Планета Новая Земля, Крепость Росс, десятый день в новом мире

До ужина они с Инной Галю не нашли.

Само по себе ничего удивительного в этом не было: Крепость большая, и укромных уголков в ней — не счесть. Но все же, не обнаружив Измайлову ни в ее комнате, ни в комнате Веры Варенниковой (в последние дни двух девушек нередко видели вместе), ни в учебном классе, ни, наконец, в столовой — огромном заставленным столиками на шестерых зале, способным, наверное, вместить человек сто, и еще место останется — Олег начал испытывать легкое беспокойство. Хмурилась и Инна.

— Может, она наружу вышла? — предположила Иноземцева, когда Гали не оказалось и в медотсеке — последнем месте Крепости, которое они решили проверить.

— Что ей там делать? — пожал плечами Олег. — Сорняки дергать?

— А хотя бы и сорняки. Почему нет? У каждого — свой способ забыться.

— Так темнеет же уже…

Тем не менее, они вышли за ворота и в сгущавшихся сумерках обошли Крепость кругом, но набрели лишь на Диму Дроздова с мелкой Ксюшей, приютившихся за широким пилоном главного входа и почему-то сильно смутившихся, когда Олег их окликнул. Толку от них, прочем, не оказалось никакого: ребята уверяли, что Измайлову в глаза не видели. Впрочем, Галя могла сейчас сидеть в высокой траве в десяти метрах от ворот Крепости, и легко остаться незамеченной в вечерней мгле.

— Ладно, пошли на ужин, — решила Инна, покричав в темноту и не получив никакого ответа, кроме испуганного хлопанья крыльев местных гигантских бабочек. — Может, она уже там?

Но в столовой Измайлова так и не появилась. Собственно говоря, пропустить ужин у колонистов было обычным делом: кто-то вовсе игнорировал вечернюю трапезу, кто-то брал еду с собой — три-четыре рациона в одни руки, на всю компанию, собравшуюся в чьей-нибудь комнате. Но представить сейчас Галю, завалившуюся к кому-то на веселую вечеринку, у Олега как-то не очень получалось.

— Ладно, если на планерку не придет — поднимем народ на поиски, — махнула рукой Иноземцева, приступая к еде. — Но надеюсь, обойдется…

С первого дня после высадки у них завелась традиция собираться после ужина в рубке для обсуждения планов на следующий день. Обычно на таких совещаниях присутствовали только офицеры, но, по необходимости, приглашались и другие колонисты. Вчера, например, в планерке принимали участие уходящие в поход разведчики — Володя, Игорь и Даша, сегодня вызов получил рыжий Артем — у него имелась какая-то интересная идея, связанная с вездеходом.

Зеленая вечерняя каша что-то не лезла Олегу в горло, и, лишь слегка поковырявшись в тарелке, он встал из-за стола и без сожаления отправил едва тронутую порцию в утилизатор. Упрямая Инна уговорила почти половину рациона, но на большее нынче не хватило и ее.

— Ну что, идем? — спросил девушку Светлов, возвращаясь к столу.

— Мне нужно в каюту зайти, — так она по «ковчеговской» привычке называла их жилые комнаты. — Иди, я подойду через пять минут. Заодно к Гале еще раз загляну.

— Лады…

Рубка располагалась на последнем, пятом этаже Крепости, столовая — на четвертом, жилые помещения, значительная часть из которых сейчас пустовала — на трех первых. Прикинув, не стоит ли тоже сначала заглянуть «домой» — до обычного времени начала планерки оставалось еще около четверти часа — но решив, что особого смысла мотаться туда-сюда нет, Олег вышел из столовой и, свернув на лестницу, зашагал наверх.

Гали в рубке не оказалось. Да, было еще рано, но, признаться, открывая кольцом дверь, юноша подспудно надеялся, что увидит сейчас Измайлову в ее кресле — пусть хмурую, пусть даже уткнувшуюся лицом в стену и не желающую поворачиваться, но увидит. Однако левое от входа сиденье пустовало — как и четыре прочих. Вздохнув, Олег подошел к своему месту — второму справа — уселся в кресло и только протянул руку к панели на стене, собираясь включить информационный экран, как внезапно в помещении погас свет.

Темнота бывает разная. Звездная ночь — она ведь тоже темная, но в ней не хватает не столько света, сколько цвета, мир вокруг виден серо-черным, однако он виден. В самый поздний час в самой темной комнате всегда обнаружатся какие-то шальные огоньки — красная лампочка «спящего» телевизора, подсвеченная кнопка выключателя сетевого фильтра под столом, зеленые цифры часов на полке… По крайней мере, на Земле в квартире Олега было именно так. Но то на Земле. Здесь, в рубке, темнота была абсолютной. Даже через минуту, когда глаза, вроде бы, должны уже были к ней привыкнуть, кругом по-прежнему оставалась все та же густая, непроглядная чернота.

Почти машинально Олег несколько раз ткнул пальцем в сенсор на стене, но экраны не реагировали. Не зажглась и трехмерная карта в центре комнаты — правда, тут юноша не был на сто процентов уверен, что в темноте попал рукой в нужную панель. Выругавшись вполголоса, Светлов выбрался из кресла и, придерживаясь рукой за стену, двинулся вдоль нее вправо. Добравшись до первого из шести углов комнаты, Олег присел на корточки и принялся шарить у пола. Почти сразу его рука провалилась в неглубокую нишу — обычно закрытую, но сейчас почему-то распахнутую настежь. Впрочем, последнее обстоятельство было только к лучшему. Потянувшись внутрь, юноша нащупал в глубине пучок тонких прутиков и, ухватив первый попавшийся, переломил пальцами.

Зеленоватый свет аварийного хемилюминесцентного фонаря — а именно эту роль играли спрятанные в стене палочки — немного рассеял мрак. Взяв из ниши еще несколько прутиков — про запас — Олег выпрямился и огляделся по сторонам. Все имеющиеся в стенах шкафчики, ниши и тайники — о половине из них юноша и не подозревал! — подобно хранилищу, в которое он только что запустил руку, были открыты. И что уж совсем удивительно, нараспашку была и входная дверь рубки — она всегда закрывалась за вошедшим, закрылась две минуты назад и за Светловым. Но, вроде бы, никаких чудовищ по углам помещения не таилось — Олегу как раз пришло в голову, что проделки со светом могли оказаться делом щупалец (не рук же!) Чужой (и не спрашивайте, как она смогла бы это все провернуть, будучи надежно заперта в боксе медотсека!). Однако если монстр и имел какое-то отношение к происшедшему, то явно действовал удаленно.

«Энергоцентр!» — сообразил юноша. Вот где следовало искать причину аварии! Или диверсии.

Он еще раз осмотрелся — на этот раз в поисках хоть какого-нибудь оружия, но ничего подходящего не обнаружил. Ладно, найдем что-нибудь по дороге…

Переломив еще один прутик — парой они давали гораздо больше света — Олег вышел в коридор.

Для того, чтобы попасть в энергоцентр, ему следовало спуститься на четвертый этаж, но удобнее это было сделать не по той лестнице, что вела от столовой, а по другой, дальней от рубки. Опасливо озираясь и тщательно освещая по пути все встречные закоулки, Олег потратил на путь до нее почти минуту. Его нога уже стояла на верхней ступени, когда снизу вдруг послышался подозрительный шорох.

— Кто здесь? Выходи! — внезапно севшим голосом прохрипел юноша, инстинктивно выставляя вперед свои светящиеся палочки — словно Фродо волшебный фиал Галадриэль.

— Светлов? Это я, не дрейфь, — щурясь, в круг зеленого света из тьмы шагнул Мамай. В руках у Стаса был мушкетон, раструб дула миролюбиво смотрел в пол. — Где достал такой модный фонарик?

— В рубке, — «на автомате» ответил Олег, переводя дух. — Что происходит?

— Вопрос на миллион! Спроси чего полегче, — пожал плечами Мамай. — Света нет, но ты у нас парень наблюдательный, небось, и сам уже это заметил. Вот, иду энергоцентр проверить, что да как — словно мне больше всех надо — а тут ты со своей иллюминацией, как снег на голову.

— Я тоже туда, — вновь обретшим звучность голосом проговорил Светлов, спускаясь по ступенькам.

— Очень кстати, — усмехнулся Стас. — У меня пушка, у тебя прожектор. Прорвемся!

— Прорвемся, — согласился Олег. Пусть Мамай и не был для него самым желанным из возможных напарников, лучше уж такой, чем вообще никакого. Опять же, мушкетон… — А где остальной народ? — все же спросил он.

— Ты меня спрашиваешь? Заблудились где-нибудь. Или под кроватями попрятались. Мы ж все только на свету такие смелые…

Вход в энергоцентр, дверь которой в нормальной ситуации еще и не всяким кольцом можно было заставить отвориться — только офицерским — зиял чернотой раскрытого проема. Прокравшись по пустому коридору, ребята шагнули через порог… и едва не столкнулись с Чужой — можно было бы сказать, нос к носу, имейся у монстра эта часть тела.

Похолодев, Олег попятился и едва не выронил из ладони светящиеся прутики. Мамай, сперва тоже отпрянувший назад, вскинул мушкетон и, целя в чудовище, надавил на спусковой крючок — раз, другой, третий…

Заряд парализатора невидим, а выстрел почти бесшумен — о попадании обычно судишь по тому, что цель безвольно падает наземь. Ничего подобного, однако, с Чужой не произошло. Яростно сверкнув белками глаз, чудовище отскочило, одним прыжком оказавшись у противоположной стены — в отличие от своего предтечи, гигантского двигательного отсека «Ковчега», энергоцентр Крепости был не так уж и велик. И только теперь Олег увидел тело в серой униформе, неподвижно лежавшее на полу точно посередине между ним и монстром. Навзничь, если судить по туловищу и ногам, но при этом белобрысым затылком вверх — голова несчастной жертвы Чужой была свернута почти на сто восемьдесят градусов.

Стас продолжал стрелять без остановки, но валиться парализованным монстр и не думал. Впрочем, пока он не спешил и атаковать, чего-то выжидая — присел на хвост, опустив крылья, куда-то спрятал щупальца, выдвинул веки…

«Да ведь это же поза полной покорности!» — осенило вдруг Олега.

— Погоди-ка, — остановил он рукой напарника — толку от усилий того все равно не было.

Словно опомнившись, Стас перестал, как заведенный, жать на спуск, ошалело уставился на Чужую:

— Блин, ей все пофиг, по-моему… Валим?

— Погоди, — повторил Светлов. Не отрывая взгляда от замершего у стены чудовища, он, шажок за шажком, приблизился к телу на полу, нагнувшись и найдя наощупь плечо, ухватил за него и рывком перевернул лицом вверх. Всего на долю секунды скосил глаза на бедолагу, но этого ничтожного мига ему хватило, чтобы понять: это не был один из них. Чужой. Человек, но чужой.