Эрин будто рухнула в пропасть. Падала и падала, не представляя, каков будет удар. А потом достигла дна. Губы Саймона коснулись ее губ. Ей оставалось лишь уповать на то, что приземление с этим мужчиной окажется мягким. Она обвила руками его шею и прильнула к телу.

Все в нем казалось безупречным, а происходящее правильным. Настолько, что Эрин была готова рухнуть с ним на ковер в гостиной. Но не хотела, чтобы их первый раз оказался настолько примитивным. Да, она все еще способна думать о таких вещах. Разорвав поцелуй, она посмотрела ему в глаза и, взяв за руку, повела в спальню.

Эрин опустила шторы, и теперь комнату освещал лишь приглушенный свет от ночника на прикроватном столике, бросая нежные, соблазнительные отблески.

Закрыв двери, они погрузились в маленький мирок. Пространство, где они смогли бы изучить интенсивное притяжение между ними – желание, возникавшее всякий раз, когда они оказывались вместе. Страсть, способная прогнать тени из сердца.

Эрин потянулась к рубашке Саймона, вытянула ее из джинсов, дрожащими пальцами расстегивая каждую пуговицу. Дюйм за дюймом ей открывалась его широкая грудь и темные соски, плоский живот и темный треугольник волос. Кончики ее пальцев изучали рельеф его тела, спускаясь все ниже и ниже вдоль живота.

Саймон вздрогнул, когда она прикоснулась к его пенису. Эрин довольно улыбнулась. Очевидно, он желает ее не меньше, чем она его. Ожидание стало и восхищением, и мучением. Им будет хорошо вместе. Она уверена в этом так же, как и в том, что завтра утром взойдет солнце. Насколько хорошо? Вспыхнут ли они, как комета, или будут мерцать, как звезды на ночном небе?

Она расстегнула ремень, потом ширинку. В рассеянном свете заметила длинный шрам вдоль бедра. Сердце сжалось, когда она подумала об обстоятельствах и боли, которые оставили такое напоминание на его теле. И снова провела пальцами вдоль натянутой ткани, наслаждаясь тем, как он вздохнул.

– Если продолжишь делать это, боюсь, я не сдержусь. К тому же теперь моя очередь.

Он провел пальцем между полных грудей, отчего ее кожа покрылась мурашками. Ожидание приводило в трепет. Эрин с помощью Саймона избавилась от бюстгальтера. Он устремил взгляд на ее обнаженную грудь. Она знала, что беременность оставила свои следы, и гордилась ими. Но не оттолкнет ли это его? У нее не было времени задуматься, потому что он накрыл грудь ладонями, большие пальцы поглаживали возбужденные соски.

– Могу я поцеловать тебя?

– Да, – выдохнула она.

Давно Эрин не чувствовала себя желанной женщиной, которой грезили. Когда его губы прикоснулись к ее груди, она задрожала и застонала от удовольствия, лаская короткие волосы на его затылке.

Ее переполняли эмоции, она сделала несколько судорожных вдохов. Ничто не сможет испортить эту ночь. Ничто. То, что сейчас происходит, правильно для обоих.

Саймон расстегнул ей джинсы, Эрин стянула их с себя. Теперь они были в равных условиях. Единственное, что на них осталось, – нижнее белье, но уже через несколько минут они оказались полностью обнажены. Она блуждала взглядом по его великолепному телу. Обхватив его пальцами, слегка скользнула рукой по всей длине. Саймон закусил губу от удовольствия.

– Подожди, мои джинсы… Там в кармане…

Она лукаво изогнула бровь:

– Вижу, ты подготовился.

– Скажем, так. После того как мы поцеловались, я не терял надежду на то, что это может произойти. Похоже, эта гостиница действительно может предложить гостям все для полноценного отдыха.

Эрин покраснела до корней волос. Приятно ощущать себя желанной. Очень хорошо. Откинув покрывало, она опустилась на хрустящие простыни. Ее кожа возбудилась от соприкосновения с шероховатыми простынями. Давно она не ложилась в постель обнаженной с подобными ощущениями. Саймон заставлял ее чувствовать себя восхитительно.

Он склонился над ней и провел вдоль живота, по груди и снова вниз, приближаясь к лону. Эрин возбудилась и изогнулась, желая ощутить его там, где жаждала больше всего.

Его пальцы опустились в ее влажные складки. Она вздрогнула и была награждена улыбкой. Саймон поцеловал ее в губы. Эрин, сотрясаясь всем телом, достигла высшей точки наслаждения и почувствовала, как он обнимает ее.

Постепенно сердцебиение приходило в норму. Она ощутила влагу на щеках. Неужели она плакала? Прежде с ней никогда не случалось ничего подобного. Правда, она никогда не ощущала такого удовольствия.

Его голос был низким и чувственным.

– Ты в порядке?

Она повернулась к нему, чтобы он мог увидеть, что она ни о чем не сожалеет.

– Ты даже не представляешь насколько.

И в это самое мгновение поняла, что без оглядки влюбилась в Саймона Торнтона. Это не было вызвано удовольствием, которое он ей доставил, сколь желанным оно ни было. И она не была уверена, что ей хватит этого. Он заставлял ее ощущать тепло в душе, драгоценное чувство после стольких месяцев холода и одиночества, жизни по инерции. Они покачивались в едином ритме, пока не свалились на постель, опустошенные и без сил.

* * *

Вероятно, Эрин проспала полтора часа, а когда проснулась, тело все еще пело после пережитого удовольствия. Она была в постели одна. Потом вернулся Саймон, обнял ее, прижал к себе. Она чувствовала каждый изгиб его тела. Пальцы слегка касались лица, щетина стала чуть заметнее. Горькие складки на лице заметно разгладились. Ее пьянил его мужской аромат.

Эрин хотела узнать Саймона ближе, лучше. Она уже знала, что он любит есть и пить. Время от времени делится воспоминаниями. Детство в Новой Зеландии, переезд в Сан-Франциско. Но это общие сведения. Неожиданно Эрин стало важно понять, что вызывало улыбку, заставляло каждое утро вставать с постели. Словом, что делало его счастливым или грустным. Да, потеря жены погрузила его в депрессию. Ее рука невольно легла на его бедро. Рана показалась почти свежей. Однако, этот шрам – не единственный. Были и другие. Тонкая линия пересекала его живот. Едва заметные серебристые отметины проступали на лбу и даже на подбородке. Странно, что раньше она этого не замечала.

– Наверняка я выгляжу развалиной, – глухо заметил он.

А она искренне восхищалась им.

– Ты – очень красивый мужчина.

– Нет, Эрин, что угодно, но не красивый.

– Это всего лишь шрамы. Следы дороги, по которой ты шел.

– Нет, это напоминание о том, каким эгоистичным и самоуверенным человеком я был. Вот и все.

– Но я не знала того человека. Зато начинаю лучше узнавать того, кем ты стал. Ты мне нравишься. Очень.

Саймон взял ее лицо в свои ладони.

– Это хорошо. И ты нравишься мне. Очень. Эрин улыбнулась, ее сердце воспарило от таких слов.

– Саймон, расскажи мне о твоих ранах. – Она прикоснулась губами к шраму под ребрами.

– Разрыв селезенки. По крайней мере, если я снова попаду в аварию, с этим больше не возникнет проблем. Ее у меня уже нет.

Эрин почувствовала, что за этим таится гнев, и поцеловала его в подбородок.

– А это?

– Мой телефон, как ни странно. Забавно, когда автомобиль резко останавливается, все внутри его приходит в движение. – Он переложил ее руку на бедро. – А это перелом бедренной кости. После операции у меня развилась инфекция, и я пробыл в больнице дольше, чем хотелось врачам и медсестрам.

– Плохой пациент?

– Совершенно никакого терпения. Слишком много свободного времени, чтобы снова и снова обдумывать выбор, который я сделал в тот день. Находясь в больнице, я узнал о себе много нового. И это многое мне не понравилось. Правда, в итоге я решил, что должен был выжить, а для этого следовало измениться. Я больше никогда не поставлю работу на первое место.

Эрин прекрасно понимала его чувства. Никто и ничто не сможет встать между ней и сыном. Никогда.

– Мне жаль, что тебе пришлось пройти через это, – шептала она, лаская его живот.

Наверняка ему было непросто возвращаться в форму. Но то, что он не сдался, говорит громче всяких слов. Стоит ли надеяться на то, что остаток пути он захочет пройти вместе с ней?

* * *

Саймон лежал в постели, а его мысли скрутились в тугой узел. Этим вечером он не смог отказать себе в удовольствии заняться любовью с Эрин. Но он никак не ожидал столь сокрушительного желания. Нет смысла отрицать, что теперь его интерес к этой женщине простирался много дальше сексуального влечения.

Он думал, что научился закрываться от людей. Превращаться в холодного, неэмоционального человека. Однако рядом с Эрин и Райли почувствовал, как забрезжила возможность новой жизни. Тем не менее Саймон по-прежнему не верил, что заслуживает счастья. И вот судьба дает ему второй шанс. Если Райли – его сын, возможно, у него получится обрести семью с ним и Эрин?

Возможно.