Когда Уэсли вернулся домой, Беллы там не было. Сначала он не мог в это поверить. Он ожидал, что она будет сидеть в гостиной и дуться на него. Уэсли принес цветы, желая помириться с Изабеллой и убедить ее в том, что он поступил разумно.

И вот он стоит в пустой комнате, крепко сжимая в руке букет из лаванды и пионов. Его жены и дочери нигде нет.

Жена?

Это слово пришло из ниоткуда, и Уэсли потер лоб, словно пытаясь забыть его. Но ничего не изменилось. Когда он начал думать о Белле как о своей жене? Это произошло в тот момент, когда он понял, что не желает жить без Беллы и Кэролайн, которые значили для него все. Потрясенный, он покачал головой и продолжил осматривать комнату.

Ни одна из игрушек Кэролайн не валялась посреди комнаты на полу. Планшета Беллы на журнальном столике не было, и дом казался пустым.

Его сердце сжалось, у него стало тоскливо на душе. Почему она ушла? Он провел рукой по волосам и быстро повернулся кругом, осматривая каждый угол в пустой гостиной, словно ожидая, что Изабелла и Кэролайн материализуются из воздуха.

– Она должна быть здесь, – пробормотал он. – Мы должны все исправить. Она должна слушать меня, черт побери.

Отказываясь верить, что Изабелла ушла, ничего ему не сказав, даже не оставив записки, он направился к лестнице и остановился на полпути по коридору.

– Они уехали.

Он посмотрел на Бобби и выдавил:

– Когда?

– Несколько часов назад. – Она прижалась плечом к дверному проему и скрестила руки на груди.

Несколько часов!

– Почему, черт побери, вы не позвонили мне на работу? – спросил он. – Почему не сообщили?

– Потому что она попросила меня этого не делать! – рявкнула Бобби, сверля его взглядом.

Похоже, Белла не единственная женщина, которую сегодня разозлил Уэсли. Экономка явно настроена против него. Но она не имела права скрывать от него отъезд Изабеллы и Кэролайн.

– Вы понимаете, что работаете не на Беллу, да?

– А вы понимаете, что я на ее стороне, да?

Он не понимал, когда перестал контролировать свой мир. Прежде такого просто не могло произойти с Уэсли Джексоном.

– Вы уволены, – натянуто сказал он.

– Нет, я не уволена, – ответила она и оттолкнулась от стены. Грозя ему пальцем, она прибавила: – Вы не можете меня уволить, потому что я вам нужна. И еще вам нужна Изабелла и ваша дочь.

От ее слов ему показалось, что его ударили кулаком. Бобби права. Он остался один. Он нуждается в Белле и своей дочери. Уэсли сильнее нахмурился, не зная, на кого больше злится: на Бобби или на себя.

– Когда они уезжали, малышка плакала, – сказала экономка.

Он должен во всем винить только себя. И все же Белла не должна была уезжать. Ей следовало остаться. И поговорить с ним. Уэсли поборол новую волну гнева. Конечно, он все испортил. Но Белла ушла. А Кэролайн плакала. Вероятно, Белла тоже плакала. Его гнев сменился сожалением и чувством вины.

– Вы должны были позвонить мне. – Повернувшись спиной к Бобби, он поднялся по лестнице через три ступеньки и направился прямо в спальню.

Там Беллы тоже не было. Так или иначе, он хотел верить, что его экономка солгала ему. Будто она хотела, чтобы он образумился перед встречей с Изабеллой. Но она не лгала. Он открыл дверь гардеробной и уставился на пустой шкаф, где одежда Беллы висела сегодня утром.

В воздухе витал аромат ее духов. Перед глазами Уэсли возник ее образ.

Но она ушла от него…

Выйдя из спальни, Уэсли зашагал по коридору в комнату Кэролайн, и его сердце едва не лопнуло, когда он увидел пустую комнату. Услышав тихое сопение, он посмотрел на небольшой диван. На нем растянулась Абби, словно ожидая возвращения Кэролайн. Собака подняла голову, когда он вошел, а потом снова заскулила и опустила голову на лапы.

Уэсли знал, что она чувствует.

Он посмотрел на букет цветов, который все еще держал в руке. Он бросил цветы на пол и наступил на хрупкие лепестки, выходя из комнаты.

Схватив мобильный телефон, Уэсли прошел через свою спальню и вышел во двор. Он быстро посмотрел на конюшню и на загон, по которому ходил пони Кэролайн. Его дочь должна быть здесь прямо сейчас. Махать ему рукой. Разговаривать с ним на языке жестов. Но нет, ее мать увезла ее от него. Снова.

Он так погрузился в размышления, что вздрогнул, услышав голос в телефонной трубке.

– Она не хочет говорить с вами.

– Что? – Уэсли отдернул телефон от уха и посмотрел на набранный телефонный номер. Номер принадлежал Белле.

– Эдна? – спросил он, понимая, что говорит с экономкой Беллы. – Где Белла?

– Она дома, где и должна быть, – сообщила ему экономка Беллы. – И она попросила меня передать вам, что ей больше нечего вам сказать. Изабелла сказала вам все, что нужно, сегодня утром.

Уэсли так крепко сжал рукой телефон, что побоялся его раздавить. Глубоко вдохнув, Уэсли постарался набраться терпения, но у него ничего не получилось. Ему не верилось, что Белла его избегает.

– Поэтому она решила бежать, – возразил он.

– Она не убежала, а улетела.

Вероятно, в этой жизни он расплачивается за грехи своих прошлых воплощений. Иначе зачем каждая знакомая ему женщина всегда выводит его из себя?

– Черт побери, Эдна, пусть она подойдет к телефону!

– Не ругайтесь на меня. И я не подчиняюсь вашим приказам.

Он начал задаваться вопросом: подчиняется ли ему вообще кто-нибудь? Сделав еще один глубокий вдох, он секунду помолчал, потом спокойно спросил:

– Я могу поговорить со своей дочерью?

– Не-а.

Услышав пренебрежительный ответ, он снова пришел в ярость. Еще никогда он не испытывал такого разочарования. От семьи его отделяют сотни миль, на душе у него неспокойно.

– Вы не можете прятать ее от меня.

– Я не могу, – отрезала Эдна. – Но Изабелла может, и, надо сказать, она правильно делает. У вас был шанс получить нечто прекрасное, но вы его упустили. Вы от него отказались. Я знаю, что вы сделали. Если вы ищете понимания, то вы ошиблись номером. – И она повесила трубку.

Ошеломленный, Уэсли долго пялился на свой телефон. Никто и никогда с ним так не разговаривал.

– Что, черт побери, происходит?

Никто не ответил на его вопрос. Его телефон молчал, а темный телефонный экран насмехался над ним. Открыв окно, он вышвырнул телефон во двор, а затем захлопнул створку.

Но легче ему не стало.

– Что он сказал? – Изабелла посмотрела на Эдну.

– По-моему, будет справедливо заметить, что он шокирован. – Передав телефон Изабелле, Эдна поставила перед ней тарелку с пирожными и села напротив. – Он в ярости, конечно, и я думаю, он немного обижен.

– В этом я сомневаюсь. – Изабелла считала, что Эдна настроена слишком оптимистично. Уэсли не обижен, а просто расстроен, потому что она нарушила его планы. Уэсли Джексону ничто не навредит, даже кувалда. Обижаться умеет только человек, у которого есть чувства.

Его дочь очень переживает. Как и боялась Изабелла, отъезд из Техаса стал для Кэролайн трагедией.

– Но я не хочу уезжать! – вопила маленькая девочка, выпятив нижнюю губу.

– Я знаю, что ты этого не хочешь, – сказала ей Изабелла. – Но нам пора уезжать. У нас дома дела.

Она всхлипнула:

– Какие?

– Тебе надо ходить в детский сад.

– Я могу ходить в сад здесь. Так сказал Уэсли.

О, замечательно! Изабелла сильнее рассердилась.

– Ты уже ходишь в детский сад в Свон-Холлоу. Эдна, Марко и твои дяди по тебе скучают.

– Но я буду скучать по Уэсли. И по Абби! Абби спит со мной, мамочка. Ей будет грустно, если я уеду.

Изабелла вздохнула:

– Собака не должна спать в твоей постели.

– Мы спим на диване.

– Отлично, – пробормотала Изабелла и побросала оставшуюся одежду Кэролайн в чемодан. Через двадцать минут за ними приедет такси и отвезет в аэропорт на чартерный рейс. Иногда Изабелла думала, до чего хорошо быть богатой. По крайней мере, ей не пришлось ждать коммерческий рейс и рисковать снова встретиться с Уэсли. – Бери свою куклу, дорогая.

– Я не хочу расставаться с Уэсли. И Абби. И Тони. И Бобби. И Сидом.

Изабелла вздохнула. Ей было ненавистно осознавать, что Кэролайн страдает. Она понимала, что зря согласилась приезжать с ней в Техас. Она очень рисковала. Она хотела верить, что у нее и Уэсли есть будущее. Ей следовало быть осторожнее. Но по-видимому, в ее жизни будет еще не одно горе.

– Мама, я не хочу уезжать! – Кэролайн быстро заговорила на языке жестов, и Изабелла задалась вопросом: когда ее дочь научилась кричать жестами?

– Мы должны ехать. – Изабелла теряла терпение. Она понимала чувства Кэролайн, но никак не могла облегчить ее страдания. Лучше всего для них обеих покинуть Техас как можно скорее. И вернуться к нормальной жизни. Поэтому она решила подкупить Кэролайн.

– Когда мы вернемся домой, я куплю тебе щенка, – сказала Изабелла.

Прищурившись, Кэролайн быстро ответила жестами:

– Не хочу другую собаку. Хочу Абби.

Дальше стало еще хуже. Кэролайн плакала и умоляла, а затем вообще перестала разговаривать с матерью. К этому моменту Изабелла обрадовалась передышке. Но она знала, что завтра утром, когда ее дочка проснется, будут новые проблемы.

– Боже, я идиотка, – пробормотала она и отпила чай, который приготовила ей Эдна. Мало того, что ее дочь несчастна, так и ее собственное сердце разрывается от тоски. Как она могла быть настолько глупой, чтобы снова влюбиться в Уэсли? На что она надеялась?

– О, дорогая, ты влюблена. – Эдна взмахнула рукой. – Любовь делает идиотами всех нас.

Она подняла глаза на Эдну:

– Я не имела права рисковать спокойствием Кэролайн. Как я могла так поступить со своей дочерью?

– Она и его дочь тоже, дорогая. – Эдна вздохнула. – Я знаю, ты не захочешь слышать этого прямо сейчас, но дело в том, что он имеет право общаться с Кэролайн, а она имеет право знать своего отца.

Злясь на себя, Изабелла тихо произнесла:

– Ну, если ты решила рассуждать логически…

Смеясь, ее старая подруга сказала:

– Возьми чай в свою комнату. Пара пирожных тоже не помешает. Потом хорошенько выспись. Завтра у тебя будет много времени для волнений.

– Я так и сделаю, – ответила Изабелла и встала. Она пойдет в свою комнату, но спать не будет. Она станет лежать без сна, вспоминая последнюю встречу с Уэсли, когда она увидела проблеск вины в его глазах.

– Когда, черт побери, все пошло наперекосяк? – произнес Уэсли в пустой комнате, а затем помолчал, словно ожидая ответа от Вселенной.

Но ответа не последовало. Он остался наедине со своими мыслями в тихом доме. Раньше он не возражал против тишины. Она ему даже нравилась. Он жил в доме один.

Но теперь его жилище напоминало ему тюрьму.

И он бродил по дому всю ночь, как заключенный. Он переходил из комнаты в комнату, глядя в окно и слушая собственные шаги по деревянному полу. Он выпустил Абби на улицу, выйдя в холодную январскую ночь, и поднял голову, чтобы посмотреть на иссиня-черное небо с яркими звез дами. Потом он и собака – еще одна женщина, которая его игнорировала, – вернулись в дом.

А потом в тишине Уэсли вспомнил утреннее совещание. Он вспомнил все, что говорилось о слиянии компаний и о том, как фотографии с ним, Беллой и Кэролайн спасли ситуацию с «Миром игрушек».

Затем он вспомнил выражение лица Беллы, когда он догнал ее в гараже. На ее лице читалась обида на его предательство. Он вздохнул, оглядел пустую спальню и понял, что должен делать. На рассвете он решил позвонить.

«Свежие утренние новости из Техаса, – сказал телевизионный репортер с фондовой биржи. – Возобновленные переговоры о слиянии компаний «Техасские игрушки» и «Мир игрушек» закончились. Снова. – Репортер улыбнулся, проверил свои записи и продолжал: – На этот раз от слияния отказался Уэсли Джексон – генеральный директор компании «Техасские игрушки». Мистер Джексон подтвердил эту новость сегодня утром. Тедди Брэдфорд пока не дал никаких комментариев».

Изабелла вытаращилась на телевизор, будто не могла поверить тому, что только что услышала.

– Почему он это сделал? Почему отказался от слияния?

Ченс, стоя посреди комнаты, пожал плечами:

– Может быть, он наконец понял, что есть вещи поважнее.

Она удивленно посмотрела на старшего брата. Примерно в это время вчера она вошла в приемную Уэсли, где ее ждал неприятный сюрприз, выбивший почву у нее из-под ног. Теперь ей казалось, что это происходит снова. Что она должна думать? Почему Уэсли остановил слияние? Возможно, он ждет, что она обо всем узнает и вернется к нему.

В дверь позвонили, и Ченс произнес:

– Я открою. Оставайся здесь.

Братья опекали ее с тех пор, как она вернулась домой. Пока Ченс составлял ей компанию, Эли и Тайлер были с Кэролайн на кухне, где она обедала. Хорошо иметь семью. Особенно когда на тебя обрушиваются проблемы.

– Спасибо, – сказала она, свернувшись на диване, и продолжала смотреть финансовые сводки в надежде понять поведение Уэсли.

Услышав спор в прихожей, Изабелла вскочила и прижала руку к груди, чтобы успокоить учащенно бьющееся сердце.

– Что ты здесь делаешь? – спросил Ченс.

– Я приехал увидеться с Беллой. И со своей дочерью.

Голос Уэсли. Жесткий и неумолимый. Ее сердце екнуло, у нее засосало под ложечкой. Ей не верилось, что он приехал. Зачем? Изабелла повернулась к двери и замерла в ожидании.

– Уйди с дороги, Ченс, – проворчал Уэсли.

– Однажды я предупреждал тебя, что с тобой произойдет, если ты обидишь мою сестру или племянницу.

– Не пытайся остановить меня.

– Ты их не заслуживаешь, – произнес Ченс.

– Наверное, ты прав, – сказал Уэсли. – Но они моя семья, и никто не запретит мне видеться с ними.

На мгновение Изабелла затаила дыхание, потрясенная тем, что сказал Уэсли.

– Не заставляй их страдать снова, – предупредил Ченс.

Через пару минут Уэсли был в комнате и смотрел на Изабеллу. Ее ошеломило то, что она увидела в его глазах. Он всегда был таким сдержанным и эмоционально холодным, практически недостижимым. Но сегодня в его прекрасных глазах цвета морской волны было множество эмоций.

Услышав громкий спор, Эли и Тайлер вошли в комнату. Три брата Изабеллы встали полукругом за спиной Уэсли. Они то ли поддерживали его, то ли угрожали ему. Она не знала наверняка, и в данный момент ей было все равно. Она видела перед собой только Уэсли, и в ее душе теплилась надежда.

Уэсли тоже было наплевать на ее братьев. До приезда к Изабелле он знал, что ему придется пробиваться через оборону мужчин Грейстоунов. Братья оказали ему холодный прием, но он сделал все, чтобы получить шанс поговорить с Изабеллой.

Сердце барабанило в его груди, он смотрел на Изабеллу и впервые после ее отъезда вздыхал с облегчением. Быстро прошагав в ее сторону, он остановился на расстоянии вытянутой руки от нее. Но он не прикоснется к ней, пока не скажет главного. Не обращая внимания на ее братьев, он сосредоточил внимание на единственной женщине, которую когда-либо любил.

– Я был не прав, – сказал Уэсли.

Изабелла моргнула, и он прочел удивление на ее лице.

Печально улыбаясь, он торопливо прибавил:

– Я знаю. Я нечасто такое говорю. Но я был глупым, недальновидным и упертым. Я не должен был отпускать тебя пять лет назад. И я не могу отпустить тебя сейчас.

– Уэсли…

– Нет, – быстро сказал он, прерывая ее:

– Позволь мне сказать, Белла. Мне следовало сказать об этом давным-давно.

Она кивнула, и он воодушевился. Уэсли не мог не смотреть на нее. Светлые волосы свободно падали ей на плечи, на ней были синий свитер и джинсы. Ее прекрасные глаза были широко раскрыты, в них отражалось неверие и ожидание. Казалось, в ее глазах можно прочесть все секреты Вселенной.

Качая головой, Уэсли продолжал:

– После смерти моей матери мой отец горевал до конца своей жизни. Он так и не оправился, потеряв ее, потому что очень сильно ее любил. – Уэсли положил руки ей на плечи и снова улыбнулся, радуясь тому, что находится рядом с Изабеллой. Сейчас он произносил важнейшую речь в жизни и надеялся, что найдет нужные слова. – Я поклялся, что я никогда не позволю себе так сильно влюбиться в женщину. Это был детский обет, и он вел меня по жизни, но вчера я понял, что замечал только страдания своего отца. Но теперь я вижу, что счастье моего отца до того, как он потерял мою мать, стоило риска.

Уэсли казался жалким даже самому себе. Он прожил свою жизнь в страхе. Он годами убегал от любви. И он не понимал, что зря потратил лучшую часть жизни.

– Я люблю тебя, Изабелла, – сказал он. – Я любил тебя пять лет назад. Я люблю тебя сейчас. Я всегда буду любить тебя.

Она вздохнула и слегка покачнулась на месте, прижимая ладонь ко рту. Уэсли слышал краем уха, как ее братья покидают комнату, и он был им за это благодарен. Он хотел приватности. Сейчас наиболее важный момент в его жизни.

– Я хочу верить тебе, – искренне произнесла она. – Но я не могу рисковать благополучием Кэролайн. Она страдала, когда мы уезжали вчера. Она плакала весь вечер.

Он закрыл глаза и тихо выругался. Не будь он настолько глупым, никогда не навредил бы своему ребенку. Не причинил бы вред любимой женщине.

– Мне больно это слышать, – сказал он. – Но ты можешь мне доверять, Белла. – Он посмотрел ей в глаза, желая, чтобы она ему поверила. – Тебе больше не избавиться от меня. Даже если ты скажешь мне уйти сегодня, я вернусь. Я буду приходить до тех пор, пока не удастся убедить тебя, что мне нужна ты и Кэролайн.

Изабелла прикусила нижнюю губу, на ее глаза навернулись слезы. Ее окрылила надежда. Уэсли продолжал говорить:

– Я отказался от слияния компаний.

– Я знаю, – сказала она. – Я смотрела новости. Я не могу в это поверить.

– Придется поверить. Я отказал Тедди. Сейчас для меня есть дела поважнее. Меня интересует только наше с тобой будущее. Выходи за меня замуж, красавица. Я хочу, чтобы ты, я и Кэролайн стали настоящей семьей.

– О, Уэсли…

На этот раз он улыбнулся, потому что видел, что она собирается ответить ему согласием.

– Ты можешь делать игрушки для своего проекта, – продолжал он. – Мы постараемся его расширить, чтобы у всех детей в мире были мягкие игрушки.

Изабелла отрывисто рассмеялась.

Уэсли продолжал строить планы на будущее:

– Я хочу больше детей, Белла. У Кэролайн должны быть братья и сестры. Я желаю такую крепкую семью, какую не разрушат даже твои твердолобые братья.

Она снова рассмеялась, на этот раз громче, и обняла ладонями его лицо. Он закрыл глаза и облегченно выдохнул. Тепло ее прикосновений проникло в самые темные и одинокие уголки его души.

– Тебе надо бояться не моих братьев, Уэсли, а меня, – медленно покачав головой, произнесла она. – Потому что я никогда не отпущу тебя.

Уэсли ухмыльнулся:

– Это лучшая новость, которую я слышал. Ты согласна?

– Как я могу тебе отказать? Я люблю тебя, Уэсли. Я всегда тебя любила. Да, я выйду за тебя замуж, рожу тебе детей и построю с тобой крепкую семью.

– Слава богу, – прошептал он и полез в карман.

Уэсли достал маленький синий бархатный футляр, в котором лежало кольцо с прямоугольным изумрудом в окружении бриллиантов.

– Красиво, – прошептала Изабелла.

Он надел кольцо ей на палец.

– Вот теперь красиво. – А потом он поцеловал ее, и она прильнула к нему. Уэсли молча благодарил Бога за то, что у него появился второй шанс в любви.

– Эй, вы, двое! – окликнул их Эли. – Очнитесь. Тут с вами хочет поговорить одна маленькая девочка.

Они оторвались друг от друга, и Уэсли взглянул на сияющее лицо своей дочери. Кэролайн смотрела на него с удовольствием в глазах и радостной улыбкой на лице. На ее шее красовалось красное пластиковое колье, которое он когда-то подарил Изабелле.

Быстро посмотрев на Изабеллу, он усмехнулся:

– Мне не верится, что ты сохранила колье.

Она мягко и нежно улыбнулась:

– Это был твой первый подарок. И оно нравится Кэролайн. Она тоже тебя любит, Уэсли. Ей пора узнать, кто ты.

Кивнув, Уэсли опустился на колено перед своей дочерью. От волнения у него засосало под ложечкой.

– Я скучал по тебе, – произнес он вслух и жестами.

– Я тоже, – ответила она и обняла его за шею.

Объятия Кэролайн потрясли Уэсли до глубины души. На его глазах выступили жгучие слезы. Он закрыл глаза, радуясь и зная, что больше не потеряет Беллу и свою дочь. Потом он отстранился от Кэролайн, посмотрел ей в глаза и тихо сказал:

– Я твой отец, Кэролайн, и я очень сильно люблю тебя.

Она округлила глаза и открыла рот. Потом она перевела взгляд на свою мать и спросила:

– Это правда?

– Правда, малышка, – произнесла Белла сквозь слезы.

Маленькая девочка снова посмотрела на Уэсли и одарила его яркой и счастливой улыбкой.

– Ты мой папа? – жестами спросила она.

– Да, – произнес Уэсли.

– Я хотела, чтобы ты был моим папой, – сказала Кэролайн, улыбаясь. – И мое желание сбылось! Я люблю тебя, Уэсли. Я имею в виду, папа.

Его сердце ликовало от любви и радости, когда он поднял дочь на руки. Придерживая Кэролайн одной рукой, он другой рукой обнял Изабеллу за плечи.

Простые слова дочери заставили его почувствовать себя самым счастливым человеком на планете. Он смотрел на Кэролайн, не обращая внимания на улыбающихся братьев Изабеллы. Передав девочку Изабелле, чтобы освободить руки, он осторожно заговорил с ней жестами.

– Я люблю тебя, девочка моя.

Кэролайн захлопала в ладоши, Белла рассмеялась, а братья Грейстоун зааплодировали.

Уэсли обнял своих любимых девочек и мысленно поклялся, что никогда их не отпустит.

Снова в Ройяле…

Бранди Лолесс оставила своего помощника с кобылой и новорожденным жеребенком и, улыбаясь, прошла через поместье. Хотя роды прошли хорошо, она хотела отправить по электронной почте письмо ветеринару, Скарлетт Маккитрик, с просьбой приехать и осмотреть кобылу и жеребенка.

Бранди распустила длинные волнистые светлые волосы. Сняв куртку по пути к кабинету, она улыбнулась. Дела шли отлично.

– В принципе, – сказала она вслух, войдя в кабинет и включив свет, – все замечательно.

Бранди рассмеялась, села за стол и включила компьютер. Пару минут спустя она открыла электронный почтовый ящик. Она нахмурилась, увидев письмо со странным заголовком.

«Приготовься поиграть».

Отправителем был некий Маверик. Бранди открыла электронное письмо и прочла краткое, но несколько угрожающее послание.

«Твоя очередь».