– Тебе холодно? – озабоченно спросил Кристоф.

– Да, немного, – призналась Анна.

Кристоф протянул руку, и на миг Анне показалось, что он сейчас обнимет ее. От этой мысли ей даже как будто стало немного теплее… Но Кристоф так и не решился. Вместо этого он взял ее за руку и стянул с тропинки чуть в сторону, а потом указал вниз, и Анна изумленно вытаращила глаза: повсюду вокруг темнели проталины голой земли, словно здесь белое снежное покрывало кто-то решил заменить покрывалом в коричневый горошек. И из каждой такой проталины вверх поднимался столб горячего пара, наполняя воздух теплом.

– О-ох, до чего же хорошо, – пробормотала Анна, подходя к ближайшей проталине и грея руки над паром. Чуть-чуть согревшись, она с благодарностью улыбнулась Кристофу.

Они пошли дальше по тропке, петляющей между горячими источниками.

– Итак, – заговорила Анна, чтобы нарушить молчание, – что же это у тебя за друзья такие? Ты точно уверен, что они знают, что нужно делать? И в чем именно проявляется, что они «эксперты»?

Кристоф почему-то густо покраснел.

– Они… гммм. Ну, да, они знают, что нужно делать. – Он еще немного помялся и умолк окончательно.

– Ну а имена-то у твоих «экспертов» есть? – продолжала допытываться она. – Они кто, доктора? Как мне к ним обращаться – доктора Эксперты в любви? Или обойтись старым добрым «господин» или «госпожа»?

– Ха-ха-ха, – делано рассмеялся Кристоф, после чего совсем нахмурился. Анна уже решила, что позволила себе грубость. Для парня вопрос о людях, к которым они направлялись, явно был крайне чувствительным, и вполне невинные шуточки Анны могли его задеть.

«Но в чем же дело? – недоумевала она. – Может, он думает, что я не сумею себя хорошо вести и поставлю его в неудобное положение?»

Она уже как раз собиралась доходчиво разъяснить Кристофу, что очень даже умеет быть вежливой и обходительной, но тут парень нервно откашлялся:

– Ну, я назвал их друзьями… но на самом деле они вроде как моя родня.

«Родня, – подумала Анна. – Вот как. Этого я, признаться, не ожидала».

– Понимаешь, когда я был маленький, у меня не было никого, кроме Свена, – разговорился Кристоф. – И они взяли нас к себе. Не хочу тебя пугать, но они могут быть ужасно несносными и шумными… Очень шумными. А еще иногда они жутко упрямы, и отделаться от них бывает непросто. А еще они тяжелые. Очень, очень тяжелые.

Анна подавила улыбку. Кристоф и сам не знал, каким он бывает милым. И уж тем более он не старался нарочно ей понравиться. Его родня, какой бы она ни была странной – ладно, а у кого она не странная? – явно значила для него очень много. «Может, именно поэтому он до сих пор ничего не говорил о своей семье, – подумала Анна. – Если бы мне не пришлось делиться тайнами своей семьи, может, я тоже постаралась бы оставить их при себе. Готова поспорить, у него было чудесное детство. И уж наверняка у него перед носом двери не захлопывали».

Но до этого он, наверное, был очень одинок. Он ведь сказал, что, кроме Свена, у него никого не было. Как же он тогда настрадался, бедный…

Осознав, что Кристоф продолжает что-то рассказывать, Анна сосредоточилась и прислушалась.

– Но они славные, – как раз говорил Кристоф. – Вот увидишь. Намерения у них всегда самые добрые.

Анна так расчувствовалась, что не удержалась и ласково погладила ладонью руку Кристофа.

– Они мне уже нравятся, – мягко сказала она. – Не могу дождаться, когда ты нас познакомишь.

Кристоф улыбнулся с явным облегчением.

– Ну, тогда иди за мной! – весело сказал он и, потянув ее за руку, ускорил шаг.

Глядя ему в спину, Анна снова загрустила. Нет, она искренне хотела познакомиться с родней Кристофа. Но при мысли о чужой семье она тут же невольно вернулась мыслями к Эльзе. Эльзе, которая осталась там, в горах, укрывшись от мира в своем ледяном дворце. И которая даже знать не хотела ее, родную сестру.

– Мне нравится гулять, а тебе?

Бодрый голосок Олафа заставил Анну очнуться от тяжелых раздумий. Несмотря на одолевающую ее горечь, она не смогла сдержать улыбки.

– Мне тоже нравится, – сказала она. – Очень-очень.

– А ты когда-нибудь гуляла по пляжу? Под ярким солнцем? – продолжал расспрашивать снеговик. – Надеюсь, и мне когда-нибудь доведется.

– Я тоже надеюсь, – рассмеялась Анна, хотя в душе знала, что этому не бывать. Помолчав, она снова погрустнела.

– О чем ты думаешь? – не давал ей покоя Олаф.

– О семье, – попыталась приободриться Анна. – Кристофу очень повезло, что у него есть семья, которая так о нем заботится.

– У меня тоже просто потрясающая семья, – поделился Олаф.

– Правда? – заинтересовалась Анна.

– Конечно! Ты, и Свен, и Свен. Вы моя семья. Я люблю вас, а вы любите меня, и мы готовы во всем помогать друг другу. Так ведь и должно быть в семье, верно? – Запрокинув голову, он воззрился на нее своими большими невинными глазами.

Анна задумалась.

– Знаешь что, Олаф? По-моему, именно это и есть семья.

– Вот и я так думаю, – кивнул снеговик, резво ковыляя на своих коротких ножках. – Я, например, готов сделать что угодно ради тебя. Совсем как ты, когда поднялась на ту огромную гору ради своей сестры. Она ведь тоже семья, так?

– Да, Олаф, – негромко вздохнула Анна. – И я очень за нее беспокоюсь. Просто я не уверена, что ей есть дело до меня. Она не захотела, чтобы я осталась с ней у нее во дворце…

Олаф погрузился в раздумья, но потом снова просиял.

– Наверное, у нее просто был неудачный день. Знаешь, что я делаю, когда у меня неудачный день? Я стараюсь думать о лете. О пляжах, и о солнце, и…

Пока маленький снеговик увлеченно расписывал свои летние мечты, Анна сосредоточенно размышляла над его словами. Конечно, она понимала, что Эльза выгнала их вовсе не потому, что у нее был просто неудачный день. Она выгнала их потому, что не хотела их видеть. Но, может быть, она пыталась избавиться от них именно потому что… беспокоилась за них? По-своему, конечно, но… искренне? От этой мысли в душе Анны чуть потеплело, но потом она снова вспомнила, как холодно Эльза смотрела на нее, и остатки тепла развеялись. К чему мечтать о невозможном… Сейчас ей осталось только сосредоточиться на том, как добраться до таинственной родни Кристофа, и понадеяться, что они сумеют исправить то, что натворила Эльза!

Глава 24

«Надеюсь, все эти усилия того стоят», – подумал Ханс, когда за очередным поворотом снова не оказалось ничего, кроме бесконечного снега.

За последние часы Ханс и его отряд изрядно продвинулись, однако далось им это нелегко. Усталость брала свое. Он сам еще кое-как держался, но остальные совсем выбились из сил, и с каждым новым холмом, с каждым новым занесенным снегом оврагом глухой ропот недовольства грозил обернуться бунтом. Если они не найдут принцессу Анну и королеву Эльзу в самое ближайшее время, Ханс может столкнуться с открытым неповиновением в возглавляемом им отряде.

Но пока сдаваться он не собирался. Если они сейчас двинутся назад и вернутся в Эренделл с пустыми руками, все его надежды стать королем погибнут окончательно и бесповоротно. Нет. Он должен найти сестер во что бы то ни стало. Должен найти Анну.

– Милорд!

Крик, неожиданно донесшийся откуда-то спереди, застал его врасплох, так что он едва не подпрыгнул в седле.

– Милорд! Кажется, я нашел ее!

Пришпорив коня, Ханс галопом полетел туда, где поджидал его разведчик. Он сам послал этого юнца вперед еще несколько часов назад, в надежде, что он сможет отыскать хоть какой-нибудь след. Похоже, парнишка справился с заданием.

– Слушаю тебя, Андерс, – нетерпеливо бросил Ханс. Юнец был одним из добровольцев, напросившихся в отряд под тем предлогом, что как деревенский житель и охотник он хорошо разбирается в следах диких животных. Правда, Ханс был уверен, что тот преувеличивает, но все же взял мальчишку с собой.

Андерс ответил не сразу – пытался отдышаться. Выглядел он неважно: бледный как полотно, руки трясутся так, что едва удерживают поводья.

– Я… я… я… шел по следу, – выпалил он наконец, сильно заикаясь. – Как в-в-ы мне в-велели. И след привел к огромному дворцу, милорд. Ничего подобного я раньше не в-видел. Думаю, королева внутри. Но там было чудовище, милорд! Огромное чудовище! Целиком белое, и… и… и… – тут юнец затрясся так, что больше не мог выговорить ни слова.

– Чудовище? – Ханс недоверчиво приподнял бровь. – Ты сказал, что видел там чудовище?

Разведчик нерешительно кивнул.

Оглянувшись назад, где на некотором удалении сгрудились остальные члены его отряда, Ханс раздумывал, что делать дальше. «Если я сообщу им, что впереди их поджидает чудовище – которого там, кстати, может и не оказаться, в чем я почти уверен, ведь мальчишка устал, да и воображение у него наверняка буйное, – они, чего доброго, развернут коней и во весь опор помчатся обратно в Эренделл. Если же я не стану говорить про чудовище, то опасность может застать их врасплох… зато у меня будет хоть какая-то поддержка. – Он пожал плечами. – Что ж, по крайней мере я знаю, на что иду».

– Слушайте меня! – крикнул он, поворачиваясь лицом к отряду. – Разведчик принес нам хорошие новости! Убежище королевы найдено!

Добровольцы разразились приветственными воплями.

Сильно дернув поводьями, Ханс привел коня в галоп. Позади нарастал шум: люди тоже понукали своих лошадей и перекрикивались взбодрившимися голосами, за которыми слабые протесты разведчика были почти не слышны. «Пусть себе говорит что хочет, – думал Ханс, снова чувствуя на щеках обжигающий ледяной ветер. – Скоро я спасу Анну, захвачу в плен королеву и вернусь в Эренделл героем».

* * *

Разведчик не обманул: от дворца королевы Эльзы действительно захватывало дух. Ханс никогда в жизни не видел ничего подобного. Весь из сверкающего льда, он возносил к небу острые шпили и ослепительно сиял, отражая солнце. К самым его воротам вела невероятно красивая, покрытая замысловатой резьбой, но все же опасная на вид лестница, тоже целиком изо льда. Несмотря ни на что, Ханс испытал нечто вроде восхищения.

«Так вот на что ты способна, королева Эльза, – подумал он. – Та ивовая рощица была не более чем шалостью, легкой забавой. Но у каждого человека, даже наделенного невероятным могуществом, есть свои слабости. И рано или поздно я выясню, в чем заключаются твои. Ты можешь возводить свои ледяные стены сколько хочешь – меня они не остановят».

Махнув рукой спутникам, чтобы они собрались вокруг него, Ханс указал на ледяной замок.

– Мы пришли для того, чтобы найти принцессу Анну, – напомнил он им. – Защищайтесь, если понадобится, но не причиняйте вреда королеве. Всем ясно?

Ханс дождался, пока все так или иначе выразят свое согласие. Чтобы достичь цели, каждый должен строго придерживаться плана. Прищурившись, он пристально поглядел на людей герцога. Особенно эти двое. Он с облегчением увидел, как они едва заметно кивнули в ответ на его взгляд.

«Хорошо», – подумал Ханс. Пока все в порядке. Теперь все, что им нужно, – это войти во дворец и захватить Эльзу. Это будет так же просто, как…

Закончить мысль Ханс не успел. Прямо из земли вдруг выросло огромное существо, как будто слепленное из снега. С бесформенной, как гигантская зефирина, физиономии смотрели глубоко посаженные глазки. Когда чудище распрямилось в полный рост, в нем оказалось футов двадцать пять, не меньше! С шумом втянув в себя воздух, чудище наклонилось над пришельцами и проревело:

– УБИРАЙТЕСЬ ПРОЧЬ!

А потом с силой грохнуло кулаком по земле, едва не зашибив Ханса.

Ханс тут же выхватил меч и увидел, как остальной отряд немедленно последовал его примеру. Люди с воплями бросились к снежному великану, но сделать они ничего не могли: великан просто отмахнулся от них, как от надоедливой мошкары.

Избавиться от Ханса, однако, ему так легко не удалось. Делая один выпад за другим, он ухитрялся все время оставаться вне досягаемости чудища, и ловко перекатился в сторону, когда гигант в гневе начал молотить по земле своими ледяными кулаками. Великан наступал и наступал, но Хансу пока удавалось увертываться.

«Так это все, на что ты способен, снеговик-переросток? – думал Ханс, умело вращая мечом. – Да по сравнению с моим папашей ты всего лишь игривый малыш».

Снова ловко поднырнув под замахнувшуюся лапу, Ханс краем глаза заметил, что люди герцога уже поднимаются по лестнице. «Что это они задумали?» – удивился он. И тут на мгновение увидел королеву, выглянувшую за дверь.

Ах вот как, разозлился Ханс. Значит, они решили добраться до королевы вперед него! Об этом они уж точно не договаривались. С гневным кличем он замахнулся мечом. Подобравшееся на шаг ближе, чем следовало, чудище взревело, когда клинок отсек часть его снежной плоти. Теряя равновесие, великан пошатнулся, заставив Ханса отступить назад.

Оглянувшись через плечо, Ханс ахнул. Великан теснил его к высокому обрыву, которым был окружен замок Эльзы. Еще несколько шагов – и он сорвется вниз. Ханс отчаянно взмахнул мечом, но смысла в этом уже не было. Падение казалось неминуемым. Клинок со свистом рассек морозный воздух и… промахнулся. Ханс уже приготовился ощутить пустоту под ногами…

И вдруг меч вонзился во что-то твердое. От резкого удара рукоять чуть не выбило из ладони, но Ханс удержал ее и теперь с внезапно вспыхнувшим ликованием смотрел, как закаленная сталь пронзает толстую снежную ногу великана. Старшие братья Ханса любили рассказывать, какое это восхитительное чувство – рубить врага на части, и до сих пор Ханс считал их сумасшедшими. Но оказалось, что это и вправду приятно. И еще лучше стало, когда великан споткнулся, зашатался и начал крениться влево, потом вправо… и наконец с шумом свалился за обрыв. «Ф-фу, – успел подумать Ханс. – Чуть было не…»

– А-а-а! – завопил он, когда огромная лапа падающего великана в последний миг дотянулась до него из пропасти и сбила с ног. Принц сорвался и полетел вниз, испытав кошмарное ощущение пустоты вокруг, но чудом ухватился за край ледяной лестницы. В следующую секунду в него уже вцепились крепкие руки подоспевших на помощь людей и втащили его на ступеньки.