Страсти накалялись. Милли была поразительно привлекательной, поэтому Халид не выдержал, обнял ее за талию и поддел пальцем ее подбородок. Их губы почти соприкоснулись.

– Не смейте прикасаться ко мне! – выпалила она.

Ее сопротивление только сблизило их тела. Первый, реальный физический контакт между ними воспламенил чувства Халида. Милли затаила дыхание и с неповиновением уставилась на него.

– Вы во всем виноваты! – не унималась она. Приподнявшись, она схватила его руками за плечи.

Он отстранился от нее и стал удерживать на расстоянии вытянутой руки.

– По-моему, ты переборщила, – сказал он.

Наслаждаясь свежим, чистым ароматом ее тела, он решил не торопиться. Она была полностью готова направить свой гнев в другое русло, но Халид предпочел разочарование. Чем дольше оттягиваешь удовольствие, тем оно приятнее.

Он действительно собирался ее соблазнить. Это казалось неизбежным, хотя его семья погубила ее мать. Он не сомневался, что, вернувшись на «Сапфир» и узнав подробности той ночи, Милли его возненавидела. Но ненависть – странная эмоция. Его желание защитить Милли было сильно, как никогда, но желание заняться с ней любовью оказалось сильнее. Он осторожно, но решительно убрал ее руки со своих плеч и шагнул назад. Ее реакция была непредсказуемой.

– Не надо! – рявкнул он, когда она закрыла лицо руками. – Тебе не за что себя винить.

– Разве? – с горечью спросила она, поднимая голову. – Даже за чувства к вам?

Его потрясли ее искренние слова.

– Ты прошла тяжелое испытание. Возвращайся домой и отдохни. Мы поговорим в другой раз.

– А если «Сапфир» уплывет? – Ее глаза сверкнули.

– Иди домой, Милли.

– Почему я должна вам уступать?

– Иди домой, – повторил он. – Тебя проводит мой охранник.

Она рассмеялась:

– Чтобы я была в безопасности? Я знаю дорогу домой и уйду сама, поэтому вам не нужно выгонять меня с «Сапфира».

Он побледнел.

– Я тебя не выгоняю, – спокойно произнес он. – На улице темно, и я беспокоюсь о тебе. На пристани может быть опасно.

– Судя по тому, что случилось с моей матерью, там опасно, – напряженно ответила она.

– Ты пойдешь с охранником, – тихо сказал он. – Я настаиваю.

Она упрямо поджала губы, хотя понимала правоту Халида. В конце концов она неохотно кивнула.

– Итак, когда мы поговорим? – спросила она. – Или вы передумали?

– Я не передумал, – сказал он, подзывая охранника. – Мы снова встретимся и спокойно поговорим. Вечеринка не подходящее место для нашего непростого разговора.

Она недоверчиво хохотнула:

– Спасибо, ваше величество. Доброй ночи! – бойко прибавила она.

Когда она протянула руку, чтобы попрощаться с Халидом, он коснулся ее губами и почувствовал, что Милли дрожит. Смотря ей вслед, он понимал, что между ними все только начинается. Его поиски невесты придется снова отложить.

«О чем я думала, возвращаясь на „Сапфир“? Я хотела поговорить с шейхом?»

Сев на кровать, Милли сняла туфли и швырнула их через всю комнату. Вместо того чтобы больше узнать о смерти своей матери, она едва не поцеловала своего злейшего врага. Что это было? Халид солгал полиции, а его покойный брат Саиф безнаказанно покинул страну.

Кто-то должен заплатить за гибель ее матери. Милли не поверит, что пьяная Рокси Диллинджер вылезла из спасательной шлюпки, сходила в туалет, а потом упала в море. Кто-нибудь это видел? Что показали записи камер наблюдения?

Поднявшись, она шагнула к окну и отдернула шторы. «Сапфир» ярко выделялся на фоне ночи. Милли знала, что стильная вечеринка продлится до рассвета. Сейчас она в самом разгаре. Жаль, что она не узнала, когда «Сапфир» покинет королевскую пристань. Яхта может отплыть, пока Милли спит, и она навсегда потеряет шанс узнать правду.

И она больше никогда не увидит шейха Халида.

Но это же здорово!

Нет. Она скучала по нему. Милли поняла это, когда снова с ним увиделась. Она не преувеличивала, признаваясь, что испытывает к нему чувство.

Чувство? Сердечные страдания, которые она испытывала, причиняли ей настоящую физическую боль.

Любовные муки? Как бы не так. Она любила свою мать и не могла забыть шейха Халида. И она упустила свой единственный шанс. Его обещание выкроить для нее время, чтобы снова с ней увидеться, было обычным, вежливым комментарием.

И что ей теперь делать?

– Ладно, – произнесла она в пустой комнате. – Есть только один способ добиться своего…

Милли обулась, пригладила волосы и посмотрелась в зеркало. Глубоко вдохнув, она сказала:

– Я смогу это сделать. – Она решила вернуться на вечеринку.

Она легко убедила охранника пропустить ее на пристань, где стояла яхта «Сапфир».

– Я кое-что забыла на вечеринке, – объяснила она.

– Нет проблем, мисс Диллинджер, – вежливо сказал охранник и широко распахнул перед ней стальные ворота.

У основания трапа ее снова встретил охранник, и к этому времени сердце Милли колотилось как сумасшедшее. Что скажет Халид, когда увидит ее? Слишком поздно идти на попятную.

Почувствовав чей-то пристальный взгляд, она подняла голову.

– Поднимайся. – Шейх Халид резко дернул подбородком и отошел от перил на верхней палубе.

* * *

Он испытал триумф, когда Милли вернулась на «Сапфир». Он знал, что она вернется. Он ждал ее. Она не глупа и знает, что ей нельзя упускать шанс поговорить с ним до его отплытия. Милли не похожа на свою мать, которой двигало отчаяние. Милли ищет правду и жаждет справедливости. Стремление защитить ее было сильнее, чем когда-либо, как и чувство вины. Страсть между ними достигла предела. Не важно, каких откровений она ждет от него сегодня. Он не расстроит ее правдой. В ту ночь все было намного хуже, чем она предполагала. Милли создала для себя новую жизнь, и он радовался за нее. Ей не надо думать о прошлом.

Милли не только красива, но и обладает отличной интуицией. Она догадывается, что скоро «Сапфир» покинет королевскую пристань. Еще несколько часов в ее компании будет достаточно. Но как только она пришла к нему, он подумал, что есть только один способ перестать думать о Милли – переспать с ней. Однако ему пришлось держать свои желания в узде. Его слишком долго не было в пустыне. Бедуин в глубине души, он не находил себе места за пределами родины.

Когда Милли появилась в дверях, ему показалось, что воздух стал свежее. Ожидая, пока глаза привыкнут к более тусклому освещению на верхней палубе, она выглядела уязвимой.

– Сюда! – крикнул он.

Вздернув подбородок, она уставилась в лицо Халида. Труднее всего было помнить о том, что Милли невинна и неопытна. Однако вожделение делало все возможное, чтобы уничтожить все благородные мысли Халида.

«Я знаю, что я делаю», – подумала Милли, когда охранник, сопровождавший ее на борту «Сапфира», отступил и дверь у нее за спиной закрылась с мягким щелчком. Она осталась на палубе с величавым шейхом Халидом. За прошедшие годы уровень безопасности на яхте повысился. Вечеринка, на которой Милли присутствовала с матерью, была бесплатной для всех, но сегодня в гостях у Халида были только избранные гости, которые вели себя прилично и не напивались.

– Добро пожаловать! – сказал он.

Разволновавшись при звуке его хриплого и соблазнительного голоса, Милли твердо сказала себе, что шейх Халид не похож на своего брата и она в безопасности. Шейх Халид подвел ее мать, но спас Милли.

Она пришла к нему не только в поисках истины, но и потому, что не могла его избегать. Между ними возникло то, что не позволило бы ей покинуть Халида. «Сапфир» стоит в доке. Шейх Халид рядом с ней. И хотя она часто говорила себе, что не может упустить возможность поговорить с ним, она не хотела с ним только разговаривать. Она прерывисто дышала. У нее путались мысли. Она не могла нормально жить, зная, что они расстанутся навсегда.

Но ведь так должно быть.

Она увидела, как сверкнули его карие, понимающие глаза. Ее переполняло желание, печаль, чувство вины и гнев; она понимала, что должна ненавидеть Халида, но вместе с тем испытывала к нему страсть, которой ни разу ни к кому не испытывала. У них нет будущего. Даже если Милли отмахнется от своего подозрения о том, что Халид не все сделал, чтобы спасти ее мать, между ними останется непреодолимая пропасть.

Когда уверенность шейха и его сексуальная энергия окутали Милли словно туман, она окончательно растерялась. Она вздрогнула от осознания его мощи и властности. Его авторитет был беспрецедентным. Но в глубине души Милли хотела ему противостоять.

– Мы поговорим в каюте, – сказал он.

Она направилась за ним следом, но почему-то шагнула назад, а не вперед, и споткнулась. Он молниеносно повернулся и прижал ее к себе.

– Осторожнее, – пробормотал он, когда их тела соприкоснулись.

Он отпустил ее через несколько секунд, но она не спешила отходить в сторону.

– Чего ты действительно хочешь? – Он уставился ей в глаза. – Чего ты хочешь от меня, Милли Диллинджер?

Она хотела его. И эта мысль ее шокировала. Милли поняла, что с тех пор, как они снова встретились, она не просто так противостоит Халиду. Он улыбнулся, будто прочел ее мысли.

Милли отстранилась от него.

– Я не знаю, что случилось той ночью, – произнесла она, чувствуя, что должна что-то сказать. – Но моя мать не была слабой. Она просто отчаялась. Она была уязвимой, и ваш брат воспользовался этим.

– Нам нужно поговорить, – произнес он спокойным, не угрожающим тоном.

– Вы слишком многое скрываете, – продолжала она, когда они оказались в каюте, которая походила на аккуратную гостиную в уютном, загородном доме.

– Ты так уверена в том, что от тебя что-то скрывают. – Он махнул рукой на диван, предлагая ей сесть.

Она продолжала стоять.

– Разве я не права?

– Может быть, ты преувеличиваешь, – произнес он, глядя на пол.

– А возможно, вы не говорите мне всей правды.

Судя по эмоции, промелькнувшей в его глазах, Милли попала в точку.

– А если я пытаюсь защитить тебя? – тихо спросил он.

– Вы просто водите меня за нос. – Подняв голову, она решительно посмотрела на него. – Я пришла сюда ради серьезного разговора.

Это было правдой, но Милли все равно разволновалась, когда увидела едва заметную улыбку шейха.

– Я абсолютно серьезен, – тихо заверил он ее.

На его щеке от скулы до губы был шрам, который Милли заметила только сейчас. Обычно шрам закрывала щетина. Вероятно, Халид совсем недавно побрился. Ради вечеринки? Или ради нее? Милли запретила себе размышлять об этом.

– В нашем распоряжении вся ночь. – Он непринужденно повел плечами.

Милли могла отойти в сторону, когда он протянул руку и вынул заколку из ее волос, но она этого не сделала. Длинные шелковистые локоны упали ей на спину и плечи.

– Прекрасно, – прошептал он, отбрасывая заколку в сторону. Он провел пальцами по ее волосам, успокаивая и волнуя Милли, но она резко отвернулась от него, словно удовольствие было грехом. – Ты винишь себя? – спросил он. – У тебя нет причин чувствовать себя виноватой. Желание – естественная человеческая эмоция.

– Я могу ему сопротивляться, – заверила она и шагнула в сторону.

Он тихо рассмеялся, увидев ее неуверенность.

– У тебя такая же сила духа, как восемь лет назад.

– Тогда я старалась спасти свою мать, – напомнила она ему. – Вы обещали вернуться на борт и помочь ей.

– Я сделал все, что мог, – упрямо произнес он.

Ее голос дрожал от волнения. Милли слишком долго сдерживала бурные эмоции. Он представлял, как девушка становится женщиной и постоянно контролирует свои чувства, чтобы не навредить себе. Ему хотелось одновременно успокоить ее и заняться с ней любовью, но чувство долга запретило ему расслабляться.

– Чего же ты хочешь от меня, Милли Диллинджер?

– Я могу задать вам тот же вопрос, – парировала она.

– Я хочу тебя, – сказал он.

Милли ахнула. Шейх Халид хочет ее. Она мечтала об этом, но сейчас ее мечта превратилась в кошмар. В ее душе боролись чувство вины и вожделение. Он удерживал ее нежно и решительно. Она хотела этого. Она хотела его. Шейх Халид собирался соблазнить ее, и она намеревалась ему отдаться.

Безумие.

– Мне надо уходить.

– Ничего не узнав? – спросил он.

О чем он говорит? О той ночи? Или о сексе? Милли покачала головой, чтоб собраться с мыслями. Она вдруг подумала, что может расспросить шейха, пока он будет ее соблазнять. Ох, неужели она всерьез верит, что шейх Халид предаст своего брата?

– Ну? – подсказал он. – Ты остаешься?

– По-моему, вы меня недооцениваете, – напряженно сказала она.

– Это не ответ. – Он рассмеялся, сверкнув белыми зубами на фоне смуглой кожи. – Я бы никогда не допустил такую ошибку, Милли, но я подозреваю, что ты сможешь.

Он наклонил голову. Милли не знала, чего ей ждать от него, поэтому напряглась, когда он легко коснулся губами ее рта. А потом он стал ее целовать так искусно и нежно, что она опешила. Даже в самых смелых мечтах она не представляла себе ничего подобного. Когда он прижал ее спиной к стене, Милли поглотило необузданное желание. Она думала только о том, чтобы отдаться шейху.

Одним-единственным поцелуем Халид пересек невидимую линию. Пути назад уже не было. Что сделано, то сделано. Но он будет действовать медленно. Он овладеет ею, когда она будет готова к удовольствию. Обхватив одной рукой ее лицо, он коснулся другой рукой ее груди. У нее была полная и упругая грудь. Он вгляделся в глаза Милли и не был разочарован. Она простонала и накрыла ладонями его руку, побуждая продолжать. Ноги Милли задрожали, когда он провел пальцами по ее плоскому животу. Она резко вздохнула, как только он прижал ее к своему возбужденному телу, и выгнула спину. Но Халид решил, что пока этого достаточно.

– Почему? – разочарованно спросила она, когда он остановился.

– Потому что надо научиться ждать, – тихо произнес он у ее губ.

– Я не хочу ждать! – воскликнула она.

Он мог передумать. Милли взволнованно ахнула, когда он раздвинул коленом ее ноги.

– Еще рано, – прошептал он, его горячее дыхание и язык касались мочки ее уха.

– Когда? – требовательно сказала она, когда он подхватил ее на руки.

Халид внес Милли в свою спальню и осознал, что больше не может себя контролировать.

– Я хочу тебя, – быстро прошептала она ему в шею, усиливая его мучения. В ее глазах читалась откровенная страсть.

– Пожалуйста, – умоляла она и дрожащими руками расстегнула ремень на его джинсах.

– Что ты со мной делаешь, Милли Диллинджер? Твоя отзывчивость восхищает меня, но я должен спросить: ты всегда такая безрассудная?

Она вздрогнула и откровенно ответила:

– Я никогда такой не была.

* * *

Милли испытала облегчение и огромное разочарование, когда шейх Халид шагнул назад. Она хотела заняться сексом с этим восхитительным мужчиной, но помнила, что он остается ее врагом. И сейчас ей надо найти способ выйти из ситуации с достоинством.

– Не смущайся, – сказал он, нежно касаясь ее щеки, когда Милли старалась пригладить взъерошенные волосы.

– Мне не надо было сюда возвращаться, – призналась она.

– Надо было, – возразил он. – На самом деле я бы сильнее удивился, если бы ты отказалась от шанса расспросить меня.

Милли молчаливо с ним согласилась. Пока «Сапфир» стоит в доке, а Халид рядом, она будет помнить катастрофу, которая произошла с ее матерью.

– Это часть твоей жизни. – Он обвел каюту рукой. – Никто не ждет, что ты о ней забудешь. Это было бы неестественно. Ты должна научиться контролировать себя, попадая на эту яхту.

Милли было совестно за то, что она позволила ему целовать ее. Из-за неопытности она легко потеряла голову, и теперь Халид прогоняет ее. Как ни странно, она этого не хотела. Она желала остаться с ним. Она жаждала его прикосновений.

– Кто бы говорил о контроле, – язвительно заметила она.

Его жесткое лицо смягчилось от смеха.

– Я не так уж плох. – Пауза. – Я гораздо хуже.

– Вы бесстыдник, – произнесла она. В ее комментарии не было злости, а лишь растущая симпатия, что показалось Милли опасным.