– Босс? – довольно громко произнесла Робин, и Уэсли догадался, что, по-видимому, она зовет его не в первый раз.

Какой бы ни была ситуация у него дома, он должен сосредоточиться на работе.

– Извините. Что вы сказали?

– Все в порядке? – поинтересовалась Робин.

– Конечно. – Он встал из-за стола, выпрямился и засунул руки в карманы. – Итак, что происходит?

Она не выглядела убежденной, но не стала об этом говорить.

– Хорошие новости из «Техасских технологий». Они подготовили новую линию планшетов к лету с новыми дополнениями, которые вы заказывали.

– Отлично. – Он подошел к окну с видом на Хьюстон. Пока его программисты по-прежнему ищут загадочного Маверика, Уэсли решил купить еще одну компанию. Он владеет контрольным пакетом акций «Техасских технологий» и «Техасских авиалиний», а также нескольких более мелких, развивающихся компаний. Он создавал свою империю десятилетиями и не позволит Маверику ее разрушить.

– Я хочу поговорить с Сэмом Холлоуэем из «Техасских авиалиний», – произнес Уэсли, не отрывая взгляда от городского пейзажа. – А потом свяжите меня с Энди из «Техасских технологий». Мне надо знать подробности разработанных дополнений к планшетам.

– Понятно.

Уэсли отвернулся от окна.

– Белла и Кэролайн все еще в отделе по связям с общественностью?

– Изабелла – да, – сказала Робин. – Мэгги из отела по связям с общественностью повела Кэролайн в закусочную, чтобы выпить шоколадный коктейль. – Она вздохнула и улыбнулась. – Малышка просто очаровательна, босс. Я так скучаю по тем временам, когда мои дети были маленькими.

– Да, она замечательная, – ответил он, думая о том, как любовь к Кэролайн изменила его.

– Она научила меня здороваться на языке жестов. – Робин покачала головой. – Сообразительный ребенок. Вся в отца.

Уэсли поднял бровь.

– Перестаньте. – Робин махнула на него рукой. – Вы ничего не говорите, но я не слепая. Девочка ваша копия.

– Это не секрет, – сказал он и чуть не рассмеялся над самим собой. – По крайней мере, с тех пор как Маверик раструбил обо всем в Интернете. Но я еще не сказал об этом Кэролайн.

– Но почему? – спросила Робин.

Она казалась раздраженной, и Уэсли понял, что по какой-то причине его секретарша и экономка относятся к нему одинаково. Обе совсем его не боялись и говорили все, что у них на уме.

– А ведь я могу вас уволить. – Уэсли усмехнулся.

Робин категорично махнула рукой:

– Этого никогда не случится, и мы оба это знаем. Почему вы не сказали девочке, что вы ее отец?

– Потому что я хочу, чтобы она лучше узнала меня. Чтобы она полюбила меня.

Робин понимающе улыбнулась:

– Она уже вас любит, босс. Ее личико сияет, когда вы входите в комнату.

Уэсли запустил пальцы в волосы. Робин права. Он видел этот взгляд и чувствовал, как у него теплеет на душе. Так почему же тогда он выжидает время? Неужели он боится?

– Робин, – резко сказал он. – Я ухожу до конца дня.

– Вчера вы водили Кэролайн в аквариум, за день до этого катались на коньках, а еще днем раньше вы с ней и Изабеллой катались на роликах. – Робин наклонила голову набок и посмотрела на него. – Я начинаю думать, что вы жаждете развлечений, босс.

– Я начинаю думать, что вы правы. – Уэсли улыбнулся и надел куртку. – Переводите все звонки на мой мобильный телефон. Я проверю сообщения позже.

Уэсли нашел Изабеллу в отделе по связям с общественностью. В комнате было шумно. Он поймал ее взгляд, и Изабелла улыбнулась ему. Когда он заговорил с ней на языке жестов, она покраснела и хихикнула.

Парень по имени Дрейк тоже засмеялся, потом опустил голову и притворился, что ничего не видел.

– Что смешного? – спросил его Уэсли.

– Э-э-э… ничего, сэр, – быстро ответил парень, поглядывая по сторонам, чтобы избежать прямого контакта с Уэсли. – У меня глухая мать, я общаюсь с ней на языке жестов.

– Отлично. – Уэсли вздохнул и покачал головой. – Кто бы мог подумать, – проворчал он, наклонился и прошептал: – Я надеюсь, вы забыли все, что видели.

– Я вообще ничего не видел, – заверил его Дрейк и стал усердно барабанить по клавиатуре.

Уэсли кивнул. Дрейк никому не скажет, что его босс выдал на языке жестов следующее: «Ты классно выглядишь. Я хочу тебя. Немедленно».

Изабелла подошла к Уэсли, улыбаясь. Он взял ее за руку и вывел в коридор.

– Ну, я не ожидал, что в компании кто-то знает язык жестов, – сказал он.

Она сжала его руку и шире растянула губы в улыбке:

– Все нормально. Я думаю, он будет держать язык за зубами. – Ее глаза блестели, она облизнулась.

Он тихо произнес:

– Я пришел за тобой, чтобы мы отвезли Кэролайн в зоопарк. Но теперь я думаю…

Она коснулась головой его плеча, и Уэсли посмотрел на нее сверху вниз.

– Сначала зоопарк, – сказала она. – Потом все остальное.

– Договорились.

Изабелле казалось, что они прошли несколько миль. Она вместе с Уэсли и Кэролайн провела в зоопарке несколько часов и не предполагала, что Уэсли это понравится. Но он наслаждался прогулкой. Так же, как посещением парка развлечений и катанием на коньках. Вероятно, он теперь смотрел на мир глазами ребенка и был спокойнее и счастливее. В сером деловом костюме он должен был выглядеть в зоопарке не на своем месте. Однако он нес Кэролайн на плечах и не возражал, когда ее мороженое капало ему на костюм. Как только они уселись в машину, чтобы вернуться в Ройял, Кэролайн крепко уснула на заднем сиденье. Посмотрев на нее, Изабелла взглянула на Уэсли.

– У Кэролайн сегодня был замечательный день.

Он посмотрел на нее и одарил полуулыбкой:

– Я сегодня впервые за многие годы взял выходной. По-моему, Робин в шоке.

Изабелла рассмеялась:

– Она привыкнет.

– Как дела с отделом по связям с общественностью? – Пауза. – Ты получила все, что хотела?

– Конечно. – За пару часов в отделе Изабелла нашла новые и разумные способы побудить людей делать пожертвования. – Майк предложил мне составлять описание на каждого больного ребенка, чтобы те, кто захочет пожертвовать средства, перечисляли деньги не в абстрактный фонд, а конкретному ребенку.

– Хорошая идея. – Он кивнул. – Ты можешь рассылать информацию о детях по электронной почте.

– Для начала я собираюсь сообщить о них на своей странице в Фейсбуке, а потом и в других социальных сетях. Социальные сети сейчас очень популярны.

– Поверь мне, я об этом знаю. – Уэсли простонал.

Она вздрогнула, вспомнив о том, что его аккаунт в Твиттере взломали.

– Извини.

– Все в порядке, – сказал он, качая головой. – Продолжай.

– Майк предложил мне завести публичную страницу в Фейсбуке, на которой следует рассказывать о моем некоммерческом проекте. Я буду выкладывать фотографии игрушек, которые мы даем детям. Возможно, будут фотографии шкафов с игрушками в больницах. Я хотела бы выставлять снимки детей с игрушками, но для этого мне потребуется согласие их родителей.

– Вероятно, они согласятся, – произнес он.

– Ты так думаешь?

– Ты должна знать лучше меня, что чувствует родитель больного ребенка. Что бы ты сделала, если бы кто-нибудь подарил Кэролайн новую куклу или мягкую игрушку, когда она лежала в больнице? – Он мельком взглянул на нее.

– Я бы поцеловала этого человека, – призналась она. – Итак, ты прав. Я поговорю с родителями некоторых детей в больнице, когда мы вернемся домой на следующей неделе, и…

– Кстати, о вашем возвращении.

Она посмотрела на него секунду, потом спросила:

– Что?

– Ну, – сказал он и слегка поерзал на месте. – Я тут подумал, что, возможно, одной недели будет недостаточно. Я имею в виду, для Кэролайн.

Изабелла нахмурилась и внезапно заволновалась.

– Мы договорились о неделе, Уэсли. У меня работа. Кэролайн ходит в детский сад. Мы здесь не живем.

– Но могли бы.

– О чем ты говоришь? – Сердце едва не выскочило из ее груди, его стук отражался эхом у нее в ушах. – Ты хочешь, чтобы мы жили здесь?

– Конечно. Дом огромный, в нем много места. Кэролайн может ходить в детский сад в Ройяле и…

Он продолжал говорить, но Изабелла его не слушала. Он не говорил о любви или обязательствах. Он хотел, чтобы они жили в его доме, а она лежала в его постели.

– Уэсли, сейчас не время говорить об этом.

Он пошевелил губами, словно сдерживая поток слов.

– Ладно, но подумай над тем, что я сказал.

Она могла гарантировать, что не будет думать ни о чем другом. Он озвучил свою идею так небрежно. Изабелла сразу поняла, что он не желает семьи или любви. Он хочет, чтобы она и Кэролайн стали частью его жизни, но без обязательств.

Судя по всему, она строила глупые иллюзии с самого начала.

– Договорились, – сказал Уэсли, все еще хмурясь. – Пока не будем это обсуждать. Ты лучше скажи, удалось ли посмотреть каталог игрушек, который я вчера тебе дал.

Его настроение изменилось в мгновение ока. Изабелла уже забыла, что он способен на такое. Если понимал, что не выиграет спор, то немедленно менял тактику. Так он действовал в бизнесе. А теперь он применяет эту тактику к Изабелле. Она насторожилась, понимая, что может легко ему уступить. Она не позволит ему догадаться, что любит его, потому что он либо будет смотреть на нее с жалостью, либо отстранится от нее, как пять лет назад.

Ей не хотелось ни первого, ни второго.

– Я его посмотрела, – ответила она с притворной веселостью. – Некоторые игрушки просто замечательные, Уэсли. Если ты не шутил насчет благотворительности, то мы приняли бы в дар некоторые игрушки.

Он взял ее за руку, и от тепла его большой руки у нее стало так легко на душе. Ох, она не сумеет ему противостоять.

– Просто скажи Робин, что тебе нужно. Она все сделает.

– Спасибо. – Изабелла не могла отвести от него взгляд. Может быть, она хотела лучше его запомнить. Может быть, она интуитивно чувствовала, что их отношения недолговечны. Она надеялась, что после расставания с Уэсли ей удастся утешиться воспоминаниями о нем.

Следующим вечером Уэсли понял, что оказался в той самой ситуации, которой избегал многие годы. В его доме живут женщина и ребенок, а он вместо того, чтобы чувствовать себя в ловушке, радуется.

Но ведь они не будут жить вместе с ним постоянно, верно? Мысль об этом не принесла ему ожидаемого счастья. Когда он предложил Белле пожить у него с Кэролайн, она согласилась не сразу. Он решил, что расставаться с ними слишком рано. Изабелла согласилась пробыть в Техасе неделю, а уже прошло четыре дня.

И вместо того, чтобы быть дома с Беллой и дочерью, Уэсли сидит на собрании клуба землевладельцев в Ройяле. Качая головой, он поднял бокал и сделал маленький глоток виски. Обычно он любил приезжать в город, сидеть в лаундж-зоне клуба и болтать с друзьями, обсуждать будущие планы клуба. Но сегодня он снова и снова задавался вопросом: чем сейчас занимаются Изабелла и Кэролайн, пока он торчит в клубе?

– Ты думаешь о своем. Тебе наплевать на собрание клуба? – послышался насмешливый голос.

Уэсли посмотрел на Клэя Эверетта и кивнул:

– Верно подмечено. – Клэй был местным землевладельцем, упрямым и энергичным, с каштановыми волосами, зелеными глазами и страстью к риску.

– Так, что может быть увлекательнее обсуждения, в какой цвет следует покрасить клубные туалеты? – спросил Том Нокс.

– О, я не знаю, – усмехнулся Тоби Маккитрик. – Все что угодно.

Уэсли улыбнулся и посмотрел на каждого из мужчин. Том – бывший военный, широкоплечий и с кучей татуировок и шрамов, был надежным человеком. Тоби был выше ростом, стройнее остальных, но таким же упрямым.

– Да, есть дела поважнее, чем сидеть тут и слушать всякую чепуху, – сказал Уэсли, лениво вращая в руках бокал с виски.

– Я слышал, – произнес Том с понимающей улыбкой, – Изабелла вернулась. Как дела?

Клэй хитро прибавил:

– Нашего малыша Уэсли практически приручили.

– Ни в коем случае. – Тоби хохотнул. – Еще не родилась та женщина, которая сумеет надеть на него поводок.

– А я слышал другое, – сказал Клэй и отпил пива.

Отлично. Даже друзья болтают о нем, задаваясь вопросом: что происходит? Он предполагал, что, привезя Изабеллу и Кэролайн в Ройял, он спровоцирует сплетни. Но что, черт побери, он еще мог сделать? В конце концов, в Ройяле найдется новый повод для сплетен, и о нем забудут. Ему просто надо выждать время.

И никто не надевал ему на шею этот чертов поводок!

Уэсли кивнул и поднял бокал:

– Хорошо быть с друзьями, которые умеют тебя подколоть.

Они выпили, и Тоби сказал:

– Мы же друзья, в конце концов. А раз мы такие хорошие друзья, то, вероятно, Изабелле надо знать, что, когда она устанет от тебя, каждый из нас будет готов тебя заменить.

Улыбаясь, Уэсли покачал головой.

– Да, но у вас нет шансов, – сказал он.

Клэй усмехнулся:

– Стоит попробовать. Кстати, когда мы познакомимся с твоей дочерью?

Уэсли мельком взглянул на него. Он не должен был удивляться, потому что полстраны говорило о нем благодаря Маверику и Твиттеру. Тем не менее ему показалось странным, что кто-то так непринужденно спрашивает его о дочери.

– Скоро, – сказал он. – Я надеюсь. Сначала мне надо договориться с ее матерью.

– Девочка миленькая, – произнес Клэй. – Я видел фотографии вас троих…

– Что? – Уэсли смотрел на своего друга и ждал ответа.

– Они опубликованы в таблоидах, которые продают на кассе в продуктовом магазине. – Клэй пожал плечами. – Над ними был заголовок «Тега #ГореПапаша больше нет».

– Отлично, – ответил Уэсли. – Просто потрясающе.

– Эй, – сказал Тоби, – но это лучше, чем быть плохим отцом.

– Я не знал, что у меня есть ребенок, – заметил Уэсли.

– Да, мы в курсе, – сказал Том, поднимая руки в притворной капитуляции. – Просто теперь все видят вас втроем и понимают, что записи в Твиттере были ерундой.

Уэсли подумал, что если фотографии появились в таблоидах, то они будут и в других изданиях, и в Интернете. Тедди Брэдфорд увидит их и, возможно, изменит свое мнение о слиянии компаний. Уэсли привез Изабеллу и Кэролайн в Техас отчасти для того, чтобы замять скандал.

Но теперь ему стало совестно.

Уэсли оглядел зал клуба, отмечая присутствующих и задаваясь вопросом: кто сегодня сюда не пришел? Эти проклятые собрания были как кость в горле. Зачем их только возобновили? Теперь их обязан посещать каждый член клуба землевладельцев.

Клуб оставался прежним более ста лет. В свое время это был типичный клуб для мужчин-богачей, поэтому его оформили в мужском стиле. На стенах были развешаны охотничьи трофеи, документы из истории Техаса и различные картины. Потолок пересекали темные балки, которые подняли выше во время реконструкции, устроенной после разрушительного торнадо. В клубе была темная кожаная мебель, камин, толстые темно-красные ковры на сверкающем паркетном полу.

Несколько лет назад в клуб стали принимать и женщин, поэтому не обошлось без перемен. Например, в клубе появилась комната для кормления детей. Но подобное изменение было крайне незначительным. Однако стены клуба теперь были выкрашены в более светлые тона, в комнатах появились свежие цветы в вазах, и то там, то здесь все чаще слышались довольно громкие женские голоса.

Уэсли и его друзья без проблем восприняли членство женщин в клубе землевладельцев, но старая гвардия по-прежнему относилась к ним негативно и сражалась против любых нововведений, которые они предлагали. Сегодня, например, обсуждалось, в какой цвет следует выкрасить клубные туалеты.

Уэсли внимательно посмотрел на трех женщин, которые до сих пор спорили с двумя пожилыми мужчинами, чьи лица раскраснелись от едва сдерживаемой ярости. Качая головой, Уэсли взглянул на свою бывшую подружку, Сесилию Морган, и ее приятельниц – Симону Паркер и Наоми Прайс. Он не мог не задаться вопросом, не они ли втроем скрываются под ником Маверик. Сесилия спорила о цвете стен в женском туалете с таким упрямством, словно решение об их покраске в персиковый цвет было важнейшим в мире. Может ли она в самом деле быть пресловутым Мавериком?

Когда она уперлась руками в бока и уставилась на старика в кожаном кресле, Уэсли едва мог поверить, что когда-то был близок с Сесилией. Что, черт побери, он в ней находил? Конечно, она красивая, но у нее отвратительный характер. Она и ее подружки ведут себя как развязные школьницы. Недаром их зовут чертовками.

Он наблюдал, как Симона Паркер с дерзкими голубыми глазами, длинными черными волосами и телом, способным возбудить даже мертвеца, прислонилась к старику Макгиру и тыкала пальцем у него перед носом. Рядом с ней была красотка Наоми Прайс – кареглазая, с длинными рыжевато-каштановыми волосами. Наоми самодовольно наблюдала, как Симона спорит со стариком. Сесилия огляделась вокруг, будто желая уйти.

Она встретилась взглядом с Уэсли, заметила гримасу отвращения на его лице и смутилась. Но, к счастью, Уэсли уже было наплевать на Сесилию.

Словно прочтя мысли Уэсли, Тоби вздохнул и сказал:

– Эта троица так и не повзрослела после окончания средней школы. – Он помолчал, потом прибавил: – Особенно Наоми. Ведь она совсем другая.

– Я не знаю, – вставил Том. – Они допекают жителей Ройяла уже многие годы, вероятно, это вошло у них в привычку.

– Но им не мешало бы бросить эту привычку, – сказал Уэсли, делая еще глоток виски.

– Согласен, – тихо и мрачно произнес Тоби.

– Я прошу внимания! – заговорил Паркер Риз, педиатр местной больницы. – Не пора ли прекратить дискуссию? Я предлагаю поскорее решить вопрос и сматываться отсюда.

Как правило, Паркер был молчаливым, но не слишком дружелюбным. Все успокоились, и президент клуба, Кейс Бакстер, взял слово.

– Вот это да, – пробормотал Уэсли и подумал, что теперь успеет почитать сказку Кэролайн и уложить ее спать. – Это чудо.

– Да, – сказал Тоби. – По-моему, мы должны угостить Паркера пивом.

Пару часов спустя Уэсли был дома в постели, ожидая женщину, которой не мог насытиться. Когда дверь спальни открылась и Белла вошла, он улыбнулся:

– Кэролайн спит?

– Она мгновенно отключилась, – сказала Изабелла, – и по-прежнему прижимает куклу к груди. Она никак не придумает ей имя. – Белла легла под одеяло, пододвинулась к Уэсли и положила голову ему на плечо.

Большая кровать стояла перед камином, пламя которого отбрасывало мерцающие блики и тени по комнате. Уэсли крепко обнял Изабеллу, думая о том, как ему сейчас хорошо.

Он произнес:

– Сегодня я говорил со специалистом из Хьюстона.

Она напряглась в его руках, потом запрокинула голову, чтобы посмотреть на него:

– О чем?

Уэсли нахмурился:

– О Кэролайн.

– Уэсли, мы договорились, что будем решать этот вопрос вместе.

– Я просто поговорил с ним, Белла. – Уэсли поглаживал ее по спине. – Я не записывал нашу девочку на операцию.

Через несколько секунд сердитость Изабеллы сменилась любопытством.

– Ладно. Что он сказал?

– Он не мог ничего мне сказать, не осмотрев Кэролайн, – признался Уэсли. – Я просто задал ему несколько общих вопросов, чтобы удовлетворить собственное любопытство.

– Ты удовлетворен?

– Да. – Он пригладил рукой ее волосы, наслаждаясь прикосновением к шелковистым завиткам. – Что ты думаешь по поводу установки кохлеарного имплантата только в одно ухо?

Она нахмурилась и промолчала, а он продолжал:

– Мы могли бы начать с одного имплантата и выждать несколько лет. За это время могут появиться новые разработки. Если она захочет, чтобы ей установили второй имплантат, то ей его установят.

Уэсли посмотрел Изабелле в глаза. Он надеялся, что она поймет, – он просто хочет выяснить, что лучше всего для Кэролайн. Ему было непросто, и он полагал, что все родители на его месте чувствуют то же самое.

– Повзрослев, Кэролайн сможет сказать нам, чего она хочет. А пока мы сделаем все, чтобы она не потеряла слух окончательно.

Изабелла так долго молчала, что Уэсли решил, будто она уснула. Но потом она провела пальцем по его губам.

– Ты меня удивляешь, Уэсли.

– Да? – Он поцеловал кончик ее пальца. – Почему?

– Ты впервые в жизни пошел на компромисс.

Уэсли подмигнул ей:

– Я опытный бизнесмен. Я знаю, как заключать сделки с выгодой для всех сторон. Спроси об этом любого.

– Я и так об этом знаю. – Она усмехнулась. – Я видела, как ты убеждаешь людей делать то, что они не собирались делать. И по-моему, сейчас ты снова применил эту тактику.

– Да? – Он улыбнулся. Уэсли не пытался ни в чем убеждать Беллу, но он не мог притворяться, что не собирается делать все возможное, чтобы помочь своему ребенку.

– Да, – ответила она, повернулась к нему лицом, посмотрела на него и провела рукой по его груди. – Я не понимаю, почему я сама об этом не задумывалась. Я склонялась к идее – или все, или ничего, но я была не права. Мы можем установить Кэролайн один имплантат и посмотреть, как она его воспримет.

– Точно.

Уэсли притянул Изабеллу к себе, и она легла на него. Он обхватил руками ее ягодицы. Она вздохнула и на миг закрыла глаза, а потом снова на него посмотрела. Он никогда не видел более красивой женщины.

– Мы сможем попасть к врачу только на следующей неделе. – Он пристально смотрел ей в глаза и видел, как холодеет ее взгляд. Белла всегда была упрямой, а сейчас она явно приготовилась ему противостоять.

– Нас не будет в Техасе на следующей неделе, – тихо сказала она.

– Вы можете остаться. – Уэсли обхватил ее бедра руками, чтобы удержать Изабеллу на месте. Он был уверен, что она хочет с него слезть. Трудно спорить с человеком, когда вы оба голые и прижимаетесь друг к другу.

– Мы уже говорили об этом, Уэсли, – сказала она. – Зачем нам оставаться?

Он наблюдал за ней, чувствуя, как тонет в ее глазах. Интуиция приказывала ему уступить Изабелле. Пусть она соскользнет с его тела, и между ними образуется некоторое расстояние. Но он не мог этого сделать.

Он знал, что должен придумать для нее повод остаться, и поэтому выдал первое, что пришло ему в голову.

– Я не готов к вашему отъезду, – произнес Уэсли.

Она замерла, держа его руками за плечи, их губы почти соприкасались. Ему казалось, что прошла вечность, прежде чем Изабелла заговорила. Когда она это сделала, он выдохнул, поняв, что лежал, затаив дыхание.

– Хорошо, – мягко сказала она. – Мы останемся еще на несколько дней. Чтобы увидеться с врачом.

Несколько дней – не вечность, но хоть что-то.

– Договорились, – ответил Уэсли, а затем перевернулся и опустился на Изабеллу. Наклонившись, он обхватил губами ее сосок.

Она вздрогнула, и он почувствовал себя повелителем мира. Она вздохнула, и ему показалось, что он слышит музыку. Ночь за ночью они занимались любовью, и им всегда было хорошо. Каждый раз был лучше предыдущего. Он не мог насытиться Изабеллой и сомневался, что когда-нибудь устанет от нее.

За пять долгих лет без нее он понял, что с ней не сравнится ни одна женщина. И пока он не готов потерять ее снова.

Ее руки соскользнули с его плеч, она погладила его предплечья, и Уэсли почувствовал, как от желания воспламеняется его тело. Он ласкал и целовал каждый дюйм ее тела.

Лунный свет проникал в окно, заливая комнату бледным серебристым светом. В этом свете ее глаза сверкали, как маяки. Уэсли почувствовал, что тонет в ее глазах и ему нет спасения. Да он и не хотел спасаться.

Прямо сейчас он желал забыться с женщиной, которая лежит в его постели. Она озадачивает его, веселит, согревает и пробуждает неутолимое желание. Уэсли постоянно хотел ее. Чем дольше он был с ней, тем сильнее желал. Ему следовало беспокоиться по этому поводу, он знал об этом. Но ему было наплевать на последствия. Он мог думать только о ней.

Она выгнулась под ним, давая понять, что с трудом сдерживается. Уэсли нравилось, что она испытывает такие же ощущения, что и он.

Он запустил руку между ее ног, и она сразу приподняла бедра, беспомощно ерзая от его прикосновения.

– Уэсли, – сказала она со вздохом, – не дразни меня.

– Но это часть удовольствия, – прошептал он и обхватил губами сначала один сосок, потом другой. Посасывая ее грудь, он с наслаждением слушал тихие вздохи и стоны Изабеллы. Он неторопливо и ритмично ласкал ее между ног, и она извивалась под ним. Он хотел видеть ее беззащитной, потерявшей голову от желания.

Встав на колени у нее между ног, он обхватил руками ее ягодицы и приподнял их.

– Уэсли. – Ее глаза сверкали, она вцепилась пальцами в простыни.

Пристально глядя ей в глаза, он наклонил голову и коснулся губами ее между ног. Изабелла тут же запрокинула голову и сжала руками простыню с такой силой, что побелели костяшки ее пальцев.

Он улыбнулся, дразня ее губами, языком и зубами. Он сознательно доводил ее до исступления, а потом отступал, оттягивая оргазм. Лаская ее, Уэсли понимал, что не слышал ничего прекраснее ее стонов.

– Уэсли, пожалуйста. Пожалуйста…

Надев презерватив, он вошел в нее, и она удовлетворенно вздохнула. Уэсли закрыл глаза и несколько секунд не двигался, смакуя ощущения. Потом он открыл глаза и посмотрел на нее.

Она обхватила его торс ногами. Уэсли опустил голову и поцеловал ее в губы. А потом начал двигаться, постепенно ускоряя темп. Они достигли развязки вместе, и он, закрыв глаза, крепко обнял Изабеллу.