– О-о, ну, тогда плохи твои дела, – протянула Анна. – Сейчас этого добра… – Она умолкла, когда парень пригвоздил ее мрачным взглядом. – То есть… сочувствую, – смущенно кашлянула она, внезапно преисполнившись жалостью к незнакомцу.

Окен, однако, никакого сочувствия явно не испытывал.

– Ровно сорок. Но готов включить в эту цену посещение сауны Окена. – Он указал на дверь с запотевшим окошком в другом конце лавки. Впрочем, даже сквозь пар было видно, что сауна занята: внутри парилась целая семья. Анна неловко помахала им и торопливо отвела глаза. Теперь идея попариться уже не казалась такой заманчивой, как вначале.

– У меня только десять, – буркнул парень, протягивая продавцу монеты. – Может, все-таки выручите?

Окен помедлил, и Анне на мгновение показалось, что он готов уступить. Но тот просто взял связку моркови и отложил ее в сторону.

– За десять – только вот это.

Анна с удовольствием предоставила бы этой парочке препираться хоть до рассвета, но ей не терпелось отправиться в дорогу. А еще – выяснить кое-что поподробнее.

– Скажи-ка, – обратилась она к парню, подергав его за рукав. – Что там произошло, на Северной горе? Это было похоже… на волшебство?

– Да! – бросил парень, закатывая рукава и сжимая кулаки. – А теперь посторонись-ка, пока я разберусь с этим жуликом.

На глазах у Анны оскорбленный Окен вскочил и в два счета вышвырнул грубияна за дверь. Анна тем временем лихорадочно размышляла. Нужно придумать, что делать дальше. Эльза определенно находится где-то на Северной горе. Знать бы только, где именно. А этот парень, торгующий льдом, возможно, мог бы ей подсказать…

Когда Окен вернулся к прилавку и принялся как ни в чем не бывало заворачивать ее покупки, Анна поглядела на отобранный незнакомцем товар и улыбнулась. Теперь она знала, что делать. Осталось только уговорить некоего пропахшего оленями торговца льдом согласиться на ее предложение.

* * *

Найти его оказалось совсем несложно. Первой приметой был провал в снегу за порогом хижины в форме человеческой фигуры и цепочка следов, ведущая от него к небольшой приземистой постройке неподалеку, вроде амбара. А второй – доносящийся из этого самого амбара голос, который приглушенно что-то напевал.

Анна медленно подкралась и заглянула в приоткрытую дверь. Парень с удобством развалился на копне сена, как будто в мире не существовало никаких забот. Рядом с ним пристроился крупный северный олень с огромными ветвистыми рогами и такой забавной мордой, как будто он все время… ухмылялся. «Занятно», – подумала Анна. Еще более занятной оказалась песенка, которую напевал парень. Иногда он пел как будто за себя, а иногда – за некоего Свена, который, как догадалась Анна, и был тем самым северным оленем. Не желая прерывать выступления, Анна дослушала его до конца, а потом вошла в амбар.

– Милый дуэт, – заметила она.

Парень резко привстал, а потом, увидев, кто это, снова повалился на сено.

– А, это ты, – буркнул он, закидывая руки за голову. – Что тебе нужно?

– Мне нужно, – заявила Анна непререкаемым тоном, – чтобы ты проводил меня к Северной горе.

– Я не вожу экскурсии по горам, – бросил парень, ничуть не устрашенный суровым взглядом Анны, и прикрыл глаза.

«Ах вот ты как, – подумала Анна, глядя сверху вниз на растянувшегося на сене парня. – Наверное, думаешь, что я никогда ничего подобного не делала?» Вообще-то, сказать по правде, так оно и было на самом деле. Но дело не в этом. А в том, что торговец льдом оказался совсем не таким сговорчивым, как она рассчитывала. Значит, надо найти к нему подход.

– Позволь мне выразиться иначе. – С этими словами Анна подхватила тяжелый мешок с покупками, который она принесла из лавки Окена, и швырнула им в парня. Мешок приземлился ему прямо на живот. «Неплохо», – оценила Анна и продолжила свою речь: – Проводи меня до Северной горы… пожалуйста. – Это самое «пожалуйста» вырвалось у нее невольно. В конце концов, она потратила годы на изучение придворного этикета, так что враз избавиться от привычки быть вежливой оказалось непросто.

Поскольку парень до сих пор не спешил выразить согласие, Анна вздохнула.

– Послушай, я знаю, как остановить зиму, – пояснила она.

На этот раз торговец льдом вроде бы слегка встрепенулся.

– Отправимся на рассвете, – тут же сказал он, а потом покачал мешком. – И ты забыла морковь для Свена.

Анна вовсе не забыла про морковь. Просто пока придержала ее у себя. Сейчас же она взялась за пучок и запустила им в парня – довольно сильно. Ярко-оранжевая связка попала ему прямо в физиономию.

– Ой! Прости! Я не хотела… – Она тут же спохватилась. Конечно, она действительно не хотела, чтобы так вышло, но молодому грубияну совсем не обязательно об этом знать. Сейчас ей нужно было выглядеть сильной и решительной. Подбоченившись, она заявила: – Мы отправляемся сейчас. Немедленно.

Развернувшись, она вышла за дверь. «Надеюсь, это сработает, – подумала она, прислушиваясь к тому, что происходит в амбаре. – Потому что если нет, – она поглядела в сторону белеющей на фоне ночного неба снежной вершины, – это означает, что мне предстоит очень долгий и очень одинокий пеший поход».

До ее слуха донесся преувеличенно тяжкий вздох, а потом топот громких шагов: похоже, парень взялся собирать вещи.

«Сработало!» – возликовала Анна – естественно, про себя.

Выходя из амбара, он хмуро обратился к ней:

– Ладно, раз уж нам придется отправиться на самую коварную в окрестностях гору в разгар волшебной июльской пурги, наверное, для начала стоит познакомиться.

– О! Конечно. Я Анна, гм, в смысле, принцесса Эренделла. А моя сестра вроде как королева. И возможно, эта пурга… гм… в общем, дело ее рук, – сообщила Анна. Выкладывая свою историю, она чувствовала, как тает ее уверенность. Поэтому вместо того, чтобы углубляться в дальнейшие объяснения, она решила сама напуститься с вопросами на своего нежданного проводника. – Ну а ты, надо полагать, признанный мастер ледовой добычи, или как там это называется?

– Ага, по имени Кристоф, – отозвался тот. – И раз уж ты об этом заговорила, я и правда неплохой заготовщик льда. Вообще-то, я побил рекорд Эренделла по доставке наибольшего количества льда за один день!

Анна недоверчиво вскинула бровь.

– А что, это так много? – Она припомнила свою жизнь в замке. Конечно, время от времени она пользовалась льдом, особенно не задумываясь, откуда он берется и для чего может использоваться, кроме как для приготовления холодного лимонада в жаркие летние дни. – Я хочу сказать, людям ведь не нужно очень много льда? – спросила она.

Судя по реакции Кристофа, она сказала что-то не то: щеки парня, и без того румяные, прямо-таки побагровели, и он возмущенно фыркнул, словно не веря своим ушам.

– Людям не нужно много льда? – повторил он. – Да им нужны целые горы льда. Горы и горы! А заготовка льда – совсем не такое простое дело. Ты-то хоть раз пробовала вытащить из воды ледяной брусок? – Анна помотала головой. – Вот именно! А он тяжеленный. Просто жуть какой тяжелый. Верно, Свен? Свен?

Анна обернулась. Северный олень вышел из амбара, жадно дожевывая огромный пук сена. Услышав свое имя, он замер и навострил уши. Клочья сена, свисающие с рогов и изо рта, делали его похожим на неряшливо сделанное огородное пугало в виде оленя.

– Что ж, похоже, торговля льдом – это серьезное дело, – признала Анна, стараясь не смеяться.

– Еще какое серьезное, – все еще кипел Кристоф, но Анну это только больше рассмешило. – Иначе как, по-твоему, охлаждается ваша драгоценная еда во дворце? По волшебству, что ли?

Анна невольно сжалась от этих слов, неожиданно попавших в самую точку. Упоминание о волшебстве тут же напомнило ей, как она здесь оказалась.

– Я не знала, – тихо сказала она. – Прости.

– Да ладно, пустяки, – смягчился Кристоф, чувствуя, что задел ее за живое. – Это ты меня прости. Я не хотел… ну, я просто… иногда я часто говорю что-то не то. Вообще-то я большую часть времени провожу вдвоем со Свеном, ну а он не очень-то мастер вести светские беседы…

Олень громко фыркнул и, качнув рогами, повалил парня на снег.

Несмотря на мрачный поворот, который принял их разговор, Анна не удержалась и прыснула. Олень был просто душка, да и попытка Кристофа извиниться была довольно милой, хоть и неуклюжей.

– Ну хорошо. Так ты мне поможешь? – спросила она наконец.

Кристоф ухмыльнулся, загружая мешок с покупками в сани.

– Поехали.

Глава 16

После не совсем гладкого начала Ханс осваивался в роли временного правителя Эренделла все лучше и лучше. С помощью Герды и прочей прислуги он превратил Главный зал в настоящее убежище, в достатке оснащенное теплыми одеялами и горячей едой и предназначенное как для местных горожан, лишившихся возможности добраться до дома, так и чужеземных гостей, застрявших в замороженном королевстве, как в ловушке. Оставалась лишь пара мелочей, которые нужно было сделать, прежде чем выйти из замка и объявить, что убежище открыто для всех желающих.

Прошло всего несколько часов с тех пор, как королева Эльза наслала на Эренделл нежданную зиму, а положение дел в королевстве уже готово было обернуться полнейшим хаосом. Ханс видел, как во дворе замка мужчины и женщины начинали ссориться из-за щепок для костра, в то время как их дети дрожали от холода в сторонке. И он видел, как какой-то пронырливый паренек нахально умыкнул вязанку хвороста, пока другие дрались из-за нее. Впрочем, даже не важно, будут люди драться из-за дров или нет. Топлива все равно не хватает. Поначалу он раздумывал, не отрядить ли мужчин за хворостом в лес, но не рискнул делать это ночью: еще не хватало, чтобы кто-то сгинул в темноте да в такой мороз. Даже если все запасы топлива выйдут, придется потерпеть до утра.

Вот почему Хансу было приятно пригласить людей в такое место, где они смогут провести ночь в тепле и безопасности. Сказать по правде, в такую ветреную погоду Главный зал был полон сквозняков, и даже толстые портьеры на окнах не спасали от мороза на улице, но все же такое убежище было лучше, чем ничего. «Да, – подумал Ханс, еще раз удостоверившись, что глогг, именно такой горячий, как ему полагается, – как раз это сейчас и нужно людям. А заодно и мне, – мысленно прибавил он, – чтобы мое положение здесь воспринималось ими не как временное, а как постоянное».

«Интересно, как там сейчас дела у Анны», – внезапно подумалось ему. Оценивая свое будущее положение в Эренделле, он невольно вспомнил и о своей невесте. Судя по тому, что снег продолжает валить, как раньше, сестру она пока не нашла. Или же нашла… но ничего не добилась. Прямо сказать, способности Эльзы производили сильное впечатление, тогда как Анна была самой обыкновенной девушкой. И если эти двое не смогут договориться по-хорошему… Ну, тогда его нареченной не позавидуешь. При мысли о том, что может случиться с Анной, его пробрал холодок. Ведь если она не вернется, как же он сможет удержать власть над Эренделлом?

За его спиной раздался какой-то шум. Обернувшись, он увидел Герду: она вошла в зал, таща большую охапку зимних плащей. Ханс кивнул. Самое время выйти на улицу и оказать помощь «своему» народу.

Выйдя из замка, Ханс направился прямо к озябшей толпе, собравшейся во дворе.

– Плащ, – крикнул он. – Кому нужен теплый плащ?

Люди тут же поспешили к нему, просительно протягивая руки, и вскоре уже пылко благодарили его, даже пытались обнять. Никто больше не спрашивал, кто он такой и откуда взялся. Из толпы то и дело доносились слова «спаситель» и «герой».

– Эренделл очень обязан вам, Ваше Высочество, – сказала Герда. Она все время держалась рядом и теперь смотрела на него с широкой улыбкой.

Ханс улыбнулся ей в ответ, радуясь тому, как естественно прозвучало в ее устах это «Ваше Высочество», а потом снова обратился к толпе.

– Замок открыт, – сказал он, и его голос прозвучал так, как полагается: громко и уверенно. – В Главном зале вас ожидают суп и горячий глогг. Прошу вас, входите и обогрейтесь.

Толпа тут же хлынула мимо него в замок, толкаясь за право попасть внутрь первыми. Впрочем, выяснилось, что не все торопятся получить свою порцию горячего супа. Ханс обратил внимание, что герцог Варавский и двое его спутников остались снаружи, и кроме них во дворе замка задержались еще несколько знатных гостей. Большинство из них искренне тревожились за Эренделл и его жителей, но герцог стоял, вызывающе подбоченившись и наблюдая за происходящим с нескрываемым презрением. Ханс решил, что сейчас самое время перемолвиться парой слов с почетными гостями Эренделла. Уж, по крайней мере, не следует допускать, чтобы герцог поговорил с ними первым. Обратившись к стоящему неподалеку стражнику, Ханс передал ему свою охапку плащей.

– Держи. Давай их любому, кто к тебе обратится, – велел он.

Направляясь к вельможным гостям, Ханс перебирал в уме, что ему известно о каждом из них. Похоже, его тщательная подготовка в очередной раз сыграла ему на руку. Вон там прохаживается посланник от Зарии – высокий худощавый мужчина с длиннющей бородой до самого пояса, что, насколько Хансу было известно, в его королевстве было знаком богатства и знатности. Значит, его лучше иметь своим сторонником. Среди присутствующих он несомненно был самой уважаемой персоной, хотя большим дружелюбием не отличался. Рядом с ним топтался уже знакомый Хансу принц Уилс – вот уж кто, напротив, имел общительный характер! Несмотря на довольно унылую обстановку, он бросил принцу Фрелюку какое-то забавное замечание, от которого тот не удержался и расхохотался. Ханс и сам едва сдержал улыбку: смех у долговязого принца оказался тоненький, как у девчонки. К тому же фигура он незначительная, и его поддержка не принесет большой пользы. Вакретта была маленьким королевством, не представляющим ни военного, ни торгового интереса. Шагая мимо, Ханс заметил лорда Конгсберга рядом с посланниками Блавении и Эльдоры. Пожалуй, двух последних нужно обязательно перетянуть на свою сторону, подумал он. Могущество лорда Конгсберга и так очень велико, ему нет нужды прислушиваться к Хансу, а вот посланникам лишнее влияние не помешает. Блавенец, считай, уже у него в кармане – его страна сильно задолжала королю Южных островов, а Ханс хорошо научился получать долги сполна.