Лоис Маршалл кончила диктовать письма стенографистке, когда в девять часов утра Эд Леон появился в ее кабинете.

Он приподнял шляпу:

— Мистер Инглиш здесь?

— Да, он ждет вас, — ответила Лоис. — А вот и мистер Крайль, — добавила она, увидев входящего Сэма Крайля.

— Можно предположить, что вы хорошо позавтракали, — с завистью сказал Леон адвокату. — Видимо, ваш круглый животик внушает доверие вашим клиентам.

— Совершенно верно, — ответил Крайль. — Будь у меня ваши контуры, мне пришлось бы прикрыть лавочку. В наше время никто не доверяет тощим адвокатам. — Он повернулся к Лоис. — Мистер Инглиш у себя?

— Конечно, — она сняла трубку внутреннего телефона. — Мистер Инглиш, здесь мистер Крайль и мистер Леон.

Потом сделала знак мужчинам:

— Войдите, пожалуйста.

Леон вылез из кресла и последовал за Крайлем.

Инглиш сидел за письменным столом. Гарри Винс с папкой уходил от него. Гарри кивнул головой Крайлю, посмотрел на Леона и выскользнул из кабинета.

— Кто этот парень? — поинтересовался Леон, падая в кресло.

— Ты не знаешь Гарри? — удивился Инглиш. — Это мой главный секретарь и поверенный.

— Что нового, Ник? — спросил Крайль, садясь. — Я не могу долго оставаться у тебя. В десять тридцать у меня слушается дело.

Инглиш взял сигарету, толкнул коробок Крайлю, посмотрел на Леона, который покачал головой.

— Я нашел убийцу Роя, — просто сообщил он.

— Невозможно! — удивился Крайль, выпрямившись. — Вот как! Ну, старина, ты быстро работаешь.

Инглиш усмехнулся.

— Главную зацепку я получил от Эда.

— Шерман?

— Он.

Инглиш рассказал им о разговоре с Шерманом накануне вечером.

— Четыре убийства, — сжал губы Крайль, — чудовищно. И он сознался?

— Он их не отрицал, — ответил Инглиш.

— Ну что ж, хотел бы я увидеть рожу помощника прокурора, когда ты скажешь ему об этом, — проговорил Крайль, потирая руки. — Это даже не могло прийти в голову — все четыре убийства совершены одним человеком.

— Я ничего не скажу помощнику прокурора, — сказал Инглиш. — Это он должен найти убийцу. У меня нет ни малейшего желания оповещать всех, что мой брат был шантажистом. Я дал Шерману время до субботы, чтобы он покинул город.

Крайль бросил быстрый взгляд на Леона, лицо которого выражало полное безразличие.

— Но ты не можешь так поступить, Ник, — с жаром проговорил Крайль. — Ты делаешься его соучастником. И я могу оказаться кем-то в этом духе.

— Это одно из неудобств при работе со мной, — улыбнулся Инглиш. — Не расстраивайся, Сэм, ведь только Эд и я знаем об этом.

Леон вмешался:

— Ты считаешь, что Шерман уедет?

— Ему будет хуже, если он этого не сделает. Я держу все карты в руках. Этот парень не дурак, но я хочу, чтобы ты занялся им, Эд. Не выпускай его из виду. Найми, если требуется, помощников, но ни на минуту не выпускай его из виду, пока не уедет.

Леон кивнул:

— Я займусь им.

Крайль был напуган.

— Ведь не можете же вы его выпустить с четырьмя убийствами на совести? — возмущался он.

— Считай, что он уже выпутался, — объяснил Инглиш. — У меня нет ни одного серьезного доказательства, которое я мог бы предъявить судьям. Если он не сделает то, что я ему сказал, то я их сфабрикую, но не раньше.

— Как это так… сфабрикуешь? — не понял Крайль.

— Я тебе объясню, когда придет время, — ответил Инглиш. — Если этот парень попытается надуть меня, то он сядет на электрический стул. Мы с тобой займемся этим.

— Ну вот какая прекрасная программа для нас, — Леон улыбнулся Крайлю. — Что ты думаешь о Шермане? — обратился он к Инглишу.

— У меня впечатление, что он сумасшедший, — ответил Инглиш, — и опасный, как ядовитая змея. Я почти уверен, что он попытается меня уничтожить. Я буду его пятой жертвой. Я решил записать весь наш разговор с ним. Вот, — он протянул конверт Крайлю. — Я хочу, чтобы ты хранил его, Сэм. И если со мной что-нибудь случится, отдай его Морили.

Крайль встревожился:

— Надеюсь, ты шутишь?

— Шерман убил четверых в течение одной недели. Я угрожал ему электрическим стулом, если он не успеет уехать до субботы. Если он послушает меня, ему придется бросить хорошо налаженную организацию шантажистов. Я не думаю, что он так просто решится на это, не пытаясь освободиться от меня. Я говорю серьезно, Сэм. Я сказал Чику, чтобы он был вооружен и всюду сопровождал меня.

— А человек со шрамом? — спросил Леон.

— Он, видимо, сбежал. Я говорил о нем с Морили. Я сказал, что когда-то Мей Митчел работала на меня, и этим объяснил свою заинтересованность ее убийством. Твой таксист не торопится, чтобы его расспросили. Морили даже не подозревает о его существовании. Все, что он знает, это только то, что девушку закололи ножом, что убили одного полицейского и что крупного мужчину нашли убитым на улице. Он пытается что-то выяснить, но это ему не удается. Двое описали тебя, но крайне неопределенно. Они утверждают, что пытались удержать тебя до прихода полиции, но ты сбежал. Морили думает, что в этих убийствах виновен ты.

Леон вздохнул:

— Вот что значит работать с тобой, Ник. В сущности, это меня мало трогает, так как Морили меня не знает. В случае, если меня все же задержат, я рассчитываю на тебя, Ник, ты дашь необходимые разъяснения.

Инглиш неожиданно весело улыбнулся.

— Он тебя не знает. Оба типа сказали, что ты красивый. Морили ведь не гений.

— Разве я виноват, что моя рожа пугает людей? — воскликнул Леон, скривившись. — Даже мне она иногда кажется страшной.

У Крайля вырвался нетерпеливый жест.

— Мне нужно идти, Ник, — он взглянул на часы. — Тебе больше нечего мне сказать?

— Человеческая жадность беспредельна, — вздохнув, посетовал Леон. — Ему мало четырех трупов!

— Нет, больше ничего, — ответил Инглиш. — Но будь готов действовать, Сэм. Если Шерман сделает хоть малейшую гадость, я хочу, чтобы он сел на электрический стул.

Крайль покачал головой и встал.

— Подождем, когда настанет этот момент, — сказал он. — Когда собрание комитета?

Инглиш довольно ответил:

— Я заставил отложить его.

— Ты напрасно сделал это, Ник. Опасно играть с ними подобным образом. Рис тебя не выносит; не забывай, что он хороший друг помощника прокурора и главного комиссара.

Инглиш презрительно улыбнулся:

— Не пугай меня и до свидания, Сэм.

Крайль пожал плечами, поклонился Леону и ушел.

— Кто этот Рис? — Леон закурил новую сигару.

— Президент компании муниципальных урбанистов, а также городское начальство.

— Он может доставить тебе неприятности?

— Если я не дам ему повода, он ничего не сможет мне сделать, а я очень осторожен.

— Ты уже дал повод, — заметил Леон, — не объявив ему о четырех убийствах. Разве этот Рис не может привлечь тебя к ответу?

— Мог бы, если бы, конечно, знал об этом, но он не знает, — Инглиш посмотрел на часы. — Итак, решено, Эд. Ты следишь за Шерманом. Начиная с сегодняшнего дня и до субботы ты не должен спускать с него глаз. Это очень важно. Не позволяй ему надуть себя.

— Не беспокойся… Да! Я забыл тебе сказать: я знаю, куда шли провода от бюро Роя. В контору, которая находится на том же этаже и которая принадлежит так называемой портретистке. Ее имя Глория Винзор.

— Ты считаешь, что она в банде? — Инглиш не выказал особого интереса к этому сообщению.

— Безусловно. Она наверняка донесла на Роя. Похоже, подслушала, как он и эта Сьюит мечтали вслух о своем будущем. Иначе откуда Шерман узнал об этом?

— В конце концов, что сделано, то сделано, — Инглиш пожал плечами. — Мне достаточно избавиться от Шермана. После его отъезда банда распадется сама.

Леон встал.

— Будем надеяться. Я не спущу глаз с твоего Шермана. Если мне покажется, что он что-то замышляет, я сразу позвоню тебе.

— Спасибо, Эд. До скорого.

После ухода Леона Инглиш погрузился в работу. Когда Лоис вошла в его кабинет за несколько минут до обеденного перерыва, он поднял голову и улыбнулся ей:

— Вы не забыли заказать мне столик на сегодняшний вечер в Тур Даржент?

— Нет. Я заказала на восемь тридцать.

— Я в вас уверен, просто лишний раз хотел убедиться, что вы ничего не забываете. За то время, что вы работаете на меня, вы никогда ничего не забывали. Это замечательное качество.

— Мне платят за работу, — нахмурилась Лоис.

— Конечно, — согласился Инглиш. — Но в мире очень мало секретарей вашего рода. Послушайте, ведь уже пять лет, как мы работаем вместе?

— Да, в прошлую субботу вечером было ровно пять лет.

— Не может быть! В субботу вечером? Как вы могли запомнить?

— У меня память на числа. Вы завтракаете в час дня с Хоу Вернштейном, мистер Инглиш.

— О, об этом я не забыл бы, — думал о другом Инглиш. — В субботу, а? — продолжал он. — Нужно отметить это! Мы хорошо поработали эти пять лет, не так ли, Лоис?

Она не стала спорить.

— Когда я вспоминаю о маленькой конторе, с которой мы начали свое дело!.. И та пишущая машинка! Вы хлопали на ней весь проклятый день, пока я обивал пороги в поисках фриков. Теперь, слава Богу, все позади. Держу пари, теперь вы довольны, что у вас большой кабинет и электрическая машинка?

— О да, — поспешно сказала Лоис.

Инглиш поднял глаза.

— У вас не слишком довольный вид. Я вам заявляю: мы отправимся в субботу вместе обедать. Мы отпразднуем пятую годовщину образования нашей фирмы. Что вы на это скажете?

Легкая краска выступила на лице Лоис. Прежде чем ответить, она все же немного помялась:

— Я думаю, что не смогу в субботу вечером, мистер Инглиш, я уже приглашена.

Внимательно наблюдавший за ней Инглиш заметил, что смущение ее усилилось.

— Жаль, но тем не менее мне бы хотелось отправиться в Тур Даржент, чтобы повеселиться. Согласны?

— Я не могу отменить своего решения, — тихо ответила Лоис. — Тем не менее спасибо, мистер Инглиш.

Огорченный, Инглиш пожал плечами и не очень искренне засмеялся:

— Ладно, Лоис. Раз вы не можете отказать своему дружку, пусть это будет в другой раз.

— Не может быть и речи ни о каком дружке! — воскликнула Лоис с горячностью, удивившей Инглиша. — Просто я занята.

Сказав это, она быстро вышла из кабинета и хлопнула дверью. Инглиш задумался.

— Ну что ж, на этот раз я ее понял, — пробормотал он. — Джулия утверждает, что она влюблена в меня. Какая чушь! Лоис не хочет принять от меня даже приглашения пообедать, а Джулия называет это любовью.

Минут через десять он направился к вешалке. Когда он надевал пальто, слегка стукнув в дверь, вошла Джулия.

— Джулия? Что тебе здесь надо?

Джулия поцеловала его.

— Мне нужны деньги, — сказала она. — Я иду завтракать с Джой Гобонс, а вышла без денег.

— Я бы очень хотел позавтракать вместе с вами, — с сожалением проговорил Инглиш, доставая кошелек. — Тебе достаточно пятидесяти?

— О, с избытком, дорогой! Мы едим с ней главным образом салаты. А ты с кем завтракаешь?

— С Вернштейном, — скривился Инглиш. — Он хочет, чтобы я оказал ему протекцию. Мне это ничего не стоит, но я хочу заполучить Теску, которая связана с ним контрактом. Она замечательна!

— Если ты решил получить ее, ты ее получишь, — улыбнулась Джулия, пряча деньги в сумочку. — Если хочешь, можешь проводить меня.

— Где вы завтракаете?

— У Балдорфа.

— Отлично, это мне по пути.

Едва они оказались в приемной, как туда вошел Гарри Винс. Он бросил на Джулию смущенный взгляд и посторонился.

— Добрый день, Гарри, — ласково сказала Джулия. — У меня к вам просьба.

— Да, Джулия?

Напряженность в его голосе заставила Лоис поднять голову. Она сидела за письменным столом у окна, и ни Джулия, ни Гарри не заметили ее присутствия.

— Я хотела бы получить еще два билета на спектакль. На этот вечер. Вы можете мне их дать?

— Ну да, конечно, — ответил Гарри, переменившись в лице.

— Эй, Джулия, послушай! — шутливо запротестовал Инглиш. — Ты что, хочешь меня разорить? Я не могу швырять билеты направо и налево!

— Это для Джой. Я ей обещала.

— Она купается в золоте. Что, она не в состоянии купить их сама?

— Не будь таким жадным, — Джулия дотронулась до рукава его пальто. — Люди находят совершенно естественным, что я им даю билеты на все спектакли.

— Ладно, Гарри, что тут можно сделать, — разрешил Инглиш. — Ее желания — приказ.

— Хорошо, мистер Инглиш, — прохрипел Гарри.

— А что, ты разве не обедаешь с этой старой бородой, сенатором? — спросила Джулия, идя с Инглишем к выходу. — В котором часу у вас встреча?

— В восемь с половиной. Я не смогу прийти к тебе сегодня вечером, Джулия. Ничего не могу поделать.

Они вышли в коридор.

Застывший Гарри смотрел им вслед. Выражение его лица вновь удивило Лоис, и, когда он ушел, она не смогла сдержать легкой дрожи.