Эрин неуверенно поднялась и вернулась в дом. Взяв телефон, закрылась в спальне и набрала номер «Морин и Морин».

– Эрин, рада тебя слышать! Как раз собиралась позвонить тебе сама. Как твои дела? – Голос Джанет был теплым и приветливым.

– Не так, как хотелось бы.

– Ты уже получила результаты?

Эрин сглотнула ком в горле.

– Да. И все плохо. Отец Райли не Джеймс.

– Ясно. В таком случае перейдем к делу. Сегодня утром я получила постановление суда. Вы с Райли должны предоставить образцы ДНК для установления отцовства.

– А я могу оспорить это? Могу? – Голос Эрин дрожал.

– Не теперь, когда есть постановление суда. К тому же мазок должен быть сделан в присутствии законных представителей с обеих сторон. Я лишь могу сделать так, чтобы процедуру провели в моем офисе, если тебе так комфортнее.

Ничто сейчас не могло исправить ситуацию. Эрин покачала головой в немом отрицании, прекрасно понимая, что выхода нет, и шумно вздохнула.

– Когда?

– Будет лучше, если мы сделаем это уже через несколько дней. Как ты смотришь на то, чтобы я еще раз проконсультировалась с адвокатами и потом перезвонила тебе? До которого часа можно звонить?

– Ради бога, не звони мне никогда.

Джанет не рассмеялась.

– Эрин, мне очень жаль, но мы в безвыходном положении. Если этот человек действительно отец Райли, он имеет на него равные с тобой права. К тому же подумай о Райли. Малыш заслуживает знать своего отца.

– Понимаю. – Эрин грустно вздохнула.

Джанет попрощалась и пообещала перезвонить, когда условится о проведении процедуры. Эрин осталась один на один со своим потрясением. Как случилось, что Джеймс не отец Райли? Это открытие стало последним и самым тяжелым ударом. Как можно было совершить настолько фатальную ошибку? Она, обхватив себя руками, принялась покачиваться на постели, силясь удержать крик отчаяния.

Ей любым способом надо удержать это в себе, по крайней мере, до того, как станут известны результаты официальной экспертизы. Эрин принялась перебирать в голове всевозможные варианты, хватаясь за каждую невероятную возможность, как утопающий за соломинку. Может случиться так, что и этот незнакомец не доводится биологическим отцом. Пусть отцом ее ребенка окажется чужой человек, который даже не задумывался о том, что дал жизнь этому прекрасному малышу. Ее жизнь перевернется с ног на голову. Они с сыном окажутся без крыши над головой. Если в клинике произошла ошибка, она могла распространиться и много дальше.

Страшные мысли приходили одна за другой. А если сперма Джеймса была использована для оплодотворения яйцеклетки другой пары, и теперь где-то существует прямой наследник, имеющий законное право на гостиницу, на это место, на дом, где она больше не имеет права оставаться?

Ком ужаса разрастался. Эрин поднялась с кровати и заставила себя что-то делать. Необходимо постоянно занимать себя чем-то, чтобы не оставалось времени думать о том, как плачевно обстоят дела. Оставалось надеяться, что некто, потребовавший анализ ДНК, тоже не окажется отцом Райли. Таким образом, удастся сохранить легенду о том, что отец малыша – Джеймс, и они смогут жить в единственном доме, который когда-либо знали. Даже думать не хотелось, что случится, если попечители, которые курировали дела Коннелов, докопаются до истины.

Эрин когда-то была бездомной и поклялась, что больше никогда не опустится так низко. Теперь ей особенно важно сохранить крышу над головой. Для сына. Он не заслуживает потерять то, что должно принадлежать ему просто потому, что кто-то ошибся.

Гнев вытеснил страх, который был готов поглотить ее целиком. Гнев и решительность. Ради Райли необходимо побороться за то, что у них есть. И не важно, кто встанет у них на пути.

* * *

Вечером Эрин все еще нервничала и злилась. Райли, переняв настроение матери, всячески испытывал на прочность ее терпение. Вечером понадобилось немало сил, чтобы уложить его. Прицепив на пояс радионяню, Эрин собрала чистящие средства и занялась уборкой. Несмотря на то что она всячески старалась поддерживать порядок в гостиничных номерах, ей недоставало помощи.

До смерти Джеймса в гостинице было два помощника, которые жили на территории, и команда рабочих. Обычно они трудились во дворе – заботились о газоне и кустах или же убирали номера. Теперь Эрин старалась использовать по максимуму каждую свободную минуту. По крайней мере, пока не появится больше средств, чтобы снова нанять людей на неполный рабочий день и поддерживать гостиницу в чистоте и порядке.

Уборка несколько успокоила ее. Эрин всегда нравился запах воска и лака для деревянной мебели.

Она задумалась о прошлом. Устроившись на работу в гостиницу, она думала, что попала на небеса. Это был долгий путь из захудалого трейлерного парка на окраине Сакраменто, где она выросла. И еще дальше от заброшенного здания, в котором жила с группой скитальцев после того, как сбежала от матери. Все это плохо кончилось. Очень плохо.

Эрин почувствовала в горле вкус желчи и увеличила громкость радионяни. Райли успокоился. Даже от малейшего воспоминания о прошлом ей хотелось ринуться в детскую и убедиться, что ребенок в безопасности. Она приоткрыла дверь в детскую. Все спокойно. Малыш, похожий на ангела, мирно спал в колыбельке.

Эрин поправила одеяло и прикоснулась к его груди. Он глубоко дышал. С ним все в порядке. Она старалась успокоить нервы. Эти мысли о прошлом… О ребенке, которого любили не так, как Райли, и которого покинули. С Райли все хорошо. Сейчас она все сделала правильно.

* * *

Кто-то был на кухне. Звуки эхом раздавались по коридору. Нежно коснувшись на прощание лба малыша, Эрин вышла и плотно закрыла за собой дверь. И удивилась, обнаружив на кухне Саймона. Этим вечером он поужинал в своем кабинете, объяснив, что у него наметился заметный прогресс с книгой и ему не хочется прерываться. Она невольно улыбнулась, увидев его непривычно взъерошенным.

– Тяжелый день? – поинтересовалась она, переступив порог.

– Даже не представляете. Я не сохранился вовремя.

– Кошмар! Неужели?

– Идиот. Вся работа насмарку.

– Эй, мы все совершаем ошибки. Не будьте слишком строги к себе. К тому же вы не гуру программного обеспечения. И что, не в состоянии восстановить хотя бы часть данных?

Он иронично рассмеялся:

– Конечно, как еще вы могли подумать. Но, к сожалению, мне крупно не повезло.

– Просто нужно сделать паузу, ведь вы работаете весь день. Можно выпить кофе у меня, поболтать ни о чем.

Конечно, она прекрасно помнила о делах, которые предстояло выполнить этим вечером, однако необходимо утешить и поддержать Саймона. К тому же после угнетающих воспоминаний о прошлом ей бы тоже не помешало провести время в компании с кем-нибудь.

– Я был бы не против.

– Кофе?

– На самом деле я бы не отказался от стаканчика чего-то покрепче.

– Нет проблем. Вино или виски?

– Виски. – Саймон улыбнулся.

Эрин рассмеялась и указала на двери, ведущие в ее комнаты.

– Идите устраивайтесь. Я приготовлю напитки. С верхней полки она достала стакан и бутылку виски. По пути в комнату ее стали одолевать сомнения. Она перестала принимать алкоголь за несколько недель до начала подготовки к ЭКО и, честно говоря, не скучала по нему. В прошлом это стало причиной большого количества неприятностей, но сегодняшний вечер – другое дело.

Эрин покормила ребенка перед сном и была уверена, что он не проснется до утра. К тому же врачи утверждали, что один бокал не принесет вреда. Приняв окончательное решение, она налила себе немного вина.

Войдя в комнату, она увидела, что Саймон рассматривает фотографии Райли, развешанные на стене. Среди них – самое первое фото. С ультразвука. Она передала ему бокал.

– Не правда ли, удивительно?

– Да, новая жизнь – это всегда прекрасно. – Они чокнулись. – За превосходную работу.

– По крайней мере, пока.

Эрин сделала небольшой глоток.

– Не стоит быть такой строгой к себе. Вы чудесно ладите с Райли. Наверное, непросто справляться одной?

– Да, непросто. Но эти усилия с лихвой окупаются.

– Это именно то, что мне было нужно.

Эрин указала на кресло и села на диван напротив.

– Вы когда-нибудь думали о том, чтобы снова выйти замуж? – Он смутился. – О, простите. Я невежлив. К тому же меня самого крайне раздражает, когда люди задают мне подобные вопросы. Я не собираюсь жениться повторно. Не знаю, зачем задал вам этот вопрос.

– Не нужно извиняться. Все нормально. К тому же я тоже не собираюсь выходить замуж второй раз. По крайней мере, не раньше, чем Райли сможет взять на себя управление гостиницей. Сейчас главная задача – сохранить ее для сына.

Несмотря ни на что, Эрин верила, что ей это под силу.

– Вы кладете свою жизнь к ногам сына. А вдруг он не захочет заниматься гостиницей?

– Буду решать проблемы по мере их поступления. Сейчас это наш дом и единственный источник доходов. Я обязана поддерживать его на должном уровне.

– Это действительно то, чего вы хотите?

– Я должна. Управление этой гостиницей уже несколько поколений переходит от отца к сыну. Отец Райли был последним Коннелом. Все это – его наследство.

«Ах, если бы все это на самом деле было правдой».

* * *

А вдруг Райли его сын? С чем останется Эрин? Неудивительно, что она старалась ставить палки ему в колеса. Это место действительно было домом для нее и ее сына, но только в том случае, если окажется, что Райли действительно сын Джеймса Коннела.

Саймон взглянул ей в лицо.

– Чертовски большая ответственность.

– Да, но мне нужно поступить правильно. Возродить бизнес, убедиться в том, что, когда Райли подрастет, его наследство будет в лучшем виде. Когда Джеймс заболел, мы закрыли гостиницу, распустили персонал. Решение далось непросто, но еще труднее было бы заниматься всем этим, потому что в тот момент я находилась в положении. Когда же мы узнали, что Джеймс не поправится, было поздно менять решение.

– То есть вы не хотели нанимать управляющего со стороны?

– Я предложила это, но, в конце концов, все это принадлежало Джеймсу и его семье. Муж не хотел, чтобы его гостиницей управлял чужак. Надо сказать, он был старомодным.

Саймон внимательно изучал Эрин. Она выглядела невероятно уставшей. Казалось, что на ее хрупкие плечи свалилась вся тяжесть мира. Он прекрасно понимал ее чувства, ему тоже пришлось самостоятельно выбираться из депрессии.

Неожиданно для себя Эрин широко зевнула, едва успев прикрыть рот ладонью. Саймон поднялся.

– Вы устали. Я задерживаю вас.

– Нет, это нормально. Пожалуйста, останьтесь или хотя бы допейте виски.

Он послушно опустился на диван, с удовольствием наблюдая, как Эрин сделала очередной глоток из своего бокала. Его потрясало ее грациозное тело. После поцелуя он начал замечать за собой, что пристально следит за каждым ее движением. Временами специально приоткрывал дверь кабинета, чтобы наблюдать за тем, как она перестилает его постель, то и дело наклоняется, расправляет покрывало, а джинсы облегают ее соблазнительное тело при каждом движении. Всякий раз это становилось медленной, но сладкой пыткой.

– Извините, если это не мое дело, но сегодня вы какая-то тихая. Все в порядке?

Она невесело рассмеялась.

– Можно сказать и так.

– Я могу чем-то помочь? Конечно, это старая присказка, но иногда, если поделишься проблемой, становится легче.

– Не думаю, что это относится ко мне. Я привыкла решать проблемы самостоятельно. Спасибо за беспокойство, но со мной все в порядке. Райли сегодня много капризничал, я слегка запыхалась.

– Я бы мог предложить посидеть с ним какое-то время днем, – осторожно предложил он.

Его сердце бешено стучало в груди. Согласится ли Эрин – безупречная хозяйка? Она делает все, чтобы заботы о сыне не отвлекали ее от забот о госте. Однако Саймон готов на все, чтобы проводить больше времени со своим маленьким сыном. Каждый день он все больше и больше убеждался в том, что Райли – его ребенок. Тем не менее ждал подтверждения. От адвоката вестей не было. Конечно, можно попытаться сохранить несколько волосиков ребенка. Хотя это не поможет. Существуют непреложные правила.

– Нет, это невозможно. Вам же нужно работать. К тому же у вас, вероятно, нет опыта общения с детьми. – Вероятно, она заметила, что ему нелегко слышать такие слова. – Извините, если это прозвучало бестактно.

– Все хорошо. Тем не менее у меня довольно свободный график. Если я свободен, а вы заняты, не вижу причин не протянуть руку помощи.

– Правда? – Эрин широко улыбнулась, отчего его и без того растревоженное сердце пустилось галопом. – А если он испачкает подгузник?

– Придется смириться с этим и принять меры. – Саймон готов быть со своим сыном в любой момент.

– Хорошо, я подумаю об этом. – Эрин снова улыбнулась.

– Вы такая красивая, – вырвалось у него. – Особенно когда улыбаетесь.

Ее щеки зарделись.

– Спасибо. Давно никто не говорил мне таких приятных слов.

Он почти прошептал:

– В таком случае буду говорить вам это чаще. – Осушив бокал до дна, Саймон встал. – Думаю, мне пора. Посмотрю, получится ли восстановить хотя бы немного информации. Спасибо за компанию и за виски.

Эрин поднялась вслед за ним.

– Спасибо вам. Я и забыла, как это приятно, просто так сидеть с кем-нибудь в компании.

Она снова улыбнулась. Он сделал шаг навстречу, взял ее руки в свои и поднес к губам. Посмотрел ей в глаза и увидел, как расширились ее зрачки от прикосновения. Не выпуская ее рук, он привлек Эрин к себе. И почти зарычал. Неописуемые ощущения. Безумная страсть, перед которой нельзя устоять. Ее рот раскрылся ему навстречу диковинным цветком. Он просто не мог насытиться ею. Руки ласкали ее спину, танцевали вдоль кромки тонкой футболки. Ее кожа была мягкой, по его телу разливалось тепло. Саймон аккуратно стянул с нее футболку. Эрин в шоке распахнула глаза. В них читалась неуверенность. Не раздумывая, он сказал первое, что пришло в голову:

– Эрин, я хочу тебя. Скажи, и я остановлюсь. Или скажи, что тоже хочешь этого.

Почувствовав ее дрожь, он слегка отстранился, чтобы дать ей возможность принять решение. Да, она может отказать ему, и он подчинится. Конечно, это будет тяжело, но он не принадлежит к числу мужчин, которые насильно домогаются красивой женщины.

– Я тоже хочу тебя.

Кровь в ушах громко застучала, и он даже не понял, правильно ли расслышал ее.

– Эрин.

– Саймон, я хочу тебя, – повторила она громче и увереннее. – Но не понимаю, чего ты хочешь от этого. От меня?

Саймон почувствовал, как болезненно сжалось сердце в груди. Он прекрасно понимал, о чем она говорит. Судьба довольно жестоко обошлась с ними обоими.

– Не знаю. Но я очень долго чувствовал себя пустым и одиноким. Мне кажется, ты ощущаешь нечто подобное. – Он шумно перевел дыхание, не сводя взгляда с ее прекрасных глаз. – Возможно, вдвоем мы сможем заставить пустоту отступить ненадолго. Неужели мы этого не заслуживаем?

Он наблюдал, как она поджала губы, взвешивая каждое его слово, прежде чем ответить.

– А утро? Что будет тогда?

– Эрин, я не стану думать о тебе хуже. Обещаю. Я просто не мог перестать думать о тебе после того, как мы впервые поцеловались. Знаю, ты тоже почувствовала это. Сказала, что это правильно. Это так и есть.

Саймон приложил ее ладонь к своей груди, чтобы она почувствовала, как стучит сердце. Испытывает ли она к нему нечто подобное? Эта женщина превратила его, утонченного, образованного программиста, в животное, изнывающее от желания, жара и страсти.

Ее пальцы сжались под его рукой, глубже впиваясь в грудь. Неужели он отпугнул ее? Разрушил близость, которая зарождалась между ними?

– Поцелуй меня снова, – пролепетала она одними губами. – Прогони пустоту.