Планета Новая Земля, ничейные территории, тридцать седьмой день в новом мире

— Итак, в вашем лице мы обвиняем Крепость Росс в нападении на Китай, похищении наших ценностей и убийстве трех человек, — торжественно, чуть ли не нараспев, провозгласила Тинг. Свой мушкетон, из которого подстрелила Светлова, она успела куда-то подевать, а вот с ножом не рассталась. — Эти преступления очевидны и не требуют доказательств. Посему, выслушайте наш приговор: в воздаяние за вероломное нападение будет уничтожено засеянное вами поле. Полагаю, это уже сделано. В счет украденного вами мы забираем ваше имущество, — девушка от души пнула ногой лежавший на земле рюкзак с батареями. — Что же касается совершенных убийств, то за них заплатите своими жизнями вы трое.

Эффект полученного Олегом парализующего заряда давно должен был сойти на нет, но привязанный крепкими веревками к древесному стволу, тела своего юноша по-прежнему совершенно не чувствовал, да и соображал, нужно признать, с трудом. Кляп во рту мешал полноценно дышать и не позволял толком сглотнуть постоянно копившуюся слюну, кажется, уже начавшую понемногу стекать из угла губ, все попытки вытолкнуть его наружу языком пока оставались безуспешными, но Светлов упорно их не оставлял: нужно говорить! Возражать, протестовать, спорить, уговаривать! Что это еще, например, за три убийства? Вернувшиеся из набега ничего подобного не рассказывали! А с какой стати им было что-то такое скрывать — наоборот, еще и похвалялись бы удалью молодецкой! А батареи? Китайцы же сейчас потому такие самоуверенные, что думают, будто вернули себе источник энергии. Так ведь нет! И если они поймут, что захватили пустышку — может быть, станут сговорчивее?

В отличие от прочих частей тела, голова Олега поворачивалась более или менее свободно, и, обращая взор налево, он мог видеть примотанного к соседнему дереву Лысого Чибиса — тоже с кляпом во рту. Судя по словам и поведению Тинг, где-то рядом был и Володя Кайшев, но могучие стволы бродячего леса скрывали его от глаз Светлова. Китайцев же вокруг суетилось человек пять или шесть — признаться, Олег не слишком хорошо отличал их, деловито сновавших туда-сюда, одного от другого — ну, кроме Тинг, конечно. Вооружены они были короткими копьями, ножами, мелькали и трофейные мушкетоны.

— Конфуций учил, что тяжесть воздаяния всегда должна быть соразмерна нарушению «ли» — порядка, ритуала, справедливости, невозможно точно передать это емкое понятие на варварских языках. Иными словами, наказание должно быть соразмерно преступлению, — покачивая в такт словам тугим узлом черных волос на макушке, продолжала между тем разглагольствовать девушка. — Капитан Ван Зэнгжонг погиб в бою, расплатой за это станет легкая смерть одного из вас. Чжан Хи был подло убит в своем доме, где пытался укрыться — это уже требует более суровой кары. Наконец, жестокость, с которой была умерщвлена Ли Key, поразила всех нас — воздаянием за нее станет казнь «лин-чи» — «укусы морской щуки». Ты! — внезапно взметнувшись, перст китаянки указал на Чибиса. — Небо благосклонно к тебе, лаовай: ты ответишь за смерть Вана и умрешь без особых мучений. Казнь через удушение, которая тебя ждет — быстра и гуманна.

Тинг сделала знак своим узкоглазым приспешникам, и двое китайцев тут же подступили к Антону с длинной веревкой. Как смог, Чибис попытался уклониться, прижимался бритым затылком к дереву, тряс головой и отчаянно мычал сквозь кляп, но палачи ловко обвили петлей его шею, растянув концы веревки, привязали к ним по палке и встали по обе стороны от несчастного. Затем, вращая эти импровизированные рычаги, китайцы принялись с показной неторопливостью скручивать веревку, медленно затягивая удавку на шее Антона.

Лицо Чибиса налилось кровью, глаза выпучились в безумии, юноша в последний раз рванулся — так что затрещали удерживавшие его на месте путы — и резко обмяк. Палачи еще продолжали размеренно вращать свои палки, но голова Антона уже безвольно свесилась, поддерживаемая теперь лишь туго скрученной веревкой под подбородком. Красноту кожи сменила жуткая синюшность, постепенно переходившая в сероватую трупную бледность.

Не смея отвести взгляда, Олег ошалело смотрел на казнь товарища по несчастью. Этого не могло происходить на самом деле! Просто не могло!

Тинг подошла к привязанному к дереву бездыханному телу, заглянула в мертвое лицо, принюхавшись, брезгливо поморщилась и махнула рукой своим подручным, чтобы те остановились. Палачи бросили палки и отступили за деревья.

— Это была очень легкая смерть, — вкрадчиво проговорила китаянка, обернувшись к застывшему в оцепенении Олегу. — К тому же, оставившая в неприкосновенности телесную целостность. Ваш товарищ — счастливчик. Теперь — твоя очередь! — Светлов содрогнулся в парализующем волю ужасе, но последние слова девушки, как выяснилось, предназначались вовсе не ему — сделав шаг в сторону, Тинг повелительно указала рукой куда-то за деревья. — В наказание за убийство Чжана ты будешь забит палками!

Волею судьбы, видеть учиненную над Володей экзекуцию Олег не мог, но отлично слышал глухие звуки ударов и сдавленные стоны, а после и истошные, нечленораздельные вопли Кайшева — должно быть, в какой-то момент кляп вывалился — или был выдернут — изо рта приговоренного. Продолжалось это, казалось, целую вечность — но вот, наконец, крики стихли, а через какое-то время прекратились и удары.

— Это была смерть средней тяжести, — констатировала Тинг, оценив результат. — Тебя же, — вернулась китаянка к Светлову, — ждет нечто куда более тяжкое. Лин-чи — это смерть от тысячи порезов. Тебя разрежут на куски, но так, что и после первой, и после сотой раны ты будешь продолжать жить и чувствовать боль. Таково воздаяние за издевательство, которому ваши люди подвергли Ли Key! Я сама сделаю это! — занеся руку с ножом, она ловко подцепила кончиком клинка ворот форменной футболки Олега и полоснула вниз, распоров и материю, и кожу под ней.

Светлов дернулся — скорее от страха, чем от боли, ее он почти не ощутил — и промокший от слюны кляп, который он не переставал расшатывать языком, выпал, наконец, из его рта наземь.

— С…Т…Й… — промычал юноша, пытаясь совладать с онемевшей челюстью. — Стой!.. Не надо!

— Я не жду, что ты примешь смерть достойно, — с кривой усмешкой пожала плечами Тинг. — Но и ты не жди, что твои мольбы кого-то разжалобят, — отточенное лезвие коснулось его лба где-то над бровью. Боль снова не была сильной, но к углу глаза, а оттуда — ниже по щеке — уже сбегала теплая кровяная струйка.

— Ты… не понимаешь! — собравшись с силами, выговорил Светлов. — Все не так, как вы думаете! Наши батареи вам не подойдут, а мы не сможем воспользоваться вашими! — он и сам не знал, почему решил начать именно с этого, но неожиданно попал в точку.

— С чего бы это? — чуть склонив голову, осведомилась китаянка. Отвести руку с ножом от его лица она и не подумала, но клинок замер, не продолжив разреза.

— Энергетические батареи подходят только той базе, где находились изначально! — понимая, как мало времени в его распоряжении, быстро заговорил Олег. — Мы… Мы вернем вам ваши — в обмен на наши, — указал он глазами на рюкзак на земле. — Вернем все девять за семь! Отпусти меня, и я это организую!

— Ты не лжешь, — задумчиво проговорила китаянка, вглядевшись в глаза Светлова и, наконец, опустив нож. — Впрочем, это проверяемо…

— Конечно, не лгу! Я…

— И тем не менее, твое предложение неприемлемо, — спокойно продолжила Тинг. — Вернув украденное, вы лишь отчасти искупите свою вину — ибо кто вернет нам Ли Key?

— С чего ты вообще взяла, что ее убили наши люди? — в отчаянии возопил Олег. — Я слышал об одном то ли убитом, то ли раненом, но не о троих!

— В Тиныии погибли трое — это факт, — покачала головой китаянка. — За двоих вы расплатились, — сделала она жест в сторону казненных товарищей юноши. — Неотмщенной осталась Ли Key. Впрочем, это лишь вопрос времени, — лезвие ножа снова хищно блеснуло перед его глазами.

— При чем тут я?! — выдохнул Светлов. — Меня там вообще не было!

— Меня тоже, — пожала плечами Тинг. — Но здесь сейчас — и ты, и я, так угодно Небу.

— Моя смерть не поможет вам вернуть батареи!

— Но и не помешает, — заметила китаянка. — Раз наши аккумуляторы вам тоже не подходят — рано или поздно этот обмен так или иначе состоится.

— А если нет? А если наши люди тоже предпочтут месть? Их возможности превосходят ваши: у них есть энергия, а у вас ее нет!

— Энергия — это еще не все, — холодно усмехнулась Тинг. — Помогла она вам сегодня? А у нас теперь тоже есть парализаторы, — кивнула девушка на мушкетон в руках одного из своих приспешников. — Если Крепость Росс снова выберет войну — что ж, значит, так тому и быть!

— Я… Я могу убедить их пойти на перемирие! — заявил Олег. — Убьешь меня — пути назад уже не будет!

— Я так не думаю, — покачала головой китаянка. — И все же… — она помедлила, повторно опуская вооруженную ножом руку. — И все же, определенный смысл в твоих словах есть… Быть посему, — неожиданно приняла решение Тинг, когда Светлов уже вовсе этого не ждал. — Мы не станем казнить тебя… сейчас. Ты отправишься в Крепость Росс и передашь наши условия: девять похищенных у нас батарей в обмен на семь ваших. Но это еще не все. Нарушение «ли» так или иначе должно быть возмещено. Вместе с нашими аккумуляторами вы передадите нам убийцу Ли Key. Настоящего, или того, кто будет готов взять на себя его вину — это не важно. Он будет казнен казнью, предназначавшейся тебе — и только тогда между нами будет возможно какое-то подобие мира.

— А если наши на такое не согласятся? — непроизвольно вырвалось у Олега. Не стоило, наверное, спрашивать сейчас об этом китаянку, но язык твой — враг твой.

— Тогда война продолжится, — невозмутимо развела руками девушка. — Продолжится и цепь смертей. Мы к этому готовы — а вы?

Задумываться о том, блефует его собеседница или и в самом деле не страшится войны до полного истребления одной из сторон, было сейчас явно не ко времени.

— Хорошо, — просипел Светлов, внезапно напрочь лишившись голоса. — Я передам в Крепость Росс ваши условия. Каким бы ни был ответ — вы его получите.

— Я могла бы сказать, что надеюсь на вашу мудрость, — проговорила Тинг, рассекая ножом удерживавшие юношу веревки, — но не стану лгать понапрасну: надежда тут может быть лишь на ваш страх, себялюбие и двоедушие. Но если в итоге цель будет достигнута, какая разница, какой из путей привел к ней, не так ли?