Как-то вечером Нотграсс отчаянно скучала за пасьянсом. С утра они выкупали Аврору, чуть не затопив весь дом, – девочка сочла, будто плескаться в корыте очень весело. Остаток дня пикси собирали ягоды для пирога и запасали хворост на зиму. В общем, этот день ничем не отличался от прочих. Нотграсс недоставало пышной, наполненной событиями жизни в королевском замке.

Флиттл, сидевшая рядом, тоже явно томилась от скуки и теребила нитку на платье. Она со вздохом бросила нитку и задрала ноги на стол:

– Ненавижу эти огромные ступни! У меня были такие прелестные маленькие ножки!

– А я скучаю по крыльям! – пожаловалась Фислвит и с надеждой посмотрела на Нотграсс. – Можно их расправить, пока Аврора спит? Хотя бы на чуть-чуть...

Нотграсс призадумалась. Они уже сто лет не расправляли крылья.

– Хорошо, леди! Давайте полетаем!

Фислвит запищала от радости и зажмурилась. Хлопок! Фея обернулась себе за спину. Вместо крыльев, соразмерных человеческому росту, за её спиной трепыхались крошечные крылышки пикси. То же самое вышло с крыльями Флиттл и Нотграсс. Сделав шаг, Нотграсс попыталась взлететь. Напрасно. Она была слишком велика, а крылья слишком малы.

Фея на мгновение зависла в воздухе и рухнула на пол. Нотграсс обречённо закрыла лицо ладонями, Флиттл и Фислвит зарыдали. Тут же из спальни наверху раздался плач малышки Авроры. Нотграсс вздохнула. Как же далеко до шестнадцатилетия принцессы!

* * *

Наступило лето. Деревья покрылись зелёной листвой, в огороде рядами взошли овощи и травы: горох, помидоры, петрушка и розмарин. На опушке почти за одну ночь выросли цветы, их длинные стебли тянулись к солнцу.

В трёхлетней Авроре, почти всю весну просидевшей в доме, пока тётушки наводили чистоту, бурлила энергия. Девочка весело носилась из сада в дом и обратно. В конце концов она вытянулась в траве на солнышке, не заботясь о том, что на платье останутся пятна. Настроение принцессы передалось и тётушкам. Даже ворчливая Нотграсс возилась в саду, напевая себе под нос. Когда Авроре захотелось поиграть на лужайке неподалёку, Нотграсс не смогла ей отказать.

Так они очутились на лугу: расположились на покрывале и устроили пикник. Нотграсс, Флиттл и Фислвит уплетали еду за обе щёки, Аврора возилась позади них в высокой траве.

– Птичка-птичка! – щебетала девочка. – Милая птичка!

Нотграсс обернулась через плечо. Она ожидала увидеть малиновку или даже колибри, но на лужайке сидел уродливый чёрный ворон. Малышка с улыбкой протянула к нему руку.

Нотграсс вздохнула. Всё-таки Аврора была странным ребёнком. Фея не в первый раз замечала, что она общалась с воронами. Вряд ли птица была одной и той же, но Авроре они явно нравились, «милая птичка» – и всё тут. Надо бы ей объяснить, что птичка вовсе не милая. Кажется, Малефисенте прислуживал чёрный ворон. Ещё одно подтверждение тому, что вороны – отвратительные создания. И всё же Нотграсс решила не вмешиваться. Пусть малышка болтает с вороном, лишь бы их не тревожила.

Нотграсс повернулась к остальным, и тут Фислвит вскрикнула:

– Ой!

Затем Фислвит наклонилась к Флиттл и дёрнула её за волосы.

– Ай! – запищала Флиттл и дёрнула за волосы Нотграсс.

– Уй! – взвыла Нотграсс.

Да что с ними такое? С чего вдруг им вздумалось тягать друг друга за волосы? Почему Фислвит закричала? Нотграсс как раз смотрела на Флиттл – фея ела виноград и даже не думала задираться. Кто тогда начал?

Нотграсс хотела было скомандовать, чтобы эти двое прекратили, как Фислвит снова больно дёрнула её за волосы. Нотграсс взревела от обиды и кинулась в драку. Пикси клубком покатились по траве.

Краем глаза Нотграсс заметила, что на них, каркая, летит ворон, с которым играла Аврора. Птица будто хотела сообщить что- то важное. Глупая птица, подумала Нотграсс, что там она может сообщить! Пикси отмахнулась от ворона, но тот скакал рядом и тревожно каркал. Он улетел, только когда раскипятившаяся Нотграсс потянулась, чтобы вырвать у него пучок перьев.

Растрёпанные и запыхавшиеся феи наконец угомонились. Отдышавшись, Нотграсс вспомнила об Авроре. Малышка бродила по лугу одна-одинёшенька! Пикси огляделась. Среди деревьев ребёнка не видно. У ручья и в зарослях малины – тоже. Нотграсс в ужасе повернулась к дальнему концу, где лужайка заканчивалась крутым обрывом. Неужели девочка оступилась и сорвалась в пропасть?! Где же она?

Нотграсс испустила облегчённый вздох: Аврора сидела далеко от обрыва, болтая ногами. Странно, её будто специально отсадили подальше. Малышка вовсе не казалась напуганной, она беспечно хихикала, прихлопывала в ладоши и повторяла: «Милая птичка!»

8

Прошло пять лет. Авроре исполнилось восемь. Девочка хорошела день ото дня и больше не доставляла тётушкам хлопот. Большую часть дня она проводила одна в лесу неподалёку от полянки или, если её всё-таки загоняли домой, играла на чердаке у окна: пила чай с воображаемыми подружками, болтала с птицами, рисовала. Аврора часами плела венки из маргариток и дарила их тётушкам. Пикси всегда знали, что отыщут принцессу под каким-нибудь деревом, счастливую и улыбающуюся.

Нотграсс дивилась тому, что человеческое Дитя так любит природу. Сама пикси, выросшая на Болоте, и то не проводила столько времени среди птиц, пчел, цветов и деревьев. Ей больше нравилось сидеть в уютном домике и мечтать о возвращении в замок или выигрывать в шахматы у Флиттл и Фислвит.

Одним особенно солнечным днём Аврора пропадала в лесу всё утро. Когда она вернулась к обеду, Нотграсс настояла, чтобы остаток дня принцесса провела дома. Аврора забралась на чердак поиграть с любимыми тряпичными куклами, которых сшила сама. Нотграсс в который раз подивилась странному ребёнку, играющему с рогатой куклой и чёрным вороном. С чего ей вздумалось сшить такие фигурки? Впрочем, Нотграсс не стала забивать себе голову, ей не терпелось победить в шахматной партии.

Пикси вернулась за длинный стол посередине комнаты, на котором лежал кусок ткани с криво нарисованными чёрно-белыми квадратами. Перед Флиттл стоял целый ряд грубо выструганных из дерева шахматных фигурок. Нотграсс нахмурилась. Она ненавидела проигрывать, особенно ветреной Флиттл. Дождавшись, когда напарница отвернётся, Нотграсс ухватила несколько выигранных у неё фигурок, но не успела их спрятать.

– Это ещё что такое? – возмутилась Флиттл. – Ты что, мухлюешь?

Нотграсс притворилась обиженной.

– Вот ещё! Что за гнусная клевета!

– Никакая не клевета! Я всё видела! Ты... Да ты... Ты – подлая мошенница, вот ты кто!

– А ты курица! – завопила в ответ Нотграсс.

– Вонючая крыса! – не осталась в долгу Флиттл.

– Ослица!

Пикси препирались целую вечность. Казалось, они ни за что не успокоятся, и тут Нотграсс на голову упала капля. Она с досадой отмахнулась, но следом упала ещё одна. Фея задрала голову. На потолке сухо. Странно. Со вздохом Нотграсс пересела подальше на скамейку.

Кап-кап-кап!

Капли с новой силой забарабанили по её голове. Происшествие напомнило Нотграсс о том, как противная дождевая тучка однажды преследовала их на вересковых топях. Совпадение? Вряд ли. Это магия! Нотграсс с подозрением покосилась на Флиттл.

– А ну-ка прекрати!

– Я тут ни при чём!

Кап-кап-кап-кап! – застучали капли с новой силой.

– А кто тогда?!

– Может, у нас крыша протекает! – пожала плечами Флиттл.

– Так ведь дождя нет! – Нотграсс показала на окно, за которым голубело чистое небо. – Сама посмотри!

Фислвит, которая до этого, не вмешиваясь, с удовольствием наблюдала за перебранкой, охнула:

– И правда дождя нет!

– Вот именно! – кивнула Нотграсс. – Вы вдвоём на меня ополчились, и я...

Тут ей на голову выплеснулся целый поток. Нотграсс стукнула кулаком по столу и вскочила на ноги:

– Хватит, кому говорят!

Внезапно всё стихло.

Пикси выждали. Сверху больше не капало. Нотграсс уселась обратно, взглянув на потолок. Сухо! Фея улыбнулась.

И тут полило снова!

Нотграсс промокла с головы до ног. Глядя на неё, Флиттл и Фислвит расхохотались. Но тут их самих сбило с ног волной, хлынувшей с лестницы.

Феи заверещали.

– Кто здесь использует магию? – вопила Нотграсс. – Я же ясно сказала, никакого волшебства!

Бесполезно. Дождь по-прежнему заливал дом. Вне всякого сомнения, кто-то использовал волшебство. Вот только кто?

* * *

Через несколько часов Нотграсс вышла на задний двор развесить на просушку вещи, которые намочил дождь, а намочил он всё, что было в домике. Ливень прекратился так же внезапно, как начался. Первый этаж полностью затопило. Хорошо хоть, никто не пострадал. Фею мучил вопрос: если никто из них троих не колдовал, то кто устроил маленький потоп? Вне всякого сомнения, причиной послужило колдовство. Значит, неподалёку бродил кто-то, обладающий волшебной силой! К тому же этот кто-то не прочь подшутить над тремя пикси.

Нотграсс наклонилась за лоскутным одеялом, и тут ей в голову пришла страшная мысль. Что, если рядом Малефисента? Вдруг рогатая колдунья за ними наблюдает? Нет- нет, не может быть. Целых восемь лет от неё не было ни слуху, ни духу. Нотграсс решила, что только сама себя накручивает. Никто не знал, что они поселились в лесном домике – ни король, ни Малефисента, ни её приспешники! Да и что тёмная фея может сделать троим пикси или Авроре? Худшее она уже сотворила: на принцессе лежит заклятие, и им приходится прятаться здесь в надежде, что Аврора сумеет перехитрить судьбу...

Нотграсс покачала головой. Нет, Малефисента тут ни при чём. Она сейчас далеко от них. Аврора в безопасности, осталось продержаться всего... восемь лет.

Вот бы ещё девчонка прекратила разговоры с воображаемыми друзьями. Она всё твердит, что любит милую тень, которая следует за ней повсюду.

Да уж, принцесса Аврора и в самом деле очень странный ребёнок.

Жила-была прекрасная принцесса…

9

Аврора подняла голову и вдохнула прохладный осенний воздух. Девушка шла вдоль ручья, и под её ногами шуршали разноцветные листья. На воде за ночь появилась ледяная корочка, которая сверкала теперь в солнечных лучах. Аврора осторожно развела в стороны камыш, и снег, что лежал на остроконечных листьях, похожих на перья, тихо осыпался на землю.

Аврора больше всего любила именно это время года, когда с деревьев опадали пёстрые листья, а лес затихал, потому что животные готовились к зимней спячке. Лисы глубже зарывались в норы, птицы устраивались на зимовку в дупла и прятали под крыло клювы в ожидании весны. Животные, которые лучше переносили холод, например, зайцы или олени, выискивали пропитание: редкие травинки и кустарники с зимними ягодами. Поздняя осень была одновременно и тихой, и хлопотной порой.

Почти шестнадцать лет в любую погоду Аврора бродила по окрестностям и любовалась каждым деревом. Тётушки её поддразнивали, говоря, что однажды она сама превратится в дерево, если будет столько времени пропадать в лесу. Они предостерегали, что её любовь к природе может привлечь фею, которая наведёт морок и утянет её в топи, а там не место для девушки вроде неё. Все их предупреждения лишь убедили Аврору в том, что за ней наблюдает прекрасная фея, живущая на вересковых топях, – некто вроде волшебной крёстной матери.

Аврора воображала себе вересковые топи как прекрасный мир, населённый удивительными существами, которые любят природу столь же сильно, как и она. Там летали разные феи, каждая из которых занималась своим делом: одни помогали деревьям расти, другие резвились в ручьях, разбрасывая камни, чтобы вода беспрепятственно текла дальше. Фея-крёстная отличалась от них, у неё была всего одна задача – следить за Авророй. Впервые принцесса поверила в неё, будучи совсем ребёнком. Пусть она никогда не видела волшебницу, но порой замечала неподалёку тень женщины в плаще и с рогами. Однажды на пикнике малышка Аврора подобралась слишком близко к обрыву и чуть не свалилась вниз. Тогда позади возникла знакомая тень. Через миг Аврора уже сидела в траве на безопасном расстоянии. Девушка мало что запомнила из того времени, ведь она была совсем крохой, но присутствие в комнате на чердаке той самой тени приносило успокоение, и Аврора счастливо засыпала. Она точно знала, фея-крёстная любит её больше всего на свете, поэтому внимательно следит, чтобы ей было хорошо.

Не то чтобы Авроре в жизни приходилось трудно, вовсе нет. Наоборот, тётушки Нотграсс, Флиттл и Фислвит заботились о том, чтобы у неё было всё, что нужно. Ей всего хватало: уютный дом, еда на столе, тёплая постель. Конечно, тётушки порой бывали с ней холодны, и складывалось впечатление, что они заботятся о ней скорее по обязанности, но в общем и целом Аврора была довольна жизнью. Ей разрешали бродить по лесу, где вздумается, только не покидать его пределы. Однажды Аврора заметила дорогу и побежала к тётушкам спросить, куда она ведёт. Тётя Нотграсс побледнела и сказала, что там, куда ведёт дорога, очень страшно, и Авроре ни за что нельзя туда ходить. «Пообещай, – сказала тётя Нотграсс, – что будешь держаться подальше от этого места. Так будет лучше для тебя самой, поверь!» Аврора кивнула, и больше о той дороге не упоминали.

Порой Аврора вспоминала о ней и удивлялась, куда же она всё-таки вела. Девушка воображала долгий путь, который заканчивался у огромного озера, где на берегу резвились крупные животные. Иногда Аврора говорила знакомым зверям, что в конце той дороги стоит замок, а в нём живут король с королевой. Отчасти в той истории заключалась правда, ведь Аврора видела вдалеке высокие каменные стены. Только она не знала, кто там живёт. Скорее всего, дракон.

Её любимая фантазия была окрашена печалью.

В ней дорога вела к небольшому домику, такому же, в котором жили они с тётушками. В том домике Аврору ждали мама и папа. Мама пекла ягодный пирог, а папа во дворе рубил дрова. Увидев измученную, запыхавшуюся Аврору, они спешили к ней и заключали в объятия. Девочка страстно мечтала о семье.