Энтони Браун взглянул на карточку, которую протянул ему маленький коридорный. Нахмурился, пожал плечами. Потом сказал мальчику:

— Хорошо, приведи его сюда.

Когда полковник Рейс вошел, Энтони стоял у окна, и над его плечом искрились косые солнечные лучи. Он обернулся — перед ним стоял высокий, с военной выправкой человек, загорелое лицо посечено морщинами, копна пепельных волос. Энтони об этом человеке много слышал и даже видел его, но это было в давно ушедшие времена. Рейс же увидел темный стройный силуэт, правильной формы голову. Приятный изнеженный голос произнес:

— Полковник Рейс? Я знаю, вы были другом Джорджа Бартона. Он говорил о вас в свой последний вечер. Закуривайте.

— Спасибо, не откажусь.

Энтони чиркнул спичкой и сказал:

— Вы в тот вечер были загадочным гостем, который так и не появился — к лучшему для вас.

— Ошибаетесь. Пустой стул предназначался не для меня.

Брови Энтони взлетели вверх.

— Правда? Но Бартон сказал...

Рейс перебил его:

— Может, Джордж Бартон это и сказал. Но его план ко мне не имел никакого отношения. Этот стул, господин Браун, должна была занять актриса Хлоя Уэст — когда погаснет свет.

Энтони уставился на него.

— Хлоя Уэст? Впервые слышу. Кто она такая?

— Молодая малоизвестная актриса, обладающая некоторым сходством с Розмари Бартон.

Энтони присвистнул.

— Любопытно.

— Она получила фотографию Розмари — чтобы сделать соответствующую прическу; ей также прислали платье, которое было на Розмари в ее последний вечер.

— Так вот что задумал Джордж... Свет зажигается — и всех охватывает сверхъестественный ужас. Розмари вернулась с того света. И виновник ее смерти трясущимися от страха губами бормочет: «Да, да, ее убил я». — Чуть помолчав, он добавил: — Тухлая идея, даже для такого осла, каким был бедняга Джордж.

— Боюсь, я вас не понял.

Энтони ухмыльнулся.

— Будет вам, сэр. Закоренелый преступник не станет вести себя как истеричная школьница. Если кто-то хладнокровно напоил ядом Розмари Бартон и готовился той же дозой цианида отправить к праотцам Джорджа Бартона — у такого человека крепкие нервы. Вид актрисы, одетой под Розмари, такого — или такую — расколоться не заставит.

— Если помните, Макбет — безусловно, закоренелый преступник — изрядно струхнул, когда на празднике увидел призрак Банко[23].

— Да, но Макбет увидел действительно призрака! А не какого-то актеришку, одетого под Банко! Готов признать — настоящий призрак мог бы навеять мысли о потустороннем мире. Скажу честно, что верю в привидения, стал верить в последние полгода — в одно конкретное привидение по крайней мере.

— Правда? Чье же?

— Розмари Бартон. Можете смеяться, если хотите. Я ее не видел, но ощущал ее присутствие. По какой-то причине бедняжке Розмари неуютно в мире мертвых.

— Могу предложить объяснение.

— Потому что ее убили?

— Или, выражаясь более идиоматично, грохнули. Что скажете, господин Тони Морелли?

Наступила тишина. Тони сел, смял сигарету о решетку пепельницы, зажег другую. Потом спросил:

— Как вы узнали?

— Вы признаете, что вы — Тони Морелли?

— Какой смысл отрицать — это просто трата времени. Понятно, что вы связались с Америкой, и вам слили всю информацию.

— Вы признаете также, что когда Розмари Бартон узнала, кто вы на самом деле, вы пригрозили ее грохнуть, если она не будет держать язык за зубами?

— Я сделал все, чтобы застращать ее и заставить держать язык за зубами, — с милой улыбкой согласился Энтони.

Полковника Рейса охватило какое-то странное чувство.

Эта беседа разворачивалась не так, как ему хотелось. Он смотрел на человека, развалившегося перед ним в кресле, и не мог отделаться от ощущения, что где-то его уже видел.

— Рассказать, что именно мне о вас известно, Морелли?

— Послушаю с любопытством.

— За попытку организовать диверсию на авиационном заводе Эриксена в Штатах вас приговорили к тюремному заключению. Отсидев положенное, вы вышли на свободу, и власти потеряли вас из виду. Потом вы объявились в лондонском отеле «Кларидж» под именем Энтони Брауна. Вам удалось завязать знакомство с лордом Дьюсбери, через него вы вышли на нескольких известных производителей оружия. Вы останавливались в доме лорда Дьюсбери, и как его гостю, вам удалось увидеть такое, чего видеть вы были совершенно не должны! Интересное совпадение, Морелли: после ваших визитов на оружейные заводы и фабрики всякий раз там случались какие-то сбои, необъяснимые случаи, едва не приводившие к крупным катастрофам.

— Совпадения, — заметил Энтони, — порой совершенно необъяснимы.

— Наконец, еще через некоторое время вы появились в Лондоне снова и возобновили знакомство с Айрис Марль, но приезжать к ней домой под разными предлогами отказывались, чтобы ее семья не догадалась, в сколь близких отношениях с девушкой вы состоите. Наконец, вы попытались уговорить ее тайно выйти за вас замуж.

— Знаете, — заметил Энтони, — просто поразительно, как вам удалось все это выяснить. Я сейчас не про оружейный бизнес, а про мои угрозы Розмари и про всякие нежности, которые я нашептывал на ушко Айрис. Насколько я понимаю, ничего противозаконного в этом нет?

Рейс быстро глянул на него.

— Вам предстоит многое объяснить, Морелли.

— Ошибаетесь. Даже если все ваши факты верны — что они доказывают? Я отбыл срок в тюрьме. Потом завязал полезные связи. Влюбился в очаровательную девушку и, вполне естественно, жажду на ней жениться.

— И эта жажда гонит вас вступить с ней в брак до того, как ее семья что-то узнает о вашей прошлой жизни. Айрис Марль — очень богатая молодая женщина.

Энтони согласно кивнул:

— Знаю. Когда речь идет о деньгах, семьи обычно проявляют безмерное любопытство. И самой Айрис о моем темном прошлом не известно ровным счетом ничего. Откровенно говоря, я бы предпочел, чтобы она оставалась в неведении.

— Боюсь, ей все станет известно.

— Жаль, — заметил Энтони.

— Видимо, вы не понимаете...

Энтони перебил его смешком:

— Ха! Давайте я все расставлю по местам. Розмари Бартон знала о моем преступном прошлом, поэтому я ее убил. Джордж Бартон стал меня в этом подозревать — и я убил его тоже. А теперь я хочу прикарманить денежки Айрис. Очень симпатичная версия, и все сходится — только у вас нет ни единого доказательства!

Рейс некоторое время внимательно смотрел на него. Потом поднялся.

— Всё в моей версии — чистая правда, — заговорил он. — И в то же время эта версия не работает.

Энтони с прищуром посмотрел на него.

— Что же в ней не работает?

— Вы, — Рейс неторопливо зашагал по комнате. — Все прекрасно сходилось, пока я не увидел вас. Но вот я вас вижу и понимаю — не то. Вы не мошенник. А раз так, вы — один из наших. Я прав?

Энтони молча смотрел на него, на лице постепенно расплывалась улыбка. Потом он негромко замурлыкал:

— «Но девица О’Грейди полковничьей леди родной оказалась сестрой»[24]. Да, удивительно, но рыбак рыбака видит издалека. Поэтому я и избегал встречи с вами. Боялся, что вы сразу распознаете, кто я. Было важно, чтобы этого никто не знал — вплоть до вчерашнего вечера. Но теперь, слава богу, шарик улетел! Мы создали диверсионную сеть в разных странах. Я выполнял это задание три года. Посещал какие-то встречи, занимался агитацией среди рабочих, приобретал нужную репутацию. Наконец было решено, что я устраиваю диверсию, за что и попадаю в тюрьму. Все по-настоящему, чтобы никаких сомнений на мой счет не было.

Когда я вышел на свободу, дела стали набирать обороты. Постепенно я оказался в центре событий — в центре большой международной сети, которой управляли из Центральной Европы. В качестве их агента я и приехал в Лондон и поселился в «Кларидже». Мне нужно было завязать отношения с лордом Дьюсбери, по легенде я играл роль светского повесы. Эдакий привлекательный гуляка, которого встретишь и там, и тут... Так я и познакомился с Розмари Бартон. Вдруг, к своему ужасу, я узнаю, что ей известно: я сидел в тюрьме в Америке, и зовут меня Тони Морелли! Мне стало за нее страшно. Ведь если люди, с которыми я работал, всего лишь заподозрят, что она обо мне что-то знает, — они убьют ее безо всяких колебаний. Я постарался как следует запугать ее, чтобы не болтала лишнего, но гарантировать, что она будет молчать, я не мог. Розмари — прирожденная болтушка. Я решил, что самое надежное для меня — исчезнуть, и тут увидел, как по лестнице спускается Айрис... И я поклялся себе — как только задание будет выполнено, я вернусь и женюсь на ней.

Когда дело мое в основном было сделано, я вернулся и стал встречаться с Айрис, но от ее дома и близких держался подальше — знал, что они начнут допытываться, кто я и что я, а раскрыть себя я пока не мог. Да и за Айрис беспокоился. Вид у нее был болезненный, словно чего-то боялась, а Джордж Бартон вообще вел себя очень странно. Я предложил ей уехать и выйти за меня замуж. Да, она отказалась. Возможно, правильно сделала. А потом меня затащили на эту вечеринку. И когда мы уже сидели за столом, Джордж сказал, что скоро должны появиться вы. Я тут же заявил, что встретил в городе знакомого, и мне придется уйти пораньше. Я и вправду встретил человека, которого знал в Америке, — Манки Коулмена, хотя он меня не помнит, — но на самом деле мне хотелось избежать встречи с вами. Задание еще не было до конца выполнено.

Что было дальше, знаете сами — Джордж умер. Я к его смерти — как и к смерти Розмари — не имею никакого отношения. И кто их убил, не знаю.

— И никаких мыслей на этот счет?

— Ну, это либо официант, либо кто-то из сидевших за столом пяти гостей. Официант — едва ли. Не я, не Айрис. Сандра Фар-ради — возможно, равно как и Стивен Фарради; не исключено также, что они это провернули вместе. Но я бы поставил на Рут Лессинг.

— Чем-то можете подкрепить это предположение?

— Нет, Просто она — самая подходящая кандидатура на роль убийцы... но как она это сделала — ума не приложу! И в случае первой трагедии, и в случае второй она сидела на таком месте за столом, что подсыпать что-то в бокал шампанского не могла просто физически... Чем больше я думаю о вчерашнем, тем больше прихожу к выводу: отравить Джорджа вообще было невозможно... тем не менее он был отравлен! — Энтони сделал паузу. — И еще одно меня мучает: вы выяснили, кто написал анонимные письма, из-за которых всполошился Джордж?

Рейс покачал головой:

— Нет. Мне показалось, что выяснил, но я ошибся.

— Ведь что это означает? Кто-то знает, что Розмари убили — и этот кто-то, если не принять меры предосторожности, вполне может стать следующей жертвой!