Доктор Смит улыбнулась и призналась, что за время ее пребывания в Готэме не произошло ничего из ряда вон выходящего. Она работала в семейной практике, и самым экзотичным, что ей случалось делать – прививки от гриппа отпрыскам состоятельных семей, учившихся в Академии Готэма. И то лишь потому, что школьный врач сам свалился с гриппом, и ей пришлось его заменить.

Доктор Смит ничего не могла сказать о предполагаемой харизме Бэтмена. Она ни разу не видела героя воочию, только в выпусках новостей или в смешных роликах на Ютубе (где его любили монтировать в видео о котятах). То же относилось и к злодеям, которые, по мнению большинства, являлись не просто безумцами, а настоящими психами. У многих из них, помимо личных адвокатов, числились агенты по связям с прессой: реалити-шоу действительно изменили мир.

Доктор Смит согласилась, что Готэму свойственна особенная атмосфера. Но вот замешан ли в этом Бэтмен? Ответа она не знала. Вполне возможно, дело обстояли совершенно иначе. Тем более что местные старожилы в один голос уверяли, будто Готэм отличался своей необычностью задолго до изобретения латексных штанов.

Тибодо еще бы долго болтала на данную тему, но у доктора Смит появились срочные дела.

Какие именно?

Богатый бизнесмен, вернувшийся в Нью-Йорк после многолетнего отсутствия, обратился в Ассоциацию медицинских работников с просьбой порекомендовать ему личного врача. Никого не удивило, что этим врачом оказалась белокурая Ирен Смит: Ассоциация очень высоко ценила ее работу.

Наемный лимузин доставил доктора Смит к набережной Бэттери-парк, где ее уже поджидал катер, чтобы отвезти ее на яхту подопечного.

– Плыть довольно далеко, – предупредила женщина, помогающая ей перетащить на борт тяжелый саквояж. – Я предлагала забрать вас с пирса в Южном Бруклине, но босс даже слышать об этом не желал. Понятия не имею, чем ему Бруклин не приглянулся?

Доктор Смит улыбнулась и уселась на мягкое сиденье.

– Сами знаете, у богатых свои причуды.

– Это точно. Надеюсь, вы не страдаете морской болезнью?

– Нет-нет, я могла бы жить в море.

– Вот и отлично, – кивнула женщина и заправила свои кудрявые, темные волосы под вязаную шапочку. – Насколько я понимаю, именно это вам и предстоит. Недели две точно, если не больше. Вам удобно?

Доктор Смит, шутя, ответила:

– Да, мамочка, и я уже сбегала в туалет перед дорогой.

Женщина рассмеялась и приказала помощнику на пирсе отдать швартовы. Смотав брошенный ей трос, она запихнула его под сиденье, завела мотор и направила катер в открытое море.

Ирен Смит вытащила планшет и открыла свои записи о новом пациенте. Ветер и шум двигателя делали беседу невозможной, так что ведущая катер женщина не предпринимала попыток с ней заговорить. Что, безусловно, понравилось доктору. Ей хотелось собраться с мыслями перед встречей с эксцентричным пациентом, питающим отвращение к Бруклину.

Ей объяснили, что она прибудет на яхту в самый разгар вечеринки по случаю возвращения хозяина в родные пенаты. Уже несколько дней газеты трубили о грандиозном событии года, на котором соберутся все сливки города. Если вы не получили приглашения, стало быть, вы ничем не примечательны. Некоторые утверждали, будто в списке сплошь громкие имена: Дензел, Кристен, Кэрри-Энн, Киану, Дуэйн и прочие знаменитости. А в придачу к ним гости настолько важные, что никто даже не знает, кто они такие. Значились там и сенаторы (но ни одного конгрессмена), пара-тройка губернаторов, несколько представителей общины почтеннейших итальянских семей (все – законопослушные отпрыски законопослушных иммигрантов, прибывших в США без цента в кармане и наживших состояние благодаря здоровым амбициям и неустанному труду).

Доктору Ирен Смит, как и ее альтер эго Харли Квинн, еще никогда не приходилось принимать участие в столь блестящем междусобойчике, но это не смутило ни одну из них: вечеринка – она и в Африке вечеринка. Харли с сожалением подумала, что вряд ли в баре найдется виноградный лимонад. Наверняка будут лишь оранжады и «Сельдерейная содовая Доктора Брауна». Ну, и ингредиенты для молочных коктейлей, чтобы гости почувствовали себя в Нью-Йорке минувших дней.

Доктор Смит возникла из небытия сразу после исчезновения Харли Квинн. Джоан Лиланд объявила, что Харли совершенно здорова, однако ровно в ту минуту, когда она намеревалась исправиться, ей опять встретился психопат, поломавший ее жизнь. Вид Джокера в пурпурном костюме пробудил в Харли сильные эмоции: она угнала его машину и уехала, бросив клоуна на обочине. Джокер, само собой, в полицию не обратился.

Харлин Квинзель – или Харли Квинн – исчезла, превратилась в городскую легенду, героиню многочисленных историй и пример для начинающих преступниц. Времена, когда самое большее, на что могла рассчитывать девушка, так это стать подружкой гангстера, миновали. (Ядовитый Плющ и раньше заявляла, что девушкам следовало бы брать с нее пример, но широкой огласки ее слова не получили).

Ирен Смит являло собой само совершенство. Она никогда не привлекала к себе внимания и не вызывала желания задавать лишние вопросы. В то же время у нее, как у врача, имелся доступ к весьма конфиденциальной информации. Больницы были настоящим «Клондайком». Все, что от нее требовалось, надеть белый халат и повесить на шею стетоскоп. После чего она становилась практически невидимой и могла делать все, что хотела.

Больше всего на свете Джокер мечтал потешить публику. Он понятия не имел, что настоящее могущество начинается там, где кончается личность.

Что бы об этом сказала доктор Лиланд? Возможно, согласилась бы, но скорее всего, потом спросила, что Харли понимает под «могуществом» и почему это для нее так важно. Джоан не тяготела к преступному образу жизни, и такая точка зрения была ей чужда.

Вот Бэтмен бы понял, в чем соль. Он-то как раз и являлся преступником, балансирующим на тонкой грани между славой и неизвестностью. За все годы и десятилетия своей славы любимого героя Бэтмена и одновременно человека вне закона, он превратился в живую легенду, оставшись при этом неузнанным. Еще одно доказательство того, что он безмерный богач. Какое- то время она даже думала, что под маской скрывалась группа богатеев, по очереди носящих знаменитый костюм, но потом отказалась от данной идеи: группа из разных людей не смогла бы вести себя настолько последовательно, более того, вряд ли они сумели бы так долго хранить тайну.

Сколько бы денег ты не имел, их всегда мало. То же правило распространяется и на другие аспекты жизни. Харли ничуть не сомневалась, что в какой-то момент один из них, перебрав в баре выпивки, хвастливо бы заявил: «Эй, детка, хочешь прокатиться на моем Бэтмобиле?»

Одно ясно: кто бы ни носил маску, он определенно сумасшедший. С профессиональной точки зрения Харли Квинн, Джокер и Бэтмен являлись двумя сторонами одной монеты. Когда-нибудь они встретятся, и Готэм больше никого из них не увидит.

Что тогда станет с Готэмом?

Ответ пока что узнавать не хотелось.

Катер подошел к яхте, стоявшей в районе моста Веррацано-Нарроус, к востоку от парома на Фар-Роквей. Пассажиры столпились у борта, разглядывая махину и пихая локтями папарацци, которым, очевидно, кто- то из обслуживающего персонала дал наводку. Завтра в сети появится вал фотографий танцующих гостей, снятых объективом для дальней съемки. Какой смысл устраивать вечеринку, если всякая мелюзга не сумеет издалека с тоской полюбоваться на недоступную ей роскошь?

Двое мужчин в смокингах помогли Харли подняться на корму. Под элегантными пиджаками скрывалось оружие. Ей ненавязчиво намекали, что не стоит нарушать здешние правила. Харли беззвучно усмехнулась: когда ты в курсе всех грязных приемчиков, удивляешься, что многие их попросту не замечают.

– Рад, что вы смогли присоединиться к нам, доктор Смит, – сказал один из них. – Меня зовут Томас, я – личный помощник мистера Делла. Позвольте сделать вам комплимент по поводу вашей обуви, – он глянул на ее легкие мокасины с нескользящей подошвой. – Вам приходилось и раньше иметь дело с водой?

– Только в том количестве, которое умещается в стакане со льдом.

Томас вежливо засмеялся.

– Мистер Делл ждет вас на верхней палубе. Следуйте за мной. Вашу сумку принесет Джозеф.

Они поднялись по двум лестницам и прошли мимо площадки ди-джея, который с улыбкой кивнул им, колдуя над оборудованием. Харли кивнула в ответ, подумав, что он наверняка в восторге от возможности играть на этой вечеринке. «То ли еще будет», – про себя усмехнулась она.

– Вы уверены, что это яхта? – спросила Харли, когда они поднялись на верхнюю палубу и вошли в закрытый салон. – По размерам, скорее, круизный лайнер.

– На самом деле, дорогая моя, это мега-яхта, – ответил пожилой человек в кресле с откидной спинкой. – По крайней мере, так мне сказали. Хотя, согласен, название больно вычурное, но у нынешней молодежи что ни слово, обязательно мега-то и мега-се.

Позади босса стояли двое мужчин в смокингах.

Босс нажал кнопку на пульте, и сиденье поднялось, позволив ему встать на ноги.

– Очень приятно познакомиться, доктор Смит, – он поцеловал ее руку. – Рад, что вы присоединились к нам.

Харли понадобилось все ее самообладание, чтобы не вытереть ладонь о штанину. Годы не пощадили мистера Делла. Его улыбка лишь немногим напоминала улыбку человека. В прошлую их встречу она не обратила на это внимания. Впрочем, тогда он вообще не улыбался.

– Не хочется мешать веселью, но я хотела бы вас осмотреть. Ничего серьезного, – добавила она, заметив, как старик встревожился. – Хочу послушать сердце, измерить давление, пульс, задать несколько вопросов. Раз-два, и готово.

Ее подопечный усмехнулся. Наверняка он припас уйму шуточек про игру во врача, и ему не терпелось ими поделиться.

– Если уважаемые господа-ассистенты соизволят оставить нас наедине... – Харли обвела взглядом присутствующих, но никто не двинулся с места.

– Извините, дорогуша, но вы зря тратите время. У них приказ: не оставлять меня одного. С ними даже Грета Гарбо бы не справилась.

Похоже, из всех помощников, искусством мимики владел только Томас: на его лице появилось выражение вежливой озадаченности.

– Я просто хочу остаться одна, – томным голосом протянула Харли, подражая Гарбо.

Лицо Томаса приобрело еще более недоуменное выражение.

Харли повернулась к старику:

– Ох, уж эта нынешняя молодежь, даже классику не знают.

Откинув голову, он расхохотался и закашлялся. Затем проговорил, задыхаясь:

– Моя дорогая, мне очень нравятся красивые, молодые женщины, с которыми не приходится разъясняться на языке жестов. Как, кстати, вас зовут?

– Меня зовут «доктор», – весело отозвалась Харли, заставив его снова рассмеяться.

Достав стетоскоп, она расстегнула пуговицы его рубашки. Судя по кашлю, он страдал хронической сердечной недостаточностью. Скорее всего, врачи ему об этом уже говорили, но почему-то Харли не сомневалась, что в ответ на данную новость, он заказал сочные ребрышки на гриле, густо посыпал их солью и закусил их таблеткой «Виагры».

– Пожалуйста, не смейтесь. Надо же мне как-то понять, бьется ли у вас сердце.

– Моя милая, я уверен, что оно бьется. Едва здесь появились вы, все сомнения в этом исчезли.

Харли внутренне ощетинилась, но замаскировала свою реакцию за ослепительной улыбкой.

– Ваш кардиостимулятор случайно не настроен на ритм диско?

Он опять засмеялся, и Харли пришлось подождать, чтобы он успокоился. Потом она измерила его давление с помощью манжеты на запястье. Результат, конечно, был менее точным, чем с обычным тонометром, надевающимся на плечо, но пациенту все равно оставалось недолго беспокоиться о своем давлении. Харли три раза перемерила давление и обернулась к Томасу.

– Быть может, вы подождете за дверью? Полученные цифры опасно высоки. Подобное случается, когда вокруг толчется много народа: внимание пациента рассеивается и становится практически невозможно получить верный результат.

Томас состроил извиняющуюся гримасу.

– В первую очередь нас волнует безопасность мистера Делла. У такого успешного человека, как он, много врагов.

– Один из которых – высокое давление, «тихий убийца!» – Нетерпеливо перебила Харли. – Давайте так: я еще раз померяю его давление. Если результат окажется таким же высоким, вызову вертолет медицинской эвакуации и отправлю мистера Делла в ближайшую больницу, где имеется отделение скорой помощи. Скорее всего, в новую клинику возле Нортон-Пойнт.

Угроза попасть в Бруклин возымела свое действие. Старик махнул рукой и хрипло приказал:

– Пошли вон. Убирайтесь.

– Но мистер Делл...

– В районе Нортон-Пойнт я стану легкой мишенью. Если это случится, я вас всех уволю. И, уверяю, выходное пособие вам не понравится.

Харли нацепила маску безразличия, размышляя, заметят ли охранники выражение ее лица. Вряд ли, они не обращают внимания на подобные мелочи.

– Наконец-то мы одни! – старик облизнулся. – Так что вы планировали, дорогая моя?

– Для начала, устройтесь поудобнее, – Харли забрала у него пульт управления креслом и полностью опустила спинку кресла. Теперь он лежал на спине, словно на хирургическом столе, что крайне ее радовало. – Пожалуйста, расслабьтесь, мне нужно снова измерить вам давление.

– Насчет Нортон-Пойнт... Это ведь была пустая угроза, правда?

В голосе отчетливо прозвучали жалобные нотки, хотя старик пытался говорить весело. Бедняжка!

– В случае необходимости вас придется отправить в ближайшую больницу, – Харли принялась массировать его виски. – Не думайте об этом. Расслабьтесь.

– Как приятно. Вы не могли бы помассировать еще и голову?

– Ну, конечно, – промурлыкала она. – Нам же нужно, чтобы ваше давление вернулось из стратосферы.

– Мне кажется, вы – именно то, что доктор прописал, – усмехнулся старый крокодил. – Доктор, которого доктор прописал.

– Хорошая шутка, – съехидничала она, но он не заметил насмешки.