Следующие две недели тянулись для него ужасно медленно. Наступивший октябрь принес с собой несколько осенних деньков, но погода оставалась преимущественно теплой, что было обычной вещью для Техаса. До аукциона холостяков оставалась одна неделя. А что до Мейсона – его друг начинал понемногу выздоравливать. Но с момента своего появления в доме Итана он ни разу не заговорил о Криссанн.

Она несколько раз приезжала навестить Мейсона и иногда оставалась, когда Итану приходилось задерживаться на работе. Он почти не видел ее, и они едва успевали перемолвиться словечком при встрече. Итан очень радовался возвращению друга, но отчаянно скучал по Криссанн. Однажды утром он увидел ее в кофейне, и она выглядела уставшей и такой хорошенькой, что ему захотелось сжать ее в своих объятиях и расцеловать.

Мейсон съездил на один день в Хьюстон, чтобы встретиться с журналистами и дать интервью для всех утренних программ новостей, а потом снова залег на дно в Коул-Хилл, ожидая полного выздоровления, чтобы решить, что делать дальше.

Итан не знал, на какой стадии находятся отношения Мейсона и Криссанн, поэтому решил подождать еще немного. Но ему отчаянно хотелось вернуть ее обратно в свою жизнь. Только Итан не мог придумать, как спросить, не вернулась ли она к Мейсону.

Так что тогда в кофейне он только посмотрел на нее, а потом развернулся и ушел, ничего не купив. Секретарша Итана сказала, что он превратился в настоящего тирана, и заявила, что если он не изменится, то на аукционе за него не дадут ни цента.

И она была права. Итан понимал, что ему нужно снова вести себя с Мейсоном и Криссанн так, как раньше. Но он не мог. Ведь в то время он еще не держал ее в своих объятиях, не говоря уже о том, чтобы целоваться с ней или заниматься любовью.

– Приятель, ты вообще слушаешь, что я говорю? – прервал его мысли Мейсон.

Они вдвоем сидели на террасе и играли в карты. Им нужно было решить, как легально воскресить Мейсона из мертвых, что было очень непросто. Итан до сих пор возился с различными документами.

– Прости. Просто задумался. Так о чем ты говорил?

– Что происходит между тобой и Криссанн?

– Ничего.

– Дерек сказал тебе, что, если говорить мне неправду, это ускорит процесс моего выздоровления? – отложив карты в сторону, спросил Мейсон.

– Дерек – кардиолог. Даже если бы он заявил что-то подобное, я бы не поверил ему.

– Я вообще-то не слепой. Вы становитесь чертовски неуклюжими в обществе друг друга, а это о многом говорит.

– Я не хочу говорить о ней, – пожал плечами Итан.

– И так было всегда. Даже когда я пригласил ее на свидание, чтобы вызывать у тебя зависть.

– Ты серьезно?

– Возможно. То есть я оставался с ней двенадцать лет не по этой причине.

– Но ты порвал с ней, не так ли? Это ее слова. Мейсон почесал грудь и откинулся на спинку своего кресла.

– Мы расстались. Я… Я не был готов к серьезным отношениям. Она хочет детей и семью.

Итан испытал острый укол ревности при мысли, что у Криссанн и Мейсона могли быть дети. В таком случае он не смог бы сохранить свою дружбу с ним. Да, он любил этого человека, как родного брата, но, если бы Мейсон снова сошелся с Криссанн, он не пережил бы такой пытки. Итан мог сколько угодно говорить о чести и о том, что ее счастье превыше всего, но, случись такой поворот событий, он навсегда вычеркнул бы этих двоих из своей жизни.

– Она заслуживает быть счастливой, – ответил он. – У нее никогда не было своего собственного места, пока она не сняла студию и апартаменты здесь, в Коул-Хилл.

– Знаю. Мне казалось, что мы такие похожие, Крис и я. Но она продолжала мечтать о семье, тогда как я твердо знал, что никогда не захочу связать себя подобными обязательствами.

Впервые с момента своего приезда в Коул-Хилл Мейсон вел себя как в старые добрые времена.

– Мне казалось, что под влиянием моей матери ты поменял свои взгляды на жизнь.

– Неа, – покачал головой Мейсон. – Твоя семья – исключение из правил. Но Крис никогда этого не понимала.

– Ты хочешь вернуть ее обратно?

– Она не твоя, чтобы возвращать ее. И не моя, чтобы я мог взять ее. Думаю, мы бы получили хорошенькую взбучку, если бы она услышала, как мы обсуждаем ее.

– Не спорю. Но, побывав на краю гибели, ты очень изменился… во многих вещах. Я никогда не видел тебя таким благодушно настроенным.

Мейсон снял свои солнцезащитные очки, и Итан пристально посмотрел ему в глаза, надеясь получить ответ на вопрос, который не хотел задавать. Вдруг, побывав в шаге от смерти, его друг решил круто изменить свою жизнь и обзавестись семьей? Но его взгляд оставался непроницаемым.

– Наверное, на меня влияют лекарства, которыми я снимаю боль, – сказал Мейсон.

Но Итан знал, что в его друге произошли огромные перемены. Он ясно дал понять, что не хочет возвращаться в Лос-Анджелес и собирается обосноваться здесь, в Коул-Хилл. Итан подозревал, что его решение во многом основывалось на желании быть ближе к семье. Семье Итана и, конечно же, к Криссанн.

Если Мейсон попытается вернуть ее, черт, он выиграет. Итан не смог бы лишить их счастья после того, как они ждали его долгих двенадцать лет.

– Итан, я обидел ее. Я наговорил ей кучу гадостей, зная, что причиняю ей боль, и я не думаю, что она когда-нибудь простит меня.

– Зачем ты так сделал?

– Потому что она заслуживает лучшего. Ты спросил, изменился ли я. Может быть. Я еще не знаю. Когда я вижу тебя и Криссанн вместе, я хочу ее, но только потому, что я эгоист и не желаю, чтобы ты получил все. Я всегда завидовал тебе, потому что у тебя есть братья, семья, даже этот город, в котором ты живешь. Если в придачу ко всему ты получишь женщину, о которой всегда мечтал… ладно, я замолкаю. Думаю, я достаточно сказал, чтобы ты понял, каким мерзавцем я могу быть.

Искренность Мейсона потрясла его, и он поднялся с места и, подойдя к другу, крепко его обнял.

– Но у тебя есть все это. Моя семья – твоя семья. Мой город – твой город.

– А как насчет Криссанн?

– А это уж решать ей самой, – заявила Криссанн, поразив их обоих своим неожиданным появлением.

Криссанн по просьбе Мейсона прошлась по магазинам и купила для него парочку вещей и бритвенные принадлежности. За последние две недели стало понятно, что их отношения исчерпали себя, причем давно, и они готовы идти каждый своей дорогой. Но вместе с тем между ними появилось что-то новое, больше похожее на дружбу, и Криссанн нравилось такое положение вещей.

Мейсону с каждым днем становилось все лучше, и она с нетерпением ждала того момента, когда сможет вернуться к Итану. Криссанн понимала, что влюбилась в него слишком быстро, если учесть сто лет, которые она провела рядом с Мейсоном, при этом не испытывая ничего подобного.

– Мейсон, мы перестали быть парой задолго до того, как я вызвала тебя на разговор и мы расстались. Думая о том, что ты побывал на краю гибели, я осознаю, насколько дорожу тобой, но я должна быть честной. Я не чувствую к тебе того, что испытываю по отношению к Итану.

– Все ясно, – ответил он. – Но ни один из вас не признался в том, что я заметил сразу, как только увидел вас вдвоем. Я понял, что вы теперь больше чем друзья.

– Время было не самое подходящее для разговоров, – заметил Итан. – Мы посчитали, что твое здоровье важнее всего.

– Как мило с вашей стороны, – с едва заметной ноткой сарказма ответил Мейсон.

– Но это правда, – настояла Криссанн.

– Знаю, – посмотрев на нее, смягчился Мей-сон. – Просто я позавидовал. А еще мне немного грустно, потому что между нами никогда не было того, что есть у вас двоих. Я понимаю, что своим появлением подпортил ваши отношения, а это последнее, чего я хочу для двоих людей, которые значат для меня больше всего в этой жизни.

С этими словами он поднялся и, опираясь на костыль, подошел к Итану.

– Ни один из вас не принадлежит мне, чтобы позволять или запрещать вам быть вместе, поэтому я самоустраняюсь из этого уравнения. Просто знай – что бы ни случилось, мы всегда будем друзьями.

Когда он миновал их и скрылся в доме, Итан повернулся к Криссанн, не зная, что и сказать. Но она смотрела на него, находясь в таком же замешательстве.

– Я люблю тебя, – заявил он. – Прежде чем мы скажем друг другу что-то еще, я хочу, чтобы ты знала о моих чувствах. Мне казалось, что я смогу отойти в сторону и сделать все, что от меня понадобится, чтобы сделать тебя счастливой. Но я понял, что это невозможно. Я хочу, чтобы ты разделила мою жизнь. Хочу, чтобы мы стали семьей.

– Итан…

– Дай мне закончить. В разлуке с тобой исчезли все мои сомнения. Понимаю, я поступаю несправедливо, вываливая все это прямо сейчас. Ведь Мейсон еще не до конца поправился. И ты, что бы он ни говорил, имеешь право на свои чувства. Я буду ждать, но ты должна понимать, что я не буду сидеть сложа руки, пока ты будешь определяться со своими чувствами. Я сделаю все возможное, чтобы ты поняла, как сильно я люблю тебя. И насколько идеальной может быть наша совместная жизнь.

– Идеал – это иллюзия, – подошла к нему Криссанн. – В реальной жизни нет фильтра, чтобы стереть острые углы. Но знаешь, Итан? Я так рада. Потому что я тоже тебя люблю. Я хочу сказать, что никогда за всю свою жизнь я не испытывала ничего и близко похожего на то, что чувствую по отношению к тебе. Я старалась не мешать тебе, чтобы ты разобрался в том, что касается Мейсона, но я скучала по тебе.

– А я каждую ночь обнимал подушку, на которой ты спала, и притворялся, что это ты. А утром я мчался в кофейню в надежде, что ты забежишь туда перед работой. Мне до смерти хотелось увидеть тебя, потому что, хоть мы и не разговаривали, мой день становился чуточку лучше оттого, что где-то в толпе мелькнуло твое лицо.

– Правда?

– Можешь не сомневаться.

Он притянул ее к себе и поцеловал, потому что мысли начали путаться у него в голове. А ему не хотелось мямлить, как какой-то идиот, к чему он был очень близок.

– Я хочу жениться на тебе.

– Я тоже этого хочу.

– Прекрасно. Мы можем начать с того, что ты переедешь ко мне обратно.

– Хорошо, – согласилась Криссанн.

Ее сердце переполняла любовь. Она почти боялась поверить в свое счастье, но тут Итан подхватил ее на руки и понес в дом. В этом человеке она обрела свое надежное пристанище, и он всегда будет рядом с ней, что бы ни случилось.