Валентина ждала на протяжении всей вечеринки, когда Кайрос даст выход своему гневу.

Разумеется, он не мог сделать это перед Тесеусом и Марией и перед гостями, среди которых были их родственники и друзья, члены правления компании Маркосов и даже сотрудники с семьями.

Но почему он не отвел в сторону Хелену и не потребовал у нее объяснений? Почему не поделился своими переживаниями с Валентиной?

До сих пор ее муж вел себя так, словно ничего не произошло, и это ее пугало.

Хелена появилась через несколько минут после того, как ее родители и Кайрос с Валентиной начали вместе приветствовать гостей. Она держалась как королева, которая снизошла наконец до встречи со своими подданными.

Увидев Хелену, Кайрос крепче сжал руку своей жены и прошептал:

– Не вмешивайся, Валентина.

– Но она…

– Это тебя не касается.

– Как ты можешь так говорить? Если бы я не…

– Ты играла ту роль, для которой я тебя сюда привез, не так ли? Ты приложила все усилия, чтобы выполнить условия нашей сделки, и за это я тебе благодарен. Но пакости Хелены – это мое дело. Мое, и только мое.

Боль острой иглой пронзила сердце Валентины, но она не могла допустить, чтобы Кайрос снова от нее отдалился. На глазах у гостей она взяла в ладони его лицо и придвинулась к нему так близко, что ее губы оказались в дюйме от его губ. Пусть он смотрит в ее глаза и читает в них правду.

– Я сделала это потому, что ты мне небезразличен. Потому что я не могла допустить, чтобы тебе причинили боль. Пожалуйста, не отвергай меня после всего, что у нас было за последние два месяца. Пожалуйста, Кайрос, не отворачивайся от меня.

Тина провела ладонью по подолу своего длинного темно-красного платья. Его корсаж оставлял плечи открытыми, а сбоку на подоле был разрез. Ее волосы были заплетены во французскую косу.

Тина планировала держаться в сторонке, но ее внезапно увлекла веселая атмосфера праздника. Она потанцевала с Тесеусом, пожилым мужчиной с круглым лицом и добрыми глазами и молодым человеком, который сказал ей, что Кайрос не заслужил, чтобы в него были влюблены две такие красивые женщины, как она и Хелена.

Кайрос сначала потанцевал с Марией, затем четыре минуты пятьдесят две секунды кружил по танцполу Хелену. Валентину он так и не пригласил на танец, хотя весь вечер пожирал ее взглядом. Она смотрела на него с вызовом, давая ему понять, что не собирается идти на попятную.

После танцев ее окружили гости, и она стала развлекать их рассказами о своих любимых братьях.

«Конти лакшери гудс» была более крупной и влиятельной компанией, нежели «Маркос груп», зато компания Тесеуса могла похвастать более сплоченным рабочим коллективом. Большинство сотрудников работали в ней на протяжении двадцати – тридцати лет. Все они были очень преданы Тесеусу.

Несмотря на то что Кайроса семь лет не было на острове, они ему доверяли, и он оправдал их доверие, когда спас компанию от захвата. Они все как один считали, что преемником Тесеуса на посту исполнительного директора должен стать Кайрос, а не Хелена.

Во время ужина гости поочередно произносили тосты, поздравляя хозяев дома и желая им здоровья, счастья и благополучия. Тесеус во всеуслышание признался в любви Марии, чем растрогал не только ее, но и остальных женщин. Хелена произнесла тост, в основном посвященный будущему компании под руководством преемника Тесеуса, под которым конечно же имела в виду себя.

Когда Кайрос встал и поднял свой бокал, все присутствующие затихли, словно по команде.

– За Тесеуса и Марию… Вы… – Его кадык дернулся. – Желаю вам прожить в любви и согласии еще пятьдесят лет.

Мария расплакалась и обняла Кайроса, Хелена нахмурилась, а Тесеус с беспокойством посмотрел на свою жену.

Реакция Кайроса потрясла Тину до глубины души. В тот момент, когда Мария его обняла, он застыл, словно статуя. Только блеск его глаз выдавал его эмоции. В них было столько боли, что Тина не выдержала и в какой-то момент взяла его свободную руку в свою и крепко ее сжала.

– Кайрос? – тихо произнесла она.

Выйдя из оцепенения, Кайрос неловко по гладил Марию по спине. Когда она наконец успокоилась и разомкнула объятия, Тесеус снова поднялся и заявил, что официально уходит с поста руководителя компании. За столиками воцарилась гробовая тишина.

– Мне давно следовало это сделать, – сказал он, виновато глядя на Кайроса. – Я объявляю Кайроса Константино новым исполнительным директором «Маркос груп».

Это заявление вызвало бурные аплодисменты. Посмотрев на лицо Хелены, Валентина пришла в ужас. Хелена потерпела поражение и, похоже, возненавидела весь мир.

Вместе со страхом к Валентине пришло осознание того, что Кайрос добился своей цели.

Он убедил Тесеуса в своей преданности и надежности и стал исполнительным директором. Это означало, что он больше не нуждается в Тине и они могут наконец развестись.

Вот только Тина не хотела развода, потому что до сих пор отчаянно его любила.

К тому времени, когда Тина пошла в свою спальню, уже давно перевалило за полночь. Тесеус устал, и по окончании ужина Тина убедила их с Марией пойти отдыхать. После заявления Тесеуса Хелена куда-то исчезла. Кайрос тоже через некоторое время ушел, поэтому Тине пришлось взять на себя роль хозяйки. Она развлекала гостей, пока последние из них не разъехались по домам. Теперь у нее болели ноги и пульсировало в висках.

Кайроса в спальне не оказалось. Тина быстро приняла душ и надела пижаму. На душе у нее было тревожно, но она верила, что он к ней придет. Что у него есть к ней какие-то чувства и она сможет убедить его в том, что им не нужно разводиться.

С этой мыслью она погрузилась в сон.

Тина внезапно проснулась среди ночи. Шторы были плотно задернуты, и в комнату не проникал лунный свет. Кожу у нее на спине начало покалывать, словно она была не одна в комнате. Приподнявшись в постели, она включила лампу на прикроватной тумбочке и увидела Кайроса. Он сидел в кресле в углу. В руке он держал бутылку с виски, которая была наполовину пуста. Пиджак и галстук, в которых он был на празднике, отсутствовали, белая рубашка была расстегнута. Его темные волосы растрепались, лицо было мрачнее тучи.

– Кайрос?

– Твоя пижама съехала.

– Что? – Тина только через несколько секунд поняла, что он имел в виду. Ее щеки вспыхнули, и она поправила бретельку топа, которая упала с ее плеча, обнажив большую часть ее груди. – Что ты здесь делаешь?

– Мне запрещено находиться в собственной спальне?

– Конечно нет, – ответила Тина, чувствуя, как ее начинает охватывать паника. Она была уверена, что что-то произошло. Он выглядел опустошенным.

И все же в таком состоянии он пришел к ней.

– Я имела в виду, почему ты сидишь в кресле, а не ложишься в постель.

– Я не знал, следует мне тебя разбудить или нет.

– Что-то случилось? – спросила Тина, вскочив с кровати и направившись к нему. Перед тем как лечь спать, она расплела косу, и ее волосы рассыпались по плечам.

Вдруг Кайрос резко рассмеялся.

– Что смешного? – спросила она, инстинктивно отпрянув.

– Ты нарочно надела эту пижаму? Хотела меня соблазнить?

Ее щеки снова вспыхнули.

– Я очень устала и надела первую пижаму, которая попалась мне под руку. Сколько ты выпил, Кайрос?

Вместо ответа, он поднял бутылку и сделал глоток.

– Ты ведь не пьешь, – мягко сказала она.

– Обычно я не пью. Моя мать… Я ведь рассказывал тебе о ней, правда?

– Да, рассказывал.

– Она ненавидела то, чем ей приходилось заниматься для того, чтобы обеспечивать меня всем необходимым. Поэтому каждый вечер перед тем, как пойти на работу, она пила. По возвращении с работы она снова пила. В течение многих лет она убегала от реальности с помощью алкоголя. Поэтому я ненавижу алкоголь.

Он уставился на бутылку, которую держал в руках, и с такой силой опустил ее на столик, что стекло разбилось и осколок вонзился ему в ладонь.

Тихо вскрикнув, Тина попыталась подойти ближе, но он ее остановил, схватив ее за бедра.

– Стой, Валентина. Ты босая, а здесь всюду осколки.

Кровь из пореза на его руке испачкала ее пижамные шорты.

– Кайрос?

– Что?

– Ты поранил руку. Позволь мне ее перевязать.

Кивнув, он отпустил ее, поднялся и загнал осколки стекла ногой под столик. Когда Тина вернулась из ванной с аптечкой, он уже сидел на кровати. В напряженной тишине Валентина обработала рану перекисью водорода и забинтовала ее. Закончив, она встретилась взглядом с Кайросом и обнаружила, что он смотрит на нее глазами, полными желания. Она стояла между его расставленных ног, и ее лицо находилось в считаных дюймах от его живота. Жар, исходящий от его тела, проникал сквозь ее тонкую шелковую пижаму.

– Ты так чудесно пахнешь, – пробормотал он, притянув ее ближе к себе и уткнувшись лицом в ее живот. – Ты представляешь опасность для моего самообладания.

Тину бросило в жар.

– Кайрос?

– Ты нужна мне, glykia mou. Ты так нужна мне сегодня, – хрипло произнес он.

– Я здесь, Кайрос. Я хочу быть с тобой, – сказала она, выпрямившись.

В глубине его глаз пряталась боль, и Тина поняла, что он хочет забыться на время в ее объятиях.

Положив руки ей на ягодицы, он притянул ее к себе и потерся лицом о низ ее живота. От этого контакта в глубине ее женского естества тут же разгорелся огонь.

Его руки опустились ниже и принялись нежно ласкать ее бедра и икры. Затем они проскользнули ей сзади под шорты и снова сжали ягодицы. Когда он поцеловал через шелковую ткань шорт ее заветное местечко, она вцепилась ногтями в его плечи.

Издав гортанный звук, напоминающий рычание хищника, он спустил ее шорты и приник ртом к чувствительным лепесткам между ее бедрами. Пока его руки сжимали и поглаживали ее ягодицы, его губы и язык доставляли ей неземное наслаждение. Дрожа и тихо постанывая, она выгибалась дугой и двигала бедрами, пока напряжение внутри ее не достигло предела и она не затряслась в экстазе.

Немного отдышавшись, она расстегнула его брюки и отчаянно схватилась за его восставшую плоть.

– Сейчас, Валентина. Я возьму тебя прямо сейчас.

В его словах слышалось неприкрытое желание. Они были для нее как бальзам на душу.

Оседлав его, она повалила его на кровать. Он схватился за ее ягодицы, бедра его дернулись, и он глубоко вошел в нее одним рывком. Это произошло так быстро, что Тина вскрикнула и задрожала. Она забыла, каким большим и твердым он может быть, когда оказывается внутри ее.

– Тише, agapi mou[11], – прошептал он.

Его длинные пальцы гладили ее по спине до тех пор, пока она не перестала дрожать. Затем он поцеловал ее в губы и потерся своей колючей от щетины щекой о ее шею, словно никуда не торопился.

– Я сделал тебе больно? – спросил он, посмотрев на нее.

– Да, – прошептала она. – Дай мне немного времени.

– Ты хочешь, чтобы я остановился?

– Нет! Мне просто нужно снова к тебе привыкнуть, – ответила она, слегка задвигав бедрами.

Он поцеловал ее в ямку между ключицами:

– У тебя есть столько времени, сколько тебе нужно.

Тина зарылась лицом в его плечо, чтобы скрыть от него слезы, которые начали выступать у нее на глазах. У них есть время? Хочет ли он так же, как и она, чтобы они провели вместе остаток жизни?

Схватившись за его плечи, Валентина выгнула спину, затем медленно задвигалась вверх-вниз. Напряжение внутри ее ослабло, уступив место приятным ощущениям.

Тогда она обхватила пальцами его подбородок и накрыла его губы своими, вложив в этот поцелуй все то, что не могла выразить словами.

– Разденься, Кайрос. Я хочу увидеть тебя без одежды, – сказала она, сняв с себя пижамный топ и отбросив его в сторону.

Выйдя из нее, он быстро разделся, и она залюбовалась его рельефной мускулатурой и гладкой загорелой кожей. На этот раз, когда он вошел в нее, она была полностью к этому готова. Она приподняла бедра, и он, издав одобрительный возглас, медленно задвигался внутри ее.

– Быстрее, Кайрос, – подбодрила его она, зная, чего он отчаянно хочет. Желая быть всем, что ему нужно.

Точнее, она уже была всем, что было нужно Кайросу. Она его понимала, она сильно его любила и была ради него готова столкнуться с любыми трудностями. Еще она была готова побороть любого, кто мог им помешать быть вместе.

Все, что ей нужно, – заставить Кайроса это осознать. Заставить его понять, что ее место рядом с ним.

Это открытие сделало их близость чем-то большим, нежели просто секс. Кайрос принадлежит ей, и она приложит все усилия для того, чтобы сохранить их брак.

Она погладила его широкие плечи и грудь, прикусила его ключицу, провела кончиком языка по его соленой от пота коже.

– Я не хочу сделать тебе больно, – сказал он, поцеловав ее в висок.

– Ты не сделаешь мне больно. Я могу взять то, что ты готов мне дать. Разве ты еще этого не знаешь?

Когда он ускорился, наполняя ее собой, Тина подхватила его ритм.

Каковы бы ни были его амбиции, какие бы тайны ни таило его прошлое, она любит его такого, какой он есть. И она будет за него бороться.