Для миссис Бреникен началась новая жизнь. И если в гибели сына ей не приходилось сомневаться, то в отношении мужа у нее такой уверенности не было. Разве Джон и его товарищи не могли спастись во время кораблекрушения и укрыться на одном из многочисленных островов в Филиппинском, Целебесском или Яванском морях? Разве нельзя допустить, что их удерживает в плену какое-нибудь туземное[93] племя и они не имеют ни малейшей возможности бежать?
Эта надежда, с необычайной силой овладевшая миссис Бреникен, вскоре произвела поворот и в общественном мнении относительно «Франклина». Нет! Долли не верила, не могла поверить в то, что Джон и его команда погибли. И кто знает, может, именно это упорство позволило ей сохранять рассудок. Во всяком случае, некоторые были склонны усматривать в этом нечто вроде навязчивой идеи, разновидности безумия, которую можно было бы назвать «психозом преувеличенной надежды». Единственная цель стояла теперь перед Долли — найти Джона, и она шла к ней с решимостью, которую укрепляли сами обстоятельства.
Раз Господу было угодно, чтобы Зак Френ не дал ей утонуть, раз Господь сделал доступными для нее все те средства, которые дает богатство,— значит, Джон жив и Долли спасет его. Все свои деньги она употребит на беспрестанные поиски; не будет ни одного острова или малого островка в тех местах, где проходил молодой капитан, который бы не нашли, на котором бы не побывали, который бы не осмотрели вдоль и поперек. То, что леди Франклин сделала для Джона Франклина[94], миссис Бреникен сделает для Джона Бреникена, и она одержит победу там, где потерпела поражение вдова прославленного адмирала.
С того поворотного дня Доллиным друзьям стало ясно, что нужно помогать ей на этом новом этапе ее жизни. Именно так и поступал мистер Уильям Эндрю, хотя мало надеялся на то, что попытки найти спасшихся моряков увенчаются успехом. Он стал самым участливым советчиком миссис Бре-никен. Его поддерживал и капитан «Баундари», в ту пору стоявшего в Сан-Диего на приколе. Капитан Эллис, человек решительный и надежный, верный друг Джона, получил приглашение встретиться с миссис Бреникен и мистером Уильямом Эндрю.
Беседы часто проходили в Проспект-хаус. Какой бы богатой ни была теперь миссис Бреникен, она не хотела покидать это непритязательное шале, здесь Джон оставил свою жену, когда уходил в море, здесь он найдет ее, когда вернется. Ничто не должно измениться в Доллином образе жизни до возвращения Джона в Сан-Диего. Она будет вести прежнее скромное существование, расходуя сверх того, что привыкла расходовать, только на поисковые нужды и благотворительность.
Жители города с удвоенной симпатией стали относиться к мужественной женщине, не пожелавшей становиться вдовой Джона Бреникена. Она и не подозревала, что к ней прониклись горячей любовью, ею восхищались, ей даже поклонялись,— и те несчастья, которые выпали на ее долю, оправдывали это поклонение. Многие не только высказывали пожелание успеха кампании, которую готовилась предпринять миссис Бреникен, но и верили в этот успех. Когда Долли видели на улице, идущую из верхнего города в дом Эндрю или к капитану Эллису, серьезную и мрачную, одетую в траур, постаревшую лет на десять, люди почтительно снимали шляпы. Но она словно не замечала адресованных ей знаков уважения.
В ходе бесед, которые вели миссис Бреникен, Уильям Эндрю и капитан Эллис, прежде всего встал вопрос о маршруте, по которому должен был следовать «Франклин». Его важно было установить с детальной точностью; дом Эндрю отправил свое судно в Индию с заходом в Сингапур, именно в этот порт ему надлежало доставить часть груза, прежде чем направиться в Индию.
Итак, выйдя в открытый океан, к западу от американского побережья, капитан Джон, по всей вероятности, пошел к Гавайским, или Сандвичевым островам. Покидая Микронезию, «Франклин» должен был достичь Марианских и Филиппинских островов, а затем через Целебесское море и Макасарский пролив выйти в Яванское море, с юга ограниченное Зондскими островами, и далее прибыть в Сингапур.
У западной оконечности Малаккского пролива, образованного полуостровом того же названия и островом Суматрой, начинается Бенгальский залив[95], в котором, кроме Никобарских и Андаманских островов, потерпевшие кораблекрушение нигде не смогли бы найти пристанище. К тому же не вызывало сомнений, что Джон Бреникен в Бенгальском заливе не появлялся. Итак, поскольку он не сделал заход в Сингапур,— а это бесспорный факт,— корабль не вышел за пределы Яванского моря и Зондских островов.
Версия о том, что «Франклин» попытался добраться до Калькутты через труднодоступный Торресов пролив, вдоль северного побережья Австралии, не имела поддержки. Капитан Эллис утверждал, что Джон Бреникен никогда бы не пошел на такой необоснованный риск, а посему поиски предполагалось вести исключительно в районе Малезии[96].
В самом деле, в Каролинском[97], Целебесском и Яванском морях разбросаны тысячи островов и небольших островков, и только там мог оказаться экипаж «Франклина», если он спасся во время кораблекрушения; он мог находиться на необитаемом острове или в плену у какого-нибудь племени и не иметь возможности вернуться домой.
После всестороннего обдумывания маршрута миссис Бреникен предложила взять на себя руководство экспедицией капитану Эллису, который был в то время абсолютно свободен, поскольку дом Эндрю поставил «Баундари» на прикол.
И хотя предложение явилось для капитана неожиданностью, он без колебаний предоставил себя в распоряжение миссис Бреникен — с согласия горячо его поблагодарившего мистера Уильяма Эндрю.
— Я лишь исполняю свой долг,— ответил капитан Эллис,— и сделаю все от меня зависящее, чтобы найти уцелевших с «Франклина». Если капитан жив...
— Джон жив! — сказала миссис Бреникен столь твердым голосом, что даже самые решительные не посмели бы ей возразить.
Капитан Эллис предложил обсудить некоторые организационные вопросы. Набрать команду не составляло труда, однако оставалась проблема судна. О «Баундари» в подобного рода экспедиции нечего было и думать: парусник не может совершить такое путешествие, требовался пароход. В порту Сан-Диего имелись паровые суда, весьма подходящие для такого плавания. Миссис Бреникен, выделив средства на покупку, поручила капитану Эллису приобрести самое быстроходное из них.
Спустя несколько дней дело увенчалось успехом, и Долли стала владелицей «Дейвитта», которому, следуя доброй примете, дали новое имя — «Долли-Хоуп»[98]. Это был винтовой пароход водоизмещением девятьсот тонн, способный брать в бункеры[99] большое количество угля, что давало возможность судну ходить на дальние расстояния без пополнения запасов. К тому же корабль имел солидное парусное вооружение трехмачтовой шхуны. Его машина, полезной мощностью в тысячу двести лошадиных сил, позволяла развивать среднюю скорость пятнадцать узлов[100]. Таким образом, «Долли-Хоуп» было легкоуправляемо, мореходно и отвечало всем требованиям плавания в тесных водах, усеянных островами, островками и рифами, а следовательно, лучший выбор для предстоящей экспедиции трудно было сделать.
Понадобилось не более трех недель, чтобы осмотреть паровые котлы, проверить машину, починить снасти и паруса, выверить компасы, загрузить уголь, запасти продовольствия — словом, подготовить корабль к путешествию, которое, возможно, продлится более года. Капитан Эллис был полон решимости не покидать районов, где мог пропасть «Франклин», до тех пор, пока не будет обследовано все до последнего уголка. Он дал слово моряка, а этот человек слово держал.
Найти надежный корабль и подобрать хорошую команду — значит увеличить шансы на успех, и капитан Эллис мог только радоваться тому содействию, которые ему оказывали моряки Сан-Диего. Лучшие из них оспаривали право отправиться на поиски своих земляков — жертв кораблекрушения.
Экипаж «Долли-Хоуп» состоял из помощника капитана, лейтенанта, старшего матроса и двадцати пяти матросов, включая механиков и кочегаров. Капитан Эллис был уверен в том, что эти люди проявят все свое мужество и самоотверженность, каким бы долгим и трудным ни был поход по малезийским морям.
Разумеется, Долли не оставалась в стороне от дел и во всем помогала капитану Эллису. Но, занимаясь подготовкой экспедиции, она не забывала и о семьях, которые из-за исчезновения «Франклина» испытывали материальные трудности или вовсе впали в нищету. Тут, правда, средства миссис Бреникен лишь дополнили то, что ранее уже выделил дом Эндрю и что было собрано по подписке. Таким образом, жизнь этих семей была в достаточной мере обеспечена, и людям оставалось ждать, когда благодаря экспедиции, снаряженной миссис Бреникен, их близкие вернутся домой.
Помнила миссис Бреникен и о Джейн Баркер. Разве не могла она сделать для нее то же, что сделала для семей моряков с «Франклина»? Теперь она знала, как добра была эта бедная женщина к ней во время ее болезни. И сейчас Джейн была бы в Проспект-хаус и разделяла бы с ней ее надежду, если бы плачевные дела мужа не вынудили несчастную покинуть Сан-Диего, а скорее всего и Соединенные Штаты. Каких бы упреков ни заслуживал Лен Баркер, несомненно то, что Джейн вела себя как родной человек, чья любовь доходила до самоотречения.
Долли сохранила к кузине глубокую привязанность и, размышляя о ее горестном положении, более всего сожалела о том, что не может прийти ей на помощь, ответить добром на добро. Несмотря на все старания мистера Уильяма Эндрю, так и не удалось узнать, что сталось с четой Баркер. Правда, если бы даже их местопребывание было известно, миссис Бреникен не могла бы позвать их в Сан-Диего, поскольку против Лена Баркера были выдвинуты неоспоримые обвинения в растратах; однако она поспешила бы оказать Джейн поддержку, в которой та должна была очень нуждаться.
Двадцать седьмого июля «Долли-Хоуп» был готов к отплытию. Утром миссис Бреникен пришла на судно, чтобы в последний раз дать наставление капитану Эллису не жалеть ничего ради отыскания следов «Франклина». В том, что ему удастся это сделать, она не сомневалась. Он привезет домой Джона и его команду!.. Долли говорила с такой убежденностью, что матросы зааплодировали; все они, равно как их родные и друзья, пришедшие в порт, чтобы присутствовать при отплытии «Долли-Хоуп», разделяли ее веру.
И тогда капитан Эллис, обратившись к миссис Бреникен и сопровождавшему ее мистеру Уильяму Эндрю, сказал:
— От имени моих офицеров и матросов клянусь вам, миссис Бреникен, и вам, мистер Эндрю, не страшась опасностей и не поддаваясь усталости, сделать все, чтобы найти капитана Джона и моряков с «Франклина». Корабль, который вы снарядили, теперь называется «Долли-Хоуп», и он оправдает свое имя...
— Да поможет вам Господь и преданность тех, кто искренне верит в него! — ответила миссис Бреникен.
— Ур-ра! Ур-ра Джону и Долли Бреникен!
Толпа, стоящая на причалах порта, подхватила эти возгласы.
Отдав швартовы и повинуясь первым оборотам винта, «Долли-Хоуп» стал маневрировать, чтобы выйти из бухты. Покинув ее, судно взяло курс на юго-запад и вскоре скрылось за линией горизонта.