— В укрытие! — крикнул кто-то, когда пули полетели во все стороны.

Один из хулиганов с винтовкой выпустил несколько пуль. Его тело вытянулось, он судорожно дернулся, а потом рухнул. Казалось, что он утонул под грудой собственной одежды. Пулеметчик в маске пугала открыл дверцу и вышел из машины, его оружие грохотало, ствол дымился. Фургон остановился, перегородив вход на погрузочную площадку, открылась боковая дверь, и из машины выскочили еще двое в масках пугал. Один размахивал дробовиком, у другого в обеих руках было по пистолету.45 калибра.

Мустанг и Эшфорд укрылись за его грузовиком.

Человек со шрамами нырнул за вертикально-сверлильный станок. Выстрелы пулемета отскочили от толстого железного корпуса промышленного оборудования. Не выказывая ни малейшего намека на тревогу, он сунул руку под ветровку и достал гранату. Выдернув чеку, он метнул ее в цель.

— О, чё…

Прежде чем пугало успело договорить, снаряд взорвался справа от него, там, где стоял «Камаро». Бензобак автомобиля вспыхнул, и его разметало от громкого взрыва огня и пламени. Парня подбросило в воздух, он ударился головой о стальную балку в дверном проеме. Он умер прежде, чем его тело упало на бетонный пол в пятнах смазочного материала.

Пассажирская дверь «Камаро» пролетела по воздуху и отскочила от стены.

— Детка, нам надо поскорее убираться отсюда, — сказал Эшфорд. Она посмотрела в дверной проем погрузочной платформы. Корпус «Камаро» все еще пылал, топливо горело и дымилось в лужах, рядом с останками. Еще несколько пугал вышли из фургона и тоже сосредоточились на наркоторговцах. Она заметила, что водительская дверь открыта.

— Я пойду за фургоном, — сказала Мустанг, — а ты возьми две другие сумки.

В суматохе бандит, который нес две сумки с деньгами, отбросил их в сторону, чтобы стрелять по захватчикам.

Он помолчал нахмурившись.

— Обе, Брэд, — подчеркнула она.

— Хорошо, — быстро ответил он.

— Будь осторожен.

— Ты тоже.

Она чмокнула его в щеку и побежала, радуясь, что у ботинок низкие каблуки. В её руках была одна из спортивных сумок, набитая «Смешной дорожкой». Пока продолжалась перестрелка, прерываемая проклятиями и стонами боли, она добралась до фургона.

Интерьер напоминал один из тех фильмов, которые она в детстве смотрела в кинотеатре под открытым небом. На полу лежал ворсистый ковер, сзади стояла кровать с красной подушкой в форме сердца, а передние сиденья были обтянуты искусственной кожей. В завершение клише с зеркала заднего вида свисали пушистые игральные кости.

Двигатель работал, и она дернула передачу. Шальная пуля пробила ветровое стекло, но не попала в нее. Она дала задний ход. Взвизгнули шины, расчистив выход и убрав с дороги горящую машину. Сверху темноту пронзил луч света.

Вот дрянь!

Воздух заполнил звонкий голос с полицейского патрульного дирижабля, усиленный громкоговорителем:

— Вы там, внизу, патрульные машины и пожарные уже в пути, — прогремел он с неба. — Они хорошо вооружены. Прекратите перестрелку и положите оружие на землю, чтобы мы могли его видеть. В противном случае мы не можем гарантировать вашу безопасность.

Мустанг нажала по тормозам и посмотрела в боковое зеркало заднего вида. Дым от горящей машины заполонил вход в здание. Она не видела, что происходит. Эшфорд не появлялся, перестрелка продолжалась, и она начала опасаться худшего.

Она взглянула на сиденье рядом с собой, потом на сумку, набитую наркотиками, от которого были в восторге все наркоманы в Готэме. Сколько они стоили на улице? Проклятые законники еще не приехали, а она до сих пор не могла удрать. Дирижабль останется на месте, и пока не появился второй, она успеет ускользнуть. Этого не было в планах, но раз она собралась изменить свою жизнь…

Черт побери, что же делать, девчонке придется импровизировать.

Она прибавила газу. Она все равно держала Брэда за дурачка, так что рано или поздно для него все бы закончилось именно так. Он застрял там — ладно, было жаль, он такого не заслужил, но игра с наркотиками не для слабаков. Она была почти в конце улицы, когда увидела то, что искала, и притормозила.

Одинокая фигура подбежала и открыла пассажирскую дверь.

— Где тебя черти носили? — возмутилась она, но не дала подбежавшему шанса ответить. — Я должна за ним вернуться.

Фигура остановилась на полпути к фургону:

— Я пойду с тобой.

Это была женщина.

— Нет, если все пойдет плохо, тебя просто убьют, — сказала она.

— Ну и что? Тем более, если меня не подстрелят, мне может понадобиться твоя помощь.

Она мрачно улыбнулась.

— Хорошо, тогда возьми это, — сказала другая, ставя на сиденье две черные канистры. У них были вытяжные стержни, и они легко помещались в ладони.

— Пожелай мне удачи, — сказала Мустанг.

Другая женщина наклонилась и поцеловала ее в губы:

— Удачи, детка.

С самодовольной ухмылкой Мустанг развернула фургон. Задние шины задымились и завизжали на асфальте, когда она сделала разворот.

И кто теперь дурак? Она усмехнулась.

Фургон помчался обратно к зданию. Когда она подъехала ближе, из тумана появился сам, мать его, Эшфорд. Он хромал, с виска стекала кровь, на брюках темнело пятно, но под мышкой он держал окровавленный бумажный пакет, а другой рукой — спортивную сумку. Одно из пугал тоже вынырнуло из-за пелены. Он был ранен и уже прицелился из дробовика в спину Эшфорда. Мустанг протаранила грабителя в маске. С противным стуком он пролетел несколько футов и стукнулся об уличный фонарь.

— Поехали! — крикнула она, наклоняясь и открывая пассажирскую дверь.

— Мне не нужно повторять дважды.

Он уже почти залез, завалившись всем телом на сиденье, когда она снова дала задний ход. В воздухе завыли сирены. Эшфорд хмыкнул и забрался в фургон.

Из дыма появились еще два пугала.

— Используй это, — сказала Мустанг, показывая на канистры. — Вытащи стержни и брось их.

Он сделал, как было велено. Гранаты описали дугу в воздухе, затем взорвались с грохотом и яркой вспышкой света. Парни в капюшонах бросили оружие и прикрыли глаза.

— Езжай туда, — сказал Эшфорд, закрывая дверь и указывая на узкую улочку. Это был не тот путь, которым они приехали.

— Похоже, это тупик, — сказала она.

— Я знаю этот район по доставкам, которые сюда привозил. Копы приедут тем же путем, что и мы. Погаси свет, — добавил он, указывая на приборную панель.

— Поняла. — Мустанг выключила фары и, вглядываясь в темноту, поехала дальше. Она врезалась в несколько мусорных баков и разбросала их вместе с мусором, который в них был.

— Вот чёрт!

Она переусердствовала, повернув в другую сторону и опасно приблизившись к кирпичной стене, но затем снова направила фургон вдоль дороги.

— Все в порядке, — сказал он, похлопав ее по руке. — Мы выбрались.

Сирены кричали как никогда громко.

— Теперь спокойно, езжай медленно.

Уверенность, страх и раздражение смешались в ней, пока она всматривалась в темноту, пытаясь различить дорогу. Впереди слева ей почудился пролом в стене, но она не была в этом уверена.

— Здесь, — сказал Эшфорд, — поворачивай направо.

Она притормозила:

— Что это?

— Просто делай, как говорю, Сьюзи.

— Да, господин, — ответила она и повернула. Пространство было тесным, и задняя часть фургона врезалась в стену со стороны пассажира, но они проехали. У нее возникло ощущение, что они едут под откос.

— Брэд, я ни черта не вижу.

Она не собиралась признаваться, что испугалась.

— Ну, ладно, включи габаритные огни, — предложил он. — Это должно помочь.

Она нащупала незнакомые кнопки, нашла ручку на приборной панели и потянула за нее. Дальнейший путь был залит тусклым янтарным светом, но по сравнению с полной темнотой его было достаточно. Их фургон стоял на бетонном пандусе, который спускался в подземный гараж.

На почти пустой площадке стояло несколько машин. Опорами служили квадратные колонны. В тех местах, где бампер фургона врезался в колонны, не хватало нескольких кусков бетона.

— Подожди, — сказал Эшфорд.

Мустанг остановила фургон чуть быстрее, чем хотела, переключилась на нейтральную передачу, но не выключила двигатель. Она напрягла слух, но не услышала ничего, кроме шума мотора. После переполоха, оставшегося позади, время словно замедлилось. Они сидели так, казалось, целую вечность.

— Туда, — сказал Эшфорд, указав на дорогу. Она вздрогнула при звуке его голоса.

— Откуда ты знаешь об этом месте? — спросила она, когда они снова двинулись вперед, теперь уже медленно. — Твой грузовик не заехал бы в этот съезд.

— Этим гаражом пользуются здешние рабочие, — объяснил он. — А так как он скрыт от посторонних глаз, водителей вроде меня иногда приглашают сюда выпить пива и поиграть в карты, особенно в конце дня.

Она искоса взглянула на него:

— Что еще здесь происходит?

Он улыбнулся и указал пальцем:

— Там другой съезд.

— Точно?

— Доверься мне.

Послушав его, она подъехала к съезду с другой стороны гаража. Он вывел их на улицу, подальше от суматохи. Сирены смолкли, в зеркале заднего вида их фургона висел дирижабль полиции, два прожектора которого освещали полицейскую операцию по зачистке.

* * *

Мустанг предупредила, что не стоит идти домой, по крайней мере пока. По ее совету они поехали в мотель «Апаро». Парень на стойке регистрации даже не смотрел ни на них, ни на наличные, которыми они оплатили номер заранее.

Место было неплохое. Спартанское, с пятнами на ковре и плесенью в ванной, но ничего особо отвратительного. В комнате был телевизор, прикрепленный у потолка, в углу, рядом с высохшим пятном от воды.

Когда они вошли в комнату, Мустанг сделала так, что дверь не закрылась полностью. Эшфорд этого не заметил. Они бросили сумку и бумажный пакет на одну из двух кроватей вместе с фастфудом и пивом, которые купили по пути. Мустанг подошла к телевизору, встала на цыпочки и повернула ручку.

Первой появилась реклама «взрослых» фильмов. Она переключила канал на WGNN. Естественно, по нему в прямом эфире шла программа новостей.

— …власти полагают, что перестрелка произошла между наркоторговцами и сообщниками Джонатана Крейна, более известного как Пугало, — сказал ведущий. За его спиной были видны кадры местности, которую они только что покинули, с полицейским дирижаблем в небе. — Его текущее местонахождение неизвестно. Офис комиссара полиции заявил, что властям неизвестно, стоял ли сам Крейн за сегодняшним нападением.

Она убавила громкость, в это время по телевизору показывали раненого бандита, прикованного наручниками к медицинской каталке. Они развернули фастфуд и пиво.

— Как я объясню, что мой грузовик был там?

Эшфорд сидел на единственном в комнате стуле, облокотившись на круглый столик. Открытая банка пива стояла рядом с толстой стеклянной пепельницей.

— Не знаю, — ответила Мустанг, пожимая плечами. — Что его украли.

Она села на кровать, скрестив ноги. На открытой обертке лежал гамбургер, рядом с которым она выдавила немного кетчупа. В руке у нее было несколько картофелин фри, которые она, макнув в соус, жадно проглотила.

— Никто из этих болванов не подтвердит такую историю, — запротестовал он.

— Нет, но какое это имеет значение? Ты — благонадежный, честный гражданин, который платит налоги. Кому поверят копы — тебе или кучке жуликов и наркоторговцев?

Она откусила от бургера. После угрозы смерти и ареста у нее проснулся зверский аппетит.

— Копы будут давить. — Он провел рукой по лицу. — Почему я не сообщил о краже?

Она потрясла перед ним пачкой картошки фри:

— Ты был со мной и… потерял счет времени. Да, вот и все. — Она усмехнулась. — Хотя позвони в полицию где-то через час и скажи, что ты только что обнаружил, что пропал твой грузовик.

— Не знаю…

— Не накручивай себя. — Она встала с кровати, подошла и села к нему на колени. — Детка, мы сбежали с наличными.

— Нас поймают. — Он покачал головой. — Может быть, я не создан для таких вещей. В смысле, я увлекся — захотел быть с тобой… жить светской жизнью. — Он снова покачал головой. — А как же «Смешная дорожка»?

— Дело не в наркотиках. — Она слезла с его колен и застыла в ожидании.

— Что ты имеешь в виду?

— Она имеет в виду, что дело всегда было в деньгах.

Эшфорд вскочил, как испуганный кролик, и уставился на вошедшего. Это была женщина в очках, консервативно одетая во все черное.

— Привет, подруга, — сказала Мустанг. — Ты вовремя.

— Кто ты такая? — спросил водитель грузовика, когда женщина вошла в комнату и закрыла за собой дверь.

— Я твой компаньон-вкладчик, — сказала она.

— Брэд, это Ванда, — сказала Мустанг. — Ванда Вашавски. У нее есть связи, которые превратят наши деньги в золото.

Он нахмурился, и она добавила:

— Ванда раньше была бухгалтером в «Кобылках в кружевах». Там мы и познакомились.

— А? — спросил Эшфорд. Он показал пальцем на Мустанг. — Погоди минутку. Ты уже заранее все продумала, да?

Он был недоволен. У него был обиженный, сердитый и смущенный вид. Ей это показалось милым, но глупым.

— Да, мы вдвоем, — ответила она. — Это наш шанс уйти от Питона, Таланте — всех этих ублюдков. Мы выбрали день грабежа, чтобы показать, куда они могут пойти.

До него дошло, в чем было дело:

— Ты все это время рассчитывала сорвать бабки с Палмареса?

— Точно, — подтвердила Мустанг. Вашавски села.

— Мы не собирались продавать наркотики, мы не опустились бы так низко, — объяснила она. — Идея состояла в том, чтобы я бросила на складе пару светошумовых гранат и дымовое устройство, схватила деньги с наркотиками и скрылась под шумок. Я пустила ложный след, чтобы Палмарес обвинил конкурирующую банду, а нам ничто не угрожало.

— Но он все равно может заподозрить, что работа велась изнутри, — сказал Эшфорд.

— Это правда, — ответила Вашавски, — но мы бы остались рядом с ним, без богатых тачек и бриллиантов. Сегодняшней суммы и того, что я присвоила с отмытых денег Питона, по моим расчетам, как раз хватит для долгосрочного заработка на новом деле.

— Новое дело — это не наркотики? — спросил Эшфорд.

— Но потом появились пугала, — продолжала она, словно не слыша его. — Надо сказать, вы со Сюзи мастерски импровизировали. Нас никогда не заподозрят, а если повезет, то все решат, что деньги украли.

Эшфорд попытался все осмыслить.

— И что теперь? — спросил он резким голосом. — Если мы не будем продавать наркотики?

— Теперь мы пойдем дальше, — сказала Ванда, довольная собой. — Мы вложимся в Арпанет, и, если парни с карманными пеналами, которые основали милую маленькую компанию на западном побережье, правы, настанет день, когда компьютер будет на каждом столе, дома и в офисе.

— Зачем? — спросил он.

— Если исследования Ванды оправдают себя, — начала Мустанг, — их можно будет использовать для написания писем и других вещей, они заменят пишущие машинки. С помощью них можно будет обмениваться сообщениями, пересылать фотографии по… — она подбирала слово. — Наверно, это называется «радиоволны».

Эшфорд тупо уставился перед собой. Если ты не инженер и не какой-нибудь ученый, для чего тебе компьютер? Вашавски утверждала, что в ближайшее время Арпанет накроет мир коммуникаций как цунами.

И они собирались оседлать волну.

* * *

В ту ночь они втроем стояли на небольшом холме за мотелем. Они зачарованно смотрели, как из горящей спортивной сумки со «Смешной дорожкой» поднимается зеленоватое пламя. Возможно, в мерцающем свете они видели свое будущее.