Ровно два часа Хлоя металась из одной каюты в другую, разговаривая с членами экипажа и все сильнее паникуя. Неужели ей никто не поможет? У нее сложилось впечатление, что они не понимали, на что она жалуется.

По-видимому, они не привыкли иметь дело с истеричками. Вероятно, они считали Хлою избалованной богачкой, которая поссорилась с парнем.

Хуже всего было то, что Хлоя всегда гордилась своим хладнокровием. Она закатила истерику только однажды, и это закончилось тем, что она уехала из дома своего отца и перебралась к брату. После того ужасного спора она не разговаривала с отцом.

Луис непринужденно сидел на стуле, локтями опираясь о бедра, и смотрел на Хлою с поразительным спокойствием.

– Когда я выберусь отсюда, я тебя уничтожу, – сказала она.

– Я в ужасе. – Он размял спину. – Я полагаю, ты не нашла путь эвакуации?

Как же она ненавидела его высокомерие, жестокость и властность!

И как сильно она презирала себя за то, что у нее замирало сердце, когда она просто смотрела на Луиса!

– Сколько ты платишь своей команде, чтобы они не замечали мои просьбы? Должно быть, целое состояние. Ни один из них не хочет мне помогать.

– Надеюсь, они отказали тебе вежливо, – сказал он.

– Они невероятно хорошо обучены и воспитаны.

– Прекрасно. – Он с удовлетворением улыбнулся. – Мариетта заверила меня, что у нее лучший экипаж.

По какой-то причине упоминание Мариетты сильнее рассердило Хлою.

Она не хотела думать о переговорах, которые Луис проводил с Мариеттой, чтобы купить эту плавучую тюрьму за такой короткий срок. При мысли об этом тело Хлои покрылось мурашками.

– Ты пришла, и мы можем поесть, – произнес он.

Хлоя тяжело дышала, очень стараясь вернуть самоконтроль, хотя ей хотелось врезать Луису по физиономии, чтобы он образумился.

– Я не голодна.

– Ты проголодалась. Ты собираешься сбегать отсюда на пустой желудок?

– Как ты можешь быть таким лживым? – сердито спросила она. – Ты меня похитил.

– Взял взаймы, – уточнил он, и тут его телефон зазвонил.

Хлоя вырвала телефон из руки Луиса, прежде чем он смог ответить на звонок, и в ярости швырнула телефон на пол. Тогда Луис крепко обхватил ее за талию большими руками.

– Отпусти меня! – закричала она, безуспешно вырываясь от него.

Он крепче обнял ее, а потом подхватил на руки и бесцеремонно положил на диван. В мгновение ока он поднял ее руки над головой, удерживая одной рукой. Она открыла рот, чтобы снова закричать и потребовать, чтобы он отпустил ее, но промолчала, лишившись дара речи.

От запаха его тела в ее жилах забурлила кровь. Ее охватило желание. Он смотрел на нее, и у нее от волнения сдавило грудь.

– Ты будешь хорошо себя вести, дорогая? – хрипло спросил Луис тоном, какого она не слышала раньше. Ее желание усилилось, наполняя голову фантазиями.

Хлоя не могла оторвать от него взгляда…

– Заставь меня, – прошептала она и не узнала свой голос.

Они смотрели друг другу в глаза, пока Хлоя не перевела взгляд на его чувственные губы, которые так хотела поцеловать.

Через мгновение Луис страстно и безжалостно поцеловал ее, и от эмоций у нее закружилась голова.

Она сразу спасовала, как только он коснулся губами ее рта. Из головы Хлои вылетели все мысли. Вожделение заполнило ее тело от кончиков пальцев ног до корней волос.

С жадностью, о которой не подозревала, она поцеловала его в ответ, обняла за шею и запустила пальцы в его волосы.

Она мечтала поцеловать Луиса около восьми лет. Холодными ночами она воображала, что он лежит рядом с ней и крепко обнимает.

Она не подозревала, что в реальности ее опалит огнем. Шоколадный вкус его губ и языка и прикосновения его рук не могли сравниться с ее скучными фантазиями.

Руки Хлои скользнули под его футболку, когда дверь салона открылась.

В мгновение ока она вернулась в реальность и увидела, как кто-то выходит из комнаты.

Вырвавшись из рук Луиса, она обрушилась на него с упреками:

– Убирайся от меня!

Его чувственные губы улыбнулись, он откинулся назад.

Как только Луис встал, Хлоя неуклюже соскользнула с дивана и приземлилась на пол.

Она уставилась на Луиса, желая навсегда от него спрятаться.

Хлоя целовалась с парнями раньше, хотя оставалась девственницей. Но поцелуй с Луисом был неповторимым.

Она должна помнить, что ее поцеловал дьявол.

– Ты специально это сделал, – с придыханием сказала она и скривилась.

Он выгнул темную бровь.

– Ты о поцелуе?

– Ты знал, что сюда придут, – прошипела она, хватаясь за возможность найти себе оправдание. – Ты хотел, чтобы нас увидели вместе. Ты дискредитировал меня.

Она не понимала, что за безумие на нее нашло. Через несколько минут об их страстных объятиях будет известно всему экипажу, включая капитана, который заперся на мостике, когда она искала помощи, чтобы убежать. Они все решат, что правильно сделали, отказавшись ей помогать. Они никогда не воспримут ее просьбы всерьез.

– У меня много талантов, но я не умею управлять людьми при помощи мыслей, – произнес Луис. – Я поцеловал тебя, потому что ты просила меня об этом.

– Я тебя не просила. – Вскочив, она пригладила футболку на животе, отчаянно пытаясь выглядеть сдержанной.

– Ты сказала «заставь меня». Разве ты не бросила мне вызов? – Он небрежно положил руки на спинку дивана, и у Хлои снова зачесались пальцы от желания ударить его.

– Это был не вызов. – Она остро осознавала, что ее щеки горят.

Его взгляд оставался твердым.

– Дорогая, твои глаза просили меня о поцелуе. Ты поцеловала меня в ответ. Ты провела руками по моим волосам. Не прикидывайся невинной овечкой, это ничего не изменит.

– Заткнись!

– Ты краснеешь, как девственница.

– Я сказала, заткнись! – Рванув к бару, Хлоя схватила первую попавшуюся под руку бутылку и налила себе большую порцию спиртного в стакан.

Она знала, что Луис следит за каждым ее движением.

– Ох, неужели ты?..

– О чем ты? – Она сделала большой глоток, надеясь, что крепкий ликер успокоит ее.

– Ты девственница, – весело произнес он, и ей захотелось запустить в него стаканом с остатками ликера. Но вместо этого она заставила себя допить ликер.

Громко закашлявшись, она сморгнула слезы, ненавидя насмешливый взгляд Луиса.

– Не надо стыдиться своей девственности, – сказал он, когда она немного успокоилась. – Это кубинский ром, он очень крепкий.

Нахально взглянув на Луиса, она налила себе новую порцию. Отпив рома, она почувствовала на языке приятное послевкусие.

– Я не девственница. Я переспала с кучей мужчин. Еще чуть-чуть – и я догоню тебя по количеству любовников.

Луис проигнорировал ее комментарий. О том, что она лжет, говорили ее пылающее лицо и дрожащие руки.

У него сжалось сердце.

Ему не приходило в голову, что Хлоя девственница. Ей уже двадцать пять, а в этом возрасте у человека обычно большой сексуальный опыт. Сейчас двадцать первый век. Женщины имеют право на сексуальную жизнь, как и мужчины. Он ни разу не встречал женщину, которая отказалась бы от такой возможности.

Но Хлоя была другой.

Он вспомнил, что она постоянно краснела, когда он встречался с ней в театре.

– Это многое объясняет, – размышлял он, качая головой.

– Потому что я отказалась выпивать с тобой у тебя дома? – Она допила ром и скривилась. – Это обычное самоуважение.

– Если у тебя была куча любовников, почему ты отказываешься спать со мной? Ведь от твоего самоуважения давно не осталось и следа.

– Может быть, ты просто понравился мне не настолько сильно, чтобы я поехала к тебе? А может быть, я просто не хотела быть очередным твоим завоеванием.

– Что касается первого, то ты лжешь, потому что твои жесты и взгляды говорят о другом, дорогая.

Он считал ее румянец восхитительным. Да что там, Хлоя вся была восхитительна.

Он ощущал сладость ее губ на языке, его пальцы по-прежнему помнили мягкость ее кожи.

– Что касается второго, то зачем беспокоиться об этом, если у тебя была куча любовников?

Она снова налила себе рома.

– Я не обязана с тобой объясняться.

– Мне любопытно, почему такая чувственная женщина отказывается от удовольствия.

– Удовольствие и секс – ерунда. Есть гораздо более важные вещи. Например, преданность, – многозначительно произнесла она.

– Мы уже говорили о важности преданности. И отрицать тот факт, что секс – важная часть жизни, может только очень неопытный человек. – Он положил лодыжку на колено, наслаждаясь тем, как Хлоя опять краснеет.

Ее присутствие на яхте приободрило Луиса. У него сразу улучшилось настроение, как только он вошел в салон и показался ей на глаза. А когда она вернулась, не получив помощи от экипажа, Луис сразу забыл о головной боли.

От их поцелуя в его жилах бурлила кровь.

Он вспомнил их первое свидание, во время которого он чувствовал сильное влечение и беззаботность.

– Если ты переспала со многими мужчинами, как ты утверждаешь, и говоришь, что секс не важен, то ты либо неправильно им занимаешься, либо выбираешь неподходящих партнеров.

– Ты намекаешь, что секс с тобой даст мне все, чего мне не хватало? – Она округлила глаза и фыркнула.

Он расхохотался. У Хлои было лицо ангела, тело сирены и мелодичный голос, который возбудил бы любого мужчину.

Но, судя по всему, она отвергала всех, кто ею интересовался.

Если так, то почему?

– Закрой глаза, дорогая, и пусть тобой управляют твои чувства. Что ты испытываешь? Ты ощущаешь магнетизм между нами, наполняющий воздух, которым мы дышим?

Если прежде Луис не подозревал о том, как хорошо им будет вместе, то недавний короткий и страстный поцелуй переубедил его.

Она нахмурилась, налив себе рома дрожащей рукой.

– Я ощущаю только горячий воздух, который ты извергаешь всякий раз, когда открываешь рот.

Он расхохотался снова.

Неудивительно, что общение с Хлоей так его бодрит. Она неподражаемая женщина.

Он вспомнил, как выглядела Хлоя, когда они праздновали ее семнадцатый день рождения в шато за несколько недель до смерти ее матери. Тогда она была еще дерзким подростком и не обладала нынешней красотой. Хлоя была на десять лет моложе всех остальных, но ее неутомимый дух в те тяжелые времена, когда умирала ее мать, вдохновлял.

Хлоя была единственной, кто всех поддерживал. Она продолжала улыбаться в худшие времена, ни разу не позволяя своей матери увидеть ее боль. Из школы она бежала в больницу, а затем, прихватив с собой косметику и другие женские средства по уходу, – в недавно купленное Бенджамином шато, где Луиза закончила свои дни. Она придумывала матери прически, массировала ей ноги, делала маникюр и педикюр – те маленькие тактильные действия, которые показывали Луизе любовь ее дочери. Все это сопровождалось улыбкой и хрипловатым смехом Хлои.

Ее скрытая боль вышла наружу только во время похорон.

Вспоминая ее слезы и трепетный взгляд голубых глаз, смотрящих на него, Луис перестал улыбаться.

Он отдавал должное Хлое и ее семье. Он любил ее мать и брата. Он любил их всех. Ему было ужасно обидно, что Хлоя считает, будто он мог использовать то ужасное время ради своей финансовой выгоды.

Оглядываясь назад, он пожалел о том, что произошло. Однако ему следует думать о будущем, в котором Хлоя станет его женой.

Сейчас не время раскисать.

Она прижала к губам стакан с ромом.

– А если я окажусь девственницей, это заставит тебя отвязаться от меня и понять, что ты поступаешь чудовищно плохо?

– Ты уже представляешь нас в постели? – спросил он, чувствуя новый прилив возбуждения.

– Нет. Я презираю тебя. – Она осушила стакан.

– Нет, дорогая, тебе ненавистно думать о том, что ты хочешь меня.

– Не говори мне, что я должна чувствовать, – огрызнулась она, наливая себе еще один стакан.

По оценке Луиса, она выпила более трети бутылки за очень короткое время.

Выпив рома, она уставилась на Луиса:

– Я никогда не буду твоей. – Она принялась икать.

И снова потянулась за бутылкой.

– По-твоему, это разумно? – спросил он.

– Прекрати меня… – Она икнула. – Поучать. – Она снова икнула, потом прижала руку к губам и побледнела.

Он наклонился вперед, готовясь подняться на ноги.

– Тебя тошнит?

– Нет. – Словно желая доказать, что с ней все в порядке, она сделала два шага к Луису и схватилась руками за стойку бара.

– Я ведь предлагал тебе поесть. Нельзя пить ром натощак.

Она сглотнула, несколько раз глубоко вздохнула, вздернула подбородок и осторожно подошла к дивану. Усевшись на него, она скривилась.

– Видел? – спросила она. – Я в порядке.

Он поднял бровь, разрываясь между ощущением вины за то, что Хлоя напилась из-за него, и восхищением от ее отказа ему подчиняться.

– Ты что-нибудь поешь? Например, булочку или тост.

Она разомкнула красивые губы. Хлоя вроде бы хотела ему уступить. Но вот она снова поджала губы и слегка съежилась. Потом она взглянула на Луиса с такой беспомощностью, что у него сдавило грудь.

Хлоя резко кивнула:

– Что-нибудь легкое. По-моему, у меня морская болезнь.

Ох, она все-таки потрясающая! Будучи в стельку пьяной, она умудряется острить.

– У тебя морская болезнь? – спросил он с фальшивым сочувствием.

Хлоя кивнула.

– Ты должен высадить меня на берег, если не хочешь, чтобы я заблевала твою большую новую игрушку.

– Надо подумать, – серьезно сказал он.

– Думай быстрее, иначе я не отвечаю за последствия.

– Если тебе будет совсем плохо, я попрошу корабельного врача дать лекарство. А пока тебе поможет еда.

Насвистывая, Луис вышел из салона, чувствуя спиной свирепый взгляд Хлои.