Черное стало серым, серое превратилось в белое, белое обернулось реальностью. Дэн сел, машинально ощупывая ушибленный череп. Он все еще сидел в своем номере, но свет уже горел. Быстро оглядевшись, он понял, что в комнате пусто. Где же Лоис? Он неуверенно поднялся, но тревога придала ему сил. Он открыл дверь и буквально помчался по пустынному коридору в комнату девушки. Но еще до того, как он отчаянно забарабанил в дверь, в глубине души он знал, что девушка ушла. Они забрали ее…

Только ее или что-то еще?

Со страхом, грызущим нутро, он поспешил обратно в свою комнату и пошарил в шкафу в поисках «Глаза Аргуса».

Камера исчезла!

И Лоис исчезла. Она предупредила его, что Окида знает о машине и охотится за ней. Она предупредила его — и все же привела в комнату, где ждали нападавшие. Теперь его удерживал не страх, а отчаяние. Он попросил у Лоис объяснений, но она ничего не объяснила. Вместо этого она предупредила его о камере. Кто рассказал ему об осведомлённости Окиды о существовании камеры? Лоис.

Кто привел его обратно в комнату, обратно в ловушку? Лоис.

Она не кричала и не звала на помощь. Она подождала, пока бандиты одолеют его, показала им, где машина, и ушла с ними. Все это было уловкой — захват в лесу был подстроен, лазерная установка, вечерняя ловушка; это была работа Лоис, приспешницы доктора Окиды.

И он доверял этой девушке! Гнев и негодование вспыхнули в сердце Марлина, смешавшись с другим, более глубоким чувством, которое он не мог определить. Она казалась такой честной, такой смелой! Воспоминание о ее лице в лунном свете, ее голосе, ее стройной фигуре в вечернем платье, ее глазах, ее волосах, ее молодом смехе — нет, это было неправильно.

И все же факты налицо. Марлин быстро соображал. «Глаз Аргуса» был теперь на пути к Окиде. Марлин был беспомощен — и бессилен действовать после скандала, разразившегося из-за инцидента в Канаде. Он понял, что избежал смерти только потому, что шум мог разбудить людей в отеле, а обнаружение его тела вызвало бы подозрения. И все же он не был в безопасности. Окида не успокоится, пока он не умрет.

— Ты в гуще событий, Дэн, — прошептал он себе под нос. — Причем один.

Внезапный шорох за дверью заставил его обернуться с новым опасением. Марлин быстро полез в ящик стола за револьвером. Снаружи раздался стук. Марлин направил дуло на уровень дверной ручки.

— Входите, — пригласил он.

Дверь открылась, и вошел высокий пожилой мужчина массивного телосложения и с квадратной челюстью.

— Мистер Фиске! — воскликнул Марлин. — Какого черта!?

Тот мрачно улыбнулся.

— Я так понимаю, это приглашение войти? — сказал он.

Марлин молча кивнул, слишком смущенный, чтобы говорить. Ральф Фиске, его работодатель и глава Континентального Новостного Синдиката, был последним человеком в мире, которого репортер ожидал увидеть. И когда Фиске сел, Марлин посмотрел на мрачную, застывшую улыбку на лице старика и ощутил дурное предчувствие. Присутствие газетного магната означало только одно — Марлина уволят. Не исключено, что против него будут выдвинуты серьезные обвинения, что правительство привлечет его к ответственности за несанкционированную шпионскую работу. И все же две недели назад Марлин видел Фиске в его нью-йоркском офисе. Он раскрыл свой план использования камеры «Глаз Аргуса», и Фиске с энтузиазмом разрешил ему заняться обсерваторией Окиды.

Ральф Фиске был крестоносцем пацифизма. В течение многих лет его газеты неустанно боролись против военных агитаторов и создания нового, более смертоносного оружия. Фиске поддержал Марлина с его камерой, только чтобы ускорить процесс разоружения. Репортер знал, что сейчас чувствует его работодатель, и с горечью наблюдал за мрачной улыбкой Фиске.

Седовласый заговорил:

— Ты в скверном положении, сынок. Я приехал в Канаду, как только разразилась эта неприятная история. Я хотел услышать версию событий лично от тебя.

Что-то в поведении своего работодателя побудило Марлина говорить откровенно. Он торопливо, не упуская ничего, описал все, что произошло с момента его прибытия. Он рассказал о смерти Хьюза, о встрече с Лоис, о фотографиях, сделанных на следующий вечер, и о сегодняшнем внезапном предательстве. По мере того как развивался рассказ, улыбка Фиске становилась все мрачнее. Марлин закончил свою историю и выжидающе откинулся на спинку стула.

— Я знал, что ты играешь в эту игру, сынок, — сказал Фиске. — Мне пришлось отправить тебе довольно резкое сообщение, чтобы скрыть… правительство ожидало действий. Но я верю в тебя, Дэн, всегда верил. И поэтому я тебя уволю.

— Уволите меня?

— Именно.

Лицо Марлина вытянулось. Конечно, этого следовало ожидать. И все же Ральф Фиске казался таким серьезным, таким искренним…

— Но у меня есть для тебя другая работа.

Марлин встал.

— Как глава Синдиката, я официально обязан отказаться от твоих услуг. Однако, если ты хочешь работать со мной лично, я предлагаю тебе двести долларов вознаграждения, и предоставляю свободу, чтобы сделать все возможное для поимки Окиды.

Марлин быстрым шагом пересек комнату. Мужчины пожали друг другу руки, и на их лицах мелькнули понимающие улыбки.

— А теперь за работу! — рявкнул Фиске. — У меня для тебя новости. Некая восточная держава — нет нужды называть ее — получила полные планы укреплений на западном побережье, всех верфей и авиабаз. Военное министерство прислало мне информацию в связи с твоими фотографиями.

— Окида! — воскликнул Дэн. — Но как? У него там нет шпионов.

— Ты узнаешь как, — ответил Фиске. — Его обсерватория имеет к этому какое-то отношение. Ты должен взять свою камеру и все выяснить, быстро.

Внезапно лицо Фиске посерело.

— Разрази меня гром, парень, я и забыл! Они украли «Глаз Аргуса» — как ты можешь работать без него?

Марлин улыбнулся.

— Я соберу другой. Это займет два дня.

— Значит, ты можешь это сделать? — Старик, казалось, успокоился и снова побледнел. — Но что, если Окида раскроет секрет твоей камеры — той, которую он украл? Тогда он может использовать ее как новое оружие. — Голос Фиске обрел свинцовую тяжесть. — Он мог бы построить их тысячу, раздать агентам, и тогда вся страна оказалась бы в его власти в том, что касается военных секретов.

Дэн Марлин рассмеялся.

— Он может догадаться о принципах действия «Глаза Аргуса», — сказал он. — И даже управлять тем, который украл — но никогда не сможет собрать другой или узнать секрет его конструкции.

— Что ты имеешь в виду?

— Когда я собирал прототип, то следовал тому же принципу, что и рекуператор пушки США калибра 3.3 дюйма.^{4} То есть, машинное оборудование составлено из переплетения пружин и сетки передатчиков. Вся конструкция развалится на тысячу маленьких кусочков, если ее вскроет посторонний. Поэтому невозможно понять идентичность частей и метод их функционирования.

Фиске облегченно вздохнул.

— Ладно, сынок. А теперь за работу. Два-три дня сейчас могут многое значить. Окида изучает секреты — важные секреты — и, если его не выследить, он добудет бесценную информацию для своего правительства. Я думаю, он скоро сбежит, и ты должен этому помешать. Как только азиат получит все свои данные, мы окажемся полностью во власти возможных захватчиков, и это всегда будет потенциальной угрозой для нашей страны. Возможно это звучит мелодраматично, но я считаю, что большая часть нашей национальной безопасности теперь находится исключительно в твоих руках. Возвращайся к лаборатории Окиды сразу.

Фиске коротко кивнул, повернулся и вышел из комнаты. Дэн молча смотрел на закрывающуюся дверь.

Он долго сидел неподвижно, но мысли его были заняты завтрашним днем. Он должен найти слесаря, снять на два дня мастерскую и посвятить все свое время интенсивной работе над новым «Глазом Аргуса». К счастью, у него хватило предусмотрительности вырезать и подготовить сложную серию линз для новой камеры и взять с собой запасную кинокамеру с деталями, которые легко можно было использовать в аппарате собственного изобретения. Но впереди ждала тяжелая работа и необходимость соблюдать тайну. Люди Окиды могли наблюдать за ним в этот самый момент. То, что Фиске говорил об украденных правительственных планах, сбивало с толку. Говорила ли Лоис правду, когда намекала, что Окида больше интересуется шпионажем, чем оружием? Но как ученый мог получить информацию об укреплениях и верфях в двух тысячах миль отсюда? В чем секрет этого азиата? Марлин рухнул в кресло, голова его шла кругом от напряжения последних нескольких часов. А теперь спать…

Внезапно раздался стук в дверь. Тихий стук, слышный только его натренированным ушам. Марлин достал револьвер и молча пересек комнату. Он открыл дверь.

Тело Ральфа Фиске упало на порог, его лицо превратилось в пурпурную маску агонии. Вокруг сжатого горла был затянут удушающий узел. Марлин опустился на колени и потянул за тонкую веревку, которая душила издателя. Болтающийся конец прикрепил к груди Фиске крошечную карточку. Репортер поднес карточку к свету. На его белой поверхности жирными алыми мазками кисти — такими мог бы пользоваться азиатский монах — было написано одно предложение.

«ДЕРЖИСЬ ПОДАЛЬШЕ»

Они подслушали за дверью разговор Фиске и убили его в качестве предупреждения. Дэн Марлин горько усмехнулся при этой мысли, но улыбка пропала при взгляде на измученное лицо Фиске.

— Вы еще будете сражаться за мир, сэр, — пообещал он.