Первым пришел в себя Квилл.

– А тебе не кажется, что нам всем оно не помешает?

– Нет, – оборвал его Тор. – Вам не хватит сил с ним совладать. Тела рассыплются в прах, а разум утонет в безумии.

– Теперь мне еще больше хочется на Нидавеллир. Это странно? – спросил Ракета.

– Хм, немного, – ответил Тор, раздумывая, не поспешил ли он с выбором спутника.

Гамора, наслушавшись достаточно о гномах, кроликах и оружии, способном убить Таноса, высказалась с позиции трезвого рассудка:

– Если мы не полетим на Забвение и позволим Таносу добыть еще один Камень, его уже никто не сможет остановить.

Компания обдумывала ее слова. Сомнения разрешил Тор.

– Он и так слишком силен, – сказал асгардец с болью в голосе.

Ракета, освоившись в роли капитана, озвучил план:

– Я все придумал. У нас два корабля и целая толпа отчаянных придурков. – Никто будто и не услышал оскорбления – экипаж напряженно ждал, что зверек скажет дальше. – Так вот, мы с Грутом полетим с этим ангелом-пира- том, а остальные недоумки двинут на Забвение перехватывать Таноса. План – чума? – Возражений не последовало. – То-то же.

– Полная чума, – ответил Тор.

– Ответственно заявляю, ты с ним летишь только потому, что как раз там Таноса не будет, – прошипел Питер.

Ухмыльнувшись, Ракета нарочито громко, чтобы Тор точно услышал, проговорил:

– Знаешь, Квилл, ты б не разговаривал так с капитаном, а? – Только этого и не хватало, чтобы вывести Квилла из себя. Ракета и сам это понял, заметив, как покраснело лицо Питера.

Закинув рюкзаки – свой и Грута – в шаттл, Ракета огляделся в поисках подопечного. Тот низко склонился к видеоигре и отчаянно жал на кнопки пальцами-веточками, набирая очки.

– Давай, Грут. Отложи игру, мозги мхом зарастут, – предостерег он.

Грут проворчал такую грубость, что Ракета застыл на месте. Он уже собирался открыть рот и «срезать» этого деревянного хама, но вспомнил, что пора бы отправляться за оружием хаоса и разрушения. Троица поднялась на борт и приготовилась к взлету.

Изнутри шаттла Тор отдал честь и обратился к остальным Стражам:

– Я прощаюсь с вами и желаю удачи, недоумки.

Мантис помахала ему в ответ, другие же растерялись от таких последних слов и обиженно уставились на асгардца.

Тор улыбнулся эмпату:

– Пока.

Шаттл вылетел в открытый космос, разделяя единый экипаж Стражей на две команды. И той, и другой предстояла миссия, которая могла решить судьбу Вселенной. Об этом, направляясь каждый в свою сторону, думали и обитатели корабля Стражей, и троица, летевшая на Нидавеллир.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

ДЛЯ СЛУЧАЙНОГО наблюдателя эти двое были обычной парочкой, вместе коротающей скучный вечер. Она потягивала чай в постели, а он в окно наблюдал, как темное ночное небо опускается на шотландский пейзаж. Обычный во всех отношениях вечер.

Кроме разве что самой пары. Ванда Максимофф, более известная как Алая Ведьма, и Вижн, беглый и, возможно, самосовершенствующийся андроид Тони Старка.

Ванда и Вижн украли у жизни этот скучный, обычный вечер. Ничем не примечательные на первый взгляд ночи они готовы были отстаивать ценой всего, что у них было. Они боролись за то, чтобы сидеть в постели и пить чай, как любая нормальная пара, с решимостью и самоотверженностью, которых раньше за собой не знали.

В этой скучной комнате этой заурядной шотландской ночью Ванда и Вижн наконец-то были свободны. Свободны от бесчисленных обязательств. От осуждения и невыполнимых ожиданий. От смертельно опасной работы по спасению мира, который их обоих неизменно отвергал.

На свете есть люди, готовые биться насмерть за один, казалось бы, скучный вечер вдвоем.

По комнате пробежала рябь, Вижн внезапно согнулся и схватился за голову от боли. Он осторожно коснулся кончиками пальцев светящегося желтого Камня Разума посреди лба.

– Вижн, это опять Камень? – обеспокоенно спросила Ванда.

Пальцы Вижна с любопытством ощупывали осколок первых дней Вселенной.

– Он как будто... говорит со мной. – Андроид казался растерянным и слегка испуганным. Ванда встала с кровати и подошла к нему.

– И что говорит? – спросила она, не до конца уверенная, что хочет знать ответ.

– Не знаю... не знаю, но что-то... – Вижн замолчал.

Ванда внимательно посмотрела на него. Это лицо. Его лицо. Она уже изучила каждый сантиметр, и ее сердце разрывалось от мысли, что Вижн старается скрыть свое беспокойство. По комнате снова пробежала рябь, и Вижн поморщился.

– Эй. – Она обхватила руками его лицо и внимательно вгляделась в него. Вижн взял ее руку и поцеловал, как всегда опасаясь, что их украденное время вместе подходит к концу. Хотели они этого или нет, внешний мир пробивал их блокаду.

Вижн, не отрывая губ от руки Ванды, закрыл глаза. Девушка наклонилась к андроиду, и он снова посмотрел на нее, затем поднял ее руку и нежно положил на Камень. Вижн чувствовал ее – ее тепло. Больше для него в мире ничего не существовало. Он наклонился и прошептал:

– Скажи, что ты чувствуешь. – Мягкий голос Вижна то и дело прерывался. Без телекинетических способностей Ванды он не мог понять, что пытается сообщить ему Камень Разума, хотя никому из двоих в этой комнате не хотелось вспоминать, кто они на самом деле.

Ванда подняла глаза на Вижна. У него на лице были написаны страх и замешательство. Ему было больно, и девушка едва могла это вынести. Как не могла вынести того, что им нельзя провести вместе еще одну скучную, ничем не примечательную ночь. Как не могла вынести и того, что они не могут быть... обычными.

Сейчас все это не имело значения. Сейчас важной была только возможность подарить ее любви немного покоя. Она отодвинула руку от головы Вижна, и крошечные нити красной энергии протянулись к камню, а затем снова исчезли в ее руках.

Ванда сосредоточилась на Камне Разума, искала, высматривала, откапывала ответы. Она уже много раз так делала, разум каждой ее цели открывался перед ней нараспашку. Но сейчас все было иначе. Не получалось... у нее не получалось... найти... Ванда не могла пробиться через туман, морок, чувства, теплоту, любовь, привязанность, ощущение, что наконец он нашел свое место, а она – свое, рядом с ним.

– Я чувствую только тебя, – сказала Ванда. Она сама не ожидала, что с такой легкостью это произнесет.

За окном пошел дождь; Вижн коснулся ладонями ее лица и поцеловал. Ванда растворилась в нем. И растворялась снова и снова. Ее ничуть не волновало, что не получается читать Камень. Напротив, это доказывало, что между ними что-то есть.

Что-то новое и прекрасное. По ту сторону сил, голосов и хаоса в сознании, которые сопровождали ее, сколько она себя помнила... она была способна чувствовать, способна любить. А кто-то мог чувствовать и любить ее. У нее есть шанс. У них есть шанс.

Ведь есть?

Медленно одевшись, они вышли из гостиницы подышать свежим воздухом и поесть. Держась за руки, Ванда и Вижн шли по мощеным улицам. Часы, отмеряющие отведенное им время, оглушительно тикали. Они оба знали, что пробыли вместе больше, чем следовало. Но проходила секунда, и они оставались вместе еще на одну, а потом и на две, а потом снова. Вижн и Ванда жадно присваивали время Вселенной, которая всегда против них.

– Так, до Глазго есть поезд в десять, можем подольше побыть вместе перед отъездом, – холодно и отстранение сказала Ванда. Только так она и могла пережить следующие несколько часов.

– А если я опоздаю на поезд? – спросил Вижн. Он говорил четко, но с легкой нерешительностью.

– Есть еще в одиннадцать. – Ванда старалась не выказывать никаких эмоций. Она едва сдерживала чувства, которые пугали своей силой.

– А если я опоздаю на все поезда? – Вижн остановился и повернулся к ней. В голове все более и более реальной становилась одна мысль. Он расплылся в улыбке. – А что, если на этот раз я не вернусь?

Ванда разом вспомнила все причины, по которым это было неудачное предложение. Ее захлестнуло жестоким осознанием того, насколько он поистине уникален и удивителен. Ванда вела себя эгоистично. Вижн был нужен миру больше, чем ей. Хотя ей казалось непостижимым, как такое возможно.

– Ты дал слово Старку. – Алой Ведьме было противно от собственной прагматичности. Почему она не может просто взять и исчезнуть? Почему ей не верится, что она заслуживает шанса на нормальную жизнь, на счастье?

– Я бы предпочел дать слово тебе.

Более серьезных клятв от него и не нужно, поняла Ванда. Ее сердце переполняла радость, какие бы опасности не подразумевало это решение.

– Ты ведь знаешь, меня тоже ждут. Мы оба давали слово. – Ванда сдержала волну эмоций, когда с губ готовы были сорваться непомерно смелые слова.

– Но не друг другу. Мы два года крали мгновения, чтобы понять, получится у нас или нет. Я не знаю... – Вижн глубоко вздохнул, пытаясь понять, это ли ощущение называют волнением. – Знаешь что? Я просто скажу за себя. Я думаю... я думаю... все получается.

– Получается, – согласилась Ванда, не в силах сдержать улыбку.

– Получается, – повторил он.

Вижну было приятно произносить это слово. Повторять его снова и снова. Они улыбались друг другу с необъятной радостью, страхом и удивляясь самим себе.

– Останься. Останься со мной, – попросил Вижн. Его тихий голос манил.

Ванда посмотрела на него и на мгновение позволила себе представить, что было бы, останься она с этим странным, но таким любимым существом. Они бы сидели в маленькой скучной комнате, пили бы чай и путешествовали по миру, никому не раскрывая, кто они такие. Все бы только знали, как безгранично эти двое друг друга любят.

Но тогда им пришлось бы просто стоять и смотреть, как страдают ни в чем не повинные люди из-за того, что Вижн и Ванда решили побыть эгоистами. Как бы ни была сильна их любовь, это бремя разрушило бы чувства, уничтожило бы саму причину, по которой они друг друга так любят. И по которой они едва- едва научились любить самих себя.

Ванда с трудом отвела взгляд. Она любила Вижна, а значит, не могла и не стала бы удерживать его рядом с собой. Как бы тяжело ему ни пришлось.

– Или не оставайся... если я перегнул палку, – сказал Вижн, стараясь не давить на нее.

Вдруг Ванда заметила что-то странное в окне ближайшего ресторана. В новостях показывали кадры катастрофы в Нью-Йорке. Увидев нависшие над городом корабли и размытые изображения Эбенового Зоба и Черного Карлика, Ванда от ужаса прикрыла рот рукой.

Она еле заставила себя проговорить:

– Кто это?

Прежде чем ответить, Вижн глубоко вздохнул.

– Это о них предупреждал меня Камень, – только и смог сказать он. Затем они увидели сообщение на экране: Тони Старк пропал!

Вижн схватил Ванду за руку, поцеловал ее пальцы и, почти на ходу, проговорил:

– Мне нужно идти.

Но Ванда не отпускала его.

– Нет, Вижн, нет. Если это правда... возможно, не стоит возвращаться.

На девушку накатила паника.

– Ванда, мне... а-ах-х-х. – Глаза Вижна резко расширились от шока и боли, андроид согнулся.

– Вижн! – вскрикнула Ванда, и красные нити энергии окутали ее руки туманом и искрами. Она в ужасе смотрела на то, что происходит с ее любимым.

Его грудь пронзил острый клинок и поднял на метр над землей. Человеческое обличье исчезло, кожа покраснела, обычная одежда сменилась зеленовато-золотым плащом. Вижн закричал, и его отбросило на середину мощеной улицы.

На его месте остался рычащий Корвус Глефа.

Ванда прищурилась.

Энергия Алой Ведьмы вспыхнула сильнее. Она взмахнула руками и готова была колдовать, взметнула ладони, прицелилась, но тут ее сбило ярко-синим взрывом – и она не успела помочь Вижну. Девушка отлетела и пробила своим телом витрину на другой стороне улицы. Проксима Полночь использовала силу своего посоха, на обоих его концах потрескивали голубые искры энергии.

Вижна парализовало. Он лежал на земле, а над ним нависли Корвус Глефа и Проксима Полночь. Корвус вытащил клинок и приставил его к Камню Разума во лбу жертвы. Камень был намного мощнее лезвия, но Вижн закричал, будто ему пронзили мозг. Корвус переместил вес, снова приставил клинок к Камню и еще раз попытался его извлечь.

Вижн не успел даже позвать на помощь, как оба врага отлетели на два квартала от него. Андроид повернул голову и увидел Алую Ведьму, пылающую энергией и гневом. Она выходила из разбитой витрины. Ванда взмахнула руками, пляшущие алые молнии окружили Вижна и унесли прочь от земли, Корвуса и Прокси- мы. Ванда полетела за любимым, унося его подальше, туда, где можно было бы осмотреть его рану. В темном переулке она осторожно опустила его на землю и начала залечивать зияющую дыру от лезвия.

– Клинок. С ним не работают способности, – сказал Вижн. Благодаря своим суперсилам обычно он мог проникать сквозь твердые предметы.

– Как такое возможно? – спросила Ванда, занимаясь его раной.

– Предположительно, ник-к-никак... – Вижн дернулся, из груди вырвались искры. Его тон смягчился: – Системы отключаются.

Ванда принялась за рану еще усерднее. Она не могла и не хотела признавать, что сквозная рана или эти неизвестные враги представляют хоть какую-то сложность. Ванда не готова была вот так потерять его. Только не так. И только не потерять.

Алая Ведьма с напускной легкостью бесстрашно паяла, надеясь дать Вижну покой, который дарил ей он. Она старалась подавить панику и сосредоточиться на работе. Если она хоть на секунду поверит, что Вижна не спасти... то что... что ей останется в этом мире? Как ей жить дальше?

Нет. Ни за что. С ним все будет в порядке.

Обязательно. Обязательно.

Выдавив улыбку, Вижн вернулся мыслями на полчаса назад.

– Сдается мне, нам стоило остаться в постели, – пошутил он. Блеск в его глазах потух, и Вижн едва успел оттолкнуть Ванду. Корвус Глефа приземлился в ту самую точку, где секунду назад стояла на коленях Алая Ведьма. Теперь вместо спокойного любящего лица Ванды Вижн видел перед собой существо, желавшее его смерти.