Ньеша очнулась и поняла, что лежит на мягких подушках под толстым одеялом.

– Что случилось? – спросила она.

Поджав губы, Зуфар мрачно вгляделся в ее лицо. – Ты потеряла сознание, услышав голос твоей матери.

Воспоминания нахлынули на нее глубокой печалью. Однако она больше не чувствовала прежнюю душевную пустоту.

Голос ее матери.

Она был с ней все эти годы, словно уверяя ее, что она не одинока. Что она любима.

На глазах Ньеши выступили слезы, но она моргнула, сдерживая их, потому что боялась, что Зуфар заставит ее лежать в постели вечно.

Доктор Базима проверял ее пульс.

– Что? – спросил Зуфар.

– Она в порядке, ваше величество. – Доктор Базима улыбнулся ей. – Если вы не будете нервничать, то все будет хорошо. – Он убрал стетоскоп. – Вам надо отдохнуть.

– Подождите! – Ньеша встала с кровати, но, увидев взгляд Зуфара, села. Она посмотрела на доктора Базима.

– Мы можем сохранить сведения обо мне в тайне? Пока все не выяснится. Халии не нужны новые потрясения.

Она почувствовала, как Зуфар напрягся.

– Ты волнуешься о моем народе? – удивленно спросил он.

– Они и мои подданные, не так ли? Они не заслуживают новых страданий. Если ты не возражаешь, я предпочту не давать им ложной надежды.

В глазах Зуфара промелькнула эмоция, которую Ньеша не понимала. Она не знала, как долго они пялились друг на друга.

Сдержанный кашель напомнил ей, что доктор все еще в комнате.

Зуфар первым пришел в себя, вставая и засовывая руки в карманы.

– Делайте, как говорит моя жена. Пока никакой огласки. Сообщите нам результаты анализов как можно скорее.

Доктор изящно поклонился.

– Конечно. Я сделаю так, как вы пожелаете.

– Сегодня вы вылетите в Румаду на частном самолете. Мы возвращаемся в Халию сегодня вечером. У вас сорок восемь часов, чтобы представить нам все доказательства.

Врач снова поклонился и ушел. Зуфар взял телефон.

Чувствуя себя как на иголках, Ньеша встала и подошла к окну своего президентского люкса в самом центре Парижа и увидела Сену, чьи воды сияли в солнечном свете, и шпиль Эйфелевой башни. Ньеша обхватила себя руками.

– Я подозреваю, ты подерешься со мной, если я предложу тебе вернуться в постель. Я заказал тебе ранний обед.

Она повернулась к нему лицом, ее сердце забилось чаще.

– А вдруг я не тот человек? А вдруг это дикое совпадение?

– Это не так, – ответил Зуфар. – По одной только фотографии можно установить твою связь с королевской семьей. Кроме того, ты была единственной, кто пропал без вести после аварии. Скорее всего, тебя сочли погибшей, потому что никто не ожидал, что пятилетний ребенок выживет в таком инциденте.

По ее спине пробежала дрожь. Через мгновение теплые руки Зуфара сжали ее плечи, а потом погладили ее предплечья.

– Ты принцесса. Пора поверить в это. – Глубокий голос Зуфара звучал по-другому.

Она почти истерично хохотнула:

– Я не знаю. На меня столько всего навалилось. Я причинила тебе столько хлопот. Наверное, тебе все-таки следовало разыскать Амиру.

Он сжал ее руки.

– Я понял, что бесполезно цепляться за то, что невозможно изменить.

Ей стало немного обидно, что он не сказал, будто совсем не хочет искать свою бывшую невесту.

– Что касается навалившихся на тебя событий, то ты доказала свою стойкость, когда вышла за меня замуж три недели назад. – В его тоне слышались странные нотки, но, пристально глядя в его лицо, Ньеша не могла понять, о чем он думает.

– Мне придется изменить имя?

– Ты можешь делать все, что захочешь. Ты королева Халии. И вскоре ты получишь подтверждение того, что ты законная наследница престола Румады.

Она ахнула.

– И что будет потом?

Он на секунду стиснул зубы – Ньеша в очередной раз осознала, что перемены в ее жизни повлияют не только на Зуфара, но и на людей Халии. Стране не нужны новые потрясения. Именно их старался избежать Зуфар, женившись на ней.

– Придется разработать очень тщательную стратегию, – сказал он и убрал руки.

Почти сразу же после этого официант вкатил тележку с едой на большую террасу, где был накрыт столик на двоих.

Несмотря на смятение, Ньеша заставила себя поесть. В конце концов, теперь она питается за двоих.

Она увидела одобрение в глазах Зуфара, поедая большую порцию макарон с жирным сливочным соусом и французским хлебом. Закончив есть, она положила салфетку на стол и решила насладиться видом.

– Хочешь прогуляться? – резко спросил Зуфар.

Она повернулась к нему лицом и увидела, как солнечный свет танцует в его блестящих волосах.

– Где?

Он пожал плечами:

– Где ты захочешь. Я не хочу торчать в номере. Мы вылетим через несколько часов.

Ее глаза сверкнули, когда она посмотрела на Эйфелеву башню.

– Я хочу прогуляться на башню.

Он поднялся из-за стола и протянул ей руку. У нее участилось сердцебиение, она старалась не замечать, как у нее покалывает пальцы от его прикосновения.

Когда они вошли в спальню, он произнес:

– Я вызову твоих служанок.

Она поморщилась.

– Не надо суетиться. Я могу одеться самостоятельно.

Он помедлил, потом кивнул и прошел в свою гардеробную комнату.

Ньеша надела дизайнерский комбинезон темно-коричневого цвета с широкими брюками, который походил на элегантное платье. Она внимательно наблюдала за Халимой и ее помощницами, которые умело сделали ей легкий макияж и уложили волосы в стильный пучок за считаные минуты. Потом Ньеша надела простые алмазные серьги, обулась, взяла большие солнцезащитные очки, сумочку и вышла из гардеробной.

Зуфар ждал ее в гостиной. Он переоделся в серые брюки и светло-голубую рубашку, поверх которой надел темно-серый пиджак. Вместо галстука он повязал на шее шелковый шарф, аккуратно заправив его под воротник. В лифте он вытащил из кармана солнцезащитные очки и надел их. Как только они вышли в ярко освещенный вестибюль, Ньеша поняла, что она хочет сделать.

– Мы можем немного погулять пешком? – спросила она.

– Нет, если ты не хочешь смешаться с толпой. – Вездесущие папарацци уже ждали их на улице.

Она поморщилась.

– Тогда поедем на машине.

Он кивнул:

– Как скажешь.

Сидя на заднем сиденье лимузина, Ньеша старалась забыть о волнении и просто насладиться достопримечательностями. Но это оказалось невозможным.

Сильные руки сжали ее пальцы.

– Все будет хорошо.

Слова, сказанные другим голосом, принадлежали обоим людям, к которым была привязана Ньеша.

Она никогда не увидит свою мать и не услышит от нее сказок на ночь. Но рядом с ней Зуфар, и он для нее настоящее искушение, которому она не может противостоять. Она смотрит на него как романтичная девочка-подросток и теряет голову. Это искушение могло погубить ее даже сейчас, когда она узнала, кем является на самом деле.

Она должна опасаться его соблазнительных слов, потому что Зуфар всегда будет считать ее заменой другой женщине. Ему было почти наплевать на Амиру. Если он так легко отказался от своей прежней невесты, то он вряд ли испытает сильные чувства к Ньеше.

Когда у нее не на шутку разыгрались нервы, она попыталась высвободить руки. Но Зуфар крепко ее держал.

– Скажи мне, что тебя беспокоит, – произнес он.

– Мне страшно, – выпалила она.

К ее удивлению он кивнул:

– Я знаю. Я понимаю, каково тебе сейчас.

– Ты был беременным?

Секунду он выглядел озадаченным, потом улыбнулся. Это была первая искренняя улыбка, коснувшаяся его губ. И у Ньеши потеплело на душе.

– Нет, этой привилегией ты будешь наслаждаться сама.

Его голос был таким мягким и утешающим, что она постепенно успокоилась. Когда Зуфар переплел пальцы с ее пальцами, она положила голову ему на плечо и закрыла глаза.

– Ньеша, проснись.

Слегка вздрогнув, она открыла глаза, моргнула и увидела стоящего над ней Зуфара.

– Мы в аэропорту?

– Да. Ты уснула в машине. Мы катались по Парижу два часа, поэтому я подумал, что лучше ехать прямо в аэропорт.

– Я проспала два часа?

Он внимательно смотрел на нее, его глаза блестели.

– Ты устала.

Она почувствовала, как страстно ей хочется прижаться к Зуфару. Но почти сразу она одернула себя.

Когда он посмотрел на ее губы, она решила, что он ее поцелует.

Однако он ее не поцеловал.

Выйдя из машины, Зуфар вежливо подал Ньеше руку. Она твердила себе, что он нежничает с ней только из-за ребенка. И ей не следует об этом забывать.

При первой же возможности она высвободила руку, поклявшись, что больше никогда не поддастся иллюзиям. Чем раньше она научится обходиться без Зуфара, тем лучше. Проигнорировав его резкий взгляд, она поспешила в самолет.

Во время полета она оставалась в спальне с планшетом. Когда они приземлились в Халии, Ньеша уже получила полную информацию о своей семье из Интернета. Зуфар внимательно посмотрел в ее лицо, когда они вышли из самолета, но ничего не сказал. Поездка во дворец прошла в молчании. Но, как только они вошли в спальню, Ньеша перестала сдерживаться.

– Что будет теперь? – спросила она.

– Как только мы получим неопровержимое доказательство, мой советник по особым вопросам встретится с советником твоей страны. И тогда будем думать, что делать.

Это был не тот ответ, который она хотела услышать.

– Что именно ты планируешь сделать?

Он пожал плечами:

– Мы с тобой попали в уникальную ситуацию. Нам надо придумать, как действовать дальше.

– Ты уклоняешься от прямого ответа.

Он провел рукой сквозь волосы, выглядя немного неуверенным.

– Я не могу дать тебе ответ, которого у меня нет. Надо провести расследование.

– Расследование? – переспросила она.

– Судя по всему, Румаде нужен законный правитель, которого там не было уже два десятилетия.

– Потому что наследницу престола не могли короновать двадцать пять лет, – прибавила она, вспомнив, что читала о своей стране во время полета на самолете. Согласно конституции, пропавший наследник престола считался законным в течение двадцати пяти лет. Все это время страной управляли двенадцать членов Совета. То есть через пять лет Ньеша потеряет свое право первородства.

Но она не понимала, как сможет претендовать на румадский престол, оставаясь королевой Халии и женой Зуфара. Ей стало тошно при одной мысли о том, что она расстанется с Зуфаром. Потеря семьи была не единственной причиной, по которой Ньеша плакала в самолете. Она плакала потому, что наконец поняла, как сильно любит Зуфара. И ей было обидно, что она никогда не сможет претендовать на его взаимность.

– Нам не следует делать поспешные выводы. Все это может оказаться ложной надеждой.

Взгляд Зуфара сказал ей, что он с ней согласен.

– Несколько дней назад я предлагал тебе смириться с тем, что ты никогда не узнаешь своего прошлого. Теперь все изменилось. Ты получила то, на что надеялась. Почему же ты не радуешься?

Она вздрогнула, услышав осуждение в его голосе. Прежде чем она успела ответить, он отвернулся от нее.

– Мне пора заниматься делами. Не жди меня. Последнее заявление стало для нее и благословением, и проклятием. Он намеревался увидеть ее в своей постели, когда он соизволит вернуться. Но ему будет все равно, спит Ньеша или бодрствует.

Ньеша потерла ноющую грудь, когда двери снова открылись и появилась Халима с помощницами.

Она заставила себя ответить, что с радостью вернулась в Халию после медового месяца, о котором она и мечтать не могла. Служанки помогли ей раздеться и приготовили ей ванну, а потом ушли. Вздохнув, Ньеша погрузилась в воду с ароматом лаванды и жасмина, и ее голову сразу переполнили десятки мыслей.

Если Зуфар и приходил ночевать, то он ушел до пробуждения Ньеши. Кадира сообщила, что его величество приказал ей не нагружать королеву делами. Своим требованием он спровоцировал во дворце сплетни о ее беременности. Ньеша замечала, как на нее стали поглядывать и Кадира, и Халима, и остальные служанки.

Проснувшись посреди ночи, она не увидела Зуфара в постели.

Утром она вспомнила, что сегодня доктор Ба-зима представит ей доказательства, и она должна будет сделать выбор.

Его жена, его королева, вынашивающая его наследника, была наследницей другого королевства. Хотя Зуфар понял, что это неизбежно, увидев фотографию родителей Ньеши, он понадеялся, что информация о ее прошлом окажется ложной.

Доктор Базима и команда врачей в Румаде убедительно доказали, что Ньеша, или Назира, является законной наследницей румадского престола.

Зуфар наблюдал за советниками, которые сопровождали доктора Базима и расшаркивались перед Ньешей. Он видел, как она застенчиво улыбается, впитывая каждый кусочек информации, которую ей предоставляют.

Ее воскрешение из мертвых стало очень приятной новостью. Зуфар уже видел, как Румады стремятся вернуть свою королеву. Простая истина заключалась в том, что если бы Зуфар озвучил свои истинные чувства, это потрясло бы всех вокруг. Он понимал, что может потерять Ньешу, но терпеливо молчал, сжимая кулаки.

Интуиция подсказывала ему, что, вероятно, у него нет выбора.

Он заметил, как его собственные советники вопросительно поглядывают на него. Впервые в жизни он не знал, что будет им говорить.

– Ваше величество, в ближайшее время нам придется сделать заявление. Когда мы можем ожидать вашего возвращения в Румаду?

Этот вопрос задал главный советник Румады – хитрый старик, который пялился на Зуфара, когда они вошли в его конференц-зал.

– Возвращение? – переспросила Ньеша.

– Конечно. После того как будет сделано заявление, ваш народ захочет видеть вас, чтобы убедиться, что с вами все в порядке.

– Она в порядке, вы сами это отлично видите. – Зуфар пытался говорить мягче, но знал, что ему это не удалось.

Советники настороженно посмотрели на него.

– Несомненно, ваше величество. Мы будем вечно благодарны вам и вашему народу за то, что вы позаботились о нашей королеве.

– Но? – тихо произнес Зуфар.

– Тысячи извинений, но по закону ей придется вернуться в Румаду. Она нужна своим подданным.

Какие простые слова!

И как легко и быстро они могут изменить чью-то жизнь.

Не так давно его собственные советники умоляли Зуфара, призывая спасти Халию после отречения его отца.

Даже теперь его люди нуждаются в нем, хотя Халия вернула себе законное звание мощного государства. Что касается Румады, то страна живет сама по себе, и никто не принимает смелые решения, которые приведут к ее расцвету.

Без дерзкого лидера Румада рискует оказаться в запустении или, что еще хуже, в руках врага. Из собранных сведений Зуфар знал, что богатая нефтью страна – лакомый кусочек для многих.

Оглядев стареющих советников, Зуфар с горечью осознал, что это только вопрос времени, прежде чем ситуация в Румаде изменится к худшему. Стране необходим настоящий лидер и стратег, который будет править твердо и справедливо.

Им нужен лидер вроде Ньеши.

Его жены.

Его королевы.

Матери его будущего ребенка.

Это просто невозможно.

Зуфар повернулся и посмотрел на людей в комнате. Ньеша сидела во главе стола, кивая и комментируя по необходимости, но он знал, что она думает о другом. Как она может отвлекаться на что-то другое, когда все говорят одновременно?

Она посмотрела на него в упор широко раскрытыми глазами цвета аметиста, и у Зуфара сдавило грудь. Подобное ощущение он всегда испытывал, когда оказывался в почти безвыходной ситуации.

Но она слишком быстро отвела взгляд и повернулась к мужчине, сидящему справа от нее. То, что он говорил ей, явно было ей неприятно, потому что через несколько минут она немного побледнела, а потом кивнула.

Достаточно.

Понимая, что он не озвучил это слово, Зуфар снова заговорил:

– Достаточно! – Как только привлек внимание советников, он подошел к Ньеше и положил руку на спинку ее стула. – Нам нужно побыть одним, – властно произнес он. – Я хочу поговорить со своей женой наедине.

Советники выглядели слегка удивленными, но один за другим вышли из комнаты.

– Спасибо. Мне пора отдохнуть, – пробормотала Ньеша.

– Ты должна была сказать об этом. – Понимая, что говорит по-прежнему резко, он смягчил тон. – Ты сильно переутомилась.

– Несмотря на свой преклонный возраст, они напоминают мне стаю завистливых волчат с острыми зубами, которые еще не знают, что могут кому-то навредить.

Точнее не скажешь. Зуфар помнил, что подобные волчата взрослеют и создают огромные проблемы.

– Трюк в том, чтобы сразу показать им, кто здесь главный. Тебе не надо говорить громче всех, но твой голос должен быть категоричным и авторитетным.

Она взглянула на него с благодарностью. Однако Зуфар жаждал другого взгляда, о котором мечтал все сильнее с каждым днем.

– Мне следует записывать их тезисы? Чтобы не забыть.

– Нет, не следует этого делать. Ты их королева. Ты их лидер по праву рождения.

Вздохнув, она потерла висок. Через секунду она выпрямила спину и решительно посмотрела в лицо Зуфара.

Почему он не заметил ее горделивую осанку в тот момент, когда они впервые встретились? Ее поведение и манеры говорили о королевском воспитании.

– Ты хотел поговорить со мной? – спросила она.

Глядя на ее изящный подбородок, чувственные губы и соблазнительные глаза, Зуфар едва не забыл обо всем. Но он заставил себя сосредоточиться. Он потребовал советников уйти, чтобы Ньеша отдохнула, но ему следовало поговорить с ней.

– Доктор Базима не сказал им, что ты беременна. Но он планирует им об этом сообщить?

Беременность ускорит ее возвращение в Румаду. Воскресшая из мертвых королева обрадует своих подданных. А новость о королевском наследнике станет сенсацией.

Зуфару стало любопытно, готова ли Ньеша разыграть эту карту.

Она рассмеялась:

– Я еще не запомнила имена советников.

Ее уклончивый ответ ему не понравился.

– По традиции нельзя оповещать о беременности до второго триместра, – настаивал он.

Ньеша моргнула, затем встала и подошла к окну во всю стену. Она выглядела почти хрупкой, но ее спина была прямой, а решимость абсолютной.

– Я скажу им, когда буду готова.

Зуфар облегченно вздохнул. Через несколько секунд она снова заговорила:

– Половина советников возвращается в Румаду завтра. Другая половина – в пятницу. Они хотят, чтобы я отбыла с ними.

Интересно, когда советники все устроили?

– До пятницы осталось три дня, – прорычал он. – Мы только что вернулись из свадебного путешествия. Я не могу уехать так скоро. – Ему казалось, что на него несется грузовой поезд, и он не знает, как его остановить.

Она опустила глаза, пряча взгляд.

– Я понимаю. Я уверена, что смогу поехать без тебя, – сказала она.

– И как долго тебя не будет в Халии? – спросил он.

– Три дня. Может, четыре.

Он насторожился.

– Это был план?

Она подняла глаза.

– Прошу прощения?

– Ты решила использовать мое чувство долга перед моими людьми против меня?

Ньеша ахнула:

– Зуфар, о чем ты говоришь?

Он уставился на нее сверху вниз, его душила неизбежность расставания с Ньешей.

– А что будет потом? – спросил он.

Она округлила глаза.

– Что ты имеешь в виду?

– Ты собираешься ездить туда и обратно между своим королевством и моим?

Она слегка нахмурилась, потом пожала плечами:

– Еще не знаю. У меня нет ответов, Зуфар. Но я думаю, ты понимаешь, что я обязана по крайней мере сообщить своим подданным, кто я.

Зуфару стало немного совестно, однако это не избавило его от страшной муки, зарождающейся в его душе. Он презирал это чувство. Еще чуть-чуть, и он забудет о своем решении не прикасаться к Ньеше.

Она привлекала его как никакая другая женщина. Однако в Праге, наблюдая за спящей Ньешей, он принял решение. Первые две недели их брака они каждую ночь занимались любовью. Желание Зуфара было настолько сильным, что смутило его. А к моменту их прибытия в Прагу жажда обладать Ньешей стала нестерпимой.

Когда дела и обязанности не дали ему возможности ночевать с Ньешей в одной постели, он обнаружил, что на следующее утро она не выглядит так, будто сильно по нему скучала. Мысль о том, что плотские желания испытывает только он, привела Зуфара в замешательство. А потом, ночь за ночью, когда Ньеша не делала никаких попыток сблизиться с ним, он принял решение. Они заключили сделку – она должна была родить ему наследника. Судя по всему, только поэтому она соглашалась заниматься с ним сексом.

Возможно, именно по этой причине она так быстро согласилась расстаться с ним на четыре дня.

– Если это план, то тебе надо его переосмыслить, потому что он никуда не годится, – язвительно сказал Зуфар.

Она немного побледнела, но выдержала его взгляд смело.

– Что ты хочешь этим сказать, Зуфар?

– Я говорю о том, что даже самое короткое расставание рано или поздно сменяется долгим расставанием. Это плохо для любого брака. Мои родители жили порознь: мать в восточном крыле, а отец – в западном. Даже под одной крышей их брак был обманом. Я не хочу, чтобы у меня было так же.

– Я согласна с тобой, но…

– Я знаю, чего я хочу. И я определенно не желаю, чтобы мы с тобой жили в разных странах.

– Значит, ты хочешь, чтобы я отказалась от своего права первородства? – В ее глазах сверкнули слезы.

У него похолодел затылок.

– Тебе придется принять трудное решение.

– Ты хочешь, чтобы я принимала его в одиночку? – Ее глаза покраснели, а губы задрожали. Через мгновение она поджала губы.

Он хотел стереть слезы с ее лица, но опять запретил себе прикасаться к Ньеше. Он помнил, что его отец уступал всем прихотям своей жены и стал глубоко несчастным человеком. Зуфар поклялся никогда не быть уязвимым. Но, вероятно, он уже опоздал со своей клятвой.

– Мы с тобой заключили соглашение, – упрекнул он ее.

Она тяжело вздохнула.

– И я не отказываюсь от него. Я только пытаюсь найти способ…

– Какой способ? – Он понимал, что упрекает ее необоснованно, но не мог сдержаться. С трудом выдерживая душевную боль, он цеплялся за Ньешу как за спасательный плот. – Ты обещала мне пять лет брака, – повторил он, словно это заставило бы ее покорно упасть к его ногам и дать ему все, что он хочет.

Она медленно и горделиво подняла голову и посмотрела на него с осуждением и вызовом.

– Я не помню, чтобы подписывала какой-то документ, в котором говорилось бы, что ты обладаешь мной ближайшие пять лет, – произнесла она.

Ее заявление шокировало и восхитило его. Он уже признал, что совершил ошибку, заключая с ней сделку. В глубине души он аплодировал Ньеше за то, как ловко она выпрыгнула из его капкана.

– Между нами было устное соглашение, – ответил он. – Но я по-прежнему желаю, чтобы ты его соблюдала.

Она слегка ссутулилась, но в следующий момент расправила плечи.

– Не дави на меня, Зуфар. Возможно, тебе не понравятся последствия. – Через мгновение ее взгляд смягчился. – Но если ты разрешишь мне самостоятельно разобраться с ситуацией, в которой я оказалась, нам наверняка удастся найти решение, выгодное нам обоим.

Он хотел только одного: чтобы Ньеша была здесь, под одной крышей с ним, в его постели, в окружении детей, которых она будет любить так, как никогда не любила Зуфара его мать.

– Три дня. Это все, что я прошу. Неужели ты не можешь мне уступить?

Ему уже казалось, что он потерял ее.

Зуфар не знал, как нашел в себе силы, чтобы кивнуть:

– Конечно. Я желаю тебе удачи.

Осознание происходящего ужасало его. Несмотря на все свои принципы, он действовал как его отец.

– Спасибо, – сказала его королева и вгляделась в его лицо.

Вероятно, он становится одержимым.

Стиснув зубы, он постарался выглядеть спокойным.

– Ты сообщишь мне после совещания с советниками, когда ты поедешь в Румаду?

Она кивнула.

Зуфар спокойно и неторопливо вышел из конференц-зала, хотя с трудом сдерживал ярость. Возвращение в свой офис казалось ему мучительно долгим.

Подойдя к письменному столу, он опустился на стул.

Он не может даже представить себе, как выдержит три дня вдали от Ньеши. А как он будет жить, если они расстанутся навсегда? Ведь рано или поздно они расстанутся. Если не произойдет кардинальных изменений, Ньеша окажется вне его досягаемости еще до рождения ребенка.

Зуфар врезал кулаком по столу, мысли как сумасшедшие кружились в его мозгу. Наступил закат, а Зуфар по-прежнему не принял решения. Когда дверь в его офис открылась без предупреждения, он едва не зарычал.

В дверях стоял Малак.

– До меня дошли провокационные сплетни о тебе и твоей новой жене, братец, – протянул Малак.

– Ты отлично знаешь, что происходит. Твой личный секретарь получил точно такое сообщение, какое я отправил Галиле и отцу.

Малак пожал плечами, подошел к шкафу для напитков и налил коньяка в два бокала. Протянув Зуфару бокал, он сел на стул напротив его письменного стола.

– Я должен сказать, что твоя новая жена оказалась настоящим сюрпризом. Вначале она не очень меня впечатлила, а теперь…

– Прикуси язык, – предупредил Зуфар.

Малак поднял руку, потягивая свой напиток.

– Никакого неуважения, братец. Но не я твердил о том, что стране необходим покой, а после начал вытворять нечто совсем непредсказуемое.

– Ты пришел сюда по делу или чтобы позлить меня? Если последнее, то у тебя получилось.

Малак рассмеялся.

– Я пришел предложить тебе помощь. Хотя я эгоистичный повеса, как меня называют в СМИ, но под моим красивым внешним видом скрывается порядочный человек, который тебе сопереживает.

В словах Малака было столько самодовольства, что Зуфар сильнее рассердился.

– Ты утверждаешь, что хочешь мне помочь, а сам сидишь и попиваешь коньяк.

Малак махнул рукой.

– Скажи, что тебе нужно, и я сделаю все возможное, чтобы тебя порадовать.

Зуфар смотрел на янтарную жидкость в бокале, а в его голове вертелись два слова: три дня. Он согласился на три дня. Вернется ли Ньеша? Что он будет делать, если она не вернется?

– Будешь пялиться в коньяк? – спросил Малак.

Зуфар встал и прошел к окну. Опустошив бокал, он посмотрел на кусты роз под его окном. Через несколько минут брат подошел и встал рядом с ним.

– Почему она не любила нас? – грустно спросил Малак.

Зуфар был не готов к этому вопросу, а также к той боли, что сжала его сердце. Он думал, что смирился или по крайней мере стал равнодушным к безразличию своей матери.

Зуфар пожал плечами:

– Потому что она не умела любить других. Она любила только себя. – Возможно, он должен наконец простить матери этот недостаток.

Ньеша совсем другая.

Она любит детей. Она будет любить своего ребенка с той же страстью, с которой она любит свой народ. Однако ее преданность своим подданным может привести к тому, что Зуфар потеряет свою королеву. Ее самоотверженность удивляла и воодушевляла его.

Разве он вправе помешать ее встрече со своим народом, который будет любить ее и примет с распростертыми объятиями?

Малак вздохнул:

– Жаль, что он ничего не делал.

– Кто?

– Отец. Хотелось бы, чтобы он принял решение, так или иначе. Чтобы она любила его и нас. Или чтобы ушла от него. Но он предпочитал мучиться с ней все эти годы. Он мог бы разрешить нам переживать вместе с ним ужасные моменты его жизни.

– По-моему, все не так просто, – объяснил Зуфар. – Возможно, у него был небольшой выбор.

Малак ухмыльнулся, повернулся и зашагал прочь.

– Мне наплевать. С меня хватит. Во всяком случае, спасибо тебе за беседу. Если ты решишь, что я все-таки тебе нужен, ты знаешь, где меня найти.

Зуфар едва заметил, как его брат ушел. Пялясь на дно бокала, он думал о своем отце.