Прежде всего благодарю Лизу Хейер за ее технические советы и консультации. Без твоей помощи я бы никогда не смогла написать эту книгу.
Также спасибо моим первым читателям — Ринде, Чандре, Хизер и Джен. Ваше мнение и ваши советы были бесценны, и благодаря им книга стала гораздо лучше.
Спасибо, Мария-Тереза Хасси и Наташа Уилсон, за ваш огромный энтузиазм и поддержку, которые держали меня в хорошем настроении.
И, наконец, спасибо всем читателям, которые читают о Кайли впервые. Я вложила все сердце в ее историю, вместе с частичками собственной души, так что я очень взволнована, ведь это для меня честь — то, что вы решили дать шанс этой истории. Я надеюсь она понравится вам так же как и я.
— Спасибо, что подвезла, Трэйси! — Эмма захлопнула заднюю дверцу, затем открыла её вновь, чтобы освободить подол своей тонкой красной юбки. Её сестра высунулась из окна водителя.
— Будь готова к восьми, иначе я оставлю тебя здесь.
Эмма шутливо отдала ей честь и развернулась ко входу в торговый центр, не дожидаясь, пока машина уедет с тротуара. Нас не будет и близко к парковке в восемь часов. Добраться до дома не являлось для неё проблемой — Эмме достаточно было повести бедром и улыбнуться, и все парни Техаса пошвыряли бы ключи от машин к её ногам, если бы она захотела.
Иногда это здорово скрашивало поездку — возможность пофлиртовать с водителем. Посмотреть, насколько много он успеет до того, как окончательно потеряет концентрацию и вынужден будет вновь обратить своё внимание на дорогу. Дело никогда ещё не доходило до аварии, но Эмма с каждым разом заходила немного дальше, неизменно стремясь превысить пределы… Пределы всего.
Я ездила с Эммой, потому что эти поездки позволяли мне насладиться чувством свободы и власти — жить её жизнью порой бывало намного интересней, чем моей собственной.
— Вот наш план, Кейли. — Эм подошла к прозрачным дверям, и они разъехались в разные стороны. Неестественная прохлада внутри была счастьем для моей влажной кожи и перегретых щек; в машине у Трэйси не было кондиционера, а сентябрьская погода в Далласе заставит попотеть даже черта.
— Если это публично унизит Тоби, я в игре.
— Так и будет. — Она остановилась напротив вмонтированного в одну из стен центрального прохода зеркала, и её отражение улыбнулось мне, а карие глаза сверкали. — И это меньшее из того, что он заслуживает. Ты должна была позволить мне поцарапать его машину.
И я очень хотела это сделать. Но я получу свои водительские права меньше чем через год и не могла избавиться от ощущения, что если бы мы поцарапали чью-то новенькую машину — будь она моей крысы или бывшего парня — карма водителя-новичка отплатила бы мне ударом в задний бампер.
— Так что ты собираешься делать? Толкнуть его на обеденный столик? Подставить ему подножку по пути в спортзал? Расстегнуть его ширинку во время танца, а потом позвать на помощь? — Я не сильно волновалась по поводу возмездия кармы танца. Но Тоби должен был бы…
Эмма отвернулась от зеркала, её бледные брови выражали удивление.
— Я всего лишь собиралась возбудить его, а потом поцеловаться с его лучшим другом прямо на танцплощадке, но твоё последнее предложение куда более перспективно. Возможно, мы проделаем и то, и другое. — Она снова усмехнулась, заВэла меня за угол в огромный центральный зал торгового центра, в середине которого открывался вид на нижний этаж. — Но сначала мы убедимся, что ты выглядишь настолько сногсшибательно, что каждую минуту этого глупого танца он проведёт, мечтая быть с тобой.
Обычно я не очень активный покупатель. Худышки с маленькой грудью выглядят одинаково хорошо как в джинсах и обтягивающих футболках, так и в чем-то более сложном, и я, должно быть, подсознательно одевалась таким образом, чтобы подчеркнуть свою красоту, потому что нового свидания пришлось ждать всего 2 дня. Но это никак не оправдывает негодяя Тоби — меньше чем через час после того, как он бросил меня, он пригласил Эмму на встречу выпускников. Она согласилась принять участие в полупродуманном плане мщения.
Так я оказалась в торговом центре за неделю до вечеринки — вооруженная кредитной картой своей тетушки и хорошим чувством вкуса, которым обладала Эмма — полностью готовая насолить своему бывшему парню-слизняку.
— Мы должны начать с… — Эмма остановилась и взялась за перила, глядя на ресторанный дворик этажом ниже. — Да. Хочешь, съедим для начала один мягкий кренделек на двоих?
Я знала по её тону, что вовсе не еда привлекла её взгляд.
Этажом ниже два парня в зеленых бейсболках команды Истлэйк-Хай двигали два столика к ещё одному, за которым сидели четыре девушки с нашей школы с горой нетронутого фастфуда. Парня слева звали Нэш Хадсон. Он был младше других, и девушка, за которой он хотел приударить — Эмбер, или как там её — была уже занята. Прийти с ним на вечеринку было бы самой сладкой местью Тоби, о которой я могла только подумать. Но об этом нельзя было и подумать. Я не была даже серым пятнышком в поле зрения Нэша Хадсона.
Возле Эмбер сидела моя кузина Софи, я могла бы узнать ее затылок где угодно. Тем более что именно с такого ракурса я видела её чаще всего.
— Что здесь делает Софи? — спросила Эмма.
— Одна из этих танцующих обезьян заехала за ней сегодня утром. — Она постоянно игнорировала меня (к счастью) с тех пор, как прошла отбор в танцевальную группу месяцем ранее, когда она стала единственной первокурсницей, которую взяли в группу поддержки. — Тетя Вэл приедет за ней примерно через час.
— Я думаю, что это Даг Фуллер напротив нее. Действуй. — Глаза Эммы сверкали под огромной застекленной крышей. — Я хочу прокатиться на его новой машине.
— Эм… — Я едва поспевала за ней, уворачиваясь от покупателей с огромными пакетами и маленькими детьми. Я догнала Эмму на эскалаторе и поехала вниз на одну ступеньку позади неё. — Эй, смотри. — Я кивнул в сторону группы на фуд-корте, где одна из танцовщиц только что перешла на другую сторону стола, и начала что-то шептать на ухо Дага. — Мередит обосрется, когда увидит тебя.
Эмма пожала плечами и сошла с эскалатора.
— Она переживет это. Либо нет.
Но как только моя нога ступила на землю, холодное, темное чувство страха охватило меня, и я знала, что не могу подойти ближе к фуд-корту.
Нет, если я не хочу устроить сцену.
За секунды я потеряю контроль над криком, скапливающимся в глубине меня, и как только он вырвется на свободу, я уже не смогу его остановить, я должна уйти.
Будет лучше, если этого не произойдет.
— Эм… — прохрипела я. Схватив одной рукой свое горло, чувствовалось, что я душу себя изнутри.
Эмма не слышала меня, она направилась гордой поступью к группе столов.
— Эм… — сказала я, заставляя это единственный звук звучать настойчиво, прежде чем к горлу подступит комок, и в этот раз она меня услышала.
Эмма обернулась, и ей было достаточно кинуть один взгляд на моё лицо, чтобы её лоб избороздило знакомое выражение беспокойства. Она с тоской посмотрела в сторону фуд-корта, а затем бросилась в мою сторону.
— Приступ паники? — прошептала она.
Я смогла только кивнуть, борясь с желанием закрыть глаза. Иногда бывает хуже, если я вижу только темноту. Мне кажется, что мир приближается ко мне. Как будто вещи, которые я не могу видеть, ползут ко мне.
Или, может быть, я слишком много смотрю ужастиков…
— Ладно, пойдем.
Эм взяла меня под руку, пытаясь одновременно выпрямить меня и оттащить от ресторанного дворика, эскалатора и всего остального, что могло спровоцировать эту конкретную… сцену.
— Хреново? — спросила она, как только мы прошли метров пятьдесят.
— Уже лучше.
Я сидела на краю огромного фонтана в центре торгового центра. Струи воды в некоторых точках доставали до второго этажа, и нас слегка забрызгало, но больше сидеть было негде. Все скамейки были заняты.
— Может быть, ты должна рассказать кому-нибудь об этих приступах паники. — Эмма плюхнулась позади меня, подогнув одну ногу под себя, водя пальцами по ребристой воде. — Странно, что они случаются только в определенных местах. У моей тети были приступы, но ей не становилось лучше, когда она отходила куда-нибудь подальше. Паника не проходила. — Эмма пожала плечами и ухмыльнулась. — И она сильно потела. Ты не выглядишь потной.
— Ну, по крайней мере, есть светлая сторона.
Я заставила себя засмеяться, несмотря на темный, почти клаустрофичный страх, притаившийся на краю моего сознания, готовый при первой же возможности охватить меня. Это случалось раньше, но никогда и нигде так сильно, как в торговом центре. Я вздрогнула, думая, насколько близко я была от того, чтобы унизить и себя, и Эмму в присутствии сотен людей. И больше половины своих одноклассников. Если бы я выставила себя идиоткой перед ними, новости разлетелись бы по школе еще до первого звонка в понедельник.
— Все еще жаждешь мщения? — ухмыльнулась Эмма.
— Да. Дай мне еще одну минуту.
Эм кивнула и начала рыться в своем кошелке, ища центы. Она обожала кидать монетки в фонтан, несмотря на мою уверенность, что ни одно желание, за которое приходится платить, не может сбыться. Пока она, прищурившись, смотрела на монетку на ладони, я напряглась и, сжав зубы, повернулась посмотреть на фуд-корт. На всякий случай.
Паника еще была, хотя уже нечеткая, но угрожающая, как и остатки кошмара. Но я не могла определить ее источник.
Обычно я могла определить лицо, вызвавшее темный ужас, надвигающийся внутри меня, но толпа сделала это невозможным. Толпа в школьной форме наших противников заняла столик рядом с Софи и ее друзьями, и обе стороны были глубоко вовлечены в войну картошкой-фри. Несколько семей стояли в очереди, несколько родителей толкали люльки, один Вэл кресло-коляску. Группа матерей с детьми спустилась к лотку с замороженным йогуртом, и парочки всех возрастов протискивались через толпы перед каждым прилавком.
Это мог быть кто угодно. То, что я точно знала, это что я не могу вернуться назад, пока источник моей паники не исчезнет. Для своей же безопасности нужно находиться от него так далеко, как только возможно.
Монета Эм стукнулась о воду позади меня, я встала.
— Хорошо, во-первых, давай зайдем в Сирс.
— Сирс? — Эмма нахмурила лоб и свои блестящие губы. — Моя бабушка затаривается там.
Как и моя стильная тетя, но Сирс был так далеко от источника моего страха, как это вообще было возможно в пределах торгового центра.
— Давай просто глянем, ладно? — я посмотрела на фуд-корт, потом на Эмму, и ее хмурый вид исчез, когда она все поняла. Мне было необязательно это говорить. Она была слишком хорошей подругой, чтобы заставлять меня говорить о моих самых страшных кошмарах или о моей уверенности, что, на тот момент, они все были на фуд-корте. — Может у них есть что-то… — закончила я слабо.
И если повезет, пока мы будем рыскать в подростковом отделе, тот, кто вызвал мою панику уже уйдет.
Может быть, мне тоже следует бросить цент в фонтан.
— Да. Может у них есть что-нибудь. — Эмма улыбнулась, и мы быстро направились вниз по центральному коридору. Напряжение в шее слабло с каждым шагом, и только когда моя челюсть внезапно расслабилась, я поняла, как сильно стучат мои зубы. К тому времени, когда мы вошли в облако ароматного воздуха рядом со стойкой макияжа Сирс, паника полностью осталась из памяти.
Все было кончено. Я чудом избежала полного ужаса и полного унижения.
С легким головокружением от облегчения мы с Эммой взглянули на платья, потом, чтобы убить время, проВэли несколько часов, примеряя идиотские пастельные штаны и яркие шляпы, пока я держала воображаемые пальцы скрещенными за то, чтобы горизонт был чист, когда мы вернемся. Образно говоря.
— Как ты? — Эмма задрала поля ярко-зеленой шляпы и пригладила длинные светлые волосы под ней. Она ухмыльнулась и скорчила рожу в зеркале, но глаза ее были серьезными. Если бы я не была готова идти, она бы пряталась со мной в бабушкином отделе Сирс так долго, как было нужно.
Эм не понимала по-настоящему мои приступы паники, никто не понимал. Но она никогда не настаивала, чтобы я объяснила, никогда не покидала меня, когда все казалось странным, и никогда даже не взглянула на меня, как на извращенку.
— Кажется, я в норме, — сказала я, когда поняла, что от темного ужаса, который я ощутила раньше, не осталось и следа. — Пойдем.
Бутик, в который Эм хотела пойти сначала, был наверху, поэтому мы оставили шляпы и штаны цвета шербета в раздевалке и просмеялись всю дорогу до эскалатора.
— Я подожду, пока все не будут здесь, пока танцпол не будет заполнен, а потом я прижму его. — Сжимая резиновые перила, Эмма повернулась ко мне, закрыв верхние ступеньки, озорная усмешка мелькнула в ее глазах. — А когда он будет действительно рад меня видеть, я расстегну ему ширинку, оттолкну его и закричу. Они, скорее всего, вышвырнут его с танцпола. Черт, они может даже исключат его из школы.
— Или вызовут копов. — Я нахмурилась, когда мы сошли с эскалатора и зашли в отдел спальных и ванных принадлежностей. — Они этого не сделают, так ведь?
Она пожала плечами.
— Зависит от того, кто будет дежурить. Если это будет тренер Такер, Тоби конец. Она втоптает его яйца в землю еще до того, как он застегнет ширинку.
Я нахмурилась еще больше, пока мои пальцы бегали по краю выставочной кровати, нагроможденной расшитыми подушками. Я была за то, чтобы унизить Тоби, и определенно за то, чтобы ранить его гордость. Но как бы приятно все это ни звучало, его арест вряд ли был подходящим последствием того, что он бросил меня за неделю до встречи выпускников.
— Думаю, нам надо пересмотреть последнюю часть…
— Это была твоя идея. — Эмма надулась.
— Я знаю, но… — я замерла, и моя рука полетела к моей шее, как только знакомая боль началась в основании моего горла.