Они ничего не чувствовали. Они ждали, что вылетят внешние люки и в корабль ворвется раскаленный чуть ли не до солнечной температуры огонь, который уничтожит все, прежде чем они ощутят его.

Но ничего не произошло — вообще ничего. Пламя исчезло. Они почувствовали невесомость, как при свободном падении, головокружение и невольный, панический страх, который люди унаследовали от своих предков еще от самой Погибшей Расы.

Исчезновение пламени указывало на то, что падение их замедлилось — но это было невозможно. Ничто извне не могло бы затормозить падение корабля, не разрушив его корпус и не убив экипаж.

Воздух свистел за бортом полумертвой «Маринты». Сначала свист был тончайшим, и от него болели уши, потом он стал визгом, затем стоном, который становился все более низким по тональности. Лону Хауэлу стало плохо от страха, когда он понял, что нечто извне замедляет их падение.

Он взглянул на экран. «Маринта» вращалась. Внизу промелькнула зеленая поверхность планеты, затем изогнутый горизонт, небо, начинающее голубеть между тающими звездами. И тут же на небе сверкнули молнии, метившиеся в «Маринту», но остановленные атмосферой.

А снизу надвигалась поверхность планеты. Они не попали бы в морские глубины. Не ударились бы даже об отмель вдоль континентальной береговой линии. Лон стиснул кулаки. Нет, они нацелились на сушу. И, без всяких причин и вопреки всем вероятностям, они спускались быстро, почти стремительно, но все же не падали камнем.

Когда горы были еще едва заметными бугорками, они беспорядочно падали. Но теперь, когда горный хребет оказался на одном уровне с ними, они спускались вниз лишь немногим быстрее, чем на парашюте. Но они не чувствовали никакого торможения. У них по-прежнему было ощущение свободного падения.

Затем снизу поднялись деревья, чтобы принять удар на себя, и «Маринта» врезалась в гущу ветвей и листьев, подпрыгнула, пронзила группу тонких стволов и ударилась о землю, упала и затихла.

Когда полет закончился, Лон прижимал к себе Кэрил, пытаясь использовать себя вместо подушки. И ему повезло. Голова зазвенела от заключительного удара корабля о землю, но Кэрил осталась цела.

Невзирая на головокружение, он поднялся на ноги.

— Все быстро отсюда! Если это слизняк поддерживал нас какими-то притягивающими лучами сверху, не дав кораблю разбиться, то они вот-вот начнут ловить нас, как рыбу! Быстрее наружу!

Выкрикнув это, он двинулся из рубки, помогая Кэрил и не обращая внимания на струйку крови, текущую у него по щеке. Все четверо, составляющие команду «Маринты», побежали к внешнему люку.

Кэрил первая выскочила из люка — теперь, когда «Маринта» лежала на боку, он был на верху корпуса. Оттуда она спрыгнула на землю и помогла спуститься остальным. Первым был Бертон, охотник на крупную дичь и инженер в их частной экспедиции. За ним шел ее отец, знаменитый на Земле биолог, но в этом полете исполняющий одновременно обязанности повара.

Они были в синяках и ссадинах и все еще не верили, что остались живы. Но они по команде выскочили из корабля, а Лон, найдя кое-какое оружие, догнал их, когда они уже были в джунглях, почти совсем скрывших корабль.

И опять-таки ничего не происходило. Они бежали, задыхаясь и спотыкаясь, пока не отошли на милю от корабля. Там они остановились, пытаясь отдышаться. Лон раздал им ультразвуковые пистолеты, а Бертону протянул пистолет, стреляющий раскаленными лучами, с помощью которого можно было легко разжечь костер. Это было все их вооружение.

Они убежали из «Маринты», потому что не верили, что она может просто так, с выключенными двигателями, замедлить полет. Теперь они глядели, ожидая, как разбитый, зияющий пробоинами корпус поднимется над джунглями и улетит в небо. Человеческая наука утверждала, что такие притягивающие лучи невозможны, но ведь что-то же замедлило их падение!

Но корабль лежал неподвижно. Они стояли в джунглях, почти лишенных подлеска. У большинства деревьев были прямые стволы, из которых росли ветви, а из тех, в свою очередь тоже росли ветви, спускавшиеся к земле и укоренившиеся в ней, чтобы питаться самостоятельно.

Не было ни птиц, ни насекомых, но словно из ниоткуда доносилось какое-то мелодичное жужжание, создававшее фоновый шум и нарушающее абсолютную тишину.

Лон перестал пялиться в сторону корабля и взглянул на небо. Там не было никаких признаков корабля, напавшего на них и неотступно преследовавшего их несколько тысяч парсеков, но не полетевшего за ними в атмосферу.

— Странно, — сказал он, нахмурившись. — Разумеется, наши друзья не могли побояться последовать за нами. Но что им мешает?

— Они могли решить, что это наша родная планета, — задумчиво ответил Бертон. — Вы хоть знаете, что это за система, Лон? Могут они здесь найти земную колонию? А может, они увидели города? Как вы думаете, здесь живут люди?

Лон покачал головой.

— Существуют лишь несколько десятков колонизованных планет, где люди живут в поселках с населением больше тысячи. По теории вероятности, миллиард к одному, что здесь имеется хотя бы единственная плантация.

— Что же замедлило наше падение, Лон? — спросил отец Кэрил. — Ведь это же сделали не вы? Мы на всех парах ринулись в атмосферу. Вы явно хотели разбить корабль вдребезги, разве не так?

— Мы летели со скоростью сто двенадцать миль в секунду, — кратко ответил Лон. — Большинство метеоров влетает в земную атмосферу со скоростью сорок пять миль в секунду. Мы должны были сгореть еще в воздухе, а если бы что от нас и осталось, то оно должно было упасть в океан вон в той стороне. — Он ткнул большим пальцем в горизонт. — Мы все понимали, что гораздо важнее не дать им сведений о Земле, чем спасти свою жизнь.

— Все так, — согласился отец Кэрил.

— На переднем экране появилось пламя, — добавил Лон, — но почти сразу же исчезло, когда наше падение стало замедляться. Я подумал, что это корабль-слизняк каким-то образом сдерживает нас.

— Может, они не в силах поднять «Маринту», потому что притягивающий луч не действует в атмосфере, — предположил Бертон. — Или она слишком тяжела для них.

— На это есть два возражения, — сказал ему Лон. — Во-первых, он буквально за секунды снизил нашу скорость со ста миль в секунду почти до ноля, на что потребовалось бы гораздо больше мощности, чем просто поднять корабль с поверхности планеты. Во-вторых, он работал в атмосфере. Мы падали уже в атмосфере, когда началось замедление.

Планета, возле которой судно-слизняк напало на нас, — тихо сказал отец Кэрил, — была с атмосферой из хлора. Там была желтая растительность, а звезда — белый карлик. Возможно, они не приземляются, потому что у них нет оборудования для работ в кислородной атмосфере?

— Вряд ли, — ответил Лон. — Здесь подошел бы любой скафандр.

— А может, наше падение затормозило что-то, находящееся на планете, — предположила Кэрил. — И они увидели это, когда последовали за нами. Возможно, они заметили, как что-то воздействует на их корабль, поэтому они быстро улетели. Так поступили бы мы сами, если бы смогли, когда на нас напал этот слизняк. По крайней мере, мы попытались.

Лон, моргая, уставился на нее. Время от времени Кэрил поражала его, проявляя недюжинный ум, вот как сейчас, но это не влияло на его отношение к ней.

— В этом что-то есть, — поразмыслив, сказал Лон. — Если слизняк ринулся следом за нами и столкнулся с чем-то, чего существа, управляющие им, не смогли понять, то они должны были отступить, опасаясь разбиться.

— Но что это было? И что они сделают теперь? Будут летать вокруг планеты, ожидая, пока мы не поднимемся в космос? Они попытаются найти нас и уничтожить? Но в любом случае, если ты прав, то у нас появился шанс выжить.

— И что мы можем сделать? — спросил отец Кэрил.

— Много чего, — спокойно ответил Лон. — Весь Род Человеческий разлетелся по Галактике так, словно это лужайки для пикника. Никто не думает об опасностях. Никто понятия не имеет, что любой корабль может подвергнуться нападению. Но кто бы или что бы ни находилось на корабле-слизняке, оно опасно и против него нам нужно оружие, потому что мы им не нравимся. Мы не нравимся им настолько сильно, что они напали на нас и теперь гонятся за нами, рассчитывая таким образом найти нашу родную планету и уничтожить ее. То же самое они сделают с любым другим земным кораблем, на который натолкнутся. В следующий раз они могут добиться успеха — и Земля станет им легкой добычей. Мы должны непременно предупредить об этом Землю. И если это будет стоить нам жизней, то это будет еще очень дешево.

— Я был в машинном отделении, — хмуро заявил Бертон, — когда что-то пробило корпус и нанесло удар по главному двигателю. Оно прошло буквально в дюймах от меня, и я едва успел выскочить и захлопнуть дверь, прежде чем из машинного улетучился весь воздух. Но я успел заметить, что двигатель разбит. Он стал даже не грудой обломков. Он частично расплавлен, а частично просто расплескан. Его невозможно починить. Нам нужен новый двигатель, если мы не хотим лететь до Земли тысячи лет.

— Ускоритель тоже накрылся, — с несчастным видом сказала Кэрил. — В нем пробоина. Мы могли бы починить его, но…

— Я понимаю необходимость предупредить Землю, Лон,

— сказал отец Кэрил, — но не вижу никакой, даже призрачной возможности сделать это.

— Я тоже, — кивнул Лон. — Но мы обязаны сделать это.

Внезапно что-то появилось высоко в небе. У него были машущие крылья. Бертон прищурился. Все уставились вверх. Конечно, это не было кораблем-слизняком. Атмосфера была слегка мутной, и они не могли точно определить, было ли это чем-то маленьким, медленно летящим неподалеку, или, напротив, большим, и стремительно несущимся вдалеке.

— Это может быть каким-то животным, — сказал Бертон. — Естественно, оно направилось бы сюда. Мы пока что не знаем, что здесь за существа. На Спике Четыре, например, есть летающие хищники…

— А это может быть аэроплан? — с тревогой спросила Кэрил.

Бертон пожал плечами.

— Несколько дней назад, — хмуро ответил он, — я улыбнулся бы, видя такое невежество, Кэрил. Но теперь просто не знаю.

Казалось, всего лишь недавно имелись полные доказательства того, что во всей Галактике нет никакой разумной расы, кроме Человека. Теперь появилась раса, живущая на планете с хлорной атмосферой где-то возле Крабовидной Туманности. Но шансы против обнаружения еще одной нечеловеческой цивилизации оставались громадными, а существа, дышащие хлором, не станут строить колонию на планете желтого солнца.

— Мы никак не можем узнать, что это за существо, — сказал Лон. — Просто это что-то с крыльями. Но какое-то чувство подсказывает мне, что на этой планете есть нечто необычное, что или убьет нас, или поможет. Мне кажется, мы должны попытаться найти это как можно быстрее. Мы должны послать предупреждение на Землю, и у нас мало времени.

Четыре человека не могут быть мощным отрядом. Они были уставшими до предела. На них была только та одежда, которую они носили на «Маринте», плюс ручное оружие, которое успел прихватить Лон.

Их корабль был разбит и не подлежал ремонту, к тому же он не мог противостоять кораблю-слизняку, который, по-видимому, летал где-то за пределами атмосферы. Они не имели возможности связаться с Землей, находящейся за сотни световых лет отсюда.

— Не существует никакого естественного силового поля, — упрямо повторил Лон, — которое не дало бы нам разбиться вдребезги. Вся земная наука тоже понятия о таком не имеет. Но что-то же это сделало. Мы должны узнать, кто или что спасло нас и попытаться заключить с ними сделку, чтобы предупредить Землю о дышащих хлором маньяках на слизняке и их стремлении убивать все подряд.

Отец Кэрил внезапно на что-то указал. Что-то летело вниз прямо с неба. Что-то очень маленькое, меньше «Маринты», меньше даже разбитой спасательной шлюпки «Маринты». Оно было едва ли больше человеческого тела.

Едва ли его можно было легко заметить, если бы не две вещи. Во-первых, оно не падало стремительно, как камень, с увеличивающейся скоростью, а спускалось плавно, хотя и быстро.

А во-вторых, за ним тянулся след, похожий на дым ракетного двигателя. Вот только этот дым был желтым. Дым интенсивно вылетал из спускающейся штуковины, словно изо всех сил пытавшейся набрать скорость.

Лон смотрел — и что-то щелкнуло у него в голове. Он вспомнил историю древних войн и ранних межпланетных полетов.

— Бежим отсюда! — внезапно рявкнул он. — На другую сторону холма! Быстро!

Он чуть ли не потащил остальных за собой волоком. Зараженные его торопливостью, они перебрались через гребень холма и побежали вниз по противоположному склону, огибая тонкие деревца. И тут раздался взрыв.

Земля ударила их снизу в ноги, так сильно, что все подлетели. Над гребнем холма возникла вспышка света, такая яркая, что деревья озарились неестественным освещением.

Через несколько секунд раздался рев — а с ним пришел чудовищный шквал ветра. Ветки и листья взлетели в воздух, комья земли и камешки ударили по бегущим людям. Кэрил повернула к Лону испуганное лицо. Все вокруг трещало, скрипело и рушилось. Они остановились. Теперь все поняли, что это было, и инстинктивно обернулись назад.

Они увидели ужасное облако, летящее вверх. Оно взмыло к небу и стало расползаться наверху, становясь похожей на пальму. У облака был тонкий ствол и расширяющаяся закругленная шапка. Только один вид взрыва может создать такую пальму высотой в десять миль.

— Нужно определить направление ветра, — очень спокойно сказал Лон. — Сейчас пойдет радиоактивный дождь, и мы же не хотим попасть под него.

Все стояли молча. Они не должны были остаться в живых. Прежде всего, они должны были сгореть вместе с «Маринтой» во время падения на планету. В любом случае, они должны были погибнуть, когда корабль ударился о поверхность. И, конечно же, они должны были находиться возле корабля, пытаясь спасти уцелевшие после крушения вещи, когда существа с корабля-слизняка — а в этом никто не сомневался, — пустили управляемую ракету с атомной боеголовкой, которая взорвалась так близко от земного корабля, что «Маринта» теперь летит в верхних слоях стратосферы в виде металлического пара.

И даже на таком расстоянии они должны были получить смертельную дозу радиации, если бы не спрятались по другую сторону холма.

— Ветер дует в сторону океана, — сказал, наконец, Лон. — Но мы все равно должны уходить отсюда. Наши приятели наверху, скорее всего, решат, что мы мертвы, но могут спуститься, чтобы убедиться в этом наверняка.

Затем он замолчал. Вокруг было тихо, очень-очень тихо. Все было поразительно мирно и спокойно. Весь мир вокруг них был жестоко, ужасающе тих и безмолвен.

А затем, внезапно, возникло на грани слышимости мелодичное жужжание. Оно казалось фоновым шумом и шло со всех сторон. Ничего подобного они не слышали, но этот звук нарушал зловещую тишину. Он начался сразу, мгновенно, словно кто-то щелкнул выключателем.

А через полчаса они увидели в небе самолет.