Планета Новая Земля, Крепость Росс, семнадцатый день в новом мире

Запирать их, конечно же, не стали, тем более, что единственное кольцо, которым можно было это сделать, так и лежало у Олега в кармане — просто оставили в зале втроем.

— Ну? — хмыкнул Мамай, присаживаясь на край стола.

Светлов стоял рядом, прислонившись спиной к стене и скрестив руки на груди, Аня расположилась на стуле, закинув HOiy на HOiy.

— Баранки гну! — бросила она.

После столь глубокомысленного обмена репликами на несколько секунд в столовой установилось молчание.

— Ладно, начну я, — усмехнулся затем Стас. — И тогда уж сразу с сути — то есть, с себя любимого. Без обид, ребята, но уверен, в глубине души вы и сами понимаете: из нас троих в капитаны гожусь только я!

— Это с какой же, интересно, стати? — скептически прищурилась Аня.

— Вот с какой. Мы на войне — не забыли? И значит, возглавлять Крепость должен человек решительный и готовый брать на себя ответственность. А вот возьмем, к примеру, Светлова, — посмотрел он на Олега. — Ничего личного, дружище, но с первым из этих качеств у тебя неважно. Ты у нас неглуп, смел, надежный товарищ, но пока не получишь пинка — обычно от кого-то из девчонок — так и будешь сидеть на заднице ровно. Попросила Варенникова баллотироваться — выдвинулся, сказала Иноземцева идти в разведку — пошел, потащила Измайлыч «Ковчег» взрывать — бегом побежал, аж Чужую по дороге затоптал. Но от капитана-то требуются инициативность и самостоятельность в решениях! Погоди, — остановил Стас жестом Светлова, заметив, что, задетый за живое, тот порывается спорить. — Закончу — будете возражать, если, конечно, найдете, чем. Теперь насчет тебя, — повернулся Мамай к Ане.

— Ну-ка, ну-ка… — кивнула девушка.

— С тобой и вовсе просто, — развел руками Стас. — Проклятье Евы. Джулию сегодня все видели? Вот! Сего дня — она, завтра — условно, завтра — ты. А капитан должен быть отмобилизован всегда, вне зависимости от времени суток, фазы луны и числа месяца!

— Стас, как ты можешь?! — поняв, наконец, о чем говорит Мамай, Олег почувствовал, что лицо его заливает краска. — Перестань!

— Я не прав? — поинтересовался Стас. Не у Светлова — у Ани.

— Нет, конечно, — в отличие от Олега, кажется, ничуть не смущенная услышанным, отозвалась та. — Во-первых, это проходит у всех по-разному. Такое, как с Джулией, у меня последний раз в четырнадцать было. Так что не переживай, без боеспособного капитана в решительный момент Крепость при мне не останется. А во-вторых, если уж заводить речь о гендерных различиях, тут еще большо-ой вопрос, кого стоит отсеивать. Известный факт, что в режиме многозадачности женщина работает значительно эффективнее мужчины! И думаем мы обычно головой, а не другой частью тела, так что я уж точно не привела бы в Крепость первую попавшуюся смазливую турчанку!

— Не передергивай, — покачал головой Стас. — С этой чертовкой Хюррем мы со Светловым, конечно, лоханулись, но вовсе не по причине ее красивых глаз!

— То есть, глаза там все-таки красивые? — усмехнулась Аня. — А то, что лоханулись — так кто бы спорил! И какие из вас после этого капитаны?

— На ошибках учатся, — пожал плечами Мамай.

— Ромке это скажи!

— Так, можно и мне уже возражать? — оторвавшись от стены, Олег шагнул к столу и, облокотившись на него кулаками, воззрился на Стаса почти в упор. — Я — про себя. Да, я прислушиваюсь к чужому мнению — и считаю такое поведение правильным! Но свои решения принимаю сам, тщательно взвесив все «за» и «против»! Бывает — ошибаюсь, но это именно мои ошибки! И, самое главное, в отличие от некоторых — не будем показывать пальцем — выбирая решение, не считаю, что цель оправдывает средства! — перешел он в контратаку.

— А я, по-твоему, считаю? — поднял брови Мамай.

— А разве нет? Один тот случай с Ксюшей на «Ковчеге» чего стоит!

— Кажется, я уже говорил, что тогда погорячился, — поморщился Стас. — А вообще, все зависит от цели. Как говорят, в любви и на войне все средства хороши. А у нас тут что? Война. Так что, пожалуй, запишу твои слова себе в актив!

— Не могут быть хороши любые средства, — покачал головой Олег. — Даже на войне. Остаться человеком — не менее важно, чем победить! Тот, кто считает иначе — уже проиграл — себя!

— Зато он выиграет будущее для своих детей, и для детей своих детей! А вообще, что-то не пойму, к чему ты это все говоришь? Где это я предлагал что-то бесчеловечное?

— А перебить пленных турок в назидание остальным — это, по-твоему, что, акт высокого гуманизма?

— А что с ними сделать — понять и простить? Чтобы они уяснили: русских можно убивать безнаказанно?

— Что сделать — отдельный вопрос. Я, например, не считаю, что, казнив пленных, мы обезопасим себя от набегов их соплеменников. Скорее наоборот. Не сейчас, так через два года, когда сядут наши батарейки, они придут мстить. Да, теперь у нас есть огнестрел, но боюсь, это не панацея.

— Пусть сперва протянут эти два года, — хмыкнул Мамай. — И потом, я вообще не готов ставить вопрос в такой плоскости. Либо за это время мы вернем себе батарейки, либо дикие турки за злым лесом станут лишь одной из наших проблем, причем, не самой острой — но в любом случае, будет лучше, если их там останется на треть меньше.

— Вот тут, кстати, я со Стасом согласна, — заметила Аня. — Турки — частность. Главное — батарейки.

— Так я разве спорю?! — выпрямившись, всплеснул руками Олег. — Батарейки — безусловный приоритет. Но для предотвращения удара в спину полезнее будут не трупы, а живые заложники!

— А здесь я уже согласна с тобой, — кивнула девушка. — Если бы не одно «но». Ксюша.

— А я вот совсем не уверен, что они ответственны за ее смерть! — заявил Олег.

— А кто же тогда? — воскликнул Мамай, спрыгивая со стола. — Твоя любимая Чужая?!

— Я не совсем верно выразился, — мотнул головой Светлов. — Я подозреваю, что среди турок тоже есть Чужой. Возможно даже, сами они об этом и не знают. Ксюшу мог убить он.

— Тебя послушать, так Чужие по планете просто косяками ходят! — бросил Стас.

— Новичок, Тимур, говорил о характерных признаках на теле мелкой. Он уже видел подобные — у жертв Чужих.

— Тогда логичнее всего предположить, что Ксюшу убила твоя любимица, — не преминула заметить Аня. — Я всегда говорила, что она опасна! Да, с батарейками нам тогда помогла и Галю у Геры отбила — тут не поспоришь — но кто знает, что в башке у монстра? Нисколько не удивлюсь, если виновной окажется она!

— Уверен, что это не так, — твердо проговорил Светлов.

— Либо она — либо турки, — развел руками Мамай. — Ты уж определись!

— Говорю же, среди них может быть Чужой!

— Одного никак не можешь понять, — вздохнул Стас. — Они теперь для нас все чужие. И те, что без хвостов, и тот, у кого хвост, быть может, отыщется. Рому не Чужой загрыз! Над Адой не рептилоиды глумились! В рабство нас не инопланетяне гнали! Что ж, как аукнется — так и откликнется! Соглашусь, казнь — не единственный вариант. И, может быть, даже не оптимальный! И уж точно прежде чем казнить, нужно заставить их рассказать все, что они знают о похитителях батареек! Заодно можно попробовать вычислить того, кто убил Ксюшу — не важно, с Земли этот гад прилетел или из космоса. А потом уже решать. Может быть, и оставить кого-то в заложниках — почему нет?

— То есть, став капитаном, ты будешь готов отложить казнь до результатов тщательного расследования? — уточнил Олег.

— Не вопрос! Казнь ради казни мне на фиг не нужна!

— И казнен будет только виновный — если его удастся установить?

— Скажу сейчас: «да», и твой голос у меня в кармане? — усмехнулся Мамай. — Заманчиво… И тем не менее: по любому, за Ксюшу кому-то придется расплатится. Найдем убийцу — отлично! Нет — пусть тогда отвечает Хюррем! Ее-то уж точно невиновной жертвой не назовешь!

— Или Чужая, — вставила Аня.

— Вот Чужую бы я поберег, — заметил Мамай. — Но, конечно, если выяснится, что виновна она…

— Она не виновна! — воскликнул Олег.

— Виновна, — отрезала девушка. — Если и не в смерти Ксюши — то во многих других!

— Она изменилась! Стала другой!

— Это она сама тебе сказала?

— Кора подтвердила, что ее присяге можно верить!

— Вот только можно ли верить самой Коре?

— Например, о злом лесе она нас не предупредила… — некстати припомнил Мамай.

— О том, что находится за пределами «поводка» вездехода, в ее файлах о планете много пробелов, — пояснил Светлов. Такой ответ он получил сам, когда утром спросил о бродячем лесе у Коры.

— Вот и получается, что она пичкает нас полуправдой! — заявила Аня. — Короче, Чужой я не верю. И это в моих глазах основной аргумент, чтобы не голосовать за тебя, — бросила она в лицо Олегу.

— Правильно, голосуй за меня! — тут же подсуетился Стас. — При мне Чужая даже кончик хвоста из бокса не высунет!

— Да уж, хорошенький у меня выбор! — развела руками девушка. — Один — любитель Чужих, второй — циник-сексист!

— Я не циник, я реалист! — с ухмылкой заявил Мамай.

— В самом деле, давайте уже голосовать, пока все окончательно не переругались, — проговорил Светлов. — Лично я услышал все, что хотел, и даже больше того! — взяв с соседнего стола три чистые салфетки, он раздал всем по одной, огляделся в поисках маркеров — за ними как раз потянулся Стас.

— За себя нельзя, — напомнила Аня, отодвигаясь вместе со своим стулом в дальний конец стола.

— Да помним мы, помним! — кивнул Мамай.

Прикрыв салфетку левой рукой, Олег занес над бумажкой маркер. Принятое решение далось ему не легко, и, всерьез опасаясь, что, если промедлит, растеряет остатки решимости (чтоб Стасу провалиться со его дурацкими обвинениями!), Светлов торопливо вывел на белом фоне синие буквы.

— Готово! — заявил он как будто бы даже с облегчением — теперь пути назад у него уже не было.

— Я тоже готов! — Мамай бросил сложенную вчетверо салфетку на стол и быстро накрыл ее сверху ладонью. Аня скопировала его жест. Олег просто передвинул лежащую на бумажке руку по столешнице. — Вскрываемся! — скомандовал Стас.

Все трое убрали руки, но открытой оказалась лишь надпись, сделанная Светловым, девушке и Мамаю нужно еще было свои бумажки развернуть. Первым это сделал Стас.

«Пусть я и сексист, но АНЯ», значилось на его салфетке.

— «Мамаев», — выдержав театральную паузу, прочла свою вслух девушка.

— Ну что ж… Поздравляю! — подняла Олег глаза на новоизбранного капитана.

На его собственной салфетке было выведено: «Стас».