Донна Куинн тряслась от ярости. Ее карие глаза метали молнии.

– Я этого не потерплю. Я не потерплю твоего присутствия в этом доме рядом с моим сыном. Одна моя старая знакомая видела вас с Адамом на днях в ресторане. Она позвонила мне и сообщила, что бывшая жена Девона решила охмурить его богатого успешного брата.

Закрыв дверь, Сиенна крепче прижала к себе Джека и проследовала за своей бывшей свекровью в гостиную. Донна Куинн, как всегда, была воплощением элегантности. На ней были кремовые льняные брюки и синяя шелковая блузка. Ее светлые волосы были безупречно уложены.

– Как тебе только наглости хватило пробраться в дом Адама под предлогом того, что сыну Девона нужна няня. Да ты… – Резко замолчав, Донна перевела взгляд с Сиенны на малыша. У Сиенны создалось впечатление, что она только сейчас заметила своего внука.

– Дай его мне, – потребовала пожилая женщина.

Вместо этого Сиенна сделала шаг назад. Да, формально она была не права. Ведь Донна бабушка Джека. Но малыш крепко вцепился в волосы Сиенны, и она поняла, что его напугал громкий голос незнакомой женщины.

– Он не знает вас, Донна, – спокойно произнесла Сиенна. – Вы его пугаете.

Ее бывшая свекровь резко откинула назад голову, словно от удара.

– Да как ты смеешь! Он мой внук.

– Да, но он вас не знает. Если вы немного успокоитесь…

– Успокоюсь? – Окинув взглядом серую футболку, джинсовые шорты и босые ноги Сиенны, Донна издала неприятный смешок. – Как я могу сохранять спокойствие, когда ты вернулась в нашу жизнь? Боже мой, ты преследуешь нашу семью подобно страшному проклятию. Тебе мало того, что Девон погиб из-за тебя?

Сиенна сделала глубокий вдох.

– Мы с Девоном развелись за полтора года до того, как он погиб, Донна. Как я могу быть в этом виновата?

Глаза пожилой женщины яростно засверкали.

– Если бы ты осталась с ним, он не оказался бы на той яхте! – воскликнула она. – Он не принял бы участие в той дурацкой гонке.

– Боже мой, Донна, вы прекрасно понимаете, что он принял бы в ней участие. Девон всегда делал то, что хотел. Он все время искал приключений, потому что думал, что он бессмертен.

– Ты не имеешь права разговаривать со мной о моем сыне.

– Я имею на это полное право, – твердо сказала Сиенна, поглаживая малыша по спине, чтобы его успокоить. – Я была его женой.

– Ему не следовало на тебе жениться. Если бы он послушался меня…

В ответ на это Сиенна лишь вздохнула.

– Теперь твоя цель выйти замуж за Адама, не так ли?

– Нет, – ответила Сиенна и вдруг, к ужасу своему, поняла, что, если бы Адам предложил ей стать его женой, она, не раздумывая, сказала бы «да». Но он не сделал ей предложения и никогда не сделает.

Донна прищурилась:

– Тебе лучше сразу отказаться от этого плана. Адам никогда не свяжет свою жизнь с тобой.

– Между мной и Адамом ничего нет, – сказала Сиенна.

– И не будет. Я об этом позабочусь.

Сиенна едва сдержала смешок. Никто не может заставить Адама Куинна сделать что-то против его воли, и его мать прекрасно это знает.

– А теперь я хочу, чтобы ты отдала мне моего внука и покинула этот дом, – произнесла Донна ледяным тоном.

Сиенна инстинктивно крепче прижала к себе мальчика:

– Адам попросил меня позаботиться о Джеке, пока не найдет для него хорошую няню.

– Теперь, когда я здесь, твоя помощь больше не нужна, – заявила Донна и выхватила у нее Джека.

Малыш тут же заплакал и протянул ручки к Сиенне. Ее сердце разрывалось на части, но у нее не было выбора. Это не ее ребенок. Это не ее дом. И Адам тоже не ее.

– Хорошо, я уйду, – сказала Сиенна, изо всех сил стараясь не смотреть на плачущего Джека. – Детская смесь и бутылочки в шкафчике на кухне.

– Я все найду, – отрезала Донна.

– Хорошо. Тогда я сейчас же соберу вещи и уеду. Повернувшись, Сиенна медленно направилась к лестнице, словно к эшафоту. Она чувствовала себя опустошенной. Ведь она только что потеряла все, что было ей по-настоящему дорого.

Адаму удалось за три дня сделать все свои дела в Санта-Барбаре. Через пару недель там начнется строительство площадки для гольфа. Это была одна из самых удачных его сделок, но он вдруг осознал, что не испытывает особой радости. Все его мысли были о Сиенне и Джеке, которые остались дома. За короткое время им троим каким-то образом удалось стать семьей.

Проведя ладонями по лицу, Адам в очередной раз подумал, что отказался от того, что многим людям не удается найти за всю жизнь. Но разве у него был выбор? Понимая, что он не готов к серьезным отношениям, он расстался с Сиенной, чтобы не давать ей ложных надежд. Да, он сделал ей больно, но, когда пройдет время, она будет ему благодарна. Он поступил правильно.

Но почему тогда на душе у него так паршиво?

Адам принялся измерять шагами гостиную своего номера. Они с Кевином остановились в самом дорогом отеле в городе и сняли лучшие номера, но Адам не замечал окружающей его роскоши. С таким же успехом он мог бы поселиться в сырой пещере.

– Мы управились в рекордно короткое время, – сказал Кевин, опустившись в кресло. – Завтра мы подпишем бумаги и сможем отправиться домой.

– Да. Спасибо тебе за то, что ты так быстро подготовил последнюю встречу.

– Я не помню, когда ты в последний раз так торопился заключить сделку.

– Какой смысл был затягивать эти переговоры?

Выйдя на балкон, Адам облокотился о кованые перила. Впервые в жизни он не мог сосредоточиться на работе. Все эти три дня он постоянно прокручивал в уме их с Сиенной разговор в его кабинете перед его отъездом. Он отчетливо видел, как она с трудом сдерживала слезы ярости. Слышал, как она говорила, что любит его.

Не имело значения, что она находилась в сотнях миль от него. Она была с ним, где бы он ни находился. Он не мог выбросить ее из головы и сомневался, что это когда-либо произойдет. Он подозревал, что его до конца жизни будет преследовать ее образ. Он будет мучить его, постоянно напоминая ему о том, от чего он отказался.

– Возможно, я это заслужил, – пробормотал он.

– Что? – спросил Кевин.

– Ничего. Я это не тебе сказал.

– Ты разговариваешь с самим собой. Это тревожный знак. – Выйдя на балкон с двумя бутылками пива, Кевин протянул одну Адаму. – Не хочешь мне сказать, почему ты так спешил заключить эту сделку?

– Вообще-то это ты проделал большую часть работы, – заметил Адам.

– И я обязательно напомню тебе о том, чтобы ты дал мне премию, – весело заметил Кевин. – Я думаю, что ты просто хотел поскорее вернуться домой.

– Ты ошибаешься, – фыркнул Адам.

Часть его безумно хотела вернуться к Сиенне, но он понимал, что ничего хорошего его не ждет. Когда он вернется, Сиенна уедет. Даже несмотря на то, что Делорес еще не вернулась из отпуска, Сиенна не останется в его доме после всего, что они с Адамом наговорили друг другу.

– Это ложь, – мягко произнес Кевин.

Адам смерил его яростным взглядом.

– Не смотри на меня так. Это на меня не действует, – сказал Кевин. – Мы оба знаем, что ты спешишь вернуться к Сиенне, но лжешь мне и самому себе. Почему?

– Оставь это, Кевин, – вздохнул Адам.

– Ни за что. – Сделав глоток пива, его друг посмотрел на океан, затем снова перевел взгляд на Адама. – Итак, что ты сделал?

Адам нахмурился:

– С чего ты взял, что я что-то сделал?

– Я знаю тебя, Адам. – Покачав головой, Кевин выпил еще пива и облокотился о перила. Солнце медленно опускалось за горизонт. Серфингисты мчались по волнам к берегу, издавая веселые возгласы. – Дай угадаю. Ты прогнал Сиенну, потому что решил пожертвовать собственным счастьем, чтобы спасти ее.

– Я не иду на жертвы, – поспешно возразил Адам, напуганный тем, что Кевин подобрался так близко к сути проблемы.

– Чушь собачья. Ты всю свою жизнь только и делаешь, что жертвуешь собой. Девон был членом твоей семьи, а семья всегда имела для тебя большое значение.

– Не понимаю, куда ты клонишь.

– Ты вызывал на себя гнев вашей матери, когда пытался оградить Девона от ее назойливого внимания.

– Да. Но у меня это плохо получалось, – заметил Адам, подняв свою бутылку в молчаливом тосте.

– Ты приписывал себе промашки Девона, чтобы избавить его от отцовского гнева.

– Отцу никто не мог угодить.

– Ну вот. Ты до сих пор защищаешь своего непутевого брата. – Кевин выпрямился, и ветер начал трепать его волосы. – Ты забываешь, что мы с тобой давно дружим, и я много раз был свидетелем того, как ты это делал.

– Хорошо. Ты прав. Я пытался помочь своему брату, защитить его. По-твоему, это заслуживает осуждения?

Поставив свою бутылку на столик, Кевин сложил руки на груди.

– Девон был лентяем и эгоистом и не заслуживал и половины твоей преданности.

– Он был моим братом.

– Жаль, что он редко об этом вспоминал, – мрачно произнес Кевин.

– Черт побери, Кевин. Он мертв. Разве этого недостаточно для того, чтобы перестать его ругать?

– Очевидно, нет, раз ты продолжаешь его защищать. Девону не хватало ума, чтобы понять, что хорошо, и что плохо.

Адам запустил пальцы в волосы. Ему было нечего на это возразить.

– Девон отказался от своей половины компании, которую вы создали вместе, – продолжил Кевин.

– Да.

– Он повернулся спиной к своим родителям, фактически выбросил их из своей жизни, потому что это было проще, чем постараться найти с ними точки соприкосновения.

– Да, но…

– И наконец, – перебил его Кевин, – он позволил Сиенне уйти и стал бегать за другими женщинами. Этих причин вполне достаточно, чтобы ты понял, что ты всегда был лучше Девона.

– Черт побери, Кевин… – пробормотал Адам.

Как ни печально ему было это признавать, его друг был прав. Кевин был ближе Адаму, чем Девон. Адам знал, что может всегда рассчитывать на Кевина. Даже несмотря на то, что Кевин смело говорил ему в лицо вещи, которые он не хотел слышать.

Взяв со столика бутылку, Кевин чокнулся с Адамом и сделал глоток.

– Итак, мы выяснили, что ты лучше, чем твой непутевый брат. Теперь нам нужно узнать, умнее ты его или нет.

Адам понял, куда клонит его друг.

– Разве до сих пор семья Куинн мало портила ей жизнь?

Кевин вздохнул:

– Адам, разве Сиенна похожа на женщину, которая позволит кому-то управлять ее жизнью?

Адам задумался на мгновение, затем улыбнулся:

– Нет, совсем не похожа. Ты был прав. Она разозлилась, когда узнала, что я сделал ремонт в ее доме без ее ведома.

– Однако она тебя не бросила, – заметил Кевин. – Это ты ее бросил.

– Ради нее самой, – пробормотал Адам. – У меня за плечами неудачный брак.

– В том, что ваш с Тришей брак распался, были виноваты вы оба. Вы были не настолько привязаны друг к другу, чтобы за него бороться.

Адам кивнул. Они с Тришей стали друг другу безразличны и разошлись без выяснения отношений. С Сиенной они, напротив, спорили по любому поводу, и это доставляло ему удовольствие.

– Ты улыбаешься, – сказал Кевин.

– Хватит сверлить меня глазами, – пробурчал Адам, сделав глоток пива.

– Каков твой дальнейший план? Вернешься домой и попытаешься все исправить, пока еще не слишком поздно?

– Если я этого не сделаю, ты будешь до конца жизни доставать меня по этому поводу?

– Думаю, мы оба знаем ответ на этот вопрос, – с улыбкой ответил Кевин.

– Да, – кивнул Адам. – Завтра я подпишу бумаги, и мы вернемся домой.

Когда Адам вошел в свой дом, там царил хаос. Джек плакал, Донна кричала на него в истерике, а гостиная выглядела так, словно туда залезли воры и все там разбросали. Где, черт побери, Сиенна?

– Мама?

Резко подняв голову, Донна посмотрела на своего сына:

– Слава богу, ты вернулся. Он все время плачет. Сделай что-нибудь, чтобы он замолчал. Его крики сводят меня с ума. Мне некому помочь, и я не знаю, что делать.

Бросив на пол сумку с вещами, Адам быстро подошел к малышу и достал его из переносной колыбели. Лицо Джека было красным и горячим, по его щекам и шее катились слезы, волосы прилипли к голове. Оказавшись на руках у Адама, Джек положил голову ему на плечо и громко шмыгнул носом.

– Что, черт побери, здесь происходит? – спросил Адам, обведя взглядом комнату. – Где Сиенна?

– Я ее выгнала.

Адам смерил свою мать гневным взглядом:

– Что ты сделала? – Он произнес это слишком громко, и малыш напрягся. – Прости, мой хороший, – пробормотал он, поглаживая Джека по спине.

– Ей не место в твоем доме. Она не должна заботиться о моем внуке.

– Ее я сюда пригласил, а тебя – нет.

Щеки Донны вспыхнули.

– Если ты думаешь, что у тебя могут быть отношения с этой женщиной, ты ошибаешься, Адам.

– Прошу прощения?

– Если ты позволишь этой женщине вернуться в нашу семью, я больше никогда не буду с тобой разговаривать.

Адам знал, что его мать умеет разыгрывать драматические сцены получше любой голливудской актрисы, и на него давно уже не действовали подобные ультиматумы.

– Мама, – спокойно произнес он, – ты не можешь управлять моей жизнью. Я сам себе хозяин и буду встречаться с тем, с кем захочу. В твоем разрешении я не нуждаюсь.

– Она приносит нашей семье одни лишь несчастья, – сказала Донна. – Она виновна в смерти твоего брата, потому что недостаточно сильно его любила и ушла от него.

– Ради бога, мама. – Поняв, что Джек заснул, Адам поднял его выше и продолжил поглаживать его по спине. – Девон постоянно ей изменял и даже не удосуживался это скрывать. Сиенна слишком долго это терпела.

По щекам его матери потекли слезы.

– Ты меня не понимаешь и никогда не понимал. Ты такой же черствый, как твой отец.

– Я не знаю, мама, – устало ответил он. – Возможно, так оно и есть. Но я твердо знаю, что прямо сейчас поеду к Сиенне и верну ее сюда. Если тебя это не устраивает, ты можешь вернуться во Флориду.

– Ты выгоняешь собственную мать?

– Нет, – ответил Адам, глядя на ее усталое лицо. Ему вдруг стало ее жаль. Он не сомневался, что, хотя мать никогда не уделяла ему достаточно внимания, она по-своему любит его. Но сейчас для него на первом месте Сиенна и Джек, и если его мать не может это принять… – Я просто прошу тебя перестать винить в той аварии кого-либо, кроме самого Девона, – спокойно произнес он.

– Что, если я не могу этого сделать?

– Тогда ты можешь вернуться во Флориду на моем самолете. Я позвоню в аэропорт и распоряжусь, чтобы его подготовили.

Донна в ужасе уставилась на него:

– Ты предпочел ее мне?

– Я предпочел будущее прошлому.

– В таком случае я уезжаю.

– Что ж, ты сама сделала свой выбор, – ответил он, доставая из кармана мобильный телефон.

Сидя за ноутбуком, Сиенна изучала фотографии, которые вчера сделала на пляже. С тех пор как она покинула дом Адама, она изо всех сил пыталась вернуться к своей привычной жизни и сосредоточиться на работе.

Пока у нее это плохо получалось, но надежда на лучшее все же была. Сегодня она почти не плакала, и это был большой плюс. Да, она не могла заснуть ночами и смотрела старые фильмы, но она не сомневалась, что ее жизнь будет постепенно меняться к лучшему. Потому что хуже, чем сейчас, ей быть уже не может.

Когда раздался звонок в дверь, она пошла ее открывать и увидела в окно черный «ягуар», припаркованный у обочины. Ее сердце подпрыгнуло в груди. Она знала, что к ней приехал Адам, потому что ни у кого из ее знакомых не было такого дорогого автомобиля. Но что ему может быть нужно от нее? Они уже все сказали друг другу.

Собрав воедино остатки самообладания, она открыла дверь и уставилась на Адама. Он выглядел не так, как обычно. На нем была темно-красная футболка, джинсы и грубые коричневые ботинки. Его волосы были растрепаны.

Джек, которого он держал на руках, тут же потянулся к Сиенне. Она взяла его и крепко прижала к себе, затем встретилась взглядом с Адамом. Его карие глаза смотрели на нее с теплотой.

В этот момент Джек обхватил руками ее шею, и она, рассмеявшись, поцеловала его в лоб и прошептала:

– Я так по тебе скучала, малыш.

– А по мне ты скучала? – спросил Адам, переступая через порог.

Она немного отошла в сторону, чтобы впустить его и закрыть дверь.

– Адам…

– Просто ответь на мой вопрос, Сиенна.

– Разумеется, я скучала по тебе, – отрезала она, раздраженная тем, что не успел он прийти, как снова начал командовать.

– Что-то я не слышу радости в твоем голосе, – улыбнулся он.

– А почему я должна радоваться? Я сказала тебе, что люблю тебя, а ты со мной расстался.

– Именно поэтому я и приехал сюда. – Сделав глубокий вдох, он потер сзади шею и продолжил: – Я был не прав.

Сиенна ошеломленно уставилась на него. Она впервые видела Адама Куинна таким взволнованным.

– Вот видишь, я могу признать свою неправоту. Это происходит нечасто, потому что обычно я бываю прав.

– Ну разумеется, – рассмеялась Сиенна, пригласив его в гостиную. – Итак, насчет чего ты был не прав?

– Ты знаешь, что я был женат и мой брак распался.

– И что с того? Я тоже была замужем и тоже развелась.

– Да, но у тебя все было по-другому, – ответил он, расхаживая взад-вперед по комнате. – Девон был мерзавцем, и твоей вины в вашем расставании не было. Моя бывшая жена хорошая женщина, но мы никогда не говорили с ней по душам. В нашем с Тришей разводе виноваты мы оба.

Сиенна впервые видела, как он нервничает.

– Адам…

– И еще я хочу извиниться перед тобой за все ужасные вещи, которые тебе наговорила моя мать.

– В этом нет необходимости. Я ее понимаю.

– А я нет. – Нахмурившись, он остановился и сложил руки на груди. – Я хочу, чтобы ты знала, что мне все равно, что думает моя мать или кто-либо еще. Мне все равно, что мой предыдущий брак был неудачным, потому что наш с тобой брак будет другим.

Ее сердце бешено застучало.

– Брак? – тупо спросила она. Неужели он только что сделал ей предложение?

– Ты меня любишь, Сиенна. Даже если бы ты мне не сказала, я сам все понял бы. У тебя на лице написано, что ты меня любишь. – Подойдя к ней, он приподнял ее подбородок и заглянул в ее глаза. – Я хочу видеть твое лицо каждый день и не вынесу, если ты мне в этом откажешь.

– О Адам… Я…

– Мы поженимся, Сиенна. Уверен, что Делорес сможет присматривать за Джеком, когда мы оба будем заняты.

– Я знаю, что она согласится….

Адам задумался на мгновение.

– Конечно, когда у нас появятся еще дети, ей понадобится помощь.

– Еще дети?

Он пожал плечами:

– Конечно. Ты ведь не хочешь, чтобы Джек рос один, правда? Кроме того, как выяснилось, мы с тобой оба неплохо управляемся с детьми.

– Да, но…

– Я люблю тебя, Сиенна, – сказал он, обняв ее свободной рукой. – Я пытался этому сопротивляться. Я думал, что, расставшись с тобой, я смогу тебя защитить. Но за те несколько дней, что мы с тобой не виделись, я понял, что не могу без тебя. Я хочу, чтобы мы жили втроем в том большом доме с видом на океан. Я считаю, что нам следует как можно скорее усыновить Джека.

Положив ладонь ему на грудь, Сиенна почувствовала, как бьется его сердце.

– Думаю, это отличная идея.

Тогда Адам нежно прикоснулся губами к ее губам. Его поцелуй был долгим, словно он никак не мог насладиться ее вкусом.

– Нам придется как-то договориться с моей матерью. Все-таки Джек ее внук, – сказал он затем. – Обещаю тебе, что она не будет вмешиваться в наши с тобой отношения.

– Я тебе верю, Адам, – ответила Сиенна, приложив ладонь к его щеке.

Когда он наклонился, чтобы снова ее поцеловать, Джек засмеялся и захлопал ладошками по ним обоим.

– Думаю, он одобряет наши планы, – улыбнулся Адам. – Итак, ты еще не дала мне ответ. Ты выйдешь за меня замуж, Сиенна?

– Ничего себе, – рассмеялась она. – Ты уверен, что не хочешь просто приказать мне стать твоей женой?

– Так было бы проще, но я все же решил спросить.

– Тогда я отвечаю «да», Адам.

Сиенна улыбнулась мужчине, которому отдала свое сердце. Обхватив Адама руками, она положила голову ему на грудь, как уже сделал малыш, которого она успела полюбить как родного сына. Наконец-то у нее будет семья, о которой она всегда мечтала, и большой уютный дом. Никогда еще она не была так счастлива.

– Нам нужно поскорее купить кольца, – сказал Адам. – Предлагаю оставить Гермиону здесь и поехать на Торе?

Наклонив голову набок, Сиенна весело улыбнулась:

– Гермиону?

Адам пожал плечами:

– Ты не единственная, кто может придумать имя для машины.

– Но почему ты назвал ее Гермионой?

– Мне всегда нравились книги о Гарри Поттере.

Сиенна рассмеялась:

– Я тебя обожаю, Адам.

Он снова поцеловал ее:

– И я надеюсь, что так будет всегда.