Аркадия-драйв оказалась тихой улицей на окраине города. Ряд одноэтажных домиков выходил окнами на покрытый жухлой сорной травой пустырь, украшенный несколькими большими щитами с рекламой.

Должно быть, сразу после постройки домики выглядели привлекательно, но теперь их лучшие времена остались позади. Своим унылым видом они напоминали человека с падающими доходами, пытающегося сохранить представительность и сознающего, что долго он так не протянет.

Некоторые из домовладельцев уже отказались от претензий на зажиточность. Два садика перед домом были завешаны бельем и по опрятности могли поспорить разве что с лежащим напротив пустырем.

Дом номер двадцать пять все еще держался молодцом. Газон перед ним недавно подстригали, и, хотя краска на стенах уже полностью отслужила свой срок, в окнах виднелись яркие и чистые занавески.

Нажав кнопку звонка, я некоторое время ожидал, пока откроется входная дверь. На пороге стояла яркая блондинка с той стандартной привлекательностью, которая выделяет девушек, зарабатывающих себе на жизнь эстрадой. Она смотрела на меня вопросительно. На девушке был голубой домашний халатик, туго перехваченный в талии, а маленькие ножки были обуты в голубые атласные тапочки.

— Мисс Шелли? — спросил я, приподняв шляпу.

— Да, но если вы надеетесь что-нибудь продать, то напрасно теряете время, — проворно ответила она. — Не говорите потом, что я вас не предупреждала.

— Я ничего не продаю. Я Чет Слейден из «Крайм фэктс». Приходилось читать наш журнал, мисс Шелли?

— Меня не интересуют преступления.

— Вполне извинительная причина. Но мне хотелось бы задать вам несколько вопросов. Вы не против? Я пытаюсь разузнать о прошлом Джоан Никольс.

Она удивленно подняла красивые светлые брови.

— Но Джоан мертва. Она умерла больше года назад.

— Совершенно верно. Может быть, будет удобнее, если я войду? Надолго я вас не задержу.

— Если это трюк с целью меня ограбить, вы впустую потратили столько сил. В доме нет ничего ценного.

Достав бумажник, я протянул ей свою визитную карточку.

— Если вы все же не в состоянии отделаться от мысли, что я грабитель, позвоните сержанту Скейфу в полицейское управление. Он может за меня поручиться.

Она рассмеялась.

— Что ж, похоже, что вы действительно сочиняете этот вздор для газет. Проходите. Очень жаль, что не могу предложить вам виски.

Она провела меня в гостиную, обставленную скромно, но с хорошим вкусом. В комнате было только самое необходимое.

— Присаживайтесь, пожалуйста. Надеюсь, вы меня надолго не задержите. Мне нужно будет скоро уходить.

— Я ненадолго, — успокоил я ее, усаживаясь в комфортабельное на вид кресло. Увы, сидеть в нем было настолько неудобно, что я нисколько не удивился бы, узнав, что под обивкой лежат булыжники. Достав фотографию Фэй Бенсон, я показал ее мисс Шелли.

— Когда-нибудь встречались с этой девушкой?

Она взяла снимок, рассмотрела его и, покачав головой, вернула мне.

— По-моему, нет. Лицо знакомое, но это ничего не значит. Очень многие эстрадные артистки выглядят так же.

Я уже думал об этом, когда изучал характерные черты Фэй Бенсон, и поэтому склонен был с ней согласиться.

— Вы уверены, что она не входила в состав вашей труппы во время гастролей в Париже?

— О нет! В этом я абсолютно уверена.

— Джоан Никольс ездила с вами?

— Да. Мне будет много интереснее, мистер Слейден, если я узнаю, для чего это все вам нужно.

— Извините. Вкратце: эта артистка, Фэй Бенсон, исчезла при загадочных обстоятельствах четырнадцать месяцев назад. Джоан Никольс, возможно, была с ней знакома. Во всяком случае, она звонила в гостиницу к Фэй Бенсон через три дня после ее исчезновения. Мисс Никольс попросила администратора дать ей знать, если Фэй появится вновь. Затем она вернулась домой, упала с лестницы и сломала себе шею.

— Я знаю, что она упала с лестницы. Но это был несчастный случай. Разве нет? — Джанет Шелли вопросительно смотрела на меня.

— Медицинское заключение утверждает, что это был несчастный случай, полиция придерживается того же мнения, а вот я в этом не уверен. Ее могли и столкнуть с лестницы.

— Но почему, почему вы так считаете?

— Слишком долго объяснять. Не исключено, что я ошибаюсь, поэтому мне необходимо выяснить, была ли мисс Никольс подругой Фэй Бенсон или же только случайной знакомой. Вы ничего не можете сообщить?

Она отрицательно покачала головой.

— Джоан Никольс никогда не упоминала имени Бенсон в разговорах со мной.

— Между вами были приятельские отношения?

— Не совсем так. Она была довольно трудным человеком, никто из девушек не мог с ней ужиться.

— В каком смысле она была трудная?

Моя собеседница, поколебавшись, пожала плечами.

— Я не люблю сплетничать о людях, но поскольку она умерла, я думаю, что это можно сказать. Ей всегда недоставало денег. Она пыталась брать у нас взаймы. В конце концов все мы сильно нуждались и старались жить по доходам, но Джоан никогда себя не ограничивала в тратах. Она всегда была по уши в долгах и постоянно искала, у кого бы занять еще. Она становилась довольно противной, когда ей это не удавалось. У нее ведь был очень острый язык.

— На что же она тратила деньги?

Джанет пожала плечами.

— На что обычно женщина тратит деньги? Она никогда не ходила без обновки. Конечно, ей приходилось одеваться лучше нас, поскольку она вращалась в лучшем обществе. У нее был удивительный талант заводить знакомых среди людей с толстыми чековыми книжками. В Париже она подружилась с миссис Корнелией Ван Блейк, женой миллионера. Не спрашивайте меня, как ей это удалось, но факт остается фактом. Дважды Джоан приходила к ней в отель, и они вместе обедали. Для этого случая она даже одолжила у меня платье, а у одной из девушек каким-то образом стрельнула двадцать долларов. Денежки эти плакали, а платье мне удалось получить назад лишь с большим трудом.

Все это не слишком меня интересовало, но я давал ей выговориться в надежде, что со временем она может высказать нечто новое для меня.

— Не приходилось вам встречать ее в обществе высокого загорелого мужчины лет тридцати пяти, с усиками? — задал я давно лелеемый мной вопрос.

Она покачала головой.

— Нет, она никогда не имела дела с молодыми людьми. Все ее поклонники были в возрасте, бизнесмены, старые кобели, одним словом.

Для девушки, которая не любит сплетничать о людях, она держит себя весьма любопытно, подумал я.

— Встречался вам когда-нибудь человек, соответствующий этому описанию? Его, возможно, зовут Генри Рутланд. У него двухцветный кремово-зеленый «Кадиллак».

Она печально улыбнулась.

— Если бы. Вы его так чудесно описали! У моих приятелей никогда не было ничего дороже «Форда».

Не имело никакого смысла дальше тратить ее и мое время. Я быстро зашел в тупик.

— У мисс Никольс были враги? — спросил я напоследок.

— Много, целая толпа. Но никто из них не собирался ее убивать. Все, что они хотели, — это не иметь с ней дела.

— О'кей, — я с облегчением поднялся из кресла. — Виноват, что отнял у вас время. Очень приятно было встретиться. — Я оглядел аскетическую обстановку гостиной и обратился к девушке: — Я собираюсь несколько вас смутить, мисс Шелли. Наш редактор не рассчитывает, что мы сможем тратить чужое время на свои вопросы за спасибо. — Достав из кармана две десятки, я сложил их и положил на стол. — Это гонорар за информацию.

Если бы меня в эту минуту слышал Файетт, его был хватил удар, но эта девушка мне понравилась, и было совершенно ясно, что она на мели.

Мисс Шелли очаровательно покраснела от смущения.

— Вот так так! Я и не ожидала… — она внезапно прервалась. — Я же вам ничего не рассказала.

— В другой раз доскажете. Может, я вернусь за дальнейшими сведениями. А сейчас — до свиданья.

Прежде чем она снова начала протестовать, я вышел в переднюю, открыл входную дверь и сбежал по тропинке к машине.