Получасом позже я вновь ехал в компании Дэвиса. Дэвис был за рулем, а сзади рядом со мной сидел Тим Дувал.

— Это здесь, — сказал Тим, выглядывая в окно.

Дэвис остановил машину у тротуара перед довольно мрачным зданием. Над дверью красовалась вывеска, на которой можно было прочитать: «Максисон. Похоронное бюро».

— Надеюсь, вы отдаете отчет в своих поступках, — заметил Дэвис.

— Оставь нас в покое, — огрызнулся Тим, прежде чем я успел ответить. — Я переживаю лучшие минуты в жизни. Кстати, ты тоже участвуешь в деле. Так о чем сожалеть?

— Конечно, у тебя нет положения и работы, которой можешь лишиться, — проворчал Дэвис. — А я должен думать о своем будущем. Этот парень играет со смертью, и очень хотелось бы знать, чем все это кончится для меня лично.

— Вы это скоро узнаете, — спокойно сказал я. — У меня появился шанс войти в тюрьму, так почему бы его не использовать. Для этого мы сюда и прибыли.

— Как раз сюда ты и попадешь после посещения тюрьмы! — возразил Дэвис. — Максисон устроит тебе пышные похороны.

— Не надо таких минорных настроений. — Я повернулся к Тиму: — Максисон действительно живет здесь?

— Да. Уже три года.

— Ну же, — умолял Дэвис, — не темните. Объясните, что к чему.

— Операция достаточно рискованная, — начал я, вытаскивая пачку сигарет и пуская ее по кругу. Мы закурили. — Вы слышали, что сказал Митчел? Только офицеры полиции могут войти в тюрьму. Он также сообщил, что утром умерла одна заключенная и завтра будет вскрытие, после чего ее похоронят. Тим сказал, что Максисон единственный владелец похоронного бюро в городе. Это он устраивает официальные похороны, в том числе и заключенных. Я хочу войти в тюрьму как его ассистент.

Дэвис так и застыл с открытым ртом.

— Ну и ну! В этом действительно что-то есть. Но как это тебе пришло в голову?

— Да уж, — скромно сказал я, когда он, достав расческу, снова причесывался.

— Минутку. А вдруг Максисон не пойдет на это? Или тебя в тюрьме узнают?

— Максисон согласится, — спокойно ответил я. — Тим сказал, что у него есть дочь. Мне неприятно, но придется взять ее как заложницу. Припугнем его, если он заартачится.

Маленькие глазки Дэвиса чуть не выскочили из орбит.

— Этого еще не хватало! Итак, мы еще и похитители!

— Ты всегда можешь выйти из игры, — сказал я, пожав плечами, — Хэтти займется девушкой. Это не более чем блеф. Нужно же как-то держать этого парня.

— Ты не слишком-то рискуешь, — успокоил Тим друга. — У тебя и так рожа, как у гангстера, а теперь ты им станешь в самом деле.

— О'кей, — проворчал Дэвис. — Похищение людей — это федеральное преступление. За него полагается смертная казнь.

Я открыл дверь и вышел из машины. Тим последовал за мной.

— Эй! — Дэвис высунулся в окно. — А что, если тебя опознают в тюрьме?

— Будет видно. Подожди меня здесь. Тим и я проделаем эту работу. Если увидишь копа, дай знать клаксоном и побыстрее сматывайся. Жаль, если тебя задержат в такой ответственный момент.

Он наморщил нос.

— Я тоже не горю желанием попасть в лапы к копам. Хорошо, идите. Я буду молиться в ожидании вас. Это моя специальность.

В сопровождении Тима я направился к двери. Позвонив, я стал терпеливо ждать. Через некоторое время мы услышали торопливые шаги. Дверь открыла худенькая девчушка с узкими плечиками. Я дотронулся до шляпы.

— Я бы хотел видеть мистера Максисона.

Она удивленно уставилась на нас.

— Но уже слишком поздно! Вы не могли бы подождать до утра?

— Увы. Дело идет о весьма срочном заказе.

Она заколебалась, затем кивнула.

— Подождите немного, — повернувшись, она сделала несколько шагов, затем оглянулась. — Как ваше имя?

— Мое имя вам ничего не скажет, — сказал я.

— О! — удивленно протянула она и удалилась.

— Это Лаура, дочь Максисона. Отец ее обожает. А между тем в ней нет ничего особенного.

Я пожал плечами.

— Если бы у тебя была дочь, ты бы тоже обожал ее, не думая о красоте.

— Ты прав, — согласился Тим.

Дверь отворилась, и мужчина средних лет, худой и сутулый, показался на пороге.

— Добрый вечер, — сказал он. — Что вам угодно? Я чем-нибудь могу вам помочь?

— Да. — Я рассматривал его. Он был плешив, с большим лбом и маленькими проницательными глазками, очень близко поставленными к переносице. У него было лицо, весьма подходящее для человека его ремесла и вместе с тем довольно хитрое.

— Можем ли мы войти? — спросил я.

— Бог мой! — с некоторым колебанием сказал он, но все же отошел в сторону. — Прошу вас. Хотя сейчас и не самое подходящее время, чтобы говорить о делах, — добавил он.

— Лучше поздно, чем никогда, — заметил Тим, чтобы хоть что-то сказать.

Мы прошли коридор и оказались в маленькой приемной, украшенной зеленым ковром. Воздух здесь был довольно затхлый, и к тому же чувствовался какой-то специфический запах. Максисон включил свет и встал возле витрины с миниатюрными гробиками.

— Итак, господа, — нервно проговорил он, теребя галстук, — чем могу быть полезен?

— Мое имя Честер Кейн, если это вам что-нибудь говорит.

Он сделал резкий шаг назад, прижав руки ко рту. Страх перекосил его лицо в гримасе ужаса. Его худое, почти скелетообразное лицо приняло оттенок позеленевшего сыра.

— Не пугайтесь, — продолжил я, внимательно рассматривая гробовщика. — Я пришел, чтобы сделать вам конкретное предложение. Достаточно выгодное для вас, смею уверить.

Он молчал, стуча зубами.

— Прошу вас… — наконец проблеял он. — Покиньте мое заведение… я не могу иметь с вами дел…

Я пододвинул ему стул.

— Садитесь.

Он буквально рухнул на стул.

— Нравится вам это или нет, но мне хочется заключить с вами сделку, — сказал я. — Для начала мне нужно задать вам несколько вопросов. И, если у вас имеется хоть капля здравого смысла, вы на них ответите. Завтра в тюрьме вы должны забрать тело заключенной для похорон. Это верно?

Он задрожал, но упрямо набычил голову.

— Мне нечего вам сказать, — пробормотал он. — У меня официальная миссия в тюрьме, и я не нарушу своего обещания, если…

— Вы будете отвечать на вопросы? — Я навис над ним, подобно горе. — Или мне придется забрать вас с собой?

Достав револьвер, я нацелил его в грудь Максисона. Одну секунду я опасался, что он потеряет сознание, но этого не произошло.

— Нет… нет… — начал он умоляющим голосом.

— Вы будете говорить?

Он слабо кивнул. Я убрал револьвер.

— О'кей. Но отвечайте быстро.

Он снова кивнул. Его дыхание напоминало дыхание астматика.

— Завтра в тюрьме вы должны забрать и похоронить заключенную?

— Да.

— В котором часу?

— В десять.

— А в котором часу вы должны прибыть в тюрьму?

— В девять тридцать.

— Как происходит вся эта процедура?

Он заморгал, но все же ответил:

— После вскрытия я и мой ассистент подготовим тело и, уложив в гроб, привезем сюда, чтобы передать родственникам.

— Тело будет находиться в прозекторской или в камере?

— В прозекторской.

Я скривился, хотя и ожидал подобного ответа. Это означало, что я должен привести мисс Уондерли в прозекторскую, что было весьма затруднительно.

— Гроб готов?

Он кивнул.

— Где он?

В тот момент, когда он вставал, до меня донесся характерный щелчок снятой телефонной трубки. Я тут же метнулся к двери, на ходу сказал Тиму, чтобы тот присмотрел за Максисоном. Вытащив револьвер, я пробежал коридор и, резко распахнув дверь, влетел в комнату. Тощая маленькая Лаура судорожно набирала номер. Увидев меня, она издала придушенный вскрик и окаменела. Я вырвал телефонную трубку из ее рук и положил на рычаги.

— Я и забыл о вас, — улыбаясь, проговорил я. — Пытались вызвать полицию, не так ли?

Гримаса ужаса перекосила и без того некрасивое, бледное лицо девушки. Прижав руки к груди, она уже открыла рот, чтобы закричать.

— А вот этого не надо, — я приложил палец к губам. — Я хочу поговорить с вами.

Она все еще дрожала, но в глазах появилось удивление. Закрыв рот, она осталась стоять, устремив на меня взгляд испуганных глаз.

— Вы знаете, кто я такой, не так ли?

Ей удалось сделать утвердительный жест.

— Я не хочу причинять вам зла, но мне очень нужна ваша помощь. Не нужно меня бояться. У меня неприятности, и вы можете очень помочь мне.

Она еще больше удивилась, несколько раз моргнула, но ничего не сказала.

— Посмотрите на меня, — продолжал я. — У меня ведь совсем не злой вид, не так ли?

Я видел, как страх постепенно покидает девушку. Она выпрямилась.

— Нет, — прошептала она тихо.

— Вот видите. Вы читали то, что обо мне напечатано в газетах, не так ли?

Она кивнула.

— Вы знаете, что арестована мисс Уондерли и ей предъявлено обвинение в убийстве?

Она снова кивнула. Ее страх уступил место любопытству. Я вынул газету, в которой был помещен портрет мисс Уондерли, и показал ей.

— Как вы полагаете, она похожа на преступницу?

Она посмотрела на фотографию и вернула ее мне с задумчивым видом.

— Нет…

— Это не она убила Херрика и, разумеется, не я. Это политическое преступление, и его хотят взвалить на меня лишь из-за того, что я обладаю определенной репутацией.

Она перевела взгляд на свои руки и покраснела. Я испытующе смотрел на нее.

— Вы когда-нибудь любили, Лаура? — неожиданно спросил я.

Она вздрогнула.

— Да? — продолжал я после небольшой паузы. — И это плохо кончилось?

— Мой отец… — начала она.

— Ничего. Это меня не касается. Но если вы любили, то должны понять, что я сейчас испытываю, потому что люблю эту женщину. Я вытащу ее из тюрьмы, даже если взамен мне придется оставить там свою шкуру. И я вас очень прошу, помогите мне!

Она судорожно глотала ртом воздух.

— Но как? — спросила она, глядя на меня.

— Сейчас объясню. Выслушайте меня. Очень жаль, но я не вижу другого выхода. Жизнь женщины, которую я очень люблю, в опасности. Я сделаю все, чтобы спасти ее. Я увезу вас и буду держать в надежном месте до тех пор, пока мисс Уондерли не окажется на свободе. Это единственная возможность заставить вашего отца помочь мне. Я даю слово, что с вами ничего плохого не случится и вы вернетесь домой через день или два.

Она подпрыгнула.

— Нет! Пожалуйста, не увозите меня!

Я подошел к ней и приподнял за подбородок.

— Вы все еще боитесь меня?

Она посмотрела на меня.

— Нет.

— Прекрасно. Пойдемте, мне нужно поговорить с вашим отцом. Я уверен, он мне поможет.

Мы вернулись в гостиную. Максисон со злостью и страхом смотрел на Тима, который напустил на себя вид гангстера из Чикаго. Но это у него не очень получалось.

— Ваша дочь очень умна, — сказал я. — А сейчас покажите мне гроб.

Он проводил меня в просторный зал. Гробы стояли на полу. Максисон указал на гроб, имитированный под эбеновое дерево, инкрустированный серебряными кружевами.

— Вот он.

Я поднял крышку. Внутри было чисто и лежал толстый матрац.

— Не кажется ли вам, что это слишком дорогое удовольствие для того, кто кончил свои дни в тюрьме? — сказал я. — Кто оплатил расходы по похоронам?

— Ее муж, — ответил Максисон, щелкнув пальцами и краем глаза следя за Лаурой.

Я вынул матрац и критически обследовал внутренность гроба. Затем взял длинную отвертку и, вывинтив винты, убрал цинковое дно. Я измерил глубину и, наморщив лоб, попытался сделать несложный расчет.

— Вы могли бы достаточно быстро сделать двойное дно? — спросил я Максисона.

— Да… Но зачем? — удивился он.

— Не пытайтесь понять. — Я повернулся к Лауре, стоявшей с широко раскрытыми глазами рядом: — Не сделаете ли вы что-нибудь для меня, моя кошечка? — спросил я, похлопывая по гробу. — Лягте в него.

— О нет! — она задрожала все телом. — Я… Я не могу!

— Но я вас очень прошу.

Максисон сделал шаг вперед, но Тим поднял револьвер, и старик остановился.

— Не делай этого, Лаура, — только и сказал он.

Она заколебалась, но, взглянув на меня, направилась к гробу. Сев в него, она с ужасом глянула на меня.

— Лягте!..

Дрожа всем телом, она вытянулась в гробу, и я сделал необходимые замеры.

— Отлично! — сказал я, помогая девушке выбраться. После этого повернулся к Максисону: — Я хотел убедиться в том, что гроб достаточно глубок, чтобы вместить два тела. Завтра мы положим в него двоих: умершую в тюрьме женщину и мисс Уондерли. Вот для чего необходимо двойное дно. Именно таким способом мисс Уондерли исчезнет из тюрьмы.