в тот самый момент, когда взгляд отводится от Христа, неизбежно устанавливается тьма, и зачастую весьма ощутимая. Только тогда, когда око чисто, все тело полно света. А что значит, любезный читатель, иметь чистое око, если не стремиться к Христу как к нашей единственной цели? Божественный свет изливается на нас до тех пор, пока все клеточки нашего нравственного существа не будут освещены и мы не станем светочем для других, как если бы "светильник освещал тебя сиянием". Таким способом сохраняется душа в счастливой свободе от мрака, смущения и тревоги. Она находит все свои источники во Христе. Она независима от мира и может двигаться вперёд, воспевая:

Нашёл я в имени Твоём

От всех скорбей и бед спасенье,

От всякой раны исцеленье.

Все, все, чего хочу я, - в нем.

Невозможно выразить словами силу и блаженство постоянного обладания Иисусом как целью сердца. Это и есть совершенство, как мы видим в Фил. 3,15, где Апостол говорит: "Итак, кто из нас совершён (telei"i), так и должен мыслить; если же вы о чем иначе (etervz) мыслите, то и это Бог вам откроет". Когда Христос стоит перед нашим сердцем как всепоглощающая и вседостаточная цель, то мы достигли нашего нравственного предела, насколько это касается цели, ибо как мы можем превзойти Личность Христа, в Ком телесно пребывает вся полнота Главы Божьей и в Ком сокрыты все сокровища мудрости и знания? Это невозможно. Мы не в силах выйти совестью за границы Крови Христовой, а сердцем - за границы Его Личности; следовательно, мы достигли нашего нравственного предела в том и в другом; мы имеем совершенство нашей совести и цели сердца.

Здесь мы обретаем покой и власть - покой для совести и власть над страстями. Только тогда, когда совесть обретёт сладкое успокоение в Крови, только тогда освобождённые чувства могут взыграть в полной силе вокруг Личности Иисуса. И какой язык сможет выразить, какое перо - описать выдающиеся нравственные плоды созерцания Иисуса? "Мы же все открытым лицем, как в зеркале, взирая на славу Господню, преображаемся в тот же образ от славы в славу, как от Господня Духа" (2 Кор. 3,18). Заметьте: "взирая ... преображаемся". Больше нет рабства закона, нет беспокойных усилий, нет тревожных трудов. Мы взираем и взираем, а что затем? Продолжаем взирать, становясь при этом нравственно все ближе к благословенной цели через преображающую силу Духа Святого. Образ Христа запечатлён в сердце, изо дня в день отражаясь тысячами способов в нашей практической жизни.

Помни, читатель, что это единственно верное представление о христианстве. Одно дело - быть религиозным человеком, и совсем иное - быть христианином. Павел до своего обращения был религиозным человеком, но впоследствии он стал христианином. Нужно хорошенько это понять. В мире много религий, но, увы, так мало христианства! А почему? Просто потому, что Христа не знают, не любят, не ценят и не стремятся к Нему. И даже там, где к Его делу прибегают во спасение, где доверяются Его Крови ради прощения и покоя, как мало знают и думают о Нем! Мы достаточно подготовлены к тому, чтобы принять спасение через смерть Иисуса, но, возлюбленный читатель, как далеко мы держимся от Его благословенной Личности! Как мало надлежащего Ему места занимает Он в наших сердцах! Это серьёзный недостаток. В самом деле, мы не можем не думать, что этот бледный мерцающий огонёк современной религии и есть плод привычной отдалённости от Христа, центрального светила христианства. Да и как может быть свет, тепло и плодотворность, если мы блуждаем по мрачным склепам и беспросветным тоннелям мирских наслаждений, политики и религии мира? Тщетно ожидать этого. И даже там, где мы ставим своей целью спасение, если мы заняты нашим душевным состоянием, питаясь собственными впечатлениями и заботясь о своём теле и чувствах, мы неизбежно ослабеем и опустимся, поскольку все это явно не Христос.

Есть много тех, кто, как мы говорим, удалились от мира, оставили его балы, званые вечера, театры, выставки, концерты, ярмарки цветов, все его бесчисленные и непередаваемые пустые затеи и кто тем не менее не обрёл своей цели в воскресшем и прославленном Христе. Они удалились от мира, но ушли в самих себя. Они ищут цели своей собственной религии, они отягощены проявлениями пиетизма, они питаются измышлениями извращённого сознания или предрассудками, или же они всецело погрузились в переживания прошлого. Итак, эти люди так же далеки от счастья, так же далеки от истинной идеи христианства, как и жалкие охотники за наслаждениями мира сего. Вполне можно оставить погоню за наслаждениями и превратиться в религиозного зануду - угрюмого, тоскливого мистика, духовного ипохондрика. Что я приобрету в результате этой замены? Ничего, кроме, конечно, великого самообмана. Я удалился от окружающего мира, чтобы найти мир внутри - плохая замена!

Как это отличается от истинного христианина! Вот он стоит со спокойной совестью и освобождённым сердцем, взирая на цель, захватывающую всю его душу. Большего он и не хочет. Скажете ли ему о наслаждениях этого мира? Спросите ли его, был ли он на той или иной выставке? Каков будет его спокойный и достойный ответ? Не скажет ли он просто о греховности и вреде подобных вещей? Нет. Так что же? "Я обрёл все, что мне нужно во Христе. Я достиг своего нравственного предела. Я не хочу большего". Таков ответ христианина. Разговоры о вреде, о той или иной вещи - жалкое занятие. Часто оказывается, что человек, говорящий об этом, занят не Христом, но своей собственной репутацией, своим лицом, стремлением соответствовать своему образу.

Какая польза во всем этом? Не эгоизм ли это в конце концов? То, чего мы хотим, - это сосредоточить взгляд на Христе; тогда сердце последует за взглядом, а ноги за сердцем. Таким образом, наш путь станет подобен свету, разгорающемуся все больше и больше, пока он не потеряется в сиянии совершенного и вечного дня славы.

Пусть Бог в Своей беспредельной милости сподобит автора и читателя этих страниц глубже познать то, что это значит - достичь наших нравственных пределов, как в отношении состояния совести, так и в отношении цели сердца!

При рассмотрении предмета христианского совершенства может показаться достаточным, чтобы верующий был совершенен в воскресшем Христе. "И вы имеете полноту в Нем, Который есть глава всякого начальства и власти". Это, конечно же, объемлет все. Ничего нельзя добавить к полноте, которую мы имеем во Христе. Все это благословенная истина, но разве не верно и то, что вдохновенный автор употребляет слово "совершенный" в разных значениях? И разве не важно, чтобы мы поняли смысл, в каком употребляется это слово? Это, как мы считаем, едва ли может быть подвергнуто сомнению. Мы ни на минуту не можем допустить, что вдумчивый читатель Писания удовлетворится опущением этого вопроса. Не захочет понять точное значение и правильное применение этого слова в каждом отдельном случае, где оно встречается. Ясно, что слово "совершенный" в Евр. 9,9 употребляется не в том же самом значении, что в Фил. 3,15. И разве не правильно, разве не полезно и не достойно наших собственных душ и Священной книги - стремиться понять через благодать это различие? С нашей стороны мы не сомневаемся в этом, и в этой уверенности мы можем счастливо продолжить наше исследование этого вопроса о христианском совершенстве, предложив вниманию читателя третий аспект:

Совершенство в принципах жизни

Это раскрывается перед нами в Мат. 5,48: "Итак будьте совершенны (telei"i), как совершенен Отец ваш Небесный". "Каким образом, - могут спросить, - можем мы быть совершенны, как Отец наш Небесный? Как можем мы достичь такого высокого уровня? Как можем мы придерживаться таких высоких канонов? Мы можем понять наше совершенство совести, поскольку это совершенство основывается на том, что Христос совершил для нас. Мы можем также понять наше совершенство относительно цели сердца, поскольку это совершенство также основывается на том, что Христос совершил для нас. Но быть совершенными, как Отец наш Небесный - это, по-видимому, выше наших сил". На все это можно ответить, что наш благословенный Господь не просит от нас невозможного. Он никогда не даёт повеления, не предоставив нам необходимой благодати, чтобы исполнить его. Следовательно, когда Он требует от нас быть совершенными, как наш Отец, то ясно, что Он наделяет нас священной привилегией и высоким достоинством, и наша задача - стремиться понять и оценить и то и другое.

Что же значит быть совершенным, как наш Отец Небесный? Контекст Матф. 5,48 содержит ответ на это: "А Я говорю вам: любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас, да ("pvz) будете сынами (yi"i) Отца вашего Небесного, ибо Он повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных... Итак будьте совершенны, как совершён Отец ваш Небесный".

Здесь мы видим прекраснейшую ступень христианского совершенства, а именно, совершенство в принципах жизни. Мы призваны ходить в благодати по отношению ко всем и ко всему и, поступая так, быть подражателями Богу в качестве Его дорогих детей. Наш Отец посылает Свой свет и Свой дождь даже на Своих врагов. Он действует по благодати по отношению ко всем. Это наш образец. Сообразуемся ли мы с ним? Читатель, посмотри и увидишь. Совершён ли ты в принципах своей жизни? Действуешь ли ты по благодати в отношении к своим врагам и должникам? Требуешь ли ты исполнения своих прав? Не хватаешь ли ты, образно говоря, своего товарища за горло, говоря: "Заплати мне, что должен!" Если так, то ты "не совершён, как Отец твой". Отец поступает по благодати. А ты поступаешь по справедливости. Если бы Он действовал по-твоему, то день благодати окончился бы, и начался бы день возмездия. Если бы Он поступал с тобой так, как ты поступаешь с другими, то ты давно бы уже находился в месте, не знающем надежды.

Давайте обдумаем это. Давайте позаботимся о том, чтобы мы были верным подобием Отца Небесного. Давайте нацелимся на совершенство в принципах нашей повседневной жизни. Это будет нам чего-то стоить. Это может опустошить наш кошелёк, но наполнит сердце, это может сократить наши денежные ресурсы, но зато расширит наш духовный кругозор. Это приведёт нас в более тесное и глубокое общение с нашим Небесным Отцом. И разве это не стоит многого? Конечно, стоит. Если бы мы более глубоко ощутили ценность этого! Если бы мы более полно почувствовали величие данного нам звания представителей нашего Небесного Отца в этом порочном, себялюбивом, тёмном мире - Отца, изливающего в щедром изобилии Свои благословения на неблагодарных и неправедных. Бесполезно проповедовать благодать, если мы не действуем по ней. Мало толку говорить о том, что Бог поступает по Своему долготерпению и милости, если мы сами действуем по бескомпромиссной справедливости.

Но некоторые могут спросить: "Как мы можем вообще исполнить такой принцип? Ведь мы будем ограблены и разорены. Как можно вести дела, если не настаивать на своих правах? Мы будем обмануты и обобраны беспринципными злоумышленниками". Но это не способ прийти к правильному заключению по нашему вопросу. Послушный ученик никогда не скажет: "Как?" Его вопросом будет: "Господь Иисус призвал меня быть совершенным, как совершён мой Отец Небесный?" Разумеется. Нацелен ли я на это, когда вызываю своих собратьев к барьеру справедливости? Подобно ли это моему Отцу? Так ли Он поступает? Нет - благословенно будь Его имя! Он восседает на престоле благодати. Он примиряет мир. Он не вменяет в вину прегрешения. Это достаточно ясно. Это требует лишь полного подчинения нашего сердца. Давайте склоним наши души под весомостью этой самой славной истины. Давайте взглянем на этот прекраснейший аспект христианского совершенства и попытаемся настроиться на его достижение. Если мы остановимся, чтобы порассуждать о результатах, мы никогда не достигнем истины. Чего мы желаем - это достижения такого нравственного состояния души, при котором она полностью признает власть и авторитет Слова. Тогда, хотя в частностях и могут быть неудачи, мы всегда будем иметь пробный камень для проверки наших путей и образец для подражания для нашего сердца и совести. Но если мы рассуждаем и спорим - если мы отрицаем, что это наша привилегия - быть совершенными в смысле Матф. 5,48, если мы оправдываем наше обращение к закону, когда наш Отец не прибегает к закону, но действует по самой безусловной благодати, то мы лишаем себя того совершенного образа, по которому всегда должны формироваться наш характер и поведение.

Пусть Бог Дух Святой сподобит нас понять, подчинить себя этому совершенному принципу и осуществить его в практической жизни! Крайне прискорбно видеть детей Бога, усваивающих в своей повседневной жизни способ поведения, прямо противоположный способу поведения их Небесного Отца. Мы должны помнить, что призваны быть Его нравственными представителями. Мы Его дети через духовное возрождение, но мы призваны быть Его сынами в нравственном уподоблении Его характеру и действительном соответствии Его путям. "Благотворите ненавидящим вас... да будете сынами Отца вашего Небесного". Поразительные слова! Чтобы стать нравственно и духовно сынами Бога, мы должны уподобиться Ему. Увы, как мало мы преуспели в этом! Как не похожи мы на Бога! Что же говорить о более верном представительстве!

Время и место не позволяют, как бы нам того ни хотелось, остановиться на этой глубоко практической стороне нашего вопроса, поэтому мы должны перейти к рассмотрению четвёртого аспекта:

Совершенство в характере нашего служения

"Я не нахожу, чтобы дела твои были совершенны пред Богом Моим" (Отк. 3,2). Следует сообщить русскому читателю, что слово, переведённое здесь как "совершенны", не то же самое слово, что использовано в трёх уже упомянутых случаях. Оно обычно переводится как "исполненный", "завершённый", "совершенный". Его применение к делам Сардийской церкви даёт нам чрезвычайно важный и суровый урок. Эта церковь лишь называлась живой, но дела её не совершались непосредственно под оком Бога. Для христианина нет ничего опаснее, чем "называться" христианином. Это подлинная ловушка лукавого. Многие профессора попались на её приманку. Многие полезные слуги погубили себя попытками соответствовать "имени". Если я приобрёл репутацию в любой отрасли служения - как активный евангелист, одарённый учитель, вразумительный и интересный писатель, человек молитвы, человек веры, личность замечательной святости или большой личной преданности, благотворитель - одним словом, если я сделал себе имя, надо мною нависла угроза краха. Враг меняет в моих глазах цели - меняет Христа на мою репутацию в обществе. Я буду трудиться ради поддержания имени, а не ради славы Христовой. Я буду занят мнениями людей вместо того, чтобы выполнять всю свою работу непосредственно под оком Бога.

Все это требует неусыпной бдительности и строгого контроля над собой. Я могу делать самое прекрасное дело, но если оно не выполняется пред лицом Бога, то это наверняка ловушка лукавого. Я могу проповедовать Евангелие, посещать больных, помогать бедным, пройти все виды религиозной деятельности - и никогда не быть пред лицом Бога. Я могу делать все это ради имени, делать, потому что другие это делают или ожидают этого от меня. Это весьма серьёзно, любезный читатель. Это требует подлинной молитвы, самоотречения, близости и верности Богу, чистоты ока, святой преданности Христу. Нам постоянно мешает наше самолюбие. О, это я, я, я даже в самом святом, и в то же время, когда мы кажемся такими деятельными и преданными. Жалкое заблуждение! Мы не знаем ничего более ужасного, чем религиозное имя без духовной жизни, без Христа, без чувства присутствия Бога, владеющего душами.

Читатель, давай тщательно рассмотрим это. Давай убедимся, что мы начинаем и продолжаем наше дело под оком Господа. Это сверх всякой меры придаст нашему служению чистоту и нравственную возвышенность. Это не подкосит наши силы, но активизирует и усилит нашу деятельность. Это не подрежет нам крылья, но упорядочит наши движения. Это сделает нас независимыми от мнений и полностью избавит нас от рабства стремления поддержать имя или сохранить репутацию - от этой жалкой, унизительной кабалы! Да избавит благой Господь нас полностью от этого! Да наполнит Он нас благодатью, чтобы выполнить нашу работу, какой она бы ни была - большой или малой, великой или скромной - в Его благословенном присутствии. Сказав так много о характере нашего служения, завершим нашу статью несколькими строчками о

Совершенстве оснащения нашего служения

"Все Писание богодухновенно и полезно для научения, для обличения, для исправления, для наставления в праведности, да будет совершён Божий человек, ко всему доброму делу приготовлен" (2 Тим. 3,16.17). Здесь мы опять видим другое слово, которое встречается только в одном месте во всем Новом Завете. Это весьма показательно. Это слово означает постоянную готовность к любой крайней ситуации. Человек, знакомый со Словом Бога и покорный ему, готов к любой случайности. Ему не нужно заниматься зубрёжкой на всякий случай, консультироваться с авторитетами, чтобы составить своё мнение по какому-либо вопросу. Он готов сейчас. Если придёт искатель истины, он готов; если придёт скептик, он готов; если придёт неверный, он готов. Одним словом, он всегда готов. Он полностью оснащён на все случаи жизни.

Слава Господу за все эти аспекты христианского совершенства! Чего ещё нам нужно? Совершенство совести, совершенство цели, совершенство жизни, совершенство характера служения, совершенство оснащения. Что ещё остаётся? Чего ещё мы ждём? Только одного - в совершенстве славы, в совершенстве духа, души и тела быть подобными образу прославленного Главы в небесах!

Пусть Господь осенит наши сердца Своим духом, сделав их благоугодными Его взору, чтобы мы могли быть "совершенны и исполнены всем, что угодно Богу".

Христос в лодке

(Евангелие по Марку 4:35-41)

"Бог в беде не оставит". Все мы хорошо знаем эту поговорку. Мы часто её повторяем и, безусловно, уверены в её истинности; и все же, когда сами попадаем в беду, то нередко очень мало рассчитываем на помощь Бога. Одно дело - изрекать истину или внимать ей, а другое - осознать силу этой истины. Одно дело - плывя в лодке по спокойному морю, рассуждать о способности Бога защитить нас в бурю, а другое - доказать эту способность, когда буря в действительности неистовствует вокруг нас. Но ведь Бог всегда Тот же. В бурю и штиль, в недуге и в здравии, в горе и в радости, в бедности и богатстве - "вчера и сегодня и вовеки Тот же". Бог - это великая истина, на которую вера может опереться, к которой она может приблизиться и придерживаться её во все времена и при всех обстоятельствах.

Но, увы, увы, мы не верим!

Вот откуда наши слабости и неудачи. Мы растеряны и взволнованы, когда мы должны быть спокойными и уверенными; мы предаёмся раздумьям, когда следует всецело положиться на Бога; мы взываем к своим ближним, когда должны взирать на Иисуса. Именно так мы порочим Господа и безвозвратно теряем Его на своём пути. Несомненно, не много найдётся поступков более предосудительных по сравнению с нашей склонностью не доверять Господу перед лицом трудностей и испытаний, но, конечно же, своим недоверием мы огорчаем сердце Иисуса, ибо недоверие всегда ранит любящее сердце.

Взгляните, например, на сцену между Иосифом и его братьями (Быт. 50): "И увидели братья Иосифовы, что умер отец их, и сказали: что, если Иосиф возненавидит нас и захочет отмстить нам за все зло, которое мы ему сделали? И послали они сказать Иосифу: отец твой пред смертью своею завещал, говоря: так скажите Иосифу: прости братьям твоим вину и грех их, так как они сделали тебе зло. И ныне прости вины рабов Бога отца твоего. Иосиф плакал, когда ему говорили это".

Таков был удручающий ответ братьев на любовь и нежную заботу, которыми Иосиф окружил их. Как они могли подумать, что тот, который так легко и безоговорочно простил их и пощадил их жизни, когда они полностью были в его власти, мог, после стольких лет доброты обратить на них гнев и месть? Разумеется, такая мысль была вопиющей несправедливостью, и нет ничего удивительного в том, что "Иосиф плакал, когда ему говорили это". Какой ответ на все их недостойные страхи и чёрные подозрения! Поток слез! Вот какова любовь! "И сказал Иосиф: не бойтесь, ибо я боюсь Бога; вот, вы умышляли против меня зло; но Бог обратил это в добро, чтобы сделать то, что теперь есть: сохранить жизнь великому числу людей; итак не бойтесь: я буду питать вас и детей ваших. И успокоил их и говорил по сердцу их".

Так было и с учениками Христа в случае, к которому относится наше повествование. Давайте немного поразмышляем над этим эпизодом (Мар. 4,37).

Здесь мы наблюдаем интересную и поучительную картину. Несчастные ученики попали в трудное положение. Они в полном смятении. Сильнейшая буря, лодка полна воды, - а Христос спит. Это, безусловно, минута испытания, и, разумеется, с обычной точки зрения, нет ничего удивительного в том, что учеников охватили страх и волнение. На их месте мы вряд ли повели бы себя по-другому. И всё-таки нельзя ни видеть то, что их подвело. Ведь Евангелие написано для того, чтобы мы его изучали, поэтому мы обязаны вдумываться в повествование и извлекать содержащиеся в нем уроки.

Нет ничего более абсурдного и неразумного, чем неверие, если оценивать его беспристрастно. В рассматриваемой нами сцене эта абсурдность совершенно очевидна, ибо что может быть абсурднее мысли о том, что лодка может затонуть с Сыном Бога на борту? И всё-таки Его ученики боялись именно этого. Можно даже сказать, что в тот момент они просто и не думали о Сыне Бога. На самом деле они думали о буре, о волнах, о наполняющейся водой лодке и считали своё положение совершенно безнадёжным. Следовательно, сердцем без веры - вот, чем руководствуется человек в беде. Сердце без веры смотрит только на внешние обстоятельства и оставляет без внимания Бога. Вера же, напротив, взирает только на Бога и оставляет без внимания обстоятельства.

Какая огромная разница! Вера торжествует оттого, что человек находится в тяжёлом положении, ибо оно предоставляет Богу возможность сотворить чудо. Вера торжествует потому, что она "замкнута" на Боге, т.е. потому, что она располагает пространством, полностью освобождённым от людей, ибо Бог может явить там Свою славу, и потому, что увеличивается число "пустых лодок", ибо Бог может заполнить их. Такова вера.

Мы с уверенностью можем сказать, что, имей ученики веру, они легли бы рядом с Христом и заснули бы вместе с Ним в самый разгар бури. Но нет, неверие вселило в них тревогу: они не смогли лечь отдыхать и из-за своих страхов разбудили благословенного Господа. Утомлённый неустанным тяжким трудом, он воспользовался несколькими минутами отдыха, пока лодка пересекала озеро. Он знал, что такое усталость; ему пришлось столкнуться со всеми земными препятствиями. Он познал все наши чувства и слабости и подвергался всевозможным искушениям так же, как мы, за исключением греха.

Во всех отношениях Он был подобен человеку и, как свойственно человеку, спал на возглавии, сотрясаемый морской бурей. Разъярённые волны бились о лодку, хотя сам Создатель в образе усталого спящего Труженика был на её борту.

Непостижимая загадка! Тот, кто создал море и мог удерживать ветер в Своих всемогущих руках, спал на корме судна, позволяя морю и ветру обращаться с Собой так бесцеремонно, как будто Он - обыкновенный человек. Это и было проявлением истинной человеческой природы нашего благословенного Господа. Он устал - и Он спал, качаемый на груди озера, которое создали Его руки. О читатель, остановись и подумай об этом чудном зрелище. Внимательно прочитай и обдумай его описание. Нельзя разглагольствовать об этой дивной картине; можно только размышлять над ней и боготворить её.

Но, как мы уже упомянули, маловерные ученики разбудили благословенного Господа. "Его будят и говорят Ему: Учитель! неужели Тебе нужды нет, что мы погибаем?" (Мар. 4,38). Какой вопрос! "Неужели Тебе нужды нет?" Как он, должно быть, ранил чувствительное сердце Господа! Как только они могли подумать, что Он равнодушен к их беде и грозящей им опасности? Насколько прочно, должно быть, они забыли о Его любви, не говоря уже о Его силе, если их уста смогли вымолвить: "Неужели Тебе нужды нет?"

И все же, дорогой читатель-христианин, разве их поведение - не зеркало, в котором отражаемся мы сами? Конечно же, да. Как часто в трудную минуту в наших сердцах зарождается вопрос (даже если наши уста и не произносят его): "Неужели Тебе нужды нет?" Предположим, мы лежим на одре болезни и страданий и знаем, что одно только слово Бога во всей его силе и могуществе может изгнать недуг и поставить нас на ноги, - но этого слова нет. Или, предположим, мы нуждаемся в насущном, зная, что и серебро, и золото, и скот на тысяче холмах принадлежат Богу, ведь все ценности Вселенной находятся в Его власти, но проходит день за днём, а мы не получаем то, что хотели бы. Как говорится, мы так или иначе - в беде; бушует буря, волна за волной перекатывается через наше утлое судно, мы в опасности, мы в смятении, и наши сердца готовы воззвать к небу с ужасающим вопросом: "Тебе все равно?" Одна только мысль об этом крайне постыдна. Мысль, огорчающая любящее сердце Иисуса неверием и подозрением, должна наполнить наши сердца глубоким раскаянием.

И, кроме того, до чего же абсурдно неверие! Как Тому, Кто отдал за нас Свою жизнь, Кто оставил Свою славу, снизошёл в этот мир тяжкого труда и великих страданий и умер, презираемый толпой, чтобы избавить нас от вечного Страшного Суда, - как Ему может быть все равно? И всё-таки при испытании нашей веры мы сомневаемся или проявляем нетерпение, забывая о том, что само испытание, которого мы так стараемся избежать и от которого в ужасе отмахиваемся, намного ценнее золота, ибо испытание - это непреходящая истина, а золото - тлен. Чем искреннее испытуемая вера, тем ярче она светит; значит, почитание и прославление, несомненно, доходит до Того, Кто не только вселяет веру, но и проносит её через горнило испытаний, в котором неустанно её наблюдает.

Но несчастные ученики не выдержали испытания. Они отступили от веры и разбудили своего Наставника этим самым недостойнейшим вопросом: "Тебе все равно, что мы погибаем?"

Увы, что мы за создания! Мы готовы забыть тысячи благодеяний, встретив одно-единственное затруднение. Давид мог сказать: "Когда-нибудь попаду я в руки Саула", и чем это обернулось? Саул пал на склонах гор Гелвуе, а Давид был возведён на престол Израиля. Илия бежал, чтобы спасти свою жизнь, угроза которой исходила от Иезавели; и каков итог? Иезавель, выброшенная из окна, разбилась на мостовой, а Илия вознёсся на небеса в огненной колеснице. Так вот, ученики думали, что они погибают с Сыном Бога на борту; и каков результат? Буря была успокоена, а море стало гладким, как стекло, при звуке того Голоса, который когда-то вызвал к жизни целые миры.

"И, встав, Он запретил ветру и сказал морю: умолкни, перестань. И ветер утих, и сделалась великая тишина" (Мар. 4,39).

Какое сочетание благодати и величия! Вместо того, чтобы упрекнуть учеников, потревоживших Его покой, Он упрекнул силы, ввергнувшие их в ужас. Именно так он ответил на их вопрос: "Тебе все равно?" Благословенный Учитель! Как можно не верить Тебе? Как можно не обожать Тебя за Твоё терпеливое милосердие и всепрощающую любовь?

Есть что-то в высшей степени прекрасное в том, как наш благословенный Господь без всякого усилия пробуждается ото сна, свойственного человеку, к деятельности, свойственной Богу. Как человек, утомлённый трудом, Он спал на Своём ложе; как Бог, Он поднялся и Своим всемогущим Голосом успокоил морскую бурю.

Таким был Иисус - истинный Бог и истинный Человек. Такой Он и сейчас - всегда готовый ответить на просьбы Своих людей, успокоить их тревоги и устранить их страхи. О, если бы мы верили в Него более искренне! Едва ли мы знаем о том, как много теряем изо дня в день, не опираясь более уверенно на руку Христа. Нас так легко повергнуть в ужас. Каждое дуновение ветра, каждая волна вызывает в нас тревогу и чувство подавленности. Вместо того, чтобы спокойно лечь рядом с нашим Господом отдыхать, мы мечемся от растерянности и ужаса. Вместо того, чтобы принять бурю как повод для доверия Ему, мы считаем её поводом для сомнения в Нем. Как только с нами случается самая пустяковая неурядица, мы думаем, что погибаем, несмотря на Его уверение в том, что Он знает счёт каждому волосу на наших головах. Что ж, Он мог бы сказать нам так же, как сказал Своим ученикам: "Что вы так боязливы? как у вас нет веры?"

Конечно, иногда может показаться, что у нас нет веры. Но насколько же нежна Его любовь! Ведь Он всегда спешит спасти нас и помочь нам, даже если наши маловерные сердца готовы усомниться в Его Слове. Он обращается с нами, исходя не из наших узких представлений о Нем, но исходя из Его собственной безграничной любви к нам. Его любовь - это утешение и опора для наших душ на их пути по бурному морю жизни к дому, к вечному покою. Христос в нашей лодке. Давайте же всегда довольствоваться этим. Давайте спокойно полагаться на Него. Пусть навсегда воцарится в наших сердцах глубокий покой, источник которого - истинная вера в Иисуса! И тогда, несмотря на неистовство бури и лавины морских волн, мы не спросим: "Неужели Тебе нужды нет, что мы погибаем?"

Как можно погибнуть, если в лодке с нами Господь? Как может появиться такая мысль, если наши сердца обрели Христа? Да научит нас Святой Дух полнее и увереннее взывать ко Христу! Мы поистине нуждаемся в этом сейчас и все больше будем нуждаться и впредь. Должно быть, это говорит в нас сам Христос, Которого обрело сердце и Которому возрадовалось оно благодаря вере. Так пусть же вера умножит Его славу и пошлёт нам безмятежный покой и неизменную радость!

В заключение, мы хотели бы отметить то влияние, которое оказал на учеников случай, рассмотренный нами. Вместо спокойного поклонения людей, чья вера получила отклик, они выразили изумление и получили упрёк за свой страх. "И убоялись страхом великим и говорили между собою: кто же это, что и ветер и море повинуются Ему?" Несомненно, им следовало бы лучше знать Его. Так и нам с тобой, читатель-христианин, надлежит познать Его полнее.

Цель наших устремлений: что это?

(письмо другу)

Дорогой друг!

Вопрос конечной цели, по моему мнению, довольно простой вопрос, но в силу различных обстоятельств, сопутствовавших историческому развитию богословской мысли, он оказался весьма запутан. Догадываюсь, что и ты не имеешь достаточной ясности в понимании этого вопроса, поэтому хочу помочь тебе. Рассуждая о том, как Священное Писание показывает нам конечную цель человеческих устремлений, мы постараемся выделить из данной темы три пункта и подробнее их рассмотреть. Во-первых, это учение о конечной цели; во-вторых, я попробую ответить на твои вопросы и вопросы, которые обычно задают противники этого учения; и в-третьих, мы рассмотрим те тексты из Священного Писания, которые ты находишь трудными для понимания. Пусть Христос будет нашим Учителем и пусть Дух Святой даст нам достаточно мудрости, чтобы мы имели возможность в истинном свете рассмотреть учение Священного Писания и сформировать правильный ответ на тот вопрос, который стоит сейчас перед нами.

1. Начиная говорить об учении конечной цели, мне хотелось бы сделать маленькое отступление и заметить, что любое учение, если оно исходит только от человека и не является откровением от Бога, как бы мы ни хотели придать ему важное религиозное значение, все равно останется безжизненным, бессильным, ничего не стоящей догмой, просто идеей, не отражающей реальность нашего мира. Только Христос может быть нашим Учителем, только Он имеет достоверное знание о высшем мире, мире, вечное пребывание в котором - и есть наша цель. Поэтому мы должны проверять каждую нашу идею - имеет ли она своё основание в учении Христа, или эта идея - плод наших вымыслов. Все, что я имею внутри себя: мои собственные мысли, идеи, чувства - все это по своей природе принадлежит миру низшему. И существует реальная опасность, что все это так и останется принадлежать этому миру зла, если только я не услышу Божественный голос Того, Кто послан нам от мира высшего, Кто зовёт каждого из нас. Мне надо отказаться от всего того, чем наполняет меня этот мир тьмы, чтобы вместить все то, что предлагает мне Христос.

Поэтому единственно правильной точкой зрения является - точка зрения Христа. И если я полностью принимаю эту точку зрения, то буду иметь правильный взгляд на все вещи, потому что я буду их видеть так, как их видит Всевышний Бог! Маленькие и ничтожные вещи я буду видеть ничтожными; значительные вещи я буду видеть значительными; и вероятность того, что я пройду жизнь ложным путём, ведущим в погибель, будет равна нулю, поскольку настойчивость, с которой я буду стремиться к истинной цели, будет настойчивостью Самого Господа Христа, Который стремится меня спасти. Христианская вера заключается в том, что ни в мире высшем, ни в мире низшем, ни у дьявола, ни у ада нет такой силы, которая может воспрепятствовать нашему Господу спасти тех, кого Он приобрёл Своей кровью. Господь Христос "может всегда спасать приходящих чрез Него к Богу" (Евр. 7,25). В этом, без сомнения, и заключается конечная цель жизни. И не имеет значения, что могут возникать трудности или что существует враждебная сила. Господь "может всегда спасать", Он нерушим и постоянно в своей силе. Пусть против нас мир с тысячами ловушек, пусть против нас грех во множестве своих проявлений, пусть против нас коварный и изобретательный сатана, но Господь "может всегда спасать", преодолевая и опрокидывая все препятствия и противодействия. Господь Христос сказал: "дана Мне всякая власть на небе и на земле" (Мат. 28,18). У человека нет возможности спастись самому, но есть возможность быть спасённым Христом. Такова реальность, которая открывается нам в Священном Писании. В этом заключается наша великая надежда. Христос - добрый Пастырь, и Он непременно сохранит своих овец. Это в Его силах и возможностях, иначе бы Он не сказал: "дана Мне всякая власть". Имея такого Покровителя, самая слабая овца может иметь уверенность в том, что никакая опасность не коснётся её жизни.

Вопрос конечной цели можно рассматривать только в неразрывной связи со Христом. Тогда исчезают трудности, рассеиваются сомнения и страхи, сердце становится твёрдым, а сознание просветлённым. О нас, о верующих, сказано: "Мы члены тела Его, от плоти Его и от костей Его" (Еф. 5,30). Невозможно, чтобы кто-либо, составляющий часть тела Христова, мог когда-нибудь погибнуть. Каждый член тела был записан в книге воскресшего Агнца до основания мира, и никто не может стереть эту запись. Вот что Господь Христос сказал о тех, кто принадлежит Ему: "Овцы Мои слушаются голоса Моего, и Я знаю их; и они идут за Мною. И Я даю им жизнь вечную, и не погибнут вовек; и никто не похитит их из руки Моей. Отец Мой, Который дал Мне их, больше всех; и никто не может похитить их из руки Отца Моего" (Иоан. 10,27-29).

Из этих слов Господа мы узнаем, что стремление к конечной цели - это не только стремление верующего сердца, но к этому же стремятся Отец и Сын. Святой Дух открывает нам истину о способе достижения конечной цели. Бог-Сын в руке своей доводит нас до конечной цели, если только мы слушаем Его голос и голос Святого Духа. Бог-Отец принимает нас и сохраняет в вечности и безопасности своею могущественной рукой. Разве этого недостаточно для того, чтобы наше сердце обрело нерушимую уверенность и окончательно победило все сомнения и страхи? Мы должны либо принять эту истину, а вместе с истиной принять и спасение от Господа Христа; либо мы должны прийти к заключению, что сатана может препятствовать воле Бога и не позволять Ему спасать человека. Но сказано, что "никто не может похитить из руки Отца". Поэтому нет никаких оснований для сомнений. "От Господа спасение" (Пс. 3,8) от начала и до конца, и спасение безусловное, окончательное, во всей полноте. Господь простирает свою руку туда, где погибший и падший грешник кается в своих грехах, и Господь возносит грешника туда, где пребывает Бог во всей Его святости, истине и праведности. Бог-Отец - источник нашего спасения, Бог-Сын - наш проводник от мира низшего к миру высшему, что все от Бога - от начала до конца, от основания до вершины, от мгновений до вечности. И если было бы не так, то разговор о конечной цели был бы самонадеянной глупостью. Но мы знаем, что в конечном итоге все происходит так, как о том говорит Священное Писание, и поэтому думать о спасении что-либо другое - будет истинной самонадеянностью и признаком абсолютного безверия.

Нельзя отрицать, что существуют большие и многочисленные трудности на пути к спасению, трудности, возникающие до обращения в веру и после того. Существует много сильных противников и сложных препятствий, но это не причина для нашей неуверенности и страха. Наоборот, по этой причине мы должны всегда сохранять абсолютную ясность в понимании способа нашего спасения, иметь непреклонную уверенность и твёрдость в следовании за Словом Бога и полагаться только на Бога. Тогда никто не сумеет совратить нас с истинного пути, увлечь ложными теориями и человеческими размышлениями. Тогда не имеет большого значения то, что на пути могут встречаться трудности и противники, потому что вера все преодолевает, потому что Господь уже победил главного противника и открыл нам путь. "Если Бог за нас, кто против нас?" (Рим. 8,31). И ещё: "Кто отлучит нас от любви Божией: скорбь, или теснота, или гонение, или голод, или нагота, или опасность, или меч? как написано: "За Тебя умерщвляют нас всякий день, считают нас за овец, обречённых на заклание. Но все сие преодолеваем силою Возлюбившего нас. Ибо я уверен, что ни смерть, ни жизнь, ни ангелы, ни начала, ни силы, ни настоящее, ни будущее, ни высота, ни глубина, ни другая какая тварь не может отлучить нас от любви Божией во Христе Иисусе, Господе нашем" (Рим. 8,35-39).

Эти стихи опять учат нас самыми ясными и определёнными словами о непобедимом могуществе той силы, которая приводит нас к конечной цели, ко спасению. "Ни другая какая тварь не может отлучить нас!" - восклицает апостол Павел. И мы должны вслед за ним облечься этой непобедимой уверенностью, что никакое искушение, в каких бы изощрённых формах оно к нам не приходило, никакой соблазн и никакой страх, ни сам сатана, грозный и хитрый, ни мир с великим множеством ловушек "не могут отлучить нас от любви Божией во Христе Иисусе, Господе нашем". Как чётко и сильно сказал апостол! И верующий, следуя своим личным жизненным путём, может иметь разнообразные заблуждения и ошибочные воззрения относительно светских и мирских вещей; верующий может оступаться и на мгновение терять равновесие духа; в практических обстоятельствах жизни не все дела и поступки верующего достойны высшей похвалы, за многие такие дела и поступки его может осуждать его собственная совесть; но допуская такие широкие границы для ошибок и заблуждений, мы помним, что при этом должна оставаться неизменной и непоколебимой одна только вещь - это вера нашего сердца в неотвратимость спасения, идущего от Господа. Все человеческое может поколебаться, но только не Слово Бога. А учение о спасении имеет под собой именно это непоколебимое, неизменное и вечное основание - Слово Бога. Следовательно, такое крепкое, вечное и Божественное основание имеет и наша вера. Поэтому все может вокруг и внутри нас сокрушаться, но только не вера. Потому что без веры человек не имеет и спасения. Имей же веру, возлюбленный друг, потому что и Господь сказал: "Да не смущается сердце ваше; веруйте в Бога и в Меня веруйте" (Иоан. 14,1). Что же касается спасения, то Священное Писание говорит так ясно, что в нашем сердце не может оставаться каких-либо сомнений: "Я даю им жизнь вечную, и не погибнут вовек" (Иоан. 10,28). И ещё: "На сей скале Я создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют её" (Мат. 16,18).

Посему, касаясь этого наиважнейшего вопроса, отложим в сторону аргументы нашего ума и наших суждений и не будем строить теорию спасения, исходя из своих наблюдений. Все это в конечном итоге оказывается ошибочным и не может быть иным, потому как только один Бог истинен и только Он знает истину. Поэтому обратим свой взор к Священному Писанию и будем крепить веру и в своём сердце, и в своих чувствах, и в своих размышлениях, и в своих делах, и в своей жизни. Кто принадлежит к "овцам" Христовым (Иоан. 10), тот в безопасности, потому что никто и ничто не могут помешать ему достигнуть спасения. Сам Христос держит этого человека в своей руке, и никто его не может похитить у Него. В этом мы видим доктрину спасения, доктрину конечной цели.

2. Теперь, дорогой друг, я кратко отвечу на вопросы, которые ты мне задал. Ты спрашиваешь: "Будет ли верующий спасён независимо от того, в какой грехе он пал?" Истинно верующий будет, безусловно, спасён. При этом необходимо помнить, что спасение заключается не только в полном освобождении от наказания за грех в будущем - в вечной жизни, но оно заключается также в том, что истинно верующий выходит из-под власти греха в настоящем и не подвластен ему в своей повседневной жизни. Спасённую личность Бог Сам очищает уже в этом мире. Но если человек живёт во грехе, не противясь ему и ежечасно совершая его, а говорит о своей уверенности в спасении, то не о таких ли людях сказал апостол: "Если мы говорим, что имеем общение с Ним, а ходим во тьме, то мы лжём и не поступаем по истине" (1 Иоан. 1,6). Верующий может упасть, но он будет поднят; он может быть охвачен скверным чувством (страх, зависть и т.д.), но он будет возвращён к чистоте и ясности духа; он может блуждать, но будет возвращён к истине, потому что Христу дано право спасать. Господь имеет всю полноту власти, в том числе и власть прощать грехи человеческие, и не одно из Его чад не может погибнуть.

Ты также спрашиваешь: "Пребудет ли Дух Святой в сердце того, кто предаётся злым и нечестивым мыслям?" Тело верующего - это храм Духа Святого (1 Кор. 6,19). Эта драгоценная истина является основанием для утверждения нашего сердца в чистоте и святости. Мы не можем огорчать Духа Святого, и поэтому пребывание души в окружении злых и нечестивых мыслей - это не христианский путь. Христианин может подвергнуться атаке, искушению со стороны злых мыслей, но в таком случае он должен обратиться ко Христу и быть в молитве до тех пор, пока не будет одержана победа. "Мы знаем, что всякий, рождённый от Бога, не грешит; но рождённый от Бога хранит себя, и лукавый не прикасается к нему" (1 Иоан. 5,18). Так представлен в Священном Писании правильный христианский путь. И нам никогда не следует удовлетворяться чем-либо меньшим. Только сохраняя верность этому истинному образцу, показывающему нам положение верующего в мире, мы будем иметь возрастание в вере и возрастание в желании служить Господу. Когда мы говорим об обладании Духом и в то же время предаёмся нечестивым мыслям - такое состояние человеческой души лживо и перед Богом и перед людьми. И человек, который в искренности и чистоте своего сердца задумал жизнью своей служить Богу, а именно к этому следует стремиться верующим, такой человек никогда не допустит, чтобы над ним властвовали злые, нечестивые мысли.

Ты также спрашиваешь: "Как должен жить истинный христианин?" Жизнь истинного христианина должна как можно больше походить на жизнь Христа. Если бы этот вопрос задали апостолу Павлу, то каков был бы его ответ? Павел пишет: "А Христос за всех умер, чтобы живущие уже не для себя жили, но для умершего за них и воскресшего" (2 Кор. 5,15). "Но что для меня было преимуществом, то ради Христа я почёл тщетою. Да и все почитаю тщетою ради превосходства познания Христа Иисуса, Господа моего... Братия, я не почитаю себя достигшим; а только, забывая заднее и простираясь вперёд, стремлюсь к цели, к почести высшего звания Божия во Христе Иисусе" (Фил. 3,7-14). Как видно из этих прекрасных мест Священного Писания, путь ко Христу один - это когда мы превыше всего ставим Христа, а все остальное почитаем тщетою. Не будем добровольно окутывать себя сетями различных односторонних теологических систем и противоречивыми догмами теоретического богословия. Христос воскрес и жив! И вера нашего сердца должна быть живой и непобедимой.

Будет большой ошибкой считать, что если мы получаем оправдание и спасение по постоянной и вечной милости Бога, и если оправдание наше будет неизменным при любых обстоятельствах, то вполне допустимо окунуться в грех и пребывать в нем. Весьма сомнительно, что человек, допускающий такие мысли, реально испытал милость Бога. Потому что тот, кто испытал милость, тот страшится греха и постоянно укрепляется в святости. Христианин должен бороться с грехом, а борьба со грехом и жизнь во грехе - это совершенно разные вещи. В одном случае мы рассчитываем на сочувствие и поддержку Христа, а в другом - мы оскорбляем Его имя.

3. Теперь мы приступим к исследованию тех мест Священного Писания, которые, по твоему мнению, часто используются теми, кто стремится опрокинуть учение о конечной цели. Но вначале установим один весьма необходимый фундаментальный принцип, который будет надёжной основой в толковании Священного Писания. Этот принцип очень прост: ни одно место Священного Писания не может противоречить другому. И поэтому, если нам всё-таки кажется, что некоторые места противоречат друг другу, то это необходимо понимать как кажущееся противоречие, объясняющееся недостатком в нас духовного ума. Лукавый человеческий ум, сталкиваясь с кажущемся противоречием в тексте Священного Писания, не пытается объяснить его, а наоборот, начинает на его основании возводить причины для споров, вражды и раздоров. Такой подход к решению вопросов не достоин христиан. Одним из таких сложных для нашего понимания мест оказался стих из Послания Иакова: "Видите ли, что человек оправдывается делами, а не верою только?" (Иак. 2,24). На этот стих часто ссылаются те, кто защищает доктрину оправдания делами, и многие тысячи умов сбиты с толку, считая, что для спасения недостаточно иметь только веру в Иисуса Христа.

Как же быть тому, кто встречается с подобными трудностями? Ведь действительно, наряду с этим стихом Иакова в Священном Писании существует множество стихов другого плана, в которых безоговорочно признается, что для спасения достаточно только одной веры. В Посланиях апостола Павла мы найдём некоторые из мест. Мы можем прочитать в Послании к Римлянам: "А не делающему, но верующему в Того, Кто оправдывает нечестивого, вера его вменяется в праведность" (Рим. 4,5). В этом стихе дела совершенно исключены как основа для оправдания и только вера вменяется в праведность. И в главе 3 этого же Послания мы можем прочитать: "Ибо мы признаем, что человек оправдывается верою, независимо от дел закона" (Рим. 3,28). И в 5 главе: "Оправдавшись верою, мы имеем мир с Богом" (Рим. 5,1). Точно такое учение мы найдём в Послании к Галатам, где читаем: "Однако же, узнав, что человек оправдывается не делами закона, а только верою в Иисуса Христа, и мы уверовали во Христа Иисуса, чтобы оправдаться верою во Христа, а не делами закона; ибо делами закона не оправдывается никакая плоть" (Гал. 2,16).

Что же делать верующему читателю, столкнувшись с подобными затруднениями; как объяснить и согласовать места, находящиеся, на первый взгляд, в явном противоречии? Во-первых, мы должны твёрдо помнить выше упомянутый принцип: ни одно место Священного Писания в истинной своей сути не противоречит другому, и возможность столкновения двух вдохновлённых свыше апостолов в своих заявлениях менее вероятна, чем столкновение двух небесных тел, движущихся по своим божественно определённым орбитам. Усвоив этот принцип, мы получим добротное основание своему уму, с которого он начнёт постижение сокровенных тайн Библии. Потому что именно к этому следует стремиться уму, а не к раздуванию огня споров и раздоров вокруг кажущихся противоречий.

Что же касается данного конкретного места в Иак. 2,24, то ключ к его пониманию кроется в 14 стихе этой же главы. Вдохновлённый апостол спрашивает: "Что пользы, братия мои, если кто говорит, что он имеет веру, а дел не имеет?" Если бы апостол спросил: что пользы, если кто имеет веру?, то, может быть, трудность в преодолении этого кажущегося противоречия была бы действительно непреодолимой. Но слово "говорит" подчёркивает мысль апостола. Мы можем спросить: что пользы, если кто говорит, что имеет десять тысяч, а на самом деле их не имеет? И если мы посмотрим с такой точки зрения на это место, то течение нашей мысли перейдёт в совершенно другую плоскость. Действительно, для нашего оправдания достаточно только веры в Иисуса Христа, и только она одна может выступать гарантом того, что мы на самом деле являемся детьми Бога. И апостол Иаков совершенно не собирается оспаривать или противоречить этому. Но он обращает наше внимание на тот факт, что если кто-то имеет в сердце совершенную радость и полноту веры, то такой человек не сможет утаить радость и веру, и она предстанет перед другими людьми в виде добрых дел, идущих от сердца, а не по принуждению закона. Так человек, имеющий десять тысяч, не пойдёт питаться в бесплатные столовые для обездоленных и бродяг. Так и человек, имеющий спасительную веру в Иисуса Христа, не сможет устраниться от дел, не сможет равнодушно и молчаливо смотреть на страдающий и погибающий мир.

Читая труды некоторых авторов-богословов, мне иногда приходилось сталкиваться с дерзкими утверждениями, что будто бы в оригинале нет слова "говорит". Но те, кто имеет возможность читать по-гречески, только взглянув на это место, увидят слово "legee" - "говорить", которое расположено здесь Духом Святым и которое пытаются устранить некоторые критики Библии. Это слово является ключевым для понимания всего данного отрывка Послания, и оно органично связано с контекстом, в котором употреблено. Бесполезно только говорить о вере - веру необходимо иметь. И прежде, чем подводить итог нашим размышлениям над данным местом Священного Писания, мы должны остановиться на ещё одном важном моменте, который поможет нам рассеять кажущееся противоречие между двумя вдохновлёнными апостолами: есть весьма существенное различие между делами закона и делами веры. Павел ревностно исключает первые; Иаков твёрдо настаивает на последних.

Достоин внимания тот факт, что из истории еврейского народа, охватывающей четыре тысячи лет, апостолы в своих Посланиях размышляют над одними и теми же эпизодами: поступок Авраама в книге Бытие 22 глава и поступок Раав в книге Иисуса Навина 2 глава. Действия праотца евреев Авраама и блудницы Раав были не делами закона, но делами веры. Этими делами Авраам и Раав засвидетельствовали свою веру, это были истинные плоды веры. "Видишь ли, что вера содействовала делам его?" - спрашивает Иаков своего читателя и тем самым ясно нам показывает, что без веры мы не можем творить дела, угодные Богу, без веры не можем иметь спасение. "И исполнилось слово Писания: "веровал Авраам Богу, и это вменилось ему в праведность, и он наречён другом Божиим" (Иак. 2, 22 - 23). Поэтому будем чётко различать дела веры и дела закона: дела закона совершались для того, чтобы получить оправдание и жизнь вечную; дела веры совершаются уже оправданным и имеющим жизнь верующим, веря в Бога. Потому что Сам Господь сказал: "Истинно, истинно говорю вам: слушающий слово Моё и верующий в Пославшего Меня имеет жизнь вечную" (Иоан. 5,24). Мы имеем жизнь прежде, чем сможем что-либо сделать; мы получаем её не в тот момент, когда говорим, что имеем веру, но когда имеем веру по-настоящему. А имеющий веру будет совершать дела во славу Господа и принесёт плоды веры к подножию престола Его.

Таким образом, мы пришли к ясному пониманию того, что апостолы в своих Посланиях не противоборствуют и не противоречат друг другу. Рассматривая вопрос веры с разных точек зрения, они дают нам его во всей полноте и гармонично дополняют друг друга.

Теперь, дорогой друг, когда ты имеешь подтверждение нашему принципу на примере из Священного Писания, ты можешь пользоваться им сам в различных трудных случаях, которые будут возникать во время изучения Библии. Я же, продолжая наш разговор на тему о конечной цели, попытаюсь объяснить заинтересовавшие тебя места из Священного Писания.

а) Первая цитата из 2 Послания Петра: "Были и лжепророки в народе, как и у вас будут лжеучители, которые введут пагубные ереси и, отвергаясь искупившего их Господа, навлекут сами на себя скорую погибель" (2 Пет. 2,1). Смысл этого отрывка заключается в том, что каждый человек должен признать Господа как своего Творца и как своего Искупителя. Все учение Священного Писания основывается на этих двух столпах. И, умаляя одно из этих положений, мы, вольно или невольно, вносим недопустимые изменения в учение. В данном же отрывке апостол предупреждает, что главным признаком лжеучителей и лжеучений является отрицание ими Господа как Спасителя. Очень важно знать об этом признаке, потому что это может избавить нас от многих соблазнов, искушений и ошибок. Отец дал Христу всякую власть, и поэтому, отвергая Христа, мы тем самым отталкиваем протянутую к нам руку Спасителя. Будет грехом - отвергать Бога как Творца, но ещё большим грехом будет наше отрицание Господа Иисуса Христа как Искупителя и Спасителя. В основе всякого отрицания Христа как всемогущего и всесильного Спасителя лежит желание человека считать истинным только свои мысли и теоретические рассуждения. Но не слишком ли дорогая плата отдаётся за возможность в своём уме отрицать Бога? Бог существует независимо от нашей веры и наших мыслей, но когда в нашем сердце нет преобладающего над всем стремления к Богу, а в уме нет мыслей, ищущих Бога, то и Бог не признает нас своими детьми и не несёт ответственности за наше будущее. Богу угодно, чтобы каждый жаждущий спасения и вечной жизни человек в своём сердце, в своём разуме и в своей душе признал Христа как Господа и своего личного Спасителя. И верующий с радостью исполняет это требование, потому что, исполняя его, он приобретает многое.

б) Второй отрывок находится в этой же главе, стихи 20-22: "Ибо если, избегнув скверн мира чрез познание Господа и Спасителя нашего Иисуса Христа, опять запутываются в них и побеждаются ими, то последнее бывает для таковых хуже первого. Лучше бы им не познать пути правды, нежели, познав, возвратиться назад от преданной им святой заповеди. Но с ними случается по верной пословице: пёс возвращается на свою блевотину, и: вымытая свинья идёт валяться в грязи". Распространение священных знаний и евангельского света сопровождается изумляющим влиянием на поведение и характер людей, которые приняли в своё сердце спасающую, оживляющую, освобождающую силу Благой Вести Христа. Проповедь Евангелия в силе Духа Святого не может не привести к поразительным результатам. Сколько недостойных привычек было преодолено и сколько всякой скверны из душ было удалено под воздействием Слова Бога. Только Христос может помочь одержать победу в борьбе с грехом. Если некий человек имел такую поддержку и очищение, но потом отказался от Христа, предпочитая жизнь в соблазнах и грехах, то такой человек обязательно погружается в самые тёмные глубины зла и безрассудства. Потому что дьявол испытывает удовольствие, когда к нему приходит человек, исповедовавший религию, и бросает такого человека в самую мерзкую грязь, окутывая его душу крайней степенью греховности. Следовательно, очень важно, чтобы знание истины воздействовало не только на наше внешнее поведение, но проникало в самую душу и побуждало нас искать такую жизнь, которую, получив однажды, уже никогда нельзя потерять. В этом отрывке нет ничего угрожающего для истинных овец Христа, но очень много предостережений тем, кто хочет принять только внешний облик смиренной овцы, а в душе своей оставляет жажду греха и послушание греху.

в) Третий отрывок из книги Иезекииль глава 18, стихи 24 и 26: "И праведник, если отступит от правды своей и будет поступать неправедно, будет делать все те мерзости, какие делает беззаконник, будет ли он жив? все добрые дела его, какие он делал, не припомнятся; за беззаконие своё, какое делает, и за грехи свои, в каких грешен, он умрёт... Если праведник отступает от правды своей и делает беззаконие и за то умирает, то он умирает за беззаконие своё, которое сделал". Это место перекликается по своему внутреннему смыслу с другим местом из второй книги Хроник 15:2, которое ты также упоминаешь: "Господь с вами, когда вы с Ним; и если будете искать Его, Он будет найден вами; если же оставите Его, Он оставит вас". Эти, а также бесчисленное количество других мест в Ветхом Завете и не меньшее количество сходных мест в Новом Завете открывают нам очень важную тему нравственного влияния Бога на человеческие души. Быть просто объектом влияния Бога - это одно, а быть предметом Его неизменной милости - совсем другое. Мы никогда не должны путать два этих совершенно различных положения. Чтобы разработать в деталях данный вопрос, привлекая другие места из Священного Писания, требуется большой объём. Поэтому я хочу остановиться только на одной мысли: Слово Бога нельзя понять во всей глубине, если не делать чёткого различия между человеком, который только находится под влиянием Слова Бога, но ещё не окреп в вере и не является членом семьи Бога, и человеком, который полностью искуплен и помилован. Первый человек выглядит, как путник, идущий по дороге, полной различных опасностей; второй - как путник, достигший неприступную крепость, в которой нашёл покой и надёжную защиту. Эти два отрывка показывают нам положение человека, только попавшего под влияние Слова Бога, но ещё не обретшего рождения свыше. Такой человек легко может выйти из-под влияния Слова Бога и тем самым он полностью лишится надежды на милость Бога.

г) Следующий отрывок из Евангелия от Матфея 12,45: "тогда идёт и берёт с собою семь других духов, злейших себя, и, войдя, живут там; и бывает для человека того последнее хуже первого. Так будет и с этим злым родом". Последнее предложение данного отрывка ясно объясняет его контекст. Господь описывает духовное состояние иудейского народа. Не приняв Христа как Мессию и Спасителя, иудеи не приняли и Святого Духа, и поэтому все их стремление к святости и праведности остаётся только бессильным человеческим стремлением. Своими усилиями они могут на время очистить свои души от гибельного влияния греха, но так как Духа Бога они принять не захотели, то ничто не препятствует возвращению их сердец под влияние злых демонов тьмы и смерти. Этот отрывок также красноречиво показывает нам опасный путь человека, отвергающего благодать Бога и стремящегося обрести спасение и вечную жизнь только своими усилиями и делами. Господь предупреждает нас, что, если не имеем в себе Духа Бога, то дом наш будет пуст и нет у человека силы, чтобы воспрепятствовать злым духам занять этот дом. У такого человека нет основания, чтобы устоять против греха и нет барьера, удерживающего от падения в ещё больший грех, чем тот, которому он был подвержен до своих попыток очиститься.

д) Следующий отрывок из 2 Послания Иоанна 1,8.9: "Наблюдайте за собою, чтобы нам не потерять того, над чем мы трудились, но чтобы получить полную награду. Всякий, преступающий учение Христово и не пребывающий в нем, не имеет Бога; пребывающий в учении Христовом имеет и Отца и Сына". В 8 стихе апостол убеждает избранную госпожу и её детей наблюдать за собой, чтобы никаким образом не потерять плодов своего служения. И наблюдая за собой, человек должен быть предельно искренним, потому что в случае обмана он обманывает только сам себя. За чем же следует наблюдать? Апостол отвечает просто и ясно: пребываем ли мы в учении Христовом. Пребывающие в этом учении имеют и Сына и Отца, если же кто-либо не пребывает в этом учении, то он ничего не получает. И действительно, позволь ускользнуть истине о Христе, и ты уже не будешь иметь уверенности ни в чем. Христианин, несомненно, должен быть внимателен в своей повседневной жизни, чтобы избежать многих неприметных ловушек и соблазнов. Но внимательность, осторожность и обдуманность в поступках и чувствах не следует путать с сомнениями и страхом. Да, следует внимательно наблюдать за собой, чтобы мир исподволь незаметными маленькими шагами не увёл нас с благодатного пути спасения на путь греха и погибели, но при этом наша надежда опирается как и прежде не на нас самих, а только на неизменную любовь Бога - Спасителя.

е) И последнее место из книги Откровения 3:11: "Се, гряду скоро; держи, что имеешь, дабы кто не восхитил венца твоего". В связи с этим стихом, мне хотелось бы обратить внимание на одну деталь: здесь не сказано "дабы кто не восхитил жизнь твою". Несомненно, слуга может потерять свою награду и остаться ни с чем. Но ребёнок не может потерять жизнь, которая есть внутри его и которую он, может быть, ещё очень долгое время не будет осознавать. Но жизнь у него есть и потерять её невозможно. Понимание этого аспекта в учении Христа позволит устранить многие трудности. Верующий имеет жизнь вечную, и уже никто не может лишить его этой жизни. Одно дело - слуга, который приходит в дом господина своего и уходит, и другое дело - сын который все время пребывает в доме отца своего. Чем больше я имею уверенности в своей безопасности и имею радости от того, что усыновлён Богом, тем эффективнее будет моё свидетельство и более верным ученичество.

В заключение, дорогой друг, я позволю себе сказать ещё несколько слов. Я готов в любое время приступить совместно с тобой к подробному и тщательному изучению страниц Священного Писания. Но я хочу, чтобы ты уже сейчас составил себе твёрдое и верное представление о конечной цели наших устремлений и о том, каким образом мы достигаем эту цель. Самая малая и слабая овца находится в полной безопасности, если только она из стада, искупленного кровью Христа.

Пусть Господь укрепит наши души знанием чудесной истины о конечной цели человеческой жизни. Потому что нет более крепкого и прочного основания, чем Слово Бога. Пусть Господь подготовит нас к Царству Бога, чтобы мы были достойны принять великую милость Бога. Пусть прославится имя Сына Бога - нашего Господа и Спасителя. Аминь.

Церковная независимость

Зависимость - таково призвание человека. Он должен быть зависимым здесь на земле не потому, что он грешник, но потому, что он творение. Только Бог имеет право быть независимым. О нем написано, что Он "не требует служения рук человеческих, как бы имеющий в чем-либо нужду, сам давая всему жизнь и дыхание и все” (Деян. 17,25). Человек получил жизнь от Бога, он получил все из Его руки, так что он во всем зависит от Него. Итак, человек призван являть свою зависимость. Ему не подобает выказывать себя независимым и исполнять собственную волю, но он должен жить, получая все из руки Бога, и спрашивать о воле Бога.

Мы знаем, что человек пал в этом отношении. Сатана внушил ему, что он должен делать противоположное тому, чего хочет, что он сам должен быть "как Бог", то есть независимым. Зависимый человек возжелал этого, и, предавшись в сердце поискам независимости, пришёл к непослушанию. Со времени грехопадения человек идёт по этому пути. Вместо того, чтобы понять, что его счастье заключается в зависимости и в послушании, он считает, что уже нашёл счастье, обеспечив себе так называемую самостоятельность, независимость, но вместо того, чтобы прийти к совершенству, как он любит воображать себе, он быстро приближается к своей гибели.

Поиски человеком независимости усиливаются по мере приближения пришествия Господа для суда. Предсказано, что в последние дни наступят тяжёлые времена, когда люди возлюбят самих себя и будут непослушны, когда они будут говорить против Бога оскорбительные, неблагодарные слова, хуля его власть и славу. Человек, сначала пожелавший стать "как Бог", заканчивает утверждением, что "он сам Бог". Он разрушит все узы, отбросит от себя все оковы и поистине откроется как "беззаконник" (Пс. 2,2. 3; 2 Фес. 2,8).

Обращаясь к истории мира, мы повсюду видим, что отправной точкой и целью человеческих стремлений является независимость. Разве это не открывается наиболее ясно в наши дни? Разве не стремятся все к независимости? Разве все не жаждут никому не подчиняться? Мы видим это в ребёнке по отношению к старшим, в женщине по отношению к мужу, в слуге по отношению к своему господину, в подчинённых по отношению к власти. Вызывающие сожаление семейные отношения, продолжительные забастовки в социальной сфере, непрерывные и все нарастающие революции в государственной сфере - все это является в наши дни развитием распространённого среди людей принципа быть от всех независимым, подчиняясь лишь собственному рассудку и желаниям.

Христианин же по благодати имеет учение, побуждающее его осуждать принцип независимости. Он сокрушается в осознании своей вины и повергается ниц как зависимый от милости Бога и находит во Христе пример для себя, чтобы идти по своему пути в зависимости и послушании Богу, в искреннем доверии, принимая все из руки Того, Кто заботится о Своих детях, как Отец.

В человеке обитает грех, но беда христианину, если он позволит греху действовать в себе, если он соблазнится искушениями дьявола и позволит увлечь себя духом мира сего, злым духом времени. Если стремление человека к независимости, приводящее его к непослушанию, отвратительно в глазах Бога, то, несомненно, отвратительно для Него, когда верующий, обязанный Ему своим спасением на земле и в вечности и призванный к тому, чтобы быть таким же послушным как и Иисус Христос, вступает на путь независимости и в оставшееся ему время предаётся страстям человеческим вместо того, чтобы жить по воле Бога. Сын Бога, прославленный и возвышенный, находил Свою отраду в том, чтобы делать то, что было угодно Отцу, и Он поступал так всегда (Иоан. 4,34; 8,29). Он не обязан был идти по своему пути здесь на земле в зависимости, ибо Он был независим, имея власть, но Он поступал так, потому что мы согрешили. Он был человеком, и как человек Он сделал Себя зависимым, Он был послушен, и, таким образом, во всей своей жизни Он полностью прославил Бога, которого мы оскорбляем своим проявлением независимости и непослушания. Итак, Бог желает, чтобы мы шли по нашему пути в ощущении зависимости, чтобы мы во всем вопрошали о воле Бога, которую мы должны исполнять, чтобы мы хранили сознание нашей зависимости как сокровище и чтобы мы постоянно напоминали себе о том, что наша зависимость должна проявляться во всем нашем смиренном поведении, которое подобает нам пред лицом Бога. И это не только в личном, но и в общественном плане.

В общественной сфере, однако, часто бывает так, что христианин руководствуется своими собственными рассуждениями, что над ним довлеет человеческое своеволие.

Каждый, кто убеждён в божественном принципе зависимости и послушания, решительно отвергает то, чтобы верующий руководствовался принципом независимости в личном плане. Несомненно, люди понимают, что христианин в наше время больше, чем когда-либо, нуждается в свете, потому что он живёт в атмосфере, насквозь пропитанной стремлением к независимости. Но он тем более должен признать необходимость осуждения независимого положения пред Богом, и ему следует предостерегаться великой опасности быть осквернённым этим духом из бездны. Опрометчиво было бы утверждать, что здесь не может быть никаких сомнений или что каждый искренний верующий, вопрошающий о воле Бога, согласится со всем здесь изложенным и признает это как истину Бога. Но разве не печально то, что есть верующие, которые утверждают, что желают исполнять волю Божью, и вместе с тем в общественной сфере выступают за "независимость" вместо "зависимости"? Разве не печально то, что они провозглашают, что каждое местное собрание (церковь) должно действовать в своём государстве и среди своих? Они учат, что единственно верный принцип по Слову Бога это "независимость"; в данном смысле означает, что каждое местное собрание ответственно непосредственно и только перед Господом. Они подменяют действительное единство собрания неким подобием самостоятельных, независимых друг от друга собраний, в которых теряются права и власть Святого Духа по отношению к собранию.

И вместе с тем мы пришли к столь значительному вопросу о "церковной независимости", который в последнее время был связан с соблюдением единства Духа в узах мира с общением детей Божьих, которые столь бесценны в очах Бога. Ибо именно эта "церковная независимость" уже причинила и ещё причинит столько вреда откровению единства и общению верующих, которые по милости Бога могут занять место за трапезой Господней.

Давайте остановимся на том, что утверждает Слово Бога о том, что имело место среди первых христиан в вопросе независимости собрания.

Мы начнём с замечания, что, как каждый верующий обязан быть зависимым от Господа, так, естественно, каждое местное собрание должно идти по своему пути в прямой зависимости от Него и под руководством Святого Духа. Таким образом, это справедливо в отношении как личной, так и непосредственной зависимости собрания от Господа.

Но, как было сказано, человек обязан нести ответственность не только перед Господом, ибо все верующие лично должны повиноваться не только Богу, но и друг другу в страхе Божьем (Еф. 5,21), так что местные собрания должны признавать и осуществлять своё подчинение не только Господу, но и друг другу.

Грубой ошибкой в рассуждениях этих верующих является то, что они упускают из вида единство тела, членами которого являются не только верующие по всей земле, но проявлением которого является каждое местное собрание, так что сказанное коринфскому собранию можно отнести ко всему собранию: "Вы - тело Христово".

Когда люди учитывают эту истину, они наслаждаются славными следствиями из неё, а именно если кто-то получил место за трапезой Господней, то это справедливо для всех. И если кто-то лишается общения, то для него не будет места и за трапезой Господней. Я принимаю эти славные следствия не в том, что касается допущения или исключения, ибо последнее глубоко печально, вместо того, чтобы радовать, но я принимаю эти славные следствия в том, что касается того факта, что все на земле за трапезой Господней признают то, что произошло в одном месте, действительным для всего собрания.

Это ярко выявилось на заре собрания, когда шёл спор об обрезании. Некоторые считали обрезание необходимым для того, чтобы спастись и иметь общение за трапезой Господа. Итак, верующие говорят, что мы находим здесь, у себя, хорошим, то мы и делаем, и если другие хотят делать то же, должны ли они знать то, что у нас? Слава Богу, нет. Так возникло собрание из иудеев и язычников. Однако все чувствовали необходимость прийти к единству мысли в этом вопросе. И потому люди искали повода обсудить эту возможность. В Иерусалиме имело место совещание. И Дух Святой удивительным образом действовал в тех, кто хотел знать об этом, чтобы позже Он мог свидетельствовать: "Единодушно рассудили" (Деян. 15).

Верно, что мы живём во времена падения и что больше нет Иерусалима, где пребывали бы апостолы. Но так же верно, что принципы Бога одни и те же во все времена. Мы уже указывали на это ранее в связи с откровением о единстве. Оно справедливо и здесь. В том или ином месте искупленные собираются вокруг трапезы Господней; но при этом они должны помнить, что они не одни, но едины с другими искупленными в других местах, что, таким образом, они не должны принимать "независимые" решения во имя Господа, но должны быть едины в духе с искупленными в других местах, поступая в единстве. Потому, как у себя они выражают единство тела, так это происходит и в других местах, где делают то же самое, собираясь вместе, действительно вместе, ибо таким образом они выражают то, что есть одно тело, один Дух, есть одно Тело на всей земле, повсюду проявляющееся (хотя и искажённо) в тех, кто выражает единство трапезы Господней; и один Дух на всей земле, действующий повсюду в различных местах, потому все принимают решение в единстве мыслей и духа в общении с главой собрания, который, согласно Его обетованию, лично пребывает посреди тех, кто, таким образом, собрался во имя Его, находясь среди них, чтобы утвердить Свою власть. Но если Христос в Своей власти присутствует только в одном, Своём собрании, то как Он может находится в другом, независимом собрании? Значит, фактически, действует не местное собрание.

Если мы будем учитывать эти значительные принципы, то не впадём в заблуждение, не позволим увлечь себя духом извращения, но со всей искренностью склонимся перед Словом. Многие считаются со своим "я", со своей волей, но, проявляя внешнюю набожность, говорят: "Если в Слове это не сказано, то я не буду подчиняться; если мне не покажут убедительного для меня соответствующего отрывка в Писании, то я не откажусь от своих мыслей" Но, очевидно, из этих рассуждений следует: "Если я не вижу, что в Слове сказано то, что вы утверждаете, то я не откажусь от своих мыслей" Таким образом, люди основываются на своих собственных суждениях, доверяя им, и противопоставляют их суждению собрания, посреди которого Сам Господь со Своей властью. Но тогда собственные взгляды ставятся выше помыслов Господа, получающих своё выражение там, где собираются во имя Господа, и принимать в этом случае решение - значит очевидно утверждать господство собственной воли.

Представьте себе, что кто-то исключён из одного собрания Господа, в которое он проник. Должно ли другое собрание, в которое пришёл этот человек, принять его к себе и не рассматривать его как исключённого? Или оно должно принять ту точку зрения, что случившееся в одном собрании имеет силу также и в другом. Нет, Писание утверждает последнее. То, что произошло в одном собрании, принимается также и в другом; то же самое верно и в отношении допуска. Когда кто-то допускается к трапезе Господней, то должно ли другое собрание самостоятельно решать о его допуске? Или же оно должно смиренно признать то, что имело место в другом собрании? Кто немного знаком с учением Писания в отношении собрания, тот знает, какой ответ должен быть дан на это. Власть Христа проявляется в каждом местном собрании Господа. Посреди него лично пребывает Христос, и люди действуют под властью Его, просвещённые Святым Духом (Матф. 18,18-20). И эта власть Христа не ограничена одним местом, но действительна для всего тела. В Коринфе не должны были принимать злого человека, которого отвергли в Ефесе; в Ефесе не должны были отвергать никого, принятого в Коринфе. Уже упомянутые слова, обращённые к коринфской церкви: "Вы - тело Христово" неопровержимо доказывают, что если в Коринфе поступали независимо, то единство тела Христа требовало, чтобы они поступили осознавая, как должно действовать целое тело.

В своих посланиях Павел даёт нам точные указания в отношении этой истины, добавляя к этому (что касается признания), что каждый пребывает в общении. Первое мы видим в 1 Кор. 5. Павел сообщает собранию в Коринфе, что оно должно изгнать из своей среды злого. Он указывает местному собранию на недопустимость участия в общении того, кто называясь братом, жил в грехе. Затем Павел говорит, что этот человек осуждён и должен быть предан сатане во измождение плоти. Он осудил этого брата не сам, но считал совершенно необходимым, чтобы таковой был наказан коринфским собранием во имя нашего Господа Иисуса Христа, если оно собирается в Его духе и с Его властью. Таким образом, то, что совершило собрание в Коринфе, должны были признать и члены другого поместного собрания, ибо наказание сохраняет свою силу не только для того места, где оно было осуществлено, но и для всех собраний. Второе находим мы в 2 Кор. 3. Там Павел пишет: "Неужели нужны для нас, как для некоторых, одобрительные письма к вам или от вас?" Когда Павел пришёл к ним, то не было нужды говорить им, что он имел своё место за трапезой Господней. Также не было нужды, чтобы они рекомендовали Павла как такового в других местах, ибо повсюду было известно, кто такой Павел. Однако многие были неизвестны, и в этом случае необходимо было давать одобрительные письма или расспрашивать о них. Это явствует из того, что Павел добавляет в этих словах, обращённых к коринфянам. Таким образом, было принято, чтобы тот, кто приходил из одного поместного собрания в другое, имел при себе одобрительное письмо, и чтобы у такого человека, желающего участвовать в трапезе Господней, спрашивали это письмо. Но вместе с тем здесь ясно указывается на то, что различные поместные собрания не были независимы друг от друга, действовали не самостоятельно, но как единое целое в зависимости друг от друга и в обязательной зависимости от Главы собрания, принимая решения, которые должны были быть признаны всеми, как исходящие от Того, Кто является единственным центром собрания. Так что все были ответственны не только перед Господом, но и друг перед другом. Так должно быть и теперь.

Это не отменяется тем фактом, что бывают случаи, когда поместное собрание не желает руководствоваться Святым Духом. Мы видим указание на это в коринфской церкви, так что апостол Павел вынужден был указать этому собранию на её долг. Коринфское собрание счастливым образом прислушалось к Павлу, как следует из его второго послания (2 Кор. 7,11). Но если бы они этого не сделали, то необходимым следствием этого было бы то, что другие собрания должны были бы поддерживать отношения с ним, хотя они терпели бы в своей среде то, чего не должны были бы терпеть. В наши дни также может случиться, что собрание Господа не желает осудить зло, и тогда, после многих мягких увещеваний его уже не могут считать послушным, как должно быть в едином целом сообществе; в таком случае, это собрание встаёт на позиции самостоятельности и сектантства. Если какое-либо собрание принимает человека, которого другие не приняли бы, то необходимо провести тщательное расследование, и тогда духовное разумение позволит вынести правильное суждение. Когда люди в том месте, где это случилось, начинают понимать, какова воля Господа, и признают совершившийся факт перед Богом и людьми, тогда быстро устанавливается порядок, не противоречащий целому сообществу. В противном случае сообщество Христа не может смириться с поведением этого собрания, иначе сообщество разделило бы вину за изгнание того, кого не следовало изгонять.

Все это верно, из этого мы видим, как слабы и зависимы от Господа Его собрания, и это ничего не меняет в сказанном выше о недопустимости "церковной независимости", на чем следует всячески настаивать. Ибо отсюда следует, что одно собрание не безразлично к другому в том, что там происходит, но все должны действовать в единстве мыслей и чувств.

В Откр. 2 и 3 трогательным образом показано, что сам Господь в отношении ответственности представляет собрания не отдельными друг от друга, но как единое целое. Он обращается особо к каждой из семи церквей, но в Откр. 1,11 мы читаем: "Пошли эту книгу (в которой содержатся эти семь обращений) семи церквам". Доказательство того, что собрания внутренне связаны между собой, явствует из добавления к каждому обращению: "Имеющий ухо да слышит, что Дух говорит церквам". Таким образом, каждый из любого собрания должен услышать то, что было сказано семи собраниям. И потому сказанное в этих посланиях об ответственности имеет очень большое значение.

Кто-то скажет: каждое собрание получает увещевание особо и здесь не видно, что одно собрание воздействует на другое, сколько бы зла в нем ни было. На это можно ответить: то, что мы здесь видим, рассматривается самим Господом. Если Он высказывает Своё суждение о каком-либо собрании, как Он видит состояние дел в нем, то разве не может Он упомянуть многое из того, о чем собравшиеся даже не подозревают? Господь ходит как судья посреди семи золотых светильников и изрекает Свой суд. Так, как целое (золотой светильник) отлично от того зла, на которое нам указывает Господь, потому мы и должны истребить это зло из своей среды. И это последнее делали уже в самом начале.

Увы, также и во времена апостолов существовало зло, которое не было удалено. Прежде всего в последние дни, описанные у Иоанна, действие плоти особенно проявлялось в собрании, как явствует из того, что Иоанн сообщает о Диотрефе, который самолично правил в поместном собрании, так что он препятствовал некоторым участвовать в трапезе, изгоняя их по собственной прихоти. Но те, кто имел в сердце свидетельство Господа (в этом случае Иоанн), предостерегали против таковых, сообщая о них собранию (3 Иоан. 9) и действуя властью в том случае, если в каком-либо месте они не желали прислушаться и поступать надлежащим образом (3 Иоан. 10).

Увы, нежелание порвать со злом проявилось вскоре после того, как истина о единстве тела вновь выдвинулась на первый план. В одном собрании в Англии был учитель, который проповедовал чудовищное лжеучение о личности Господа Иисуса. Когда это выявилось, то многие прекратили общение с этим человеком, отступившим от учения Христа и не утверждавшим учение Христа (2 Иоан. 9 и 10). В другой части Англии собрание не приняло лжеучителя, но продолжало поддерживать общение с его друзьями и последователями. Когда же их стали увещевать, они принялись отстаивать позицию независимости в письме, подписанном десятью братьями того собрания. Следствием этого было то, что те, кто желал сохранить учение о единстве тела в соответствии с помыслами Бога, не могли больше участвовать в этом собрании вместе со всеми, кто в него входил. Иначе они остались бы в общении со злом (2 Иоан. 11). В последние годы мы видим многих, которые, когда происходит извращение, осуждают лжеучителя, и других, которые с течением времени вступили в общение с этими братьями, утверждая, что они не желают иметь с этим учением ничего общего, но вместе с тем они не хотят оставить позицию независимости, которую они однажды заняли, напротив, по всему было видно, что они не хотят отказаться от этого, что имело печальные последствия. Они полностью освободятся от общения со лжеучением, с которым были связаны их отцы, если прежде они открыто признают, что они преодолели извращение, проникшее со лжеучителем, если они, таким образом, очистились от зла путём смирения и исповедания. Это то, что всегда должно иметь место, когда так долго терпят зло. Слово Бога содержит много указаний в отношении очищения от зла.

Учение о единстве тела столь славно, когда его хорошо понимают, потому что оно позволяет ощутить единство на всей земле и то, что искупленные повсюду действуют в одном духе. Но это также весьма важная истина, потому что она возлагает на всех ответственность перед целым сообществом.

Поэтому прежде всего необходимо, чтобы пастыри и учители, те, которые служат посреди верующих, жили в подобной зависимости от Бога. Кто оказывает наибольшее влияние на события в мире? Разве не вожди? Потому слуги Господни, которые поставлены для пользы целого, оказывают огромное влияние на верующих. Если они лично живут в обязательной зависимости, если они покорны друг другу, то это великое благословение. Пусть каждый подумает о том, если Господь явно возложил на него ответственность, то он не сможет сделать ничего хорошего без того, кто открывает свою волю в отношении того, что мы должны делать, и кто даёт нам силу, чтобы исполнять то, что Он хочет, чтобы мы делали. Величайший слуга Господень, когда-либо известный среди людей, апостол Павел однажды воскликнул: "Когда я слаб, тогда я силён!" Лишь в общении с Богом, зависимом от Него положении, был он силён. Он упокоился в Его любви и Его деле, и он, лишённый своей силы, был силён в своём Боге, от Которого зависел он сам.

Но эта зависимость необходима не только для тех, кто используется Господом особым образом. К этому призваны все искупленные. Началом разделения собрания послужило то, что была оставлена первая любовь. Когда сердце больше не наполнено Господом, то место в нем занимают люди и личные помыслы. Поэтому мы не в силах в достаточной степени выразить тот факт, что общение на практике является первым требованием для счастливого участия в общении за трапезой Господней. Пусть же сердца братьев и сестёр действительно сосредоточатся на Иисусе и его славе, пусть каждое сердце обратится к нему, и тогда совместные встречи упрочатся и возникнет истинное поклонение Господу!

Когда мы говорим о независимости друг от друга, будь то отдельные люди или собрания, то этим самым мы вовсе не хотим сказать, что мы не должны быть зависимыми от Господа и нести ответственность перед Ним.

Как брат я призван взирать на Господа в убеждении, что я делаю то, что Он хочет. И если другие братья считают, что я совершил ошибку, то, возможно, так оно и есть.

Как работник я призван смотреть в глаза моего Господина. Он должен указать мне моё дело. Им я призван и сделан пригодным. И может случиться, что один слуга полагает, что другой слуга должен сделать то-то и то-то, хотя последний другого мнения. Хотя Павел считал, что Аполлос должен был отправиться в Коринф с другими братьями, и Павел много раз просил его об этом, однако Аполлос говорил, что он никак не хочет идти туда сейчас, но пойдёт, когда ему будет удобно (1 Кор. 16,12).

Так и поместное собрание прежде всего должно взирать на Господа, и есть много вопросов, по которым только оно должно принимать решение; подобное вытекает из учреждения диаконов, которые должны были заботиться там о нуждающихся.

Но как бы мы ни были убеждены в этом и как бы охотно мы ни признавали личную ответственность и ответственность поместного собрания, мы тем более убеждены в том, что существует ответственность по отношению к другим, ответственность одного собрания перед другим, и это на основе единства тела, чего мы должны придерживаться не только в принципе, но что мы должны осуществлять на практике лично и в собрании.

Если мы поступаем таким образом, то одно собрание не скажет о другом, что оно не должно заниматься его проблемами. В этом случае мы будем ценить суждение брата из старших, особенно из старейшин, и будем почтительны, когда при обсуждении нужд собрания будет присутствовать кто-то из старших; тогда потребности одного собрания разделят все собравшиеся. Тогда старейшина, помимо своей личной ответственности перед учителем, не будет пренебрегать и увещеваниями другого брата, но, напротив, охотно узнает о мнении другого брата и примет его близко к сердцу, когда возникнут разногласия, как в случае Варнавы и Марка, которые считались с плотью и не слушались Павла, высказывавшего через Духа верные мысли. Тогда мы все в истинной зависимости от Бога будем ценить друг друга и суждения друг друга, тогда мы будем стремиться сохранять мир и на практике осуществлять "единство и общение".

Нет, мы не должны руководствоваться собственными потребностями. Не должно быть никаких форм общения от себя, собственного круга собраний. Но мы должны принимать близко к сердцу благо единого тела, и откровение об этом соответствует помыслам Бога. Это может сохранить только единство Духа. Кроме того, необходимо чтобы Господь избрал тех, кто руководствуется Духом, кто действительно ходит согласно призванию, которым призван, и чей взор направлен на Того, Кто лично пребывает посреди тех, кто признает его своим Господом.

Христос - центр единства и общения. Вокруг того, кто умер за нас и воскрес, собираются воедино рассеянные дети Бога. Смерть Его является стержнем единства и общения до Его пришествия.

Чужое ярмо

Нет никого, кто сам искренне желал бы достичь, или желает другим достичь, более чистого и более возвышенного хождения во Христе, кто не испытывал бы чувства необъяснимой тяжести и грусти, смотря на христианство наших дней. Тон слишком низкий, вид нездоровый и дух настолько слаб, что иногда кажется невозможным найти что-либо, что похоже на настоящее и верное свидетельство об отсутствующем Господе.

Все это тем более плачевно, когда мы вспоминаем о главных побуждениях, которые должны нас воодушевлять через особенную привилегию.

Если мы смотрим на Господа и Учителя, за Которым мы призваны следовать, на путь, по которому мы должны следовать, на цель, на которую мы призваны взирать постоянно, или на надежду, которая должна нас укреплять, нам невозможно не познать, что, если мы отдали всему этому все наше сердце, если мы достигаем этого простой верой, мы покажем, конечно, более ревностную христианскую жизнь. "Любовь Иисуса Христа объемлет нас", говорит апостол. Вот могущественное побуждение. Чем больше сердце исполнено любовью Христовой, а глаза и душа сконцентрированы на Его благословенной Личности, тем ближе мы желаем следовать Его небесным стопам. Его следы могут быть найдены только чистым оком. Если воля не покорена, плоть не умерщвлена и тело не покорено, мы не сможем жить по-христиански и потерпим "кораблекрушение в доброй совести и вере."

Читатель, здесь речь не о личном спасении. О другом.

Ничто не может выглядеть более эгоистичным, чем, получив спасение через крест и страдания Христа, держаться на как можно большем расстоянии от Его Личности, не теряя своей собственной безопасности. Это является даже по рассуждениям плоти показателем характера, достойного лишь презрения; но, когда такой пример дан человеком, говорящим, что он обязан своим настоящим и будущим счастьем Учителю, отвергнутому миром, распятому, воскресшему и отсутствующему, никакой язык не может выразить эту низость: "Только лишь бы я был избавлен от адского пламени, а моя жизнь как ученика не важна."

Не ужасным ли вам кажется такое чувство, дорогой читатель, не ненавидите ли вы его до глубины души?! Если так, то постарайтесь избегать его, находясь на противоположной стороне, и чтобы вашим девизом верности было: "Лишь бы мой Господь был прославлен, а моя личная безопасность - менее важна."

Да даст Бог, чтобы это было чувством многих сердец в наши дни, когда можно справедливо сказать, что "все ищут своего, а не того, что угодно Иисусу Христу." (Фил. 2,21)

Да даст Дух Святой Своей непреодолимою силой и Своей небесной мощью отделённых от мира и преданных Агнцу последователей, каждый из которых привязан узами любви к рогам жертвенника, - таких, как те триста, которые пошли с Гедеоном, умеющие доверять Богу и отвергающиеся плоти. Как горячо желает этого сердце!

Иногда, когда дух бывает подавлен леденящим и иссушающим видом "христианства", холодного и без влияния, как хочется свидетельства более значительного, сердца, нераздельного для Того, Кто унизил Самого Себя и оставил Свою славу для того, чтобы Своей пречистой кровью омыть нас и сделать нас участниками в Его вечной славе!

Среди множества преград, которые препятствуют полному посвящению сердца Иисусу Христу, которого я желаю как себе, так и моим читателям, "ярмо с неверными" занимает одно из первых мест.

"Не преклоняйтесь под чужое ярмо с неверными, ибо какое общение праведности с беззаконием? Что общего у света со тьмою? Какое согласие между Христом и Велиаром? Или какое соучастие верного с неверным? Какая совместность храма Божия с идолами? Ибо вы храм Бога живого, как сказал Бог: "вселюсь в них и буду ходить в них; и буду их Богом, и они будут Моим народом (Лев. 26,11.12). И потому выйдите из среды их и отделитесь, говорит Господь, и не прикасайтесь к нечистому; и Я прииму вас (Ис. 52,11). И буду вам Отцем, и вы будете Моими сынами и дщерями, говорит Господь Вседержитель." (2 Кор. 6,14-18)

В законе Моисея прослеживается тот же моральный принцип: "Не засевай виноградника своего двумя родами семян, чтобы не сделать тебе заклятым сбора семян, которые ты посеешь, вместе с плодами виноградника своего. Не паши на воле и осле вместе. Не надевай одежды, сделанной из разных веществ, из шерсти и льна вместе." (Втор. 22,9-11), (Лев. 19,19). Этих стихов Писания достаточно, чтобы показать моральное зло, исходящее от "ярма с неверными". Вне сомнения то, что никто не может быть учеником Христа, свободным от каких-либо уз, если он так или иначе находится под "одним ярмом с неверными". Вероятно, он спасён, он является дитем Бога, - искренним верующим, но он не может быть основательным учеником. И не только это; существует определённое препятствие полному проявлению того, кем он может быть на самом деле, несмотря на ярмо, которое он несёт. "Выйдите... и Я прииму вас... и вы будете Моими сынами и дщерями", говорит Господь Вседержитель. Это означает, что вы должны вытащить свою шею из-под ярма с неверными, и Господь приимет вас, тогда проявятся ваши полные, открытые, и практические отношения со Всемогущим Богом.

Эта мысль отлична от сказанного в послании Иакова: "Восхотев, родил Он нас словом истины, чтобы нам быть некоторым начатком Его созданий." (1,18). И в Послании Петра (1-е посл. 1 гл. ,23 ст.) - "Как возрождённые не от тленного семени, но от нетленного, от слова Божия, живого и пребывающего вовек". А также в Первом Послании Иоанна 3 гл., 1 ст. - "Смотрите, какую любовь дал нам Отец, чтобы нам называться и быть детьми Божиими." Также и в Евангелии от Иоанна 1 гл.,12 и 13 ст. - "А тем, которые приняли Его, верующим во имя Его, дал власть быть чадами Божиими, которые ни от крови, ни от хотения плоти, ни от хотения мужа, но от Бога родились".

Во всех этих стихах сыновнее родство основывается на Божественном действии, и оно представлено нам как следствие того, что исходит не от нас, а от Бога. А во Втором Послании к Коринфянам 6 гл. сыновнее родство представляется как результат нашего освобождения от чужого ярма, то есть, это вопрос, касающийся практической стороны христианской жизни.

Также в Евангелии от Матфея в 5 гл., 44-45 стихах мы читаем: "А Я говорю вам: любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас, да будете сынами Отца вашего Небесного, ибо Он повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных". Здесь также представлена нам практическая основа и открытое заявление сыновних отношений, а также исходящее из таких отношений моральное влияние. Сыновья Такого Отца должны действовать именно так. Итак, мы имеем теоретическое положение или сыновнее отношение, основывающееся на полновластной воле Бога и Его действии, и моральный характер, истекающий из этих отношений, служащий основанием для их открытого признания Богом. Бог не может признать полностью и открыто тех, кто находится под чужим ярмом с неверующими. Если бы Он сделал это, то речь шла бы о признании чужого ярма. Но Он не может признать "тьму", "беззаконие", "Велиара", "идолов" и "неверных". Как мог бы Он это сделать? Из этого следует , что если я добровольно попадаю под одно ярмо с вышеназванными, то я отождествляюсь морально и публично с ними, но никак не с Богом. Я ставлю себя в позицию, которую Бог не может признать, и вследствие этого, не может признать и меня. Но если я покину это место и отделюсь, если я сброшу со своей шеи "ярмо с неверными", тогда и лишь только тогда я могу открыто и полностью быть признанным одним из "сыновей или дочерей Всемогущего Бога". Этот важный и проникновенный принцип для всех, кто чувствует, что, к несчастью, попал в такое ярмо. Они не живут, как ученики, и не находятся в открытой или моральной позиции сыновей. Бог не может их признать. Здесь речь - не о их секретном отношении, но они сами поставили себя вне почвы Бога. Они бездумно всунули свою шею в ярмо, которое не является ярмом Христовым, но ярмом Велиара. И пока они находятся в нем, Бог не может признать их как Своих сыновей и дочерей.

Благодать Бога - бесконечна, и только она может прийти нам на помощь во всех наших неудачах и недостатках.

Но если наши души желают более возвышенной христианской жизни, нам необходимо сразу же сбросить ярмо с неверными, чего бы это ни стоило, если это ещё в наших силах. Если же нет, тогда нам остаётся со стыдом на лице склонить голову и ожидать от Бога полного освобождения.

Есть четыре типа отношений, в которых мы можем увидеть "ярмо с неверными": брак, коммерция, религия и филантропия (т.е. дела человеколюбия).

Некоторые христиане, возможно, склонны рассматривать слова из 2 Коринфянам 6,14 как относящиеся только к браку, но апостол здесь имеет в виду не только это. Вот его слова: "Не преклоняйтесь под чужое ярмо с неверными". Он не даёт подробной характеристики этого ярма. Это позволяет нам понимать эти слова в широком значении, распространяя их действие на всякое ярмо с неверными. И мы увидим важность этого, если Господь позволит, ещё раньше, чем мы окончим эти замечания.

Рассмотрим сначала домашнее или брачное ярмо.

Какое перо сможет описать страдания души, моральную нищету и последствия, гибельные для духовной жизни и свидетельства, истекающие из брака христианина с необращенной личностью?

Мне кажется, что ничто не может быть более жалким, чем состояние того, кто открывает, когда уж слишком поздно, что он соединён на всю жизнь с личностью, с которой он не может иметь ни общих мыслей, ни общих чувств!

Один желает служить Христу, другой может служить лишь диаволу. Один помышляет о том, что принадлежит Богу, другой желает лишь того, что от мира сего. Один ищет умерщвления плоти со всеми её желаниями и чувствами, другой ищет лишь удовлетворения её.

Они похожи на овцу и козла, привязанных один к другому. Овечка стремится к зелёным пастбищам, тогда как козёл желает грызть только колючки, растущие вдоль канав.

Жалким последствием является то, что оба мучимы голодом. Один не хочет пастись на зелёных лугах, другой не может питаться колючками. Итак, ни один, ни другой не получает того, чего желает его натура. Если только козёл, благодаря своей большей силе, не заставит своего напарника по ярму оставаться среди колючек для мучений и смерти.

Мораль всего этого достаточно проста и, к сожалению, она применима к слишком многим!

Козёл обычно достигает своей цели. Мирской напарник или напарница почти всегда одерживают верх. Если случай "ярма с неверными” бытует в браке, христианин страдает,- что ясно показывают горькие плоды его угрызаемой совести, удручённое сердце, мрачный и унылый дух.

Это, конечно, слишком высокая плата за удовлетворение естественных чувств или временных удовольствий.

Факт, что такой брак есть смерть для практического христианства и для возрастания в духовной жизни. С моральной точки зрения, невозможно быть учеником Христа, независимым от мира сего, и в то же время находится под ярмом брака с неверующим. Так же, как бегуну на олимпийских играх невозможно получить венец победителя, привязав к своему телу тяжёлый вес или же труп. Вполне достаточно нести своё смертное тело, не утяжеляя себя ещё и другим.

Не было ещё никогда настоящего христианина, который не имел бы опыта, что у него достаточно забот для того, чтобы бороться с нищетой своего собственного сердца, без того, чтобы нагружаться нищетой двух. Несомненно, что верующий человек находится в состоянии безумия, духа непослушания, вступая в брак с неверующей, или верующая женщина, вступившая в брак с необращенным, берёт на себя добровольно груз нищеты двух сердец вместе. И кто может это выдержать?

Святой может полностью рассчитывать на благодать Иисуса Христа, чтобы покорять свою собственную плохую натуру, но он не может, конечно, так же рассчитывать на эту благодать по отношению к плохой, Адамовой природе, своего напарника по ярму. Господь придёт к нему на помощь, если он полностью исповедует все, и приведёт его душу к полному восстановлению, но его положение ученика не восстановится.

Апостол Павел мог сказать: "но усмиряю и порабощаю тело моё, дабы, проповедуя другим, самому не остаться недостойным."

Это он сказал в ближайшей связи с борьбой за получение награды. "Не знаете ли, что бегущие на ристалище бегут все, но один получает награду? Так бегите, чтобы получить. Все подвижники воздерживаются от всего: те для получения венца тленного, а мы - нетленного. И потому я бегу не так, как на неверное, бьюсь не так, чтобы только бить воздух." (1 Кор. 9, 24-27).

Здесь не стоит вопрос о жизни или о спасении, здесь идёт речь о "беге на ристалище". Следует так бежать, чтобы получить награду: не жизнь, но венец нетленный.

Тот факт, что мы призваны бежать, предполагает, что мы имеем жизнь, ибо никто не призовёт мертвецов бежать "на ристалище". Ясно, что я имею жизнь, перед тем, как начать бежать, это значит, я не могу её потерять, хотя я могу потерять обещанную награду, ибо здесь предлагается не жизнь как награда, которую нужно получить. Мы не призваны бежать, чтобы получить жизнь, ибо она исходит не от того, кто бежит, но от Бога, верою в Иисуса Христа. Он Своею смертью приобрёл нам жизнь и насадил её в нас всемогуществом Духа Святого.

Эта жизнь, будучи жизнью Иисуса Христа воскресшего, есть вечная жизнь, ибо Он есть Сын вечный, как Он сказал Сам, обращаясь к Отцу: "Отче! пришёл час, прославь Сына Твоего, да и Сын Твой прославит Тебя, так как Ты дал Ему власть над всякою плотью, да всему, что Ты дал Ему, даст Он жизнь вечную." (Евангелие от Иоанна 17 гл. 1-2 ст.).

Эта жизнь дана без каких - либо условий. Он не даёт нам жизнь, как грешникам, чтобы затем призвать нас бежать для получения жизни, как святых с мрачной перспективой потерять эту драгоценную благодать из-за недостатков в нашем беге. Это было бы как "бежать, не зная к какой цели", что, к сожалению, пытаются делать многие. Они говорят, что вступили на этот путь, не зная в то же время, имеют ли они жизнь или нет. Такие люди бегут для получения жизни, но не венца, но Бог не предлагает жизнь в конце дороги, как приз для победителя.

Он даёт жизнь в начале бега, как силу, которая нас затем движет. Способность бежать и цель, к которой мы стремимся, - это две совершенно разные вещи. К сожалению, они очень часто смешиваются теми, которые не знают славного Евангелия Благодати (благого даяния Бога), в котором Христос является как Жизнь и Праведность всех, верующих во имя Его. И это дар - бесплатный дар Бога, а не награда за успешный бег.

Итак, рассматривая исключительно тяжёлые последствия от ярма с неверным супругом или супругой, мы видим, что они, в основном, сказываются на нашем хождении как учеников.

Я говорю "в основном" потому, что все наше моральное существо и все наши чувства глубоко поражаются. Я весьма сомневаюсь, что кто-либо может нанести себе удар для своего процветания в жизни свыше более чувствительный, чем вступая "в ярмо с неверными”. Уже сам факт, что он так поступает, показывает, что затемнение его духовной жизни уже началось с самыми тревожными симптомами. Что касается его состояния как ученика и его свидетельства, то лампу можно рассматривать как почти угасшую, и если случайно она даёт слабый свет, то он служит лишь для того, чтобы показать его несчастное состояние, ужасающее и тёмное, и страшные последствия от этого дела - подпадения под одно ярмо с неверными.

Я ограничусь лишь наблюдениями над влиянием ярма с неверными на жизнь, свидетельство, характер и состояние как ученика, дитя Бога.

Хочу сказать теперь несколько слов о его моральном влиянии, проявляющемся в семейном кругу. Здесь также - последствия, самые плачевные. Иначе и быть не может. Два человека объединены, чтобы жить в отношениях, наиболее близких и интимных, со вкусами, привычками, чувствами, желаниями, стремлениями и целями совершенно противоположными. В них нет ничего общего; в любом действии, которое они делают, они могут лишь "ударяться" друг о друга.

В действительности, неверующий не может идти с верующим. И если, в случае крайней любезности или глубочайшего лицемерия, кажется, что существует гармония, то это лишь видимость; и какова ей цена в очах Господних, Который судит состояние сердца по отношению к Нему Самому?

Или же, если верующий должен, к несчастью, соглашаться в какой-то степени со своим компаньоном (напарником или напарницей) по ярму, а это согласие не может быть достигнуто иначе, как только через потери в его хождении как ученика. В результате, его совесть обвиняет его пред Господом, и это отягчает его дух, огорчает его, что проявляется потом внутри семьи в такой степени, что благодать Евангелия не может проявиться.

Ярмо с неверными во всех отношениях - вещь весьма грустная. Оно бесчестит Бога, влияет на духовное состояние ученика, стремится разрушить состояние ученика, свидетельство - полностью противоположно миру и благословению в семье. Оно производит удаление, холод и разлад. Иногда не это, то иное чужое ярмо стремится так влиять на христианина, чтобы он потерял свой характер ученика и свою добрую совесть, которые он, может быть, вынужден принести на алтарь домашнего мира. С какой бы стороны мы его ни рассматривали, это ярмо приводит к последствиям самым плохим.

А что касается влияния этого ярма на детей, то оно также весьма грустное. Дети от природы склонны следовать за примером того из родителей, кто не обращён. "И оттого сыновья их в половину говорят по-азотски, или языком других народов, и не умеют говорить по-иудейски." (Неемия 13,24)

Не может быть никакой гармонии и невозможно никакое единодушие в воспитании детей, никакого взаимного доверия в отношении к ним. Один желает воспитывать их в послушании Господу и под Его руководством, другой - по принципам сего мира, плоти и диавола. И поскольку симпатии детей, по мере их возрастания, сами по себе становятся на эту, плохую сторону, нетрудно предвидеть, какой будет исход.

В конечном счёте, суетно, неуместно и противоречиво по отношению в Слову Бога пробовать "пахать под чужим ярмом или засевать поле двумя родами семян", все это производит лишь страдания и конфуз, т.е. беспорядок.

Перед тем, как окончить эту часть нашей темы, я хочу сделать одно замечание по поводу причин, которые обычно движут христиан войти в "чужое ярмо с неверными", вступая в брак с неверующими. К сожалению, мы все знаем, как легко несчастному сердцу убедить самого себя, что оно хочет делать доброе дело и как диавол даёт нам убедительные доказательства того, будто этот путь хорош, доказательства, которые наше плохое духовное состояние принимает как ясные, достаточные и убедительные. Один лишь факт, что мы позволяем себе такие мысли, доказывает, что мы не способны взвешивать с чистой совестью серьёзнейшие последствия такого дела (т.е. вступления в брак с неверующим или неверующей).

Если бы око было чисто (то есть если бы мы были руководимы лишь одним - честью и славой Господа Иисуса Христа), мы никогда не поддержали бы такой идеи - сунуть нашу шею под чужое ярмо, под одно ярмо с неверными.

Бегун, взор которого зафиксирован на венце, не будет смущён никакими размышлениями о том, чтобы знать, должен ли он остановиться, чтобы привязать себе на шею груз одного центнера. Такая мысль никогда не придёт ему в голову. И не только это, но опытный бегун будет хорошо осведомлён в отношении всего, что может помешать в его беге, и он, заметив помеху, сразу же решительно её отбросит.

Ах, если бы так было с христианином по отношению вступления в брак, который не по Слову Бога. Сколько страданий и недоразумений их не коснулось бы! Но это не так. Сердце вне общения с Богом морально не способно различать вещи. И когда мы в таком состоянии, диавол легко может одержать верх и быстро успевает в своих гибельных усилиях вовлечь верующего нести ярмо с "Велиаром", с "неправдой", со "тьмою", с "неверным".

Если душа радуется в полном общении с Богом, она полностью подчинена Его Слову, она видит все вещи, как Он видит и называет их теми же именами, которые Он их называет, а не так, как диавол или собственное сердце хотят их назвать. Таким образом верующий избегает ловушки или разочарования, которые могут часто иметь на него большое влияние в этой области. А именно ложной религиозной декларации, ложного религиозного "обращения" со стороны личности, с которой он или она желают вступить в брак. Ибо такое ложное "обращение" происходит очень часто!

Легко подделать стремление к тому, что принадлежит Богу, а злое и хитрое сердце сделает вид, что оно "обращено" к Богу для того, чтобы достичь своей цели.

И не только это. Диавол, который "превращается в ангела света", спровоцирует это ложное обращение, чтобы наиболее эффективно связать ноги и сердце дитя Бога. И бывает, что христиане в этом отношении удовлетворены или кажутся удовлетворёнными доказательствами обращения, которые в любых других обстоятельствах они первые рассматривали бы как слишком сомнительные и недостаточные. Но, к сожалению, практика не запаздывает открыть глаза на настоящую реальность вещей!

Очень быстро открывается: то, что он стал христианином, было лишь внешней показной суетой, и что сердце его полностью находится в мире и является мирским. Ужасное открытие!

Кто сможет выразить все горчайшие последствия: боль сердца, угрызения и обвинения совести, стыд и смущение, потеря мира, благословений и духовной радости. Кто может описать все это!?

Человек, проснувшийся от своего иллюзорного сна, открывает свои глаза на ужаснейшую реальность: он видит себя связанным на всю жизнь под одним ярмом с "велиаром". Да, так называет его Дух Святой. Это не последствия или выводы, к которым бы мы пришли вследствие размышлений, но это простое утверждение Священных Писаний, что это именно так бывает с тем, кто подпадает под одно брачное ярмо с неверным, какие бы ни были мотивы, принципы или ложные впечатления, которые его соблазнили.

О мой дорогой христианский читатель! Если вы находитесь в опасности попасть под такое ярмо, позвольте мне серьёзно и сердечно убедить вас сначала остановиться и взвесить это дело на весах Святилища, перед тем как совершить хоть один шаг вперёд на таком опасном пути!

Будьте уверены, что, ещё не окончив этот шаг, ваше сердце уже окажется в безнадёжнейших сожалениях и ваша жизнь в бесчисленных горьких страданиях.

Да ничто в мире не сможет заставить вас нести одно ярмо с неверными!

Касается ли это чувств, уже вовлечённых!? Вспомните, что это не могут быть чувства нового человека в вас, это, без сомнения, старая плотская природа, которая их в вас производит, и эту плотскую природу вы должны умерщвлять и освобождаться от неё. Поэтому вы должны вопиять к Богу, прося Его дать вам духовную силу, чтобы превозмочь влияние таких чувств, принести их к Нему, пожертвовать ими для Него.

Касается ли это ваших интересов? Вспомните, что это лишь ваши личные интересы, и, если они будут на первом месте, то интересы Христа будут принесены в жертву из-за ярма, которое вы понесёте с "Велиаром", кстати, эти ваши интересы лишь временные, а не вечные.

Но, в действительности, интересы верующего и интересы Христа должны быть одни и те же. И ясно, что интересы Христа, Его честь, Его правда и Его слава обязательно приносятся в жертву, когда один из Его членов подпадает под одно ярмо с "Велиаром".

Необходимо сказать о том, что в случае обращения после вступления в брак - ситуация совершенно иная.

У верующего не будет мучений совести, здесь меняется все. Без сомнения, трудности будут, будут и испытания и огорчения, единственной и большой разницей является то, что своё испытание, свои огорчения можно принести с большим блаженством в присутствие Господа.

И да будет благословен Господь, ибо мы знаем насколько Он расположен, чтобы нас простить, восстановить и очистить от всякой неправды, душу, которая полностью исповедует свои грехи и недостатки. Это может утешить сердце того, кто имеет совесть, говорящую ему о том, что он согрешил в этом отношении.

Что же касается того, кто обратился к Господу после вступления в брак, Дух Бога укажет ему точное направление и даст ему ценную поддержку в следующих стихах.

"Если какой брат имеет жену неверующую, и она согласна жить с ним, то он не должен оставлять её; и жена, которая имеет мужа неверующего, и он согласен жить с нею, не должна оставлять его. Ибо неверующий муж освящается женою верующею, и жена неверующая освящается мужем верующим. Иначе дети ваши были бы нечисты, а теперь святы". (1 Кор. 7, 12-14)

"Почему ты знаешь, жена, не спасёшь ли мужа? Или ты, муж, почему знаешь, не спасёшь ли жены?" (1 Кор. 7,16).

* * *

Рассмотрим теперь "ярмо с неверными" в торговле, в деловых, коммерческих ассоциациях.

Это ярмо, хотя и не представляет собой такого серьёзного аспекта, как в случае брака с неверными, потому что от него легче освободиться, все равно является обстоятельством негативным для свидетельства верующего.

Когда христианин попадает под ярмо с неверующим в делах коммерции, независимо от того, является ли этот неверующий родственником или нет; или если он ассоциируется с коммерческой мирской организацией, он несёт личную ответственность. С этого момента дела этой коммерческой организации становятся его делами, и её действия - его действиями. И ясно, что нельзя заставить коммерческую организацию, построенную на мирских принципах, действовать по принципам Царствия Бога. Над этой идеей лишь посмеются, говоря, что она принесёт ущерб коммерческим операциям. Христианин, соединившись с неверующим, будет без конца попадать в очень тяжёлые ситуации. Он будет искать возможность в ведении дел поступать по-христиански, но его заставят делать дела так, как делают другие. И для него не останется другого выхода, как только сокрушаться втихомолку над своим ненормальным и трудным положением или же выйти из дела с большими потерями для него и его семьи.

Если око чисто, то не будет затруднения в том, какую из двух позиций избрать. Но, к сожалению, сам факт падения под чужое ярмо доказывает отсутствие "чистого ока", и факт нахождения под этим ярмом доказывает недостаточность в духовном распознавании, чтобы оценивать значение и авторитет Божественных принципов, которые иначе не замедлят вывести христианина из такой ассоциации. Человек, имеющий глаз чистым, не сможет подпасть под одно ярмо с неверными с целью заработать деньги. Этот человек не будет иметь пред собой никакой другой цели - как только служить во славу Христову, но если им нарушается один из принципов Бога, то он не сумеет достичь этой цели.

Это делает вопрос простым и ясным. Если христианин не может прославлять Христа, попадая в мирскую коммерческую организацию, значит эта идея будет в пользу врага - середины нет. Ясно, что в таком положении христианин не может прославить Христа, ибо Его слово ясно говорит: "Не преклоняйтесь под чужое ярмо с неверными"- таков принцип, и он не может быть нарушен, без потери духовных благословений и нанесения вреда свидетельству. Правда и то, что сознание христианина, совершающего грех в этом отношении, может искать самооправдания различными способами: оно может выдвигать различные уловки, чтобы убедить себя, что все хорошо. Мы можем сказать, что можем быть очень преданными и духовными, даже если мы будем сотрудничать в коммерции под одним ярмом с неверующим. Это приведёт лишь к разочарованиям в ежедневной практике. Служитель Христов окажется задерживаемым, спутываемым тысячью способами мирским объединением. Если против своего служения Христу он не найдёт открытой вражды, ему придётся бороться против секретных и беспрерывных вражеских усилий, чтобы остановить его усердие и "облить холодной водой" все его проекты. Над ним будут смеяться и презирать, без конца ему будут напоминать, что его энтузиазм и фанатизм мешает делам и репутации их организации. Если он использует своё время, свои таланты или свои денежные средства для того, что он считает служением Богу, его назовут сумасшедшим или дураком, и ему дадут понять, что лишь одна разумная и подходящая манера служить Господу для человека, занятого в коммерции, - это заниматься делами и только лишь делами, и лишь пасторы и религиозные деятели должны заниматься религиозными делами, что они поставлены для этого.

Но, хотя дух обновлённого христианина может быть полностью убеждён в тонкой хитрости таких рассуждений, кто может сказать, до какой степени сердце может подпасть под влияние всего этого? Мы устаём от постоянного сопротивления. Течение становится слишком сильным для нас, и мы понемножку сдаёмся перед его силой, начинаем плыть по течению. Возможно сознание пробует сделать последние усилия сопротивления, но духовная энергия парализована и чувствительность новой природы притуплена так, что нет ничего, что отвечало бы на этот крик совести, никакого усилия, достаточно мощного, чтобы противостоять врагу. И мирское состояние христианина соединяется с противоречивым влиянием извне, и под конец, такой человек начинает жить полностью по-мирски, реализуя таким образом в своей собственной личности трогательный плач пророка: "Князья её были в ней чище снега, белее молока; они были телом краше коралла, вид их был, как сапфир; а теперь темнее всего чёрного лице их; не узнают их на улицах, кожа их прилипла к костям их, стала суха, как дерево" (Плач Иеремии 4, 7-8).

Этот человек, который был известен как слуга Христов, как соработник для Царствия Бога, который использовал все свои возможности в интересах Евангелия Христова и для его распространения, этот человек известен сейчас, к сожалению, только как неустанный делец, способный и осторожный, о котором апостол мог бы сказать: "Димас оставил меня, возлюбив нынешний век." (2 Тим. 4, 10)

Но, вероятно, ничто так не действует на сердце христианина, чтобы ввести его под одно коммерческое ярмо с неверующим, как привычка поддерживать в одно и то же время характер христианина и коммерсанта. Это ужасная ловушка! И в действительности она существует. Человек должен быть одним или другим. Если я христианин, то моё христианское начало должно проявляться, как живая реальность там, где я нахожусь. Если моё христианство в этом положении проявляться не может, я не должен там находиться. Ибо, если я остаюсь в сфере или положении, где жизнь Христа не может проявляться, скоро у меня останется от христианства только имя без реальности, лишь внешняя форма без внутренней силы, пустая оболочка без ядра внутри. Я должен быть слугой Бога не только в воскресенье, но также начиная с утра понедельника и до субботнего вечера. Не только в собрании я должен быть слугой Христа, но и во всех моих временных отношениях, встречах, делах, какие бы они ни были. Но я не могу быть настоящим слугой Христа, если я связан одним ярмом с неверующим. Ибо могут ли слуги двух господ, враждующих между собой, работать под одним ярмом? Это невозможно. И я серьёзнейшим образом взываю к совести моего читателя. Ведь Всемогущий Бог будет судить секретные помышления сердец человеческих посредством Иисуса Христа также и в этом отношении.

Я хочу сказать желающему вступить в одну ассоциацию (дело, предприятие) с неверующим: убегайте! Да, убегайте, даже если это предприятие обещает вам миллионы. Ибо вы попадёте в лабиринт трудностей и страданий! Вы идёте работать с человеком, у которого чувства, предрасположения и наклонности диаметрально, т.е. совершенно противоположны вашим, "вол и осел" не настолько различны во всех отношениях, как различны верующий и неверный. Как вы можете быть едиными? Он хочет заработать много денег, "сделать себе место под солнцем", вы же чувствуете (или хотя бы должны чувствовать) нужду возрастать в благодати и святости, работать в интересах Христа и Его Евангелия на земле, простирать свои усилия к вечному Царству Господа Иисуса Христа.

Желанный объект вашего напарника - деньги, ваш же, я надеюсь,- Христос. Ваш напарник живёт для мира сего, вы - для грядущего, он занят временным, вы же - вечным. Так каким же образом вы можете иметь общую почву? Ваши принципы, побуждения, цели и надежды полностью противоположны. Так как же вы сможете идти вместе? Что же общего будет между вами?

Откровенно говоря, достаточно рассмотреть все это чистым оком, чтобы увидеть все в его настоящем свете.

Невозможно, чтобы кто-либо, имея взор, обращённый на Иисуса Христа, и сердце, исполненное Им, подпал под одно ярмо с неверным, с мирским, из-за какой бы то ни было цели!

Позвольте мне, дорогой читатель-христианин, ещё раз просить вас: перед тем, как вы изберёте такую ужасную участь, участь, способную повлечь за собой ужасные последствия, великую опасность как для ваших лучших интересов, так и для свидетельства Христа, которым вы удостоены, рассмотрите все это с честным сердцем во Святилище Бога и взвесьте все на Его святых весах.

Спросите Господа, что Он думает об этом. И слушайте Его ответ с подчинённой Ему волей и с доброй совестью. Он прост и могуществен, как пришедший прямо с небес: "Не преклоняйтесь под чужое ярмо с неверными".

Но если мой читатель, к сожалению, уже находится под этим ярмом, я хочу ему сказать: Освободитесь от него поскорее! Я буду очень удивлён, если вы ещё не нашли это ярмо слишком тяжёлым. Будет излишним излагать подробности печальных последствий такой позиции, вы их, несомненно, знаете. Мой дорогой брат во Христе, не медлите ни одного мгновения, чтобы сбросить с себя это ярмо. Необходимо, чтобы это было сделано пред Господом, согласно Его принципам и Его благодати. Легче попасть в ложное положение, чем выбраться из него.

С объединением, в котором вы находились в течении десяти или двадцати лет, вы не сможете расторгнуть связь моментально. Необходимо, чтобы это было сделано спокойно, со смирением, в духе молитвы в присутствии Господнем, для Его славы. Я могу обесчестить Господа моим способом выхода из ложного положения, из объединения с неверующим; моя совесть обличает меня, если я не скажу неверующему честно и открыто, что больше не могу сотрудничать с ним. После этого моим заданием является сделать все возможные усилия, чтобы наше дело было ликвидировано честно, чтобы не дать никакого повода противнику говорить плохо и хулить то, что я делаю.

Нам нужно избегать спешки, неосторожности и самонадеянности, когда мы претендуем действовать для Господа и для защиты святых интересов. Если человек окажется в ловушке или заблудится в лабиринте, то резкими движениями он не высвободится. Нужно, чтобы он смирился и исповедал свои грехи пред Господом, и потом возвратился на свою дорогу с терпением и полной зависимостью от благодати, которая может простить ему не только впадение в ложную позицию, но высвободить его и поставить его в верное положение. Так же, как и в случае брачного ярма, ситуация меняется, если ассоциация была заключена до его обращения к Господу . Это обстоятельство, конечно же, не оправдывает того, кто пребывает в таком сообществе, в такой ассоциации. Нет. Но это избавит нас от многих мучений сердца и загрязнения совести, которые связаны с такой позицией, и очень повлияет на возможность из неё выйти.

Господь прославляется святым направлением сердца, и, конечно, Ему приятна моральная склонность нашей совести к этому святому направлению.

Если я сужу сам себя, когда нахожусь на плохом пути, и когда желание моего сердца и совести - сойти с такого пути, Бог одобрит это желание и, без сомнения, Он поставит меня на хороший путь. Но, делая это, Он не одобрит того, если я, желая быть послушным в одном, буду грешить в чем-то другом. То же Слово, которое говорит: "Не преклоняйтесь под чужое ярмо с неверными", говорит также: "Отдавайте всякому должное.", "Не оставайтесь должными никому ничем", "Провождать добродетельную жизнь", "с внешними поступайте благоразумно". Если я оскорбил Бога, объединившись с неверным, я должен остерегаться оскорбления человека из-за моей манеры отделяться.

При глубоком послушании Слову Бога и силою Духа Святого все устроится к лучшему, мы окажемся на единственно прямом пути и будем способны удаляться от крайностей.

* * *

Рассматривая ярмо с неверными в религиозном отношении, я хочу уверить моего читателя, что я ни в коем случае не хочу оскорбить или ранить чувства кого бы то ни было, описывая претензии различных деноминаций, которые я вижу вокруг. Тема, о которой я пишу, это "ярмо с неверными". Тема эта важна, поэтому не нужно её затемнять, смешивая с несвойственными ей идеями. К тому же она очень точна, чтобы позволить такую смесь. "Ярмо с неверными" - такова тема наших размышлений.

Читая Священное Писание, мы находим почти неисчислимые указания, выражающие дух отделения, который всегда должен характеризовать народ Бога.

Направлено ли наше внимание на Старый Завет, в котором мы видим Бога в Его отношениях со Своим земным народом Израилем и в указаниях ему, мы находим этот же принцип - то есть, полное отделение тех, которые принадлежат Богу. Позиция Израиля представлена в словах: "Вот, народ живёт отдельно и между народами не числится." (Числа 23, 9)

Их место было вне других наций земли, они были ответственны за поддержание этих отношений - быть отделёнными. С начала и до конца книг Моисея они учатся этому, получают предупреждения и увещевания об этом. Как в Псалмах, так и в Пророках нам донесены сведения о их недостатках и согрешениях в отношении поддержания этого отделения, грехи, которые, как мы знаем, привлекли к ним суровое осуждение рук Бога.

Эта статья стала бы объёмистым томом, если бы я процитировал только стихи, относящиеся к этой теме. Я хочу верить, что мой читатель достаточно погружён в изучение Библии. Если же нет, путь он поищет в Симфонии и Библии те стихи, где находятся слова: "отделять, отделиться и отделение". И этого будет достаточно, чтобы получить ясность; Писание даёт массу сведений об этом. Слова "вот, народ живёт отдельно" выражают мысли Бога о Своём народе Израиле.

То же относится, только в более возвышенном смысле к небесному народу Бога - Церкви, Телу Христа, состоящему из всех настоящих верующих.

Они - народ отделённый.

Посмотрим теперь, каков принцип такого отделения. Существует большая разница между отделением согласно человеческим понятиям и отделением для Бога. Первое делает человека фарисеем, второе - делает человека святым. Если я скажу одному из несчастных, мне подобных: "не приближайся ко мне, ибо я свят для тебя (или более свят, чем ты)”, я являюсь ненавистным фарисеем и лицемером. Но, если Бог в Своей бесконечной снисходительности и в Своей совершенной милости говорит мне: "Я поставил тебя в отношения со Мной через Моего Сына Иисуса Христа, поэтому будь свят и отделён от всякого зла, выйди из среды их и отделись", я должен быть послушен и моё послушание является практическим проявлением моего характера, как человека святого, характера, который я имею не по заслугам моим, но потому, что Бог приблизил меня к Нему пречистой кровью Иисуса Христа.

Поэтому хорошо иметь ясность в этом вопросе.

Фарисейство и Божественное освящение - два весьма разные понятия, и их часто путают.

Те, кто стараются сохранить положение отделения, которые принадлежат к народу Бога, постоянно обвиняются в том, "что они желают стать выше себе подобных, претендуют на более высокую ступень личной святости, которой обычно не имеется". Это обвинение исходит потому, что не обращается внимания на то различие, о котором я говорил.

Бог призывает людей к отделению на основании совершенного для них подвига на кресте и в вечном единении с Ним через Иисуса Христа.

Но, если же я отделяюсь на принципе самовозвышения, то самонадеянность, бессмысленная пустота и ничтожество откроются рано или поздно позором.

Бог приказывает Своему народу быть святым: "Будьте святы, потому что Я свят".

Это весьма отличается от: "не приближайся ко мне, ибо я более свят, чем ты".

Если Бог приводит людей в отношения с Ним, Он имеет право уточнять, каков должен быть их моральный характер, и они обязаны Ему отвечать. Итак, мы видим, что более глубокое смирение находится в отделении святого.

Ничто не может нас смирить так, как сознание реального характера Божественной Святости. "Смирение", исходящее из самих себя, является полностью ложным, фальшивым. Оно основывается на гордости, которая никогда до конца не может рассмотреть своё личное и полное недостоинство. Есть воображающие, что они достигли наиболее глубокого и настоящего смирения, взирая на самих себя, тогда как смирение не может быть достигнуто иначе, как только глядя на Христа.

"Чем больше Твоя Слава откроется моим глазам, тем более я буду смиренным" - это верное чувство, основывающееся на Божественных принципах. Душа, забывающая о себе перед чудесной моральной Славой Христа, истинно смиренна, и никакая другая смиренной не является.

Необходимо смириться, когда мы думаем о том, какими бедными и несчастными мы являемся. Достаточно здраво поразмыслить, чтобы увидеть невозможность получить хороший результат, гладя на себя, - это является полным разочарованием. Лишь когда мы находимся в присутствии бесконечного превосходства Бога, мы по - настоящему смиренны.

Поэтому, дитя Бога должно отказываться нести "ярмо с неверными" в браке ли, в коммерции или в религии. Потому, что Бог сказал ему быть отделённым. Исполнение этого принципа в отношении религии приведёт ко многим испытаниям и страданиям. Нас назовут нетерпимыми, ханжами и т. д., и мы этого не изменим. Главное, чтобы отделение наше было на правильном и честном начале, а в отношении результатов мы можем без страха положиться на Бога.

Без сомнения, остаток Израиля во времена Ездры, должен казаться очень нетерпимым, отказываясь от сотрудничества с окружающими народами в сооружении Дома Бога. Но, отвергая их помощь, они действовали по принципу Бога.

"И услышали враги Иуды и Вениамина, что возвратившиеся из плена строят храм Господу Богу Израилеву,... и пришли они к Зоровавелю и к главам поколений, и сказали им: "будем и мы строить с вами, потому что мы, как и вы, прибегаем к Богу вашему, и Ему приносим жертвы от дней Асардана, царя Сирийского, который перевёл нас сюда."

Это казалось весьма любезным предложением, проявляющим решительную склонность к Богу Израилеву. Но благочестивый остаток Израиля отказался, потому что эти люди, несмотря на их красивые слова, их внешнюю религиозность, оставались в сердцах своих необрезанными и врагами. "И сказал им Зоровавель и Иисус и прочие главы поколений Израильских: не строить вам вместе с нами дом нашему Богу; мы одни будем строить дом Господу, Богу Израилеву" (Ездра 4,1-3).

Они не хотели нести ярмо с необрезанными, "пахать на воле и осле вместе", они не хотели "засевать поле двумя родами семян”. Они держались в отделении, при этом могли прослыть ханжами с узостью взглядов, без либерализма и без любви. Также и в Неемии сказано: "И отделилось семя Израилево от всех инородных, и встали и исповедывались во грехах своих и в преступлениях отцов своих" (Неем. 9, 2).

Это не был дух секты. Это было послушание. Их отделение было важнейшим для их существования как народа. И они не могли иметь радость присутствия Бога никаким другим путём. И так всегда должно быть для народа Бога на земле. Необходимо, чтобы христиане были отделёнными от мира, иначе они не только будут бесполезны, но и вредны. Бог не может признать их, ходить с ними, если они попадут под одно ярмо с неверными, на какой бы почве или для каких бы целей это ни было.

Очень трудно объединить дух интенсивного отделения и дух благодати, кротости, снисхождения, при этом хранить свои ноги на узком пути, имея широкое (большое) сердце. Это настоящая трудность, как и прямое и бескомпромиссное хранение истины, которое приводит к сужению круга людей вокруг нас. Мы нуждаемся в мощном излиянии благодати, чтобы хранить наши сердца в живой любви. Если мы сражаемся за истину иначе, чем в благодати, мы представим только одну сторону свидетельства, и то, наименее притягивающую. И если, с другой стороны, будем говорить о благодати в ущерб истине, это окажется, в конце концов, только вульгарным либерализмом в ущерб Богу. Христиане, попавшие в одно ярмо с теми, кто не является христианами, обнаружат вскоре, что невозможно достичь цели, истинно Божественной и небесной, пренебрегая истиной Бога. "Цель оправдывает средства" - никогда не будет девизом Божественным, средства не освящаются целью. Но и средства и цель должны быть соответственны принципам и святому Слову Бога, иначе все кончится стыдом и позором.

Возвратить Рамоф Галаадский из рук врагов могло бы показаться целью, достойной Иосафата. Кроме того, он мог бы показаться человеком очень либеральным, приятным, популярным, с широким сердцем, когда он так ответил на предложение Ахава: "как ты, так и я, как твой народ, так и мой народ: иду с тобою на войну!" (2 Хр. 18,3).

Легко быть широким и либеральным в ущерб Божественным принципам. Но каков был конец? Ахав был убит и Иосафат спасся с большим трудом, потерпев крушение в свидетельстве. Мы видим, что Иосафат не достиг даже цели, из-за которой он сунул шею в одно ярмо с неверными. И даже если бы он достиг этой цели, она не была бы оправданием его действий. Ярмо с неверным было ужасной ловушкой для дружественного сердца Иосафата. Он подпал под одно ярмо с Ахавом для достижения религиозной цели. И несмотря на ужасный исход этого предприятия, мы видим, что он опять подпадает под ярмо с неверным. С Охозиею уже для коммерческой цели, что также привело к потерям и стыду. И в конце он несёт ярмо с Иорамом для политической цели. (Срав. 2 Хр. 18, и 20, 35-37), (2 Царей 3).

Ничто не может оправдать одно ярмо христианина с неверным, и как следствие, какой бы хорошей, притягивающей и верной ни казалась экспедиция в Рамоф Галаадский в глазах людей, в глазах Бога это была помощь злому и помощь ненавидящим Господа: "И выступил на встречу ему (Иосафату) Ииуй, сын Анании, прозорливец, и сказал царю Иосафату: следовало ли тебе помогать нечестивцу и любить ненавидящих Господа?" (2 Хр. 19,2).

Правда Бога снимает с людей и вещей ложный блеск, которым бы хотели покрыться те, что руководствуются тем, что им подходит и что они могут использовать. Правда Бога представляет их в настоящем свете. И это благодать неизречённая - иметь суждение Бога о том, что делается вокруг нас. Это даёт покой нашему духу, твёрдость в характере и в хождении, и освобождает нас от несчастного колебания мыслей, чувств и принципов, которые делают нас полностью непригодными для твёрдой и последовательной позиции свидетеля Христова.

Мы можем только ошибаться и заблуждаться, если будем формировать наши суждения по мыслям и суждению человеческому. Ибо они всегда судят по внешней видимости, а не по устоям и присущему характеру вещей. Люди стремятся достичь того, что они называют "хорошей целью", но они мало беспокоятся о способе её достижения.

Настоящий служитель Христов знает, что он должен делать дела Господа по принципам и по Духу своего Господа. И он никогда не будет удовлетворён тем, что может достичь очень хорошей цели, т.е. похвальной цели, если только он не придёт к ней путями, предначертанными Богом.

Например, я признаю, что это весьма желанная цель - распространение Священных Писаний - чистого и вечного Слова Бога. Но если я не могу распространять их иначе, чем попадая под одно ярмо с неверным, я должен воздержаться ввиду того, что я не должен делать зла, чтобы получить добро.

Но, благословен Господь за то, что слуга Его может распространять Его драгоценную Книгу без нарушения указаний, находящихся в этой Книге.

Он может, под своей личной ответственностью, или в общении с теми, кто истинно на стороне Господа, распространять во всех местах драгоценное Семя, без того, чтобы связывать себя с теми, все поведение и хождение которых доказывает, что они от мира сего.

То же можно сказать по отношению ко всем целям религиозного характера. Они не могут преследоваться иначе, как только по принципам Бога. Возможно, нам возразят и скажут, что мы не можем судить об этом, мы не можем видеть, что у людей на сердце, мы должны надеяться, что все, кто сотрудничает в добрых делах, например, в распространении Библии, раздаче трактатов, в миссионерской работе, являются христианами, и нет ничего плохого, если мы вступаем в общение с ними.

На все это я отвечу, что во всем Новом Завете нет отрывка столь плохо понятого и столь плохо применяемого, как Матф. 7, 1: "Не судите, да не судимы будете." В той же главе мы читаем: "Берегитесь лжепророков, которые приходят к вам в овечьей одежде, а внутри суть волки хищные. По плодам их узнаете их" (Матф. 7, 15-16). Как же мы сможем беречься, не имея суждения? Мы читаем ещё в 1 Кор. 5: "Ибо что мне судить и внешних? Не внутренних ли вы судите? Внешних же судит Бог. Итак, извергните развращённого из среды вас."

Здесь ясно сказано, что те, кто "внутренние", сразу же попадают под суждение Церкви. Согласно распространённому разъяснению Мат. 7, 1 мы не должны судить никого, следовательно, это объяснение ошибочно.

Если есть люди, говорящие, что они "внутренние", то нам наказано их судить. "Не внутренних ли вы судите?"

Что касается внешних, то нам нет дела до них, нам только лишь необходимо представить им благодать Бога, чистую, совершенную, богатую, бесконечную, неизъяснимую, которая сияет неизъяснимой славой в смерти и воскресении Сына Бога.

Это просто - народу Бога сказано судить о тех, которые говорят о себе, что они "внутренние", т.е. что они - христиане. Народу Бога сказано хранить себя от лжепророков, ему сказано "испытывать духов" - как же он сможет это сделать, если не будет судить вообще?!

Что наш Господь хочет сказать этими словами "не судите"? Я думаю, что Он хочет сказать точно то, что затем апостол Павел говорит нам Духом Святым: "Посему не судите никак прежде времени, пока не придёт Господь, Который и осветит сокрытое во мраке и обнаружит сердечные намерения, и тогда каждому будет похвала от Бога" (1 Кор. 4, 5). Мы не должны судить намерения, но мы должны судить поведение и принципы всех говорящих, что они "внутренние".

Обычно те, кто говорят, "мы не должны судить", судят безостановочно сами. Не существует настоящего христианина, в котором бы моральный инстинкт божественной природы не произносил бы предположительных суждений о характере, поведении и доктрине, и это точки отсчёта в суждении верующего.

Я хотел бы, чтобы мой читатель - христианин осознал, что его заданием является судить о тех, с кем он подпадает под ярмо в религиозном отношении. Если в этот момент он связан одним ярмом с неверным, он нарушает заповедь Духа Святого. Возможно, он это делал неосознанно до сегодняшнего дня. Если это так, благодать Господа готова простить и восстановить. Но, если он упорствует в непослушании после предупреждения, невозможно, чтобы он мог достичь присутствия и благословений Бога, какой бы ценной и важной ни была цель, которую они хотят достичь вместе.

"Послушание лучше жертвы и повиновение лучше тука овнов" (1 Сам. 15, 22).

* * *

Рассмотрим теперь неравное ярмо в делах "человеколюбия".

Многие скажут: "Я полностью согласен с тем, что мы не должны объединяться для служения в преломлении хлеба, и чаше, для поклонения Богу или служения Богу с явными неверующими. Но мы свободны для объединения с ними в делах человеколюбия. Например, для помощи нуждающимся, для раздачи им пищи и одежды, чтобы изменить нравы, устраивать приюты для слепых или недоразвитых, строить госпитали и больницы для больных и немощных, приюты для оставленных, для вдов и сирот, одним словом, для улучшения физического, морального и умственного состояния себе подобных”.

На первый взгляд, все это кажется хорошим. Ибо меня могут спросить, хочу ли я помочь на дороге человеку вытащить его воз из канавы? Я скажу, да, конечно. Но если меня попросят стать членом смешанного общества, состоящего из верующих и людей необращённых, целью которого является вытаскивать возы из канав, я скажу - нет. Не потому, что я претендую на более высокую ступень святости, но потому, что Слово Бога говорит: "не преклоняйтесь под чужое ярмо с неверными." Таким будет мой ответ, какой бы ни была цель этого общества. Служителям Христовым приказано быть готовыми для всякого доброго дела, "делать добро всем" - "помогать вдовам и сиротам в их скорбях". Но это необходимо как слугам Иисуса Христа, а не как члену какого-то сообщества или комитета, в который также могут быть приняты неверующие, всякого рода злые и нечестивые.

Кроме того, мы должны помнить то, что филантропия (т.е. человеколюбие) Бога связана с крестом Господа Иисуса Христа. Вот - канал, через который Бог хочет изливать Свои благословения. Вот мощное средство, при помощи которого Он хочет поднять человека физически, морально и интеллектуально. "Когда же явилась благодать и человеколюбие Спасителя нашего, Бога, Он спас нас не по делам праведности, которые бы мы сотворили, а по Своей милости, банею возрождения и обновления Святым Духом, Которого излил на нас обильно через Иисуса Христа, Спасителя нашего. (К Титу 3, 4-6)

Вот, что совершил Бог для улучшения условий человека.

Христианин может спокойно соединяться под одним ярмом с теми, кто понимает ценность этого, но ни с какими другими. Люди мира сего ничего об этом не знают, не заботятся об этом. Если они ищут реформ, изменений, то это - реформы без Христа. Если они интересуются моральным и интеллектуальным прогрессом, Иисус Христос для них - ни начало, ни цель. Как же тогда христианин может соединяться одним ярмом с ними? Они хотят работать без Христа, Которому христианин обязан всем. Может ли он довольствоваться, сотрудничая с ними? Может ли он сам иметь что-либо общее с ними? Если мне скажут: "Мы нуждаемся в вашем сотрудничестве для раздачи бедным пищи и одежды, для строительства больниц и приютов, чтобы поддерживать и учить сирот, улучшать физическое состояние нам подобных. Но мы вас предупреждаем, что согласно важнейшим принципам общества или комитета, созданного для этого, имя Иисуса Христа не должно быть упоминаться, т.к. это может вызвать споры. Наша цель совсем не религиозная, а филантропическая, т.е. дела человеколюбия, религия должна быть полностью исключена из всех наших общественных собраний. Мы объединяемся лишь как люди для добрых дел". Каковым должен быть мой ответ на такую просьбу? Факт тот, что тому, кто истинно любит Господа Иисуса Христа, не хватит слов, чтобы ответить на такое парадоксальное предложение. Но как же делать добро людям, исключая Христа?! Это Богу не угодно! Если я могу достичь чисто филантропической цели не иначе, как исключая Благословенного Спасителя, Который жил и умер для меня, Который воскрес и вечно жив для меня, тогда удалите от меня вашу филантропию, ибо она, конечно, не от Бога, но от сатаны. Если бы она была от Бога, Его слово было бы таково: которую " Он в преизбытке излил на нас Иисусом Христом".

И Его хотят обойти ваши уставы. Значит, ваш регламент продиктован сатаной, врагом Христовым. Ибо сатане всегда нравится обходить стороной Сына Бога; и когда он может убедить людей делать то же, он охотно позволит людям совершать "добрые дела", заниматься милосердием и филантропией. Но, истинно такие "добрые дела" и филантропия заслуживают названия: злые дела и мизантропия. (т.е. человеконенавистничество). Ибо обходя стороной Того, Кто один может благословить как для временного, так и для вечного, вы показываете злую волю и ненависть по отношению к людям.

Но каковым должно быть моральное состояние человека, который может занять место на эстраде, в ассоциации, в организации при условии, что это благословенное имя Иисуса Христа, Спасителя мира, не будет произнесено? Значит, сердце такого человека поистине холодно ко Христу. Это доказывает, что планы человека необращенного кажутся ему настолько важными, что они его склоняют к согласию, можно сказать, оставить его Учителя за бортом, чтобы исполнять планы неверующего. Не будем ошибаться в отношении этого. Это истинная точка зрения, с которой нужно рассматривать филантропию мира сего. Люди мира сего могут "продавать мирро нардовое чистое за триста динариев, чтобы раздать его бедным", в то же время они заявляют, что это потеря - излить это мирро на голову Христа. Может ли христианин иметь такие суждения?! Может ли он попасть под одно ярмо с такими людьми? Может ли он пробовать изменить мир без Христа? Может ли он присоединиться к тем, кто хотят замаскировать и украсить сцену, облитую Кровью его Учителя?!

Апостол Пётр мог сказать: "серебра и золота нет у меня, а что имею, то даю тебе: во имя Иисуса Христа Назорея встань и ходи”. Пётр хотел исцелить человека немощного именем Иисуса. Но что бы сказал он, если бы ему предложили присоединиться к ассоциации или организации для помощи немощным, с условием, что нужно оставить это имя Христа и не говорить о Нем? Даже без больших усилий воображения мы можем представить, что бы он ответил на это. Вся его душа ужаснулась бы от такой мысли. Если он исцелил немощного, то это с целью возвеличить имя Иисуса Христа, показать всю Его ценность, все превосходство Его и славу в глазах людей. Цель же филантропии мира сего - противоположна, когда она оставляет в стороне это благословенное имя, изгоняет Его из своих комитетов и трибун. Не можем ли мы по праву сказать: "Стыд тем христианам, которые находятся там, где изгоняют их Учителя!".

Пусть же христианин удалится от них и делает добро силой любви Иисуса и всемогуществом Его имени, которое может сделать. Но только пусть он не подпадает под ярмо с неверными, чтобы сражаться с печальными последствиями греха, исключая крест Христов. Великая цель Бога - прославить Сына Своего, "дабы все чтили Сына, как чтут Отца". Это должно быть великой целью дел христианина. С этой целью он должен "делать добро всем". Но если он присоединяется к безбожному сообществу или комитету, чтобы добродетельствовать, то он действует уже не во имя Христа, а во имя этого сообщества или комитета без имени Иисуса Христа.

Это должно быть ясно для каждого прямого и чистого сердца. Бог не имеет другого пути для благословения людей как только через Христа. И нет другой цели Его благословений, как только прославление Христа. Как во времена фараона, когда голодные египтяне сбегались к нему, он говорил: идите к Иосифу, так и сейчас Слово Бога говорит: "Идите к Иисусу".

Да, нужно, чтобы мы шли к Иисусу для души и для тела, для жизни временной и вечной. Но люди мира сего не знают Его и не чувствуют своей нужды в Нем. Тогда что же христианин может делать с ними? Как может он работать под одним ярмом с ними? Он может сотрудничать с ними, только практически отказавшись от своего Спасителя. Многие не видят этого, но этот факт ничего не меняет для того, кто так поступает. Мы должны поступать честно, ходить во свете. И даже, если чувства нашей новой природы не будут достаточно сильны, чтобы сразу же отдалить мысль - идти в одном строю с врагами Христовыми, совесть должна всё-таки подчиняться повелительному авторитету этих слов: "Не преклоняйтесь под чужое ярмо с неверными".

Пусть Дух Святой облечёт Свои слова небесной силой и заострит меч обоюдоострый, чтобы они проникали в сознание, в глубину совести, дабы святые Его были освобождены от всего того, что им мешает "бежать" от зла. Время коротко. Господь Сам скоро грядёт.

Тогда не одно чужое ярмо будет разорвано во мгновение ока: овцы будут отделены от козлов навечно.

Да будем же мы способны очиститься от различных нечистых объединений, от различного безбожного влияния, чтобы, когда Иисус Христос придёт, мы не были покрыты стыдом! Но чтобы мы явились на встречу с Ним с радостными сердцами и сознанием, которое нас ободряет.

комментарии, отзывы и обсуждение на www.Maran-Afa.ru