Резкий звонок будильника вывел Кена из глубокого сна. Он машинально нажал на кнопку и, не открывая глаз, повернулся на другой бок, чтобы поспать еще несколько минут.

Он протянул руку в сторону Энн, но, коснувшись пустой подушки, вспомнил, что она уехала. Он открыл глаза и стал озираться по сторонам. В мозгу, еще тяжелом от сна, ясно всплыли происшествия прошлой ночи, и он сразу проснулся, охваченный страхом, чувствуя слабость во всем теле.

Будильник показывал восьмой час. Сбросив одеяло и простыню, Кен надел брюки и направился в ванную.

Голова болела, и, бреясь перед зеркалом, он видел свое бледное, осунувшееся лицо с темными кругами под глазами.

Холодный душ немного взбодрил его, но голова продолжала болеть.

Одеваясь, он думал о том, сколько пройдет времени, пока обнаружат тело Фей. Для него было бы лучше, если бы это произошло попозже. Воспоминания сторожа и той блондинки через несколько дней станут менее отчетливыми. Что же касается Свитинга, то Кен не строил никаких иллюзий. У того должна быть отличная память. Кен дал себе слово быть очень осторожным и не узнавать их первым при случайной встрече.

Поставив воду на огонь в кухне, Кен все думал, как удалить пятна со своего костюма. Он купил его совсем недавно. Если он избавится от него, Энн сразу же заметит это, а если полиция найдет у него этот костюм, он окажется в очень тяжелом положении.

Кен сварил себе кофе и отнес чашку в спальню. Там он как следует рассмотрел пятна на светло-сером костюме. Левый ботинок тоже был испачкан, надо избавиться и от него.

Кен сел на край кровати и выпил кофе.

К счастью, он купил этот костюм в большом магазине и заплатил наличными. Ботинки тоже. Маловероятно, что продавец его запомнил. Кен подумал об этом, и в голову пришла идея. Он отправится в магазин и купит себе похожий костюм, а пока продавец будет упаковывать его, он повесит свой среди других. Его обнаружат не раньше чем через несколько дней, и тогда будет невозможно установить связь между ним и этим костюмом.

Ботинки тоже почти новые. Он проделает с ними ту же процедуру, и тогда Энн ничего не заметит.

Кен упаковал костюм и ботинки в свертки и положил их в прихожей. Он направился было в гостиную, но увидел почтальона. Кен с бьющимся сердцем достал газету, быстро просмотрел ее. Правда, он и не ожидал другого: если полиция обнаружила тело, то об этом будет сообщено в вечерних выпусках.

Настало время отправляться в банк. Кен надел шляпу, забрал оба свертка, запер дверь и оставил ключ под ковриком для уборщицы. Возле ворот резко затормозила какая-то машина.

Кен почувствовал, как сердце подпрыгнуло в груди. У него появилось желание повернуться и побежать в дом, но он сдержался.

— Салют, приятель! Я приехал за вами, — делал ему знаки приехавший Паркер. — Долг платежом красен. Ну, влезайте!

Кен открыл калитку и ватными ногами пошел к машине.

— Спасибо, — пробормотал он, усаживаясь. — Я не знал, что сегодня вы возьмете свою машину.

— Я и сам не знал до вчерашнего вечера, — ответил Паркер, сразу помрачнев. — Моя теща приезжает к нам сегодня на несколько дней. Почему старая уродина не может взять такси, не знаю. А я вот должен ехать за ней на вокзал. Я просил Мэзи не приглашать ее к нам, но стоит мне попросить о чем-нибудь жену, как она делает все наоборот.

Кен прикурил от зажигалки Паркера.

— Вот так, — сказал тот, подняв брови. — А лужайка все еще не подстрижена!

— Да, — подтвердил Кен, забывший про лужайку. — Было слишком жарко.

Паркер нажал на газ и толкнул Кена в бок.

— Нашли занятие поинтересней? Хорошо провели вечер?

— Замечательно, — ответил Кен, стараясь говорить спокойно. — Я прополол розы и рано лег спать.

Паркер засмеялся.

— Расскажите об этом своей бабушке! Вы видели себя сегодня в зеркале? Ну, старина, вы полностью разоблачены! Как поживает моя подружка?

— Какая подружка?

— Ну, Холанд, к чему такая скрытность! Вы прекрасно понимаете, что я буду молчать и что вы можете рассчитывать на меня. Она вам понравилась?

— Не понимаю, о чем вы говорите, — быстро сказал Кен.

— Но, боже мой! Ведь я же дал вам номер ее телефона! Вы ей звонили, да?

— Я вам уже сказал, что оставался дома и выдирал сорняки из клумб с розами.

Паркер поднял голову к небу.

— Ладно, ладно, если хотите, но вы все равно меня не убедили. В конце концов, я устроил вам это дело и будем считать, что девушка стоящая.

— Пусть будет так! — согласился Кен. — Но я вчера вечером был дома. А вы должны понять раз и навсегда, что вам не следует издеваться надо мной!

— Я вас подразнил, — ответил Паркер, немного удивленный злостью в голосе Кена. — Но если вы все так воспринимаете, я этого не буду больше делать. Но Фей действительно потрясающая девушка. Когда меня познакомили с ней, то просто спасли мне жизнь. Конечно, я очень рискую, согласен, однако ничуть не сожалею. Она прелестна и, поверьте мне, стоит этих денег.

— Вы не могли бы переменить тему разговора? — спросил Кен. — Разве вас интересует только это?

— А вы знаете более интересные сюжеты? — усмехнулся Паркер. — Ну, если это доставит вам удовольствие, скажите, что у вас в этих свертках?

— Энн поручила отнести кое-что в чистку.

— Не понимаю, почему женщины всегда стараются заставить нас делать разные вещи. Мэзи тоже дала мне много поручений. И надеюсь найти кого-нибудь, чтобы это сделали для меня.

Некоторое время Паркер молчал, потом снова заговорил:

— Пожалуй, я смогу нанести визит Фей во время обеденного перерыва. Пока теща здесь, у меня не будет возможности повидать ее. Эта старая кобыла всюду сует свой нос, и, если я прихожу немного позднее, она сразу начинает шептать на ухо моей жене.

Кен почувствовал, как дрожь пробежала по его спине.

— Во время перерыва?! Она согласится принять вас так рано?

— Это не рано, — со смехом возразил Паркер. — Мне случалось приходить к ней и в восемь утра.

При мысли, что Паркер является к ней на квартиру и сталкивается нос к носу с полицией, Кен похолодел.

— И не позвоните ей предварительно?

— Конечно позвоню. Она может быть занята. Но у меня есть шанс застать ее одну.

Кен вздохнул.

— По-моему, рискованно ходить днем в такое место.

— Подумаешь! Бояться нечего. Там неподалеку есть стоянка машин, и вся улица обсажена деревьями. Можете зайти как-нибудь к ней, если уже не сделали этого, обманщик!

— Смотрите лучше на дорогу. Вы чуть не врезались в этот большой фургон, — сказал насмешливо Кен.

Около одиннадцати утра, когда прошла основная масса клиентов, Паркер закрыл свое окошко и с заговорщицким видом сообщил Кену, что идет звонить.

— Я отлучусь минут на пять, хорошо?

Кен видел, как он вышел в холл и закрылся в находящейся там телефонной кабине.

Сердце Кена сильно заколотилось. Дверца кабины открылась, и из нее вышел Паркер. Он утратил всю свою бодрость и веселость, был бледен и взволнован. Можно было подумать, что он спешил спрятаться за своим окошком.

Кен старался не показать виду, что заметил волнение Паркера. Он занялся регистрацией чеков, однако руки его дрожали.

Затем он спросил по возможности равнодушным тоном:

— Ну как, назначили свидание?

— Боже мой! — пробормотал Паркер, вытирая лицо носовым платком. — У нее копы.

Кен выронил авторучку.

— Копы?

— Да. Наверное, облава. Вы представляете себе, если бы я оказался там в такой момент?

— Откуда вы знаете, что это копы?

— Тип, который подошел к телефону, сказал:

«Лейтенант Адамс из городской полиции». Он хотел знать, кто звонит.

— Вы ему сказали?

— Ну конечно нет! Я повесил трубку, не дожидаясь окончания фразы. Черт возьми! Что все это может означать? Никогда в жизни я не слышал об облавах у девиц, которые принимают в своих квартирах. Подумать только, что они могли явиться к ней, когда я был там!

— Вы хорошо сделали, что сначала позвонили.

— Еще бы! — воскликнул Паркер, продолжая вытирать лицо. — Как вы думаете, они попытаются узнать, откуда звонили?

— По-моему, им нет смысла это делать, — ответил Кен, сразу понявший, какая опасность ему угрожает.

Полиция легко могла узнать, откуда был звонок. Если они явятся сюда, снабженные приметами, которые даст им Свитинг, Кен попадется, потому что с ним находится перепачканный в крови костюм.

— Может быть, ее обокрали или напали на нее? — нервно предположил Паркер. — Может быть, поэтому там полиция? Или еще хуже, может, ее убили?

Кен почувствовал, как холодная капля потекла по его правой щеке. Он не стал поддерживать разговор, боясь, что голос выдаст его.

— Эти девицы страшно рискуют, — продолжал Паркер. — Они встречаются бог знает с кем. Ее вполне могли убить.

Появление клиента у окошка помешало ему продолжать разговор на эту тему. Потом подошел другой клиент, и в течение нескольких минут они занимались служебными делами.

Кен думал о своем костюме с кровавыми пятнами в гардеробе.

Этот кретин Паркер! Если полиция узнает, откуда был звонок, и придет сюда!.. Кен тревожно посмотрел на часы. Еще час до перерыва. Они могут быть уже в пути.

Не успел он подумать, что ему теперь делать, как на него нахлынули клиенты. На полчаса он полностью погрузился в работу, что не позволяло ему думать о происшедшем. Потом наступило затишье.

— Вошел какой-то тип, очень похожий на копа, — сообщил Паркер неуверенным тоном.

У Кена замерло сердце, потом заколотилось со страшной силой.

— Где он?

Кен обежал взглядом безлюдный холл. Почти незаметный, позади колонны стоял высокий мужчина в коричневом костюме и шляпе такого же цвета. Он был плотного сложения и очень похож на копа своим полным лицом и маленькими зелеными глазками, напряженная внимательность которых ввергла Кена в тревогу.

— Никакого сомнения, это коп, — решил Паркер.

Кен промолчал. Он следил взглядом за высоким мужчиной, который вошел в телефонную кабину.

— Как вы думаете, меня кто-нибудь видел, когда я звонил по телефону? — прошептал Паркер.

— Не думаю. Из дверей кабину не видно.

— Если меня спросят, я скажу, что хотел позвонить жене, но мне не удалось до нее дозвониться.

— Может быть, вас и не спросят.

— Хотел бы я этого.

Они видели, как незнакомец вышел из кабины и подошел к посыльному. Тот казался удивленным, увидев предмет, который незнакомец показал ему, держа на ладони.

Они обменялись несколькими фразами, потом высокий мужчина повернулся и направился к Кену. У того кровь застыла в жилах. Он сделал вид, будто что-то пишет.

— Вот и узнали, — вполголоса проговорил Паркер.

Мужчина подошел к окошкам и стал переводить взгляд с одного на другого, потом остановился на Кене.

— Городская полиция, сержант Донован, — объявил он хриплым голосом. — Я ищу типа, который звонил из телефонной кабины примерно полчаса назад. Кто-нибудь из вас его видел?

Кен поднял глаза на кирпичного цвета лицо копа. Вокруг его курносого носа было множество мелких морщин, а под ним торчали тщательно ухоженные рыжие усы.

— Нет, я никого не видел, — ответил Кен.

— Я только что пользовался телефоном, сержант, — заявил Паркер совершенно спокойным голосом. — Я звонил своей жене. Надеюсь, вы не меня имели в виду?

— Меня не интересует звонок к вашей жене. Вы никого не видели, кто пользовался телефоном?

— Видел молодую девушку, потом пожилого мужчину, — ответил Паркер, который вдохновенно лгал. — Но это было больше часа тому назад. Мы были очень заняты, и я больше никого не видел.

— Но это не помешало вам позвонить жене, на это нашлось время, — заметил Донован, сверля глазами Паркера.

— Жене я могу позвонить при любых обстоятельствах, — сказал Паркер с широкой улыбкой.

Донован вынул смятую сигарету, закурил и обратился к Кену.

— А вы не видели, чтобы кто-нибудь пользовался телефоном?

— Я вам уже сказал, что нет.

Кен не мог вынести взгляда его зеленых глаз.

— Может, что-нибудь вспомните?

— Я никого не видел.

Донован сделал недовольную гримасу.

— Никто никогда ничего не видит в этом чёртовом городе. И никто ничего не знает.

Он бросил на них подозрительный и жесткий взгляд, потом, выйдя в холл, снова вернулся к посыльному.

— Ну вот! — сказал Паркер. — Очаровательный парень. Не хотелось бы мне попасть к нему в лапы. А вам?

— Мне тем более, — ответил Кен, ощутив дрожь в коленях.

— Во всяком случае, я хорошо выкрутился.

— Еще рано радоваться, — возразил Кен.

Они видели, как сержант поговорил с посыльным, затем коротко кивнул ему и покинул банк.

— Видно, дело очень скверное, — заметил Паркер. — Если они послали сюда копа, значит, ее убили. Черт возьми! Я счастливо избежал неприятностей!

Часы на городском отеле пробили половину второго, когда Кен вышел из большого магазина на углу Центральной и Четвертой улиц. Он нес два свертка.

Кен быстро прошел по Центральной улице и вошел в банк. Его план удался. Испачканный костюм висел среди сотен других в зале, ботинки также затерялись в отделе обуви.

У него был момент замешательства, когда продавец спросил, не забыл ли он свой сверток, который был у него в руках, когда он пришел.

Не теряя хладнокровия, Кен ответил, что у него ничего с собой не было. Продавец слегка удивился, но настаивать не стал. Кровь бросилась в голову Кена.

Этот полицейский, который пришел в банк через полчаса после телефонного звонка Паркера, очень внимательно разглядывал Кена. Узнает ли он его по описанию, которое получит во время следствия?

В дневных выпусках газет о Фей ничего не было, и Кен покачал головой в ответ на молчаливый вопрос Паркера, только что открывшего свое окошко.

— Ничего? — удивился он. — Вы уверены?

— Посмотрите сами.

— Значит, это не так серьезно, как я думал, — сказал Паркер, пробегая глазами объявления. — У этих девиц всегда какие-нибудь истории с полицией. Во всяком случае, она меня теперь не скоро увидит.

День тянулся медленно. Кен все время наблюдал за входной дверью, ожидая появления полицейского. Нервное напряжение сделало его больным. Когда наконец закрыли двери банка и он стал подсчитывать кассу, Паркер сказал:

— Если этот коп станет задавать вам вопросы, могу я рассчитывать на вашу скромность, Холанд?

— Безусловно, — ответил Кен, представив себе его реакцию, если он узнает правду. — Вам нечего беспокоиться.

— Помоги нам Бог! — нервно проговорил Паркер. — Если они узнают, что я звонил ей по телефону, у меня будет масса неприятностей. Старик Шварц будет в восторге, если узнает, что я ходил к этой девице. Он сразу вышвырнет меня за дверь. А что касается моей жены, то тут уж ничего нельзя будет поделать!

— Успокойтесь! — сказал Кен, который сам мечтал успокоиться. — Я ничего не скажу.

— Это послужит мне уроком. Никогда больше не буду посещать курочек. — Паркер закрыл свое окошко и добавил: — Я убегаю, пора ехать за тещей. Очень сожалею, что не могу довезти вас до дома.

— Это ничего, — ответил Кен. — Мне осталось зарегистрировать всего несколько чеков, и я закончу. До завтра!

Он повозился еще немного и дождался, когда Паркер ушел. Потом спустился в гардероб, взял свою шляпу и покинул банк через служебный вход.

Домой он поехал на автобусе, остановился на углу и купил газету.

Сообщение было напечатано в последних новостях.

Он остановился с бьющимся сердцем и прочитал заголовок, набранный жирными буквами.

«УБИЙСТВО В КВАРТИРЕ. БЫВШАЯ ТАНЦОВЩИЦА ЗАКОЛОТА НЕИЗВЕСТНЫМ УБИЙЦЕЙ».

Он не смог заставить себя дочитать до конца и, сложив газету, направился к дому.

У ограды соседнего дома стояла миссис Филдинг и смотрела на него.

Это была ее обычная привычка. Энн пыталась внушить Кену, что она делает это без всякого умысла, просто от скуки. Но Кен считал ее старой ведьмой, занятой сплетнями, которая вмешивалась в чужие дела, не имеющие к ней никакого отношения.

— Вы прогуливались по городу, мистер Холанд? — с любопытством спросила она, уставившись на него своими маленькими глазками и разглядывая свертки в его руках.

— Да, — ответил Кен.

— Надеюсь, вы не наделали глупостей в отсутствие жены, как это делал мой покойный муж каждый раз, когда я куда-нибудь уезжала? — спросила она, грозя ему пальцем.

«Старая корова», — подумал Кен. С трудом одолел он сотню шагов, отделявших его от двери дома.

— Как поздно вы возвращаетесь домой, — продолжала она, хитро улыбаясь. — Мне кажется, я вчера слышала, как вы вернулись в два часа ночи.

Сердце Кена екнуло.

— Это, безусловно, был не я. Я лег в постель в одиннадцать часов.

Приятная улыбка соседки погасла. Ее пронизывающий взгляд заставил Кена отвести глаза.

— О, я смотрела в окно, мистер Холанд. Я уверена, что это были вы.

— Тем не менее вы ошиблись, — сухо возразил Кен. — Простите, мне нужно написать письмо Энн.

— Ну что ж, передайте ей от меня привет, — сказала соседка, не спуская с него глаз.

— Не забуду это сделать, — с натянутой улыбкой ответил Кен.

Быстро добравшись до двери, он открыл ее и вошел в прихожую. Там остановился и дал сердцу успокоиться.

Если полицейским придет в голову спросить эту женщину, он пропал. Она может погубить его. Она шпионила за ним, когда он возвращался прошлой ночью. А сейчас она увидела свертки. Если полиция спросит о них, что ему сказать?

Кен почувствовал себя в западне. Войдя в гостиную, он налил себе большую порцию виски, сел на диван, выпил и прочитал последние известия.

«Сегодня утром труп Фей Карсон, бывшей танцовщицы в кабаре „Голубая роза”, был обнаружен женщиной, которая производила у нее в квартире уборку. Она лежала голая поперек кровати. Подозревают, что орудием убийства был острый нож для раскалывания льда из холодильника жертвы.

Сержант Донован из уголовной бригады, производящий расследование, заявил, что он располагает множеством важных примет, которые позволят ему быстро обнаружить убийцу. Он намерен срочно приступить к поискам мужчины высокого роста и плотного телосложения, одетого в светло-серый костюм и шляпу того же цвета, который проводил мисс Карсон домой в прошлую ночь».

Кен выронил газету и закрыл глаза. Он долго сидел, охваченный ужасом, подавляя желание сесть в машину и уехать как можно дальше от этого места, прежде чем за ним начнут охотиться.

«Мужчина высокого роста и плотного телосложения, одетый в светло-серый костюм и шляпу того же цвета».

Каким идиотством было покупать точно такой же костюм! Он понял, что никогда не рискнет надеть его. Кен провел рукой по потному лицу.

Как спастись от этого? Неужели бежать? «Идиот, — подумал он, — возьми себя в руки! Побольше хладнокровия — это твое единственное спасение!»

Он встал, развязал свертки, отнес костюм с ботинками в спальню, положил их в шкаф. Потом вернулся в гостиную и благословил небо за отсутствие Энн. Но через шесть дней она вернется, и у него больше не останется никаких иллюзий, ибо дело так быстро не закончится. А если и закончится, то он к этому времени будет в тюрьме.

Кен поставил бокал и закурил сигарету. Какой-то шум на улице заставил его подойти к окну. Он остановился как вкопанный. Открылась дверца, и из подъехавшей машины вышли двое. Они подошли к его калитке. Высокий мужчина, толкнувший калитку, был в коричневом костюме.

Кен узнал его: это был сержант Донован.