– Хочу еще раз поблагодарить тебя, Бенджи! Слоан поерзала на своем месте, регулируя ремень безопасности. Они ехали из Нэшвилла к озеру Магнолия.

Она действительно была благодарна за все, что Бенджи сделал для ее семьи. Он сразу же связался со своим бухгалтером и попросил немедленно погасить все ее задолженности. Затем он позвонил своему двоюродному брату Коулу Эбботту, чтобы узнать, не может ли он отправить небольшую бригаду в Нэшвилл, чтобы отремонтировать квартиру Слоан или же порекомендовать местного подрядчика.

Тем же вечером он помог ей упаковать вещи и нанял грузчиков, чтобы отправить ее мебель на хранение на складе.

Через сорок восемь часов бригада начала ремонт ее квартиры. Бенджи переселил ее в отель, а сам полетел в Виро-Бич, чтобы поговорить с родителями.

Слоан была благодарна ему. Разве могло быть иначе? Но при этом она готова была разорвать себя на кусочки за то, что позволила Бенджи совершить все это. И за то, что не в состоянии была сделать это сама.

Женщины озера Магнолия называли ее независимой, причем говорили это таким тоном, будто это плохо. Но Слоан была рада, что о ней думали так – в противоположность тому, что думали о ее матери.

Эбигейл Саттон всю свою жизнь зависела от мужчин. Сперва от отца Слоан. Потом то от одного любовника, то от другого. Она любила мать, но очень рано перестала ее уважать – как только стала достаточно взрослой, чтобы понять отношения матери с мужчинами. Уже тогда Слоан поклялась, что никогда не станет на нее похожа.

Но теперь она чувствовала, что, принимая помощь Бенджи, подходит к той же опасной черте.

– Мне это только в радость, Слоан.

Он старался держаться как ни в чем не бывало, но она не могла не заметить, что он вернулся из Флориды злым и расстроенным. Он отказывался говорить про свою встречу с родителями, сказал только, что прошла она плохо. И посоветовал ей не звонить Делии. Но Делия была ее лучшей подругой с тех пор, как им было по десять лет. Так что Слоан все равно попыталась ей дозвониться. Но Делия не отвечала.

Лучшая подруга ненавидит ее, Бенджи разругался со своей семьей, и все это по ее вине.

– Я помню, ты сказал, что не хочешь говорить о том, что произошло между тобой и твоими родителями…

– Не хочу. – Бен мрачно смотрел на дорогу, крепко вцепившись в руль.

Ей захотелось обнять его и прошептать ему на ухо, что все будет хорошо. Но она сама настаивала на том, что у них не будет никаких отношений, и такой жест был бы неуместен.

– Давай лучше поговорим о том, как назовем наших детей, – улыбнулся Бенджи впервые с тех пор, как вернулся из Виро-Бич. – Есть идеи?

– Пока нет, – пожала плечами Слоан.

– У меня нет опыта общения с беременными женщинами, но я думал, что они только и делают, что выбирают имя для ребенка.

– Значит, я в очередной раз сломала стереотипы, – рассмеялась она. Я зову их Пацанчик и Дудочка, но пора найти им настоящие имена. И я не сказала, что не думала об этом. Но так ничего и не выбрала.

Одно мужское имя, о котором Слоан много думала, было Бенджамин. Пока она планировала скрыть ото всех, кто отец, она не могла рассматривать эту возможность всерьез. Теперь, когда они намерены объявить об этом своим семьям и всему озеру Магнолия, не было причин не назвать сына Бенджамином-младшим.

– Какие имена тебе нравятся? – допытывался Бен.

Она помолчала.

– Для девочки? Скарлетт.

– Как О’Хара?

– Нет, как Йоханссон.

Бенджи кивнул.

– Уважаю женщин, способных сыграть супергероев Марвел. А еще?

– Вивьен.

– Как Вивьен Ли?

– Нет, как Джулия Робертс в «Красотке», – усмехнулась Слоан. – Ты что, фанат «Унесенных ветром»?

– Это любимый фильм моей мамы, – ответил он, помрачнев при воспоминании о матери. – Мне нужно объяснить, почему я категорически против того, чтоб назвать мою дочь именем продажной женщины?

– Принято. Как насчет Бейли?

– Мне нравится, – кивнул Бенджи. – Давай возьмем на заметку. А для Пацанчика?

– Филипп или Бо, может быть, Бенджамин, – предложила Слоан, слегка покраснев, когда Бен повернулся к ней.

– Для меня большая честь, что ты хочешь назвать его моим именем. Но мне никогда не нравилось, когда от мальчика требуют, чтобы он был похож на отца. А имя к этому обязывает. Я хочу, чтобы наши дети были свободны в выборе, что им делать и какими быть. Я рад, что у них будут средства, которые им это позволят.

– Я тоже. – Слоан в первый раз поймала себя на мысли, что благодарна Бену за то, что ее детям не придется бороться за выживание, как ей и ее матери.

Бенджи легонько пожал ее руку и тепло улыбнулся, затем снова сосредоточился на дороге.

– Мне нравится Бо. И хорошо сочетается с Бейли, тебе не кажется?

– Бо и Бейли. – Слоан попробовала имена на звук. – А вам нравится, а, Пацанчик, Дудочка? Вы хотите быть Бо и Бейли? Подумайте над этим как следует, потому что вам придется жить с этими именами всю жизнь. Если, конечно, вы не захотите стать актерами или заняться стриптизом.

Бенджи подпрыгнул на месте, а Слоан рассмеялась.

– Расслабься, я шучу.

Он вздохнул, покачав головой.

– Если тебе кажется забавным, что твоя дочь пойдет в стриптизерши, у тебя весьма необычное чувство юмора.

– А почему ты решил, что я говорю о дочери? Может быть, у тебя сын вырастет звездой стриптиза?

– Если бы Бо и Бейли не сидели сейчас у тебя внутри, я бы высадил тебя, и ты бы топала ножками до самого озера, – засмеялся Бен.

Оба ребенка толкнулись.

– Смотри, они откликаются на твой голос, – сказала она Бенджи, затем заговорила, обращаясь к своему животу: – Так вы согласны на имена?

Но дети не двигались. Тогда она попросила Бена:

– Позови их.

– Бо и Бейли, это ваш отец. Как вы там?

Ей показалось, что Бо толкнулся и Бейли сделала то же самое.

– Кажется, мы выбрали имена. – Слоан погладила живот круговыми движениями. На сердце у нее потеплело, а глаза наполнились слезами. – Бо и Бейли.

– Мне нравится, – кивнул Бенджи, его красивое лицо озарилось искренней улыбкой. – И так как их имена начинаются с той же буквы, что и мое, вторые имена должны начинаться с твоей буквы, с буквы С.

– Симпатичная идея, – согласилась Слоан. – Боже, пожалуйста, скажи мне, что совместное воспитание будет таким же легким все восемнадцать лет.

Вопрос покоробил Бенджи, и он поспешил перевести разговор на другую тему:

– А теперь о комнате двойняшек! Я думаю, пока мы живем у озера, у них могла бы быть общая детская. Так и кормить проще, и подгузники менять, а у нас останется комната для няни и комната для гостей.

Слоан удивилась.

– Мне не нужна няня. К тому же я сейчас не работаю и могу сама заниматься детьми.

– Я хочу арендовать офис в городе, но постараюсь как можно больше времени проводить с вами. Я думаю, ты не отдаешь себе отчет, сколько внимания требует новорожденный ребенок, тем более двое.

– Делия как-то справлялась с Эви.

При упоминании сестры губы Бена сжались в суровую линию.

– У Делии был только один ребенок, и первые два месяца моя мать жила с ними – с Делией и ее мужем. По моему мнению, она и разрушила их брак.

Слоан подозревала, что он прав, но от комментариев воздержалась. Брак Делии и Фрэнка трещал с самого начала. Он злился на Беннеттов за то, что они заставили его жениться на Делии, когда она забеременела. Она злилась на него, потому что их семейная жизнь не была похожа на ее подростковые мечты.

– Если ты не хочешь рассказать мне о том, что произошло во Флориде, тогда расскажи это деткам, Бо и Бейли. Твое молчание заставляет меня нервничать. А значит, и двойняшек заставляет тоже.

Бенджи тяжело вздохнул.

– Хорошо, раз ты так настаиваешь. Ты была права. Моя мать устроила истерику. На самом деле она сомневается, что дети от меня.

– Она думает, я лгу? – с болью спросила Слоан. Она знала, что не нравилась Конни Беннетт, но такого все-таки не ожидала. – Как она может подозревать меня в такой подлости?

– Не знаю, – пожал плечами Бен. – Она хоть сомневается, а вот Делия фактически обвинила тебя в этом.

Сердце Слоан болезненно сжалось. То, что Конни не верила в отцовство Бенджи, ранило, но не удивляло. Но Делия… Слоан знала, подруга очень расстроится, что ей не сказали правду, но и в страшном сне не могла себе представить, что Делия выступит против нее.

– Что она сказала?

– Ты когда-нибудь говорила, что богатый муж сможет решить твои финансовые проблемы?

У Слоан брови поползли на лоб, но потом она вспомнила их разговор на вечеринке пару лет назад.

– Это была шутка! Я шутила! Мы обе шутили!

– Делия думает, что нет, – сухо сказал Бенджи.

Неужели Делия могла хоть на секунду заподозрить ее в этом? Что она использовала ее брата и намерена использовать своих детей, чтобы разбогатеть?

– А что думаешь ты, Бенджи? – тихо спросила Слоан, глядя на его сосредоточенный профиль.

– Я сказал им, что та независимая женщина, которую я знаю, не могла так поступить. И что, если они собираются общаться с моими детьми, им придется попросить у тебя прощения.

Слоан была впечатлена и растрогана. Он защищал ее от матери и сестры, он встал на ее сторону! Но ей было мучительно сознавать, что она вбила клин между Бенджи и его матерью и сестрой. Она всегда восхищалась сплоченностью этой семьи. Ей казалось, их ничто не может поссорить. Кроме нее.

– Спасибо, что поверил мне, Бенджи. Спасибо, что защитил. Но я не хочу быть причиной раздора между тобой и твоей семьей.

– Это был их выбор, – отрезал он. – Захотят – извинятся. И хватит об этом. Давай поговорим о чем-нибудь другом.

– Например?

– Например о том, каково это, когда у тебя внутри растет даже не один, а два человека?

Она непроизвольно улыбнулась.

– Это невероятно. – Она погладила свой живот, Бо сразу откликнулся. – Я никогда не стремилась стать матерью. Даже когда была замужем. Это одна из причин, по которым мы развелись.

– Почему ты не хотела детей? – спросил он тихо, словно не был уверен, что хочет знать ответ.

– Трудно совмещать карьеру и декретный отпуск. Звучит мерзко, но это правда.

– И что же заставило тебя передумать?

– С того момента, как я узнала, что у меня будут дети, я только о них и думаю. Они мне даже во сне снятся. Я знаю, что из меня не получится идеальная мать. Но я буду стараться изо всех сил, потому что они этого заслуживают.

Она вытерла слезы, выступившие у нее на глазах.

– Ты будешь хорошей матерью, Слоан.

Голос Бенджи был теплым и уютным, как объятия ее бабушки – одно из лучших воспоминаний ее детства.

– Я просто надеюсь, они оценят то, что я пожертвовала ради них своим любимым кофе и привычкой валяться в горячей ванне.

Бенджи и Слоан рассмеялись.

– Я понимаю, почему тебе пришлось отказаться от кофе. Но почему ты должна отказаться от ванны?

– Не то чтобы я собралась от этого отказаться. Но вода не должна быть слишком горячей, мне нельзя сидеть в ней слишком долго, а главное – я просто боюсь, что не смогу выбраться из нее самостоятельно.

Он сжал ее руку и улыбнулся.

– К счастью, теперь одной проблемой будет меньше.

Бенджи завез Слоан в домик у озера, а сам поехал за продуктами. Он позвал ее с собой, но она пока была не готова предъявить свой живот всему городу. Честно говоря, Бен был благодарен ей за возможность спокойно обдумать все произошедшее за последние дни.

Слоан была любовью его детства. Они встретились спустя пятнадцать лет, танцевали, целовались, занимались любовью – все это вызвало в нем чувства, которых он не знал прежде. Поэтому, когда Паркер, мать и сестра стали нападать на Слоан, он воспринял это как личное оскорбление. Он защищал ее, и он верил в каждое слово, которое сказал. Он верил Слоан и считал, что она не способна на то вероломство, в котором ее подозревала его семья.

Но теперь, когда все наладилось, у него начали возникать смутные сомнения.

Что, если именно финансовое положение Слоан уложило ее с ним в постель? И ее беременность вовсе не была случайной?

Он встряхнул головой и попытался прогнать эти ядовитые мысли.

– Бенджи! Я не знала, что ты вернулся! – К нему, распахнув объятия, шла Наннетта Хендерссон, владелица магазина. – Давно приехал?

Она и ее муж Ральф держали магазин с тех пор, как он себя помнил. Бенджи наклонился и расцеловал ее в обе щеки.

– Вот, решил вернуться. Поживу в домике на озере, пока не построю что-нибудь в городе.

– Какая замечательная новость! Ты должен обязательно прийти к нам с Ральфом на обед. Я покажу тебе свой альбом – я собрала все статьи о твоих достижениях!

Вот чего ему не хватало вдали от дома – людей, которые искренне радуются твоим успехам. Кто не видит в тебе угрозу.

– Спасибо, мэм, обязательно приду. Но я не знал, что вы читаете деловые журналы.

– Я полна сюрпризов, – подмигнула ему Наннетта и пошла поприветствовать других покупателей. – Позови, если что-нибудь будет нужно.

Бенджи побросал в тележку все, что могло понадобиться, включая несколько предметов, которые он видел в ванной Слоан: шампунь, кондиционер, гель для душа и лосьон.

В детском отделе он чуть не заблудился: так много там было всяких непонятных штук, разного детского питания, подгузников, бутылочек и сосок. Все это им понадобится еще не скоро, но не мешает подготовиться. Бен взял две пачки подгузников для новорожденных, пару бутылочек с сосками.

Потом его взгляд упал на один предмет. Он улыбнулся и положил его в тележку.

Слоан вытерла стол и включила посудомоечную машину. Сегодня был их с Бенджи первый вечер в новом доме, и она решила приготовить ужин сама. Чудо, но ей это удалось, хотя она и порезала палец, нарезая лук.

Дело не в том, что она не умела готовить. В конце концов, она умела читать и могла воспользоваться поваренной книгой, как и всякий другой человек. Но ей не хватало опыта.

Пока она не уволилась, у нее просто не хватало времени на готовку. Она просто перекусывала что-то на бегу или разогревала полуфабрикаты. Когда выяснилось, что она беременна, ее все время тошнило, и ей было не до кулинарных изысков.

Но сегодня был их первый вечер в доме, где им предстоит провести следующие пятнадцать месяцев, и ей хотелось сделать его теплым и уютным.

А теперь она была измотана и мечтала только принять горячий душ и забраться в постель. Она выключила свет на кухне и направилась в свою комнату.

Когда Бен предложил Слоан выбрать себе спальню, она остановилась на большой светлой комнате, из окна которой открывался прекрасный вид на озеро, по соседству с той, которую они решили сделать детской.

Проходя мимо комнаты Бенджи, Слоан постучала.

– Я просто хотела пожелать тебе спокойной ночи, – сказала она, открывая дверь.

В воздухе витал изумительный аромат бергамота и лаванды. Бенджи выглянул из ванной комнаты, вытирая руки полотенцем, рукава его рубашки были закатаны.

– Вообще-то я приготовил тебе сюрприз. Иди сюда!

Бен взял ее за руку и повел в ванную.

Так вот откуда был запах! Ванна была наполнена благоухающей водой.

– Ты сказала, что скучаешь по горячей ванне. Я увидел в детском отделе магазина бомбочку для ванной, написано, что специально для беременных. Я бы сделал это в твоей комнате, но у тебя только душ.

– Спасибо, Бенджи. Это так мило, – растроганно улыбнулась Слоан.

– Я проследил, чтобы вода не была слишком горячей, и ты не должна сидеть в ней больше двадцати минут. Когда захочешь выйти, крикни мне, я помогу. Я зажмурюсь, – пообещал он со смешком.

– Да ты уже все видел, – улыбнулась Слоан. – А во время родов увидишь еще больше. – Она запнулась. – То есть, конечно, если ты захочешь присутствовать, я имею в виду.

– Я ни за что этого не пропущу, – серьезно сказал Бен.

– Хорошо, – ответила Слоан, только теперь осознав, как она надеялась, что Бенджи будет с ней в этот момент.

В ванной выстроились в ряд новенькие флаконы с шампунем, бальзамом, лосьоном для тела, все было той марки, которой обычно пользовалась Слоан.

– Ты ничего не упускаешь, верно?

– Когда дело доходит до людей и вещей, которые для меня важны – да, – твердо посмотрел на нее Бен.

Его взгляд, его нежность и забота заставили Слоан таять. Она невольно вспомнила, как была в этой ванной полгода назад. Образы той ночи пронеслись у нее в голове, очаровывая и увлекая. Она хотела его – даже больше, чем тогда.

– Я позову тебя, когда будет нужно, – смущенно пробормотала она и быстро закрыла перед ним дверь.

– Бендж, не поможешь мне?

– Да, конечно! – Бен приоткрыл дверь.

Слоан сидела в ванне, прижав колени к груди.

– Я готова.

Честно отводя глаза в сторону, он помог ей подняться. Слоан встала и закуталась в полотенце.

– Можешь повернуться. – Опираясь на его руку, она выбралась из ванны. – Спасибо. Никогда не думала, что вылезти из ванны может быть так сложно. Или, например, вытереть ноги. Как это сделать, если я их даже не вижу?

– Давай помогу!

Он взял еще одно полотенце и бережно вытер ее ноги и ступни, мучительно желая подняться выше, добраться пальцами до укромного местечка между ее бедер. Воспоминания о ее вкусе кружили ему голову. Ее запах превращал его, взрослого и уже достаточно искушенного мужчину, в пубертатного подростка.

– Готово.

Когда он выпрямился, она смотрела на него с тем же желанием, какое было в ее глазах в ночь их страсти.

Слоан облизнула губы, и Бен почувствовал, как его плоть мгновенно отвердела.

Он затеял все это только потому, что Слоан скучала по горячей ванне, а совсем не в качестве прелюдии. После их долгой поездки из Нэшвилла и вкусного ужина, который она приготовила, ему хотелось сделать для нее что-то приятное.

Но теперь он не мог оторвать взгляд от ее пухлых губ.

Не мог совладать со своей страстью.

Слоан привстала на цыпочки и, одной рукой все еще удерживая полотенце, другой взялась за ворот его рубашки и притянула к себе.

Он наклонился и впился в ее рот жадным, горячим поцелуем. Его язык скользил по ее языку. Он положил руки на ее талию и осторожно привлек ее к себе, стараясь поберечь живот. Слоан отпустила полотенце, оно упало на пол, и Бен ощутил под своими ладонями обнаженную нежную кожу. Он провел руками по ее влажной спине, обхватил ладонями маленькую упругую попку. Он ощупью вспоминал все ее изгибы, которые так нежно и жадно изучал полгода назад. Она заметно округлилась: бедра стали шире, грудь полнее, ореолы вокруг сосков – более яркими. Она стала еще более сексуальной.

И эти изменения, и рост двух существ внутри Слоан были вызваны им. Ничто из того, что он сделал в жизни, не заставляло его так остро ощущать свою силу и мощь – он зародил новую жизнь.

Она расстегнула его рубашку, ее руки блуждали по его обнаженной груди. Она провела пальцами по его возбужденным соскам, и Бен застонал.

– Возьми меня, – прошептала Слоан, щекоча горячим дыханием его кожу.

– Ты же знаешь, как я хочу тебя, Слоан, но в тебе говорят гормоны. – В самолете он изучил брошюру, которую дала ему доктор Кэрролл. – Я не хочу делать ничего, о чем ты пожалеешь утром.

Ее глаза вспыхнули, уголки рта поднялись в чувственной улыбке, которая дрожью отозвалась в его теле.

– Обещаю, что не пожалею. – Она оторвалась от него и пошла в спальню, бросив через плечо: – И ты тоже.

Она сидела на краю его кровати, абсолютно голая, закинув ногу на ногу.

Бенджи стал срывать с себя одежду, подгоняемый и подогреваемый восхищенным взглядом Слоан.

Не отрывая он него глаз, она распростерлась на постели. Бен лег рядом с ней и стал целовать ее шею, ямки за ключицами. Он навис над ней и провел языком по затвердевшим темным соскам. Слоан вскрикивала и извивалась под ним. Он проложил дорожку поцелуев по ее животу туда, где курчавились темные пахучие завитки. Бен ласкал языком ее бутон, наслаждаясь его вкусом и тихими постанываниями, которые она издавала.

Она обхватила руками его голову и стала двигаться навстречу его рту. Бен впился руками в ее бедра, его язык танцевал на ее горячем лоне, то быстрее, то медленнее, то глубже, то едва касаясь. Тело Слоан извивалось и вздрагивало. Он услышал, как она выкрикнула его имя, и почувствовал конвульсии под своими губами.

От одного этого можно было кончить.

Он вытянулся рядом со Слоан, прижался грудью к ее спине, зарылся лицом во влажные волосы, вбирая в себя тепло и аромат ее кожи.

– Ты всегда была красива, Слоан, но никогда так, как сейчас.

Он поцеловал ее в ухо и положил обе ладони ей на живот.

– Забавно, потому что я чувствую себя китихой, – рассмеялась Слоан, положив свои ладони на его. – Но спасибо за этот милый обман.

– Я никогда не лгал тебе, Слоан. Поэтому поверь мне, твое тело удивительно.

Она повернулась к нему лицом.

– В самом деле?

– Да.

– Это хорошо. – Она оседлала его, упершись руками в грудь. – Потому что я хочу чувствовать тебя внутри, Бен.

Она обхватила пальцами его ствол и направила. Потом медленно двинулась вниз, принимая его все глубже и глубже. Она запрокинула голову, закрыла глаза и судорожно вздохнула.

Ощущение горячей влажной плоти, обволакивающей его, отозвалось в каждом уголке его тела. Они двигались навстречу друг другу, все быстрее и быстрее, пока взрыв наслаждения не охватил их тела.