Корина Инглиш принесла кофеварку в гостиную и поставила на стол. Затем села, зевнула, провела пальцами по своим светлым волосам.

Было половина одиннадцатого, и в ярких солнечных лучах она выглядела угрюмой. Впрочем, по утрам Корина никогда не выглядела хорошо, в себя она начинала приходить только после первого коктейля в шесть часов вечера.

Она налила себе чашку кофе и после недолгого колебания направилась к шкафу за коньяком.

После смерти Роя Корина запила. Пустой дом, открывшаяся связь между Роем и Мэри Сьюит, ненависть к Нику Инглишу настолько угнетали, что она невольно стала искать утешение в алкоголе. Сначала выпивала по вечерам, затем и днем, а вскоре уже начала прикладываться к рюмке с утра. Это пристрастие сказалось быстро.

У Корины появилась привычка разговаривать с собой. Она ходила по пустым комнатам и говорила, говорила. Иногда воображаемым собеседником был Рой, которого она представляла сидящим рядом. Иногда обращалась к Сэму, Элен Крайль или к какой-нибудь подружке. Она задавала им вопросы и сама же отвечала…

И в этот раз Корина, налив в кофе изрядную порцию коньяку, села на диван. Проглотив половину, она долила спиртное и снова уселась, ведя свой бесконечный разговор. Когда и это было выпито, Корина вылила в опустевшую чашку оставшийся в бутылке напиток.

— Лучше надраться, чем сидеть и думать об этом негодяе, — сказала она сама себе.

Под розовым пеньюаром на ней была черная пижама. Прислонившись к диванной подушке, она вспомнила, как пришел Ник с сообщением о смерти Роя. Больше всего ее вдруг поразило, что и тогда она была одета точно так же. Рассердившись, Корина залпом осушила чашку и закурила.

— Надо что-то делать с этим подонком, Рой. Он не должен остаться безнаказанным. Все, что мне надо, это хорошая идея. Придумай что-нибудь, мой любимый, и я обещаю, что уничтожу его. Я обещаю тебе это. Я убью его, если ты скажешь.

Только она собралась встать, как раздался звонок.

— О, проклятье!

Она пошла открывать дверь.

На пороге стоял молодой человек. Он приподнял свою коричневую шляпу, обнажив волосы цвета соломы, блестевшие на солнце. Он улыбнулся Корине, не переставая жевать резинку, и взгляд его глаз цвета амбры ласкал ее полные формы.

— Миссис Инглиш?

Инстинктивно Корина провела рукой по своим волосам. Она знала, что у нее невозможный вид. Она не занималась своей внешностью, и ее розовое одеяние было несвежим.

— Да… Но я не принимаю никого в такое время. Кто вы такой?

— Меня зовут Роджер Шерман. Я прошу прощения, что беспокою вас так рано, но мне надо было вас увидеть. Я старый друг Роя.

— О, — произнесла Корина, отступая на шаг. — Пожалуйста, войдите. Дома еще беспорядок, служанка не пришла. Я только что позавтракала.

Шерман вошел в холл и закрыл за собой дверь.

— Пожалуйста, не беспокойтесь, это не важно, — он любезно улыбнулся. — Я должен был позвонить, прежде чем прийти. Я думаю, вы простите меня.

Корине сразу же понравился Шерман. Рой никогда не упоминал ей о нем, но было совершенно ясно, что он богатый человек. Идя открывать, она взглянула в окно и заметила шикарный «Кадиллак» перед входом. Машина, одежда и вообще весь облик Шермана произвели на нее огромное впечатление.

— Пройдите в гостиную, пожалуйста, я сейчас.

Она бросилась в спальню и закрылась.

Шерман оглянулся вокруг и поморщил нос. Он заметил пустую бутылку и покачал головой. Потом подошел к отопительной батарее, засунул руки в карманы и застыл там с непроницаемым лицом.

Наконец появилась Корина, такая же возбужденная. Она накрасилась и надела лиловое дезабилье, предназначенное для торжественных случаев. Если бы не круги под глазами и несколько лишних килограммов, ею можно было бы соблазниться.

— Простите, что заставила вас ждать, — жеманно произнесла она. — Но я хотела выглядеть более прилично.

— Вы очаровательны, — улыбнулся гость, — значит, вы жена Роя? Он часто рассказывал мне о вас и вашей красоте, и теперь я вижу, что он не преувеличивал.

Корина давно уже не слышала подобных слов: она на мгновение забыла об измене мужа, и воспоминание о их недавнем счастье наполнило слезами ее глаза.

— Рой никогда не говорил мне о вас, — она приложила платочек к глазам. — Вы сказали, что вы один из его друзей?

— Мы были старыми друзьями. Я был совершенно потрясен, узнав о его смерти. Я пришел бы раньше, но уезжал. Вы не можете представить, до какой степени я вам сочувствую.

— Я прошу вас, не будем больше об этом, — Корина села. — Я никогда не оправлюсь от этого удара.

— Не надо так, — ласково проговорил Шерман. — В конце концов, ведь он не виноват. Я полагаю, вы знаете, что его брат был в курсе дел Роя?

Корина выпрямилась.

Взгляд Шермана устремился к бутылке.

— Могу попросить у вас рюмку коньяка? Мне иногда в это время хочется немного спиртного. Вы не против?

— О, коньяк? Нет, пожалуйста. — Она достала из бара непочатую бутылку.

Шерман взял с комода стакан. Тут только он сделал вид, что заметил, что ее чашка пуста.

— Могу я вам налить, миссис Инглиш?

Корина заколебалась. Она не хотела, чтобы этот очаровательный молодой человек подумал, будто она пьет одна, да еще в такую рань, но ей очень хотелось.

— Ну что ж, только чуть-чуть, — согласилась она. — Я что-то себя неважно чувствую.

— О, вы очень огорчаете меня, — сказал Шерман, наливая ей.

Корина жадно глотнула, не обратив внимания, что гость едва пригубил свой стакан.

— Мы говорили о Нике Инглише, — напомнила она. — Откуда вы знаете, что он был причиной смерти Роя?

— Рой давно этого боялся, — ответил Шерман, садясь рядом с Кориной. Его рука коснулась бедра женщины. — О, простите, пожалуйста!

— Что же такое он сказал? — спросила она, сделав вид, что не заметила этого.

— Он говорил о деньгах. Вы, конечно, знаете?

— Каких деньгах?

— О двадцати тысячах долларов, оставленных вам мужем, — ответил Шерман, подняв брови. — Адвокат, вероятно, уже передал их вам?

Голубые глаза Корины широко раскрылись.

— Двадцать тысяч долларов? — повторила она. — Никогда не слышала о них.

— Но вы, без сомнения, что-то получили? Я прошу прощения за нескромность, но я лучший друг Роя и считаю своей обязанностью удостовериться, что его жена ни в чем не нуждается.

— О, спасибо, — проговорила Корина, заливаясь слезами. — Вы даже не представляете, как я одинока. Сэм Крайль был очень мил со мной, но он так занят! А потом, это не просто друг, это адвокат Роя.

— Он также адвокат Ника Инглиша, — сказал Шерман.

Корина напряглась:

— В самом деле? Я этого не знала. Но это не имеет значения, не правда ли? Он ему ничего не рассказывал, да?

— Он занимается бюджетом Инглиша. Это ни для кого не секрет. Он делает то, что требует Инглиш.

— О, — воскликнула Корина, краснея. — Но что я могу сделать? Если бы я знала, я бы не позволила ему переступать порог.

— Могу я узнать, на какие средства вы собираетесь жить? — Шерман наклонился к ней.

— Рой оставил мне пенсию. Двести долларов в неделю.

— И никогда не говорил об этих двадцати тысячах?

— Нет, я впервые слышу о них. О каких двадцати тысячах вы говорите?

— Вы, вероятно, знаете о Мэри Сьюит?

Корина отвела глаза.

— Да. Как Рой мог!

— Многие мужчины позволяют себе увлекаться женщинами без совести. У нее не было совести, миссис Инглиш. Это продолжалось бы недолго. Он бы понял свою ошибку.

Корина положила ладонь на его руку.

— Спасибо, что вы сказали это. Я тоже так думала. Рой никогда бы не бросил меня. Я уверена, что он бы вернулся ко мне.

— Он вас не забыл. Он провернул одно дельце, которое принесло ему двадцать тысяч долларов. Он хотел отдать их вам, когда уедет с Мэри Сьюит.

— Рой заработал двадцать тысяч? Но это невозможно! Он ни разу не заработал даже гроша.

— Случай действительно невероятный, по правде говоря. Похоже, эту операцию наметил Ник Инглиш. Рой совершенно случайно пришел к этому клиенту, и тот перепутал его с Ником. Ник Инглиш так разозлился, что вызвал полицию. Они были уже на пороге, и Рой, охваченный паникой, застрелился.

— О, — Корина откинулась назад и закрыла глаза. — Вы говорите, что Ник хотел сдать полиции своего собственного брата?

— Боюсь, что так. Рой положил деньги в сейф, а ключ доверил Сэму Крайлю, который должен был отдать его вам. Поскольку адвокат не выполнил его волю, похоже, Ник Инглиш присвоил их.

Корина неожиданно выпрямилась. Глаза ее запылали гневом.

— Другими словами, он украл эти деньги?

Шерман пожал плечами:

— Боюсь, что так. Ни вы, ни я не можем доказать, что деньги существовали.

Корина сделала большой глоток коньяка. Алкоголь, принятый еще до прихода Шермана, начал действовать. Она почувствовала себя отяжелевшей и готовой на все.

— Он так легко не избавится от меня! Я займусь этим негодяем! Я отомщу ему! — закричала она, вскочив на ноги.

— Я прекрасно понимаю ваше возмущение, но что вы можете? Этот тип очень влиятелен.

— Что-нибудь придумаю, — заверила Корина.

Неверными шагами она пересекла комнату, налила себе коньяка, пролив добрую толику его на ковер.

— Может быть, я смогу вам помочь? — спросил Шерман, вставая.

Она повернулась к нему:

— Вы думаете?

— Я не думаю, что можно получить обратно деньги, но если вы хотите отомстить ему…

— Да, я хочу отомстить! Вы знаете, как это можно сделать?

— Да, но вам придется действовать. Вы знаете Джулию Клер?

— Нет, но я слышала о ней. Это его любовница, не так ли?

— Инглиш сильно увлечен ею. А я знаю, что она обманывает его с Гарри Винсом.

Корина замерла на месте, блестящими глазами глядя на Шермана.

— Вы уверены? Вы совершенно уверены?

— Абсолютно. Она ходит к Винсу каждый раз, когда Инглиш занят. Я сам это видел.

— Вот этого я не ожидала, — Корина вернулась на диван. — О, на этот раз я заставлю его страдать! Если бы я только могла застать их вместе! Я могла бы вмешаться.

— Это легко устроить. Он обедает сегодня вечером в ресторане с сенатором Бомонтом. Она, безусловно, отправится к своему хахалю. Почему бы вам не предупредить Ника.

— А вы пойдете со мной? — спросила Корина, неуверенно улыбаясь.

Шерман покачал головой.

— К сожалению, не могу. У меня важное деловое свидание сегодня вечером. Но я могу заказать столик. Инглиш придет туда около девяти часов.

— Я поеду, — сказала она, сжимая кулаки. — Я устрою ему сцену, которую он никогда не забудет. Он и его дружки. Как подумаю, что он угрожал напечатать в газетах письма Роя, а его любовница в это время лежала в постели с другим… О, это возможность, которую я ждала!

Неожиданно она посмотрела на него подозрительно:

— А почему вы мне все это рассказали? Вы тоже хотите свести с ним счеты?

— Если бы дело было в этом, я сам бы с ним расправился. Просто меня возмутило, как он обошелся с вами. Я подумал, что должен дать вам оружие против него.

Корина улыбнулась ему.

— Я вам очень признательна, — она скрестила ноги, и ее халатик распахнулся, обнажив колени. — Я просто не могу выразить словами, как я вам благодарна.

— Есть только одна вещь, которую я хочу попросить у вас, — сказал Шерман. Его взгляд задержался на голых коленках молодой женщины. — Когда сообщите Нику, вы можете позвонить мне?

— Конечно.

Он протянул визитную карточку.

— Я буду по этому номеру начиная с девяти часов вечера. Вы расскажете, как он поведет себя. Это очень важно. Могу я рассчитывать на вас?

— Да, да, — она схватила карточку. — Позвоню сразу же!

— Спасибо, — он бросил взгляд вокруг себя, и она поняла, что ей не хочется, чтобы он уходил. Впервые после замужества она встретила такого молодого и привлекательного человека. — Ну, теперь мне пора, — продолжал он. — Я могу вас еще навестить?

— Вы уже уходите? — спросила она, взбивая свои белокурые волосы. — Не выпьете ли еще немного?

Он покачал головой.

— Нет, спасибо.

— Ну что ж, надеюсь, что вы еще зайдете. Вы не можете себе представить, до какой степени я одинока. Когда Рой не работал, мы всегда были вместе, и мне страшно недостает его.

Глаза цвета амбры на секунду задержались на лице Корины.

— Мы могли бы в один из ближайших вечеров пойти в кино. Вас это устраивает?

— О, да! Я целую вечность не была в кино. До смерти Роя я ходила три или четыре раза в неделю.

— Тогда я обязательно зайду за вами, — пообещал Шерман.

Корина провожала его. Неожиданно он повернулся к ней.

— Я никогда бы не подумал, что такая очаровательная женщина может быть одинокой.

Корина слегка смутилась. В глазах Шермана появилось выражение, которое ее немного напугало.

— Меня всегда удовлетворяло общество Роя, — сказала она. — Вы понимаете, что это значит. У меня почти нет друзей.

— Вы слишком красивы, чтобы долго оставаться одной, — сказал Шерман, подходя к ней. — В сущности, я не настолько уж тороплюсь.

Корина сделала шаг назад. Теперь он пугал ее по-настоящему. Глаза цвета амбры излучали блеск, а в его лице было что-то опасное, вызывающее страх.

— Не… Не беспокойтесь обо мне, — пролепетала она. — Я, в общем, чувствую себя отлично.

— В самом деле? — спросил он, беря ее за руку. — Но ужасно одиноки?

Это было совсем не то, чего ждала Корина. Она хотела немного пофлиртовать самым банальным образом, чтобы задержать его подле себя. Однако с ним произошла непонятная перемена, и она уже молила Бога, чтобы он поскорее убрался.

— О, существует множество людей, которые чувствуют себя одинокими, — сказала она и резко остановилась, заметив, что он улыбается. Эта улыбка вызвала у нее дрожь. — Вы очень любезны, что беспокоитесь обо мне…

— Это не любезность, — проговорил он. — Это влечение. К чему терять время? Это случилось бы рано или поздно. Почему бы не сейчас?

— Я не понимаю вас, — она старалась выдернуть руку.

— Неужели? Куда ведет эта дверь?

— В спальню… Оставьте меня, прошу вас. Вы… Вы делаете мне больно.

Он выпрямился и распахнул ногой дверь.

— Идите же, — сказал он. — Есть лекарство от одиночества, знаете?

— Нет, прошу вас! — закричала она, пытаясь оттолкнуть его. — Не делайте этого! Это нехорошо!

— Вы находите? Вы беспокоитесь о том, что хорошо и что плохо? А я вот нет, — сказал он, внося ее в комнату.

— Я запрещаю вам! Как вы смеете! Оставьте меня!

Он засмеялся. Она почувствовала, что вот-вот упадет на кровать, забилась в его руках.

— Не будьте идиоткой! — проговорил он, приблизив к ней лицо.

Его желтые глаза гипнотизировали ее.

— Не делайте этого! — кричала она в отчаянии. — Прошу вас, оставьте меня.

— Да замолчите же вы, наконец! — разозлился Шерман.

Он набросился на нее с такой яростью, что Корина закричала от боли и страха. Ей показалось, что она попала в лапы дикого зверя.