– И что теперь? – поинтересовался я и тут же получил ментальный тычок от невидимого Тогота.

– Не мешай. Пусть он принюхается, – остановил меня покемон.

А Этуаль и в самом деле как-то странно втянул воздух, потом покрутил головой, словно пес, пытающийся взять след. Наконец он печально пожал плечами и пробормотал:

– Нет… Слишком много времени прошло.

– А запах магии? Его-то ты должен почувствовать. Где-то здесь, рядом должен быть источник магической силы, иначе какой смысл Викториану бывать здесь?

Маркграф снова замер, закрыл глаза, весь вытянувшись вперед, а потом резко рванул вперед на дорогу, прямо под колеса несущемуся джипу. Я едва успел его тормознуть.

– Тебе чего, жить расхотелось?

– Это там! – заявил маркграф, вытянув руку в сторону мертвых заводских корпусов на другой стороне улицы.

– Ты уверен?

Маркграф кивнул.

– И что?

– Пойдем посмотрим, – предложил Тогот. – Мы, собственно, за этим сюда и прибыли. Только давай через переход. Вон там слева. Не стоит кидаться под первую встречную машину.

– Ты это ему скажи, – предложил я, встряхнув маркграфа за воротник пальто, который все еще сжимал в руке, а вслух объявил тоном, не терпящим возражений. – Не так быстро, господин маркграф. Вон там переход, и давайте соблюдать правила дорожного движения, а то последствия могут оказаться столь неприятными, что о них и думать не стоит.

Маркграф закрутил головой, пытаясь понять, что я имею в виду. Он прожил в нашем мире не более полугода и большую часть времени провел на вилле Иваныча на Средиземноморье, так что о существовании правил для перехода улиц с двусторонним движением и не подозревал. В итоге мне ничего не оставалось, как взять его за руку, словно маленького шкодливого мальчика, и довести до перехода, при этом приговаривая:

– Улицу, можно переходить только в определенных местах, отмеченных как переходы. Кроме того, светофоры – вон те скворечники с разноцветными огоньками… – ну и так далее, и тому подобное. При этом маркграф вел себя вполне прилично. Я-то больше всего боялся, что он опять закапризничает, начнет кричать о своем титуле и привилегиях делать что угодно и где угодно, но он лишь насупившись молчал, злыми взглядами провожая пролетающие мимо автомобили.

Когда мы оказались на другой стороне улицы, Этуаль снова «взял след» – решительно прошел до конца здоровенного заброшенного цеха, миновал бетонный заборчик и остановился у раздолбанного здания красного кирпича. Двухэтажное, оно, очевидно, предназначалось на снос, так как внутри было пустое, а окна забиты жестяными листами, чтобы пацаны не лазили. Не желая привлекать внимания водителей скользящих мимо авто, мы с важным видом прошествовали к ажурно-кованым воротам, стянутым цепью с огромным висячим замком.

Тут невидимому Тоготу выпала возможность показать себя во всей красе. Мгновение, и открытый замок лежал в моей ладони. Я распутал цепь, и мы вошли в подворотню, но нам удалось сделать не более десятка шагов, как перед нами, словно из ниоткуда, возникли двое.

– Вы куда?

Я внимательно осмотрел качков в кожаных курках и тренировочных штанах.

– Кто это?

– Судя по всему, просто бандиты. Они тут стерегут какой-то товар.

– Понятно, – протянул я, а вслух продолжил. – Извините, но нам надо пройти.

Тот из парней, что повыше, шагнул вперед, и только сейчас я сумел хорошенько рассмотреть его лицо, а увидев, понял, что мы не договоримся. Бритый череп, глубоко посаженные глаза и вдавленный подбородок, а также до неприличия широкий нос выказывали его истинную природу, которая, превратив питекантропов в людей, забыла о нем.

– Нам только пройти, – с дрожью в голосе пролепетал я.

– Все так говорят, – огрызнулся верзила. – А ну покажи бумагу, или я сейчас, – и полез в карман. Зря он это сделал.

Тогот на подобные угрозы реагировал мгновенно. Волна нестерпимой боли прокатилась по моему телу – покемон завладел мной, не рискнув пускать события на самотек. До того, как здоровяк извлек из кармана кастет, мои пальцы ударили по болевым точкам, и он временно ослеп. Второго я встретил ударом ноги в переносицу. Его носовой хрящ лопнул с обворожительным фыркающим звуком, и из обеих ноздрей буквально ударили потоки крови.

– Видно, у гражданина повышенное давление. Кровопускание не помешает, – заметил Тогот, вновь развернув мое тело к слепцу, который наобум размахивал кастетом, разя пустоту. Перехватив руку, я сначала сломал ее в суставе, а потом, вывернув пальцы, отобрал кастет и швырнул противника в лужу грязи.

Вот и все. Оба качка сидели на земле. Один, завывая, баюкал сломанную руку, второй пытался заткнуть кровавый фонтан из носа. Тогот покинул меня, теперь я снова мог сам, по собственной воле двигать руками и ногами.

– И на фига это было надо? – поинтересовался я.

– Ты бы с ними полчаса возился, – фыркнул покемон.

– И что? Мы куда-то опаздываем?

На это у Тогота ответа не было, тогда я повернулся к маркграфу.

– Куда дальше?

Тот, ни слова не говоря, решительно зашагал вглубь здания, больше напоминающего филиал городской свалки.

– А что охраняли эти бойцы? – поинтересовался я у Тогота, пробираясь через нагромождения отбросов совершенно непонятного происхождения.

– Наркоту.

– Может, конфискнем?

– Тебе шмальнуться или засветиться захотелось? Если шмальнуться, то дряни я тебе и так достану, хотя не советую, а если засветиться, то неприятностей и без того выше головы.

– Нет. Ты же знаешь, я наркоты не терплю, – возразил я Тоготу. – А насчет засветиться… Пацаны нас и так видели.

– Ну, видели, и что? Нахамили, получили в табло. Их личное дело… А вот если ты товар хозяина попрешь…

– Ладно, не продолжай, не дебил.

– Что-то не заметно, – и на сей оптимистической ноте диалог с Тоготом закончился.

Поход оказался недолгим. Пройдя мимо двух полуразрушенных цехов, мы оказались на берегу Малой Невы. Вот где Тарковскому нужно было «Сталкера» снимать. Настоящие промышленные руины. Огромные здания с мертвыми, выбитыми стеклами, а внизу какие-то машины, груды проржавелого производственного материала. Из темной воды, подернутой болезненной бензиновой пленкой, торчали почерневшие от времени бревна, поддерживающие гнилые причалы. Мне даже смотреть было страшно на эти полупрогнившие доски.

– Чуден Днепр при тихой погоде.

– Все чудесатее и чудесатее, – согласился я с Тоготом.

Тем не менее, я бодро зашагал вслед за маркграфом, стараясь не вляпаться в лужу мазута или еще в какое дерьмо.

– Вот ты, как взрослый человек, скажи мне, как можно было изгадить так территорию собственного предприятия? – продолжал вслух рассуждать невидимый Тогот, судя по звукам, перепрыгивая с груды стальной, насквозь проржавевшей арматуры на груды окаменевшего цемента. – Ведь самим должно быть противно.

– Им не противно… Им все равно, – отвечал я, пытаясь форсировать лужу ядовито-зеленого цвета. – Тут все народное, то бишь государственное, а значит, ничье.

– Эх, я бы этому государственному…

– Ты уже пытался, со счетом пусто-пусто.

Тогот злобно усмехнулся.

– Не получилось этот гадюшник разогнать, так хоть всласть повеселился, душу отвел.

– Ну, показал ты всем, что они направо и налево взятки берут, и что? Они местами поменялись и продолжают брать и воровать.

– Стоп!

Тогот неожиданно остановился.

– Знаешь ли, мой юный и неопытный друг, похоже, сам того не подозревая, ты подал мне одну замечательную идею. Но об этом чуть позже. Так или иначе, но вначале нужно поговорить с Древними…

И тут я понял, что для себя Тогот уже все решил. Он придумал способ, но, как обычно, пока сам не захочет, не расскажет. А вытягивать из него щипцами правду, дело бессмысленное.

Неожиданно маркграф остановился, как вкопанный.

– Что, пришли?

– Нам туда, – и маркграф указал на узкий деревянный мостик, который вел на крошечный островок, который целиком занимало полуразваленное здание из красного кирпича.

– Ты уверен?

– Эманации магии, несомненно, исходят именно оттуда.

– Что ж… – протянул я, с сомнением посмотрев на полусгнивший мост, соединявший островок с берегом.

– Видел я его на карте. Серный остров.

– Название подходящее.

Я осторожно попробовал ногой черные доски настила. Хоть на вид дерево было насквозь гнилым, мост казался довольно крепким. Интересно, когда его построили? Небось тогда же, когда и здание из красного кирпича.

Осторожно ступая, я начал медленно переходить мост. Все бы было ничего, если бы доски так отчаянно не скрипели при каждом шаге. Всякий раз, стоило мне перенести свой вес на очередную почерневшую от времени деревяшку, она издавала стон, словно жалуясь на свою несчастную жизнь, что вполне вписывалось в пустынный берег, заваленный черт-те чем, грязную в мазутных разводах реку и низкое серое небо над головой. Такая вот «милая» картина, чрезвычайно способствующая улучшению настроения. А потом неожиданно налетел ветер. И тут же мост закачался, завибрировал, а ветер с залива, завывая, подхватил тоскливую песнь натруженного дерева…

Оказавшись на острове, я с облегчением вздохнул.

– И куда дальше?

А дальше был загаженный цех, потому как больше тут идти было некуда. Внутри оказалось все то же: полутьма, битые стекла, ржавое железо, какие-то баллоны, судя по внешнему виду, насквозь прогнившие. Корпус горбатого «Запорожца», без колес, дверей и окон. Сиденья внутри тоже отсутствовали – их заменяла груда мусора, какие-то драные упаковки, пустые пластиковые бутылки. Посреди всего этого, широко расставив руки и ноги, сидела пластиковая кукла без головы.

– Пессимистическое зрелище, – заметил Тогот.

– Истинный источник магии и колдовства, – поддакнул я, но маркграф, казалось, не замечал нашего ядовитого цинизма. Он подошел к одной из стен, которая из-за полутьмы казалась почти черной.

– У вас будет чем посветить?

– Говна-пирогов! – заверил Тогот и, материализовавшись прямо из воздуха, выудил мощный светодиодный фонарик. Потом щелкнул выключателем, еще раз щелкнул, но света не было. Тогот тихо выругался и стал раскручивать фонарик, чтобы добраться до батарейки. – Гребаный Китай!

– Возьми другой фонарик, быстрее получится, – посоветовал я.

Выругавшись, словно последний матрос, Тогот отшвырнул фонарик и из воздуха достал следующий. Этот зажегся с первой попытки.

– Но почему у вас все через ж… – начал он, шаря лучом по стене.

– Нас еб…, а мы крепчаем, – в тон ему ответил я, а потом замолчал, потому как луч фонарика Тогота высветил странную вещь. В верхней части стены часть кирпичей чуть выступала из стены, образуя своеобразный рисунок.

Кто-то из непосвященных мог принять это за своеобразный узор – игру фантазии архитектора-модерниста, но я сразу понял, что это странные письмена, отчасти похожие на клинопись.

– Ну-ка проверим твою эрудицию, – усмехнулся Тогот. Теперь он снова был видимым – зеленая морковка с голым торсом в ватных штанах и шляпе-ушанке. – Помню, я как-то пытался вдолбить в твою голову вавилонскую клинопись.

Нет, я не спорю. Может, Тогот когда-то и пытался. Но, во-первых, я не помнил этого чудного действа. Во-вторых, при моей «склонности» к иностранным языкам… Нет, предлог «тхе» из английского я конечно знал, но вавилонская клинопись была для меня загадкой за семью печатями, поэтому единственное, что я мог, так это виновато потупить взор, сделав вид, что не слышал замечания покемона.

– А написано тут, – и вновь последовала мелодраматическая пауза, –

Кто ищет путь,

Его найдет.

В тумане в полночь

Челн придет.

Примерно так…

– И что это значит?

– В свое время замечательный английский автор Клайв Баркер написал: «У мертвых свои дороги. Проложенные в тех неприветливых пустырях, что начинаются за пределами нашей жизни, они заполнены потоками уходящих душ». Ну, примерно то же можно сказать и о Древних.

– Но ведь с помощью магии… – начал было я.

– Вот ты, Артурчик, очень любишь говорить: «Магия, магия». Чуть что – сразу за волшебную палочку. Но магия не решает всех проблем. Часто человек отправляется в путешествие не ради того, чтобы достичь конечной цели, хотя это само по себе довольно важно, а ради путешествия как такового. Вот утром все те, кто заботится о своем здоровье, бегают трусцой. Почему? Они что, стремятся к некой конечной цели? Нет. Им важен сам процесс. Движение… Так и здесь. Важно не просто попасть куда нужно, а пройти определенный путь…

– Но нам-то это ни к чему.

– Ты уверен? – Что-то в голосе Тогота мне не понравилось.

– Считаешь, что мы должны сначала…

– Мы – волшебники. Древние – Боги. Вспомни, что означает слово «бог». Это высшее существо, которому ведомы все наши пути… «Ведомы!» – вот одно из узловых слов этой ситуации. И если они привели нас сюда, пусть даже не сами, а с помощью нашего маркграфа, значит, они по той или иной причине хотели, чтобы мы прошли именно этим путем…

– Хорошо. Допустим, ты прав. Но в чем смысл данного послания?

– В том, что где-то здесь есть причал… Не слишком заметный. И, как я понимаю, каждую ночь к нему приплывает какая-то лодка, которая, в свою очередь, может отвезти нас если не к Зеленому Лику, то к кому-то из Древних, без сомнений.

– И где она? – огляделся я. Вокруг не было ничего даже отдаленно напоминающего пристань.

– Поищем и найдем, – заверил Тогот.

– И что это вы собрались искать? – поинтересовался грубый голос у меня за спиной.

Я резко обернулся. Дубль номер два. За спиной у меня стояло с десяток здоровенных парней самой неприглядной внешности.