Хлоя смотрела на сцену, но не следила за постановкой. С ее места открывался прекрасный вид на частную ложу братьев Касиллас. Она заметила Луиса в тот момент, когда он вошел в нее. Одного взгляда на него было достаточно, чтобы ее сердце едва не выскочило из груди, а ладони вспотели.

Она поняла, что совершила ошибку, приехав в театр.

Слева от Луиса сидел его ненавистный ей брат, а справа – красивая женщина в бархатном платье, которая тихо шептала что-то ему на ухо.

Хлоя положила бинокль в сумочку, отказываясь снова смотреть в сторону Луиса.

Билет на спектакль пролежал на туалетном столике целую неделю. Она решила пойти в театр после очередного ночного кошмара.

Ей нужно увидеть Луиса в последний раз, чтобы научиться контролировать ситуацию. Она подойдет к нему во время перерыва, любезно поблагодарит за рекомендации и уйдет с высоко поднятой головой.

Ей очень не хотелось, чтобы он вспоминал о ней как об истеричке. Поэтому ей было наплевать на то, что, приехав в театр, она столкнется с Хавьером. А с Бенджамином она не виделась с тех пор, как вернулась в Европу.

И все-таки она, наверное, зря приехала в театр. Луис ее не любит. Она – его прошлое. Он вряд ли вообще о ней вспоминает.

Ей надо делать то, о чем он всегда говорил, – смотреть в будущее. Прошлого ей не изменить, но она должна жить дальше. Можно, например, устроиться на работу в балетную труппу Нью-Йорка.

Внезапно наполнившись решимостью, Хлоя расправила плечи и стала ждать окончания спектакля.

Луис не понимал, как ему удалось усидеть на месте до конца спектакля. Он смотрел на Хлою в бинокль, желая, чтобы она повернулась в его сторону.

Но она этого не сделала. Хлоя пристально смотрела на сцену, выглядя так же роскошно, как принцесса рядом с ним, которая наконец отказалась от попыток привлечь его к разговору.

Хлоя очень смелая, если решилась приехать сюда сегодня вечером.

Остается узнать, зачем она здесь. Вероятно, она получила приглашение и, будучи любителем балета, решила воспользоваться предоставленным шансом. Это единственное логическое объяснение, которое мог придумать Луис. Он не виделся и не разговаривал с ней уже месяц.

Какими бы ни были причины, у Гиллемов больше мужества, чем у игроков хоккейной команды. Они оба вошли в логово льва.

Но Бенджамин пришел поддержать любимую женщину.

После того как все закончилось между Луисом и Хлоей, он мог сказать со стопроцентной уверенностью, что она приехала в театр не из-за него.

Но она все-таки здесь.

И он не может отвести от нее взгляд.

– Я поговорю со службой безопасности, чтобы ее не пускали на вечеринку после спектакля, – тихо сказал Хавьер, когда они поднялись в конце спектакля.

Луис вытянул шею, следя за Хлоей. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы понять, о чем говорит его брат.

Он посмотрел на Хавьера и резко произнес:

– Оставь ее в покое.

Хавьер помрачнел.

– Ты по-прежнему оправдываешь ее после того, что она сделала?

– Она защищала своего брата. На ее месте мы поступили бы точно так же.

Их королевские гости встали.

Выходя из ложи, Луис повернул голову и в последний раз посмотрел в сторону Хлои, но ее уже не было.

Сглотнув подступившую к горлу желчь, он натянуто улыбнулся и присоединился к толпе в коридоре.

Вечеринка проводилась в одном из подземных конференц-залов театра, и Луис изо всех сил старался уделять внимание почетным гостям, а не искать глазами черноволосую красавицу.

Увидев вдалеке высокую фигуру Бенджамина, Луис отвел своего брата в противоположную сторону.

– Что случилось? – спросил Хавьер, глядя на него с подозрением.

– Я хотел поговорить с тобой наедине. Ты все эти годы знал, что мы подвели Бенджамина, да?

Хавьер помрачнел.

– Мы его не подводили. Только дурак будет подписывать контракт, не прочитав его.

– Ты должен был предупредить его о том, что условия контракта изменились. Ты сказал, что сделаешь это, и ты об этом не забыл. Верно?

Его брат просто посмотрел на него в ответ.

– Я так и знал. – Луис глубоко вздохнул, очень стараясь побороть тошноту и ярость. – Все эти годы я твердил себе, что это был недосмотр с твоей стороны. Но оказывается, ты сделал это нарочно.

– Я не обещал отправлять ему контракт по электронной почте.

– Посмотри мне в глаза и скажи, что это было непреднамеренно.

– Зачем мне нарочно ему вредить? – Хавьер презрительно усмехнулся.

– Это останется на твоей совести. Я точно знаю, что Бенджамин был нашим другом. Я защитил тебя и прикрыл твою задницу…

– Наши задницы, – ледяным тоном произнес Хавьер. – Я полагаю, этот всплеск совести связан с той проклятой женщиной.

Потеряв терпение, Луис схватил брата за ворот рубашки.

– Если ты когда-нибудь снова оскорбишь Хлою, мы с тобой навсегда расстанемся. Ты меня слышишь? Навсегда.

– Если ты по-прежнему защищаешь ее от меня, то, по-моему, между нами, братец, уже все кончено, – огрызнулся Хавьер.

Какое-то время оба смотрели друга на друга с ненавистью, а потом Луис отступил назад и разжал кулак.

Он продолжал смотреть на своего брата-близнеца, с которым когда-то делил одну комнату, дрался, которого защищал. Наконец он повернулся к Хавьеру спиной.

Обойдя театр, Луис нигде не нашел Хлою и решил сделать последнюю попытку, заглянув в костюмерную.

Распахнув дверь, он увидел, что Хлоя разговаривает с Марией; обе женщины пили вино.

Они испугались его появления.

Потом Хлоя густо покраснела.

– Мария, можно мне побыть наедине с Хлоей? – вежливо спросил Луис.

Должно быть, Мария что-то увидела в его взгляде, потому что вскочила и поспешила в коридор.

– Я буду на вечеринке, – пробормотала она, закрывая за собой дверь.

– Можно мне вина? – спросил он, кивнув на бутылку белого вина.

Хлоя протянула ему свой бокал.

Отпив вина, он отдал ей бокал.

– Меня мучила жажда, – попытался пошутить он.

Она ответила:

– Я нахожусь здесь законно. Мне дали билет.

– Я не оспариваю законность твоего приезда сюда. – Он сел на место Марии и слегка ссутулился.

Хлоя отодвинула свой стул дальше от Луиса.

– Тогда почему ты пришел? – спросила она. – Ты искал меня?

– Я видел тебя из ложи.

– Я тоже тебя видела. Ты казался очень довольным. Где ты оставил свою подружку?

– У меня нет подружки, – смущенно сказал он. Хлоя подняла бровь и поджала губы.

– Женщины, которые сидели с нами в ложе, – члены королевской семьи. Мы пригласили их на открытие театра. Только и всего.

– Мне это безразлично, – ответила она.

Но он снова узнал выражение ее лица, которое появлялось, когда он упоминал Мариетту до того, как Хлоя поняла, что Мариетте почти девяносто лет. Она его ревновала.

Ее ревность слегка приободрила его.

– Как твои дела? – спросил он.

– Я отлично провела время в Лондоне, спасибо.

– Лондон?

– Да. Я была там с тех пор, как покинула Карибский бассейн, и я возвращаюсь туда утром. Ты искал меня, чтобы поговорить? Или у тебя другая цель?

– Пожалей меня, дорогая. Я знаю, что не заслуживаю этого, но позволь мне поговорить с тобой. То, что я должен сказать, будет для меня нелегко. Но мне надо это сделать.

Она посмотрела на часы.

Ему показалось, что ее запястья стали тоньше. – Такси приедет за мной через полчаса, – произнесла она. – Мне надо десять минут, чтобы добраться до выхода из театра, поэтому в твоем распоряжении двадцать минут.

– Я отвезу тебя, куда скажешь. Она снова посмотрела на часы.

– Двадцать минут.

Он кивнул и глубоко вздохнул.

– Хорошо. Ты получила рекомендательное письмо?

– Да. Спасибо. Я полагаю, это твоих рук дело.

– Да. И теперь я хочу, чтобы ты разорвала его и вернулась в Мадрид.

– Ты хочешь, чтобы я вернулась и работала на тебя?

– Нет, я хочу, чтобы ты вернулась и стала моей женой.

Она улыбнулась, но улыбка не коснулась ее глаз.

– Ты все-таки отличный клоун.

Он выругался себе под нос.

– Я не шучу, дорогая. Я хочу, чтобы ты вышла за меня.

– И я не шучу. Если ты еще раз назовешь меня дорогая, я вылью вино тебе на голову. – Она натянуто улыбнулась и встала. – У меня нет времени на твои игры.

Он схватил ее за руку.

– Пожалуйста, сядь. Я не играю в игры. Я знаю, что все делаю неправильно, но я никогда не признавался в любви.

Она округлила глаза и резко высвободила руку. – Я думала, что из вас двоих жестокий только Хавьер.

– Он жесток, – мрачно согласился Луис. – Это последствия нашего детства. Ему приходится жить, видя образ нашего отца каждый раз, когда он смотрится в зеркало. А я вижу в зеркале образ, который мой отец ненавидел.

Она молча разглядывала его, потом осторожно села.

– И мне приходится видеть в зеркале отражение, которого не хотел видеть мой отец, – медленно сказала она.

– Я знаю. Но ты стала жизнерадостной и любящей женщиной, и это вдохновляет. Тебе следует ненавидеть весь мир, но ты его любишь. Ты нравишься людям.

– Ты тоже нравишься людям, – заметила она.

– Им нравятся мои деньги. Им нравятся мои вечеринки и подарки. Я покупаю их дружбу. – Его глаза сверкнули.

– Это неправда. Ты всегда был веселым человеком.

– Мне нравится веселиться, – признал он. – Но я говорю о настоящей дружбе. Ты и Бенджамин – единственные люди, помимо моего брата, с которыми я могу быть самим собой.

– Потому что ты знаешь нас всю свою жизнь?

– Мы выросли вместе с Бенджамином. Он знал меня до убийства моей матери, а ты тогда была просто ребенком. И я считал тебя ребенком до тех пор, пока ты не приехала в Мадрид и я не увидел, что ты стала красивой и умной женщиной. Я посмотрел на тебя совершенно другими глазами и влюбился, хотя не понимал этого. В конце нашего единственного свидания меня переполняли не знакомые мне эмоции. Потом начались проблемы с твоим братом, а ты, по правде говоря, больше не захотела меня знать. Я помнил о тебе, проходя через судебные процессы. Я не мог перестать думать о тебе. Когда ты позвонила мне и сказала, что попала в аварию в горах, я понесся к тебе как сумасшедший. И я узнал, что ты меня обманула, чтобы я не появился на гала-вечеринке, дорогая. Я был в ярости и решил мстить.

Он перевел дыхание и покачал головой:

– Хавьер говорил, что я свихнулся, настаивая на том, чтобы ты вышла за меня замуж. И теперь я понимаю, что он прав. Конечно, в то время я этого не осознавал. По правде говоря, мне все становится понятно только теперь, когда я говорю с тобой.

– Правда? – спросила она с едва заметной язвительностью. – Ты похитил и шантажировал меня из-за любви ко мне? Ты хоть представляешь, как это звучит?

Он пригладил рукой волосы.

– Разве ты не знала, что я чокнутый?

– Это все объясняет, – усмехнулась она. – Но если ты любишь меня, почему ты так жестоко расстался со мной?

– Я испугался, – просто ответил он. – Я испытывал к тебе такие чувства, какие не испытывал ни к кому. Это испугало меня. И я побоялся, что ты в меня влюбишься. Я опасался, что, полюбив меня, ты поймешь, какой я на самом деле.

– Я знаю, какой ты, – медленно произнесла она. – И всегда это знала. Даже когда я тебя ненавидела. Я стала лучше понимать тебя, когда узнала о твоих отношениях с отцом. Мы с тобой во многом похожи: два ребенка, жаждущие любви родителя, который отказался ее давать. Я влюбилась в тебя, когда мне было семнадцать лет. Я мечтала выйти за тебя замуж… А потом я выросла и узнал правду о своем зачатии. – Она глубоко вдохнула. – Но ты все это знаешь. Я доверилась тебе. Моя история известна только тебе.

– Ты все это время любила меня? – спросил он в недоумении.

– Все это время. – Она грустно улыбнулась. – Ты был рядом со мной и Бенджамином, когда мы больше всего в тебе нуждались. Ты веселил мою маму, когда она была больна и так слаба, что едва могла поднять голову. Ты приносил радость в нашу жизнь. А в тот день, когда мы ее хоронили, когда мне так требовалась поддержка, ты утешал меня и дал мне силы жить дальше. Конечно, я влюбилась в тебя. Я годами считала свою любовь к тебе юношеским увлечением. А потом я снова встретилась с тобой в Мадриде, и мои старые чувства к тебе ожили.

Когда Бенджамин рассказал мне о контракте, мое сердце разбилось. Я не понимала, как ты мог одновременно помогать нам и предавать нас. Конечно, теперь я знаю, что произошло. Моя любовь к тебе никогда не умирала, Луис. Она всегда была со мной.

Луис вздохнул.

– Хавьер знал.

– О чем ты говоришь?

– Он нарочно не предупредил твоего брата об изменении условий контракта.

– Я знаю об этом, – ответила она.

– Откуда?

Она пожала плечами:

– Бенджамин утверждал, что упомянул условия контракта, который подписывал в тот вечер, но его слова не опровергли. Вот почему он чувствовал себя преданным, как и я.

– Прости.

– Ты не отвечаешь за своего брата, – произнесла она. – А он поплатился за обман. Мне жаль, что ты стал участником этой войны.

– Не надо. Я молчал семь лет и игнорировал интуицию, которая подсказывала мне, что действия Хавьера были преднамеренными.

– На твоем месте я, наверное, поступила бы так же. – Тяжело вздохнув, она поднялась. – Он твой брат. Ты ему верен. Я это понимаю.

Когда она направилась к двери, Луис вдруг понял, что она делает, и встал. Он с такой силой оттолкнул от себя стул, что тот упал.

– Куда ты идешь? – спросил Луис.

– К такси. Я уже опаздываю.

– Ты уходишь?

Она закрыла глаза и кивнула.

– Но… – Он с трудом подбирал слова, не в силах смириться с тем, как развиваются события. Ведь он только что раскрыл Хлое свою душу.

– Я же говорила, что вызвала такси, Луис, – тихо ответила она. – Прости. Я не могу выйти за тебя замуж.

– Ты же сказала, что любишь меня, – возразил он.

– Я люблю тебя, но этого недостаточно. Неужели ты не понимаешь?

– Нет, – спокойно произнес он, очень стараясь побороть нарастающую панику. Коснувшись рукой ее затылка, он прижался лбом к ее лбу. – Я люблю тебя, ты любишь меня, что еще нужно понимать? Ты мое сердце. Последние шесть недель мне казалось, будто что-то внутри меня умерло. А как только я увидел тебя сегодня в зале, я понял, что со мной не так. Я люблю тебя больше всего на свете.

– Прости, – повторила она, отчаянно моргая, высвободилась из его руки и собралась открыть дверь. – Пожалуйста, не подходи ко мне. Мне тяжело. Ты слишком сильно меня обидел. Без тебя я жила как в аду, а ты предлагаешь мне снова все повторить. Я не могу. Я люблю тебя, но я не верю, что ты снова не разобьешь мое сердце. Прости меня.

Готовый спорить, Луис увидел ее взгляд и сомкнул губы.

Он отказался от борьбы, заметив, как сильно обижена Хлоя.

Какое-то время они смотрели друг другу в глаза, потом она едва заметно кивнула, расправила плечи и вышла из комнаты.

Прислонившись к двери, Луис слушал стук каблучков Хлои.

И потом он опустился на пол и закрыл лицо руками. Ему казалось, что он проходит все круги ада.

* * *

Хлоя шла так быстро, как позволяли ей туфли на высоких каблуках.

Она попыталась отправить сообщение таксисту о том, что выходит из здания, но пальцы ее не слушались.

Ей надо просто добраться до выхода, сесть в такси и доехать до отеля.

Утром она вернется в Лондон и подаст заявление о приеме на работу в нью-йоркскую балетную труппу.

Напротив нее остановился швейцар.

– Все в порядке, мисс?

– Все в порядке. Почему вы спрашиваете?

Швейцар смутился:

– Вы плачете.

– Правда? – Приложив руку к лицу, Хлоя испугалась, увидев, что она мокрая от слез.

– Чем вам помочь?

– Мне надо добраться до такси.

Как только она произнесла эти слова, ее телефон звякнул. Водитель такси сообщил ей, что в ее распоряжении пять минут, иначе он уедет по другому вызову.

Запаниковав, Хлоя сняла туфли и побежала.

Она не замечала ничего вокруг, пока ей в лицо не ударил теплый воздух улицы.

С трудом переводя дыхание, Хлоя попробовала открыть дверцу такси, но пальцы по-прежнему ее не слушались.

Женщина-таксист открыла окно и что-то сказала Хлое. Но та ничего не слышала из-за шума в ушах. Повернувшись, она посмотрела на великолепный театр и золотой логотип «Балетной компании де Касиллас» вокруг силуэта балерины.

«Балетная компания де Касиллас». Она названа в честь любимой матери двух мальчиков, которые пострадали от жестокости собственного отца.

Балетная компания призвана сохранить память об их матери и продемонстрировать лучшее, что может дать людям балет.

Луис любил свою мать. Спустя двадцать два года после ее смерти он по-прежнему ее любит. Хавьер тоже ее любил. Впервые за несколько месяцев Хлоя почувствовала нежность к Хавьеру, который так много потерял. Который сумел намеренно обмануть своего старинного друга.

Луис не скрывал своих эмоций. Он признался ей в любви.

Он впервые позволил себе открыто говорить о своих чувствах после смерти своей матери.

Он любит Хлою, несмотря на все ее недостатки. И она любит все его лучшие и худшие качества.

Если она сейчас сбежит…

Готова ли она упустить такой шанс?

Хлоя машинально сунула деньги в руку таксиста, не в силах говорить, и извинилась перед ней взглядом. На ватных ногах она зашагала вверх по лестнице и вошла в фойе театра. Слезы застилали ей глаза.

Луиса нигде не было.

Вероятно, он по-прежнему в костюмерной.

– Хлоя?

Она обернулась, слыша любимый голос совсем рядом. Она заметила измученное лицо Луиса.

– В чем дело? – взволнованно спросил он. – Тебе больно?

Она покачала головой, отчаянно пытаясь остановить слезы, которые лились как водопад, и ответить. Подскочив к Луису, она крепко обняла его и прижалась к нему.

Только его врожденная сила помешала им обоим потерять равновесие. Луис крепко обнял ее в ответ и зарылся лицом в ее волосы.

– О, Луис, – всхлипнула она, – прости меня. Я так тебя люблю. Прости, что я причинила тебе боль и…

Две больших руки осторожно обхватили ее лицо, слегка запрокидывая ее голову. Карие глаза, которые она так любила, смотрели на нее с нежностью.

– Моя любовь, – выдохнул он. – Пожалуйста, ни слова больше. Это я во всем виноват.

Она покачала головой и снова расплакалась.

– Я люблю тебя.

– И я люблю тебя, всей душой. Клянусь, я больше никогда тебя не обижу. Ты моя жизнь, Хлоя, пожалуйста, поверь мне.

– Я тебе верю. Потому что ты тоже моя жизнь. Я не хочу жить без тебя.

– Тебе не придется этого делать, – серьезно пообещал он. – Мы с тобой больше не расстанемся.

– Обещаешь?

– Обещаю.

– Мы всегда будем вместе? – спросила она.

– Всегда.

И они принялись целоваться с такой любовью и страстью, что ни у одного из них не осталось сомнений в искренности их чувств.