Хлоя вышла из ванной комнаты, завернувшись в полотенце. Луис сидел на краю кровати.

Посмотрев ему в лицо, она сразу поняла, что что-то произошло.

– Что случилось? – Она подошла к туалетному столику и посмотрела в зеркало.

– Ничего не случилось. Наоборот.

– О чем ты говоришь?

– Наша свадьба отменяется, – сказал он.

Она расхохоталась.

– Смешно. Тебе надо стать клоуном.

– Наша свадьба отменяется. Я предупредил капитана. Вертолет переправит нас на остров Лиза, и…

– Ты серьезно? – прервала она его.

– Да.

Она вгляделась в его лицо.

– Но почему? Я что-то не так сделала?

– Нет, дорогая. Ты ничего не сделала. Я поговорил с Хавьером. Мы с ним согласились, что мне не надо жениться на тебе. Мы решили действовать как прежде – единым фронтом против всего мира. Ты должна радоваться. Ты избавишься от меня раньше, чем надеялась.

Хлоя побледнела. И схватилась рукой за туалетный столик, когда у нее закружилась голова.

Прошло несколько минут, прежде чем она смогла заговорить.

– Наш брак больше не нужен?

– Прости за то, что отнял у тебя время.

– Ты серьезно? Это не шутка? – Это было абсолютно бессмысленно. Она испугалась, когда он посмотрел на нее одновременно беспечно и мрачно.

– Я говорю серьезно, и это не шутка. – Он поднялся. – Вертолет прилетит сюда через час. Ты на самолете улетишь с острова Лиза обратно на Багамы. Сообщи мне, когда захочешь вернуться в Европу, и я организую твой перелет.

Он вышел из спальни, держа руки в карманах и выглядя так беззаботно, словно только что сообщил Хлое, когда подадут завтрак.

Она не понимала, что происходит.

Заставив себя двигаться на отяжелевших ногах, Хлоя, крепко сжимая полотенце, выбежала из комнаты вслед за Луисом.

– Подожди! – потребовала она.

Он был в середине коридора.

– Подожди минуту! – повторила она, повышая голос, поэтому он не мог притвориться, что не слышит ее.

Луис остановился.

– Зачем ты это делаешь? – спросила она.

– Я все тебе объяснил.

– Нет, ты ничего мне не объяснил. И пожалуйста, сделай мне одолжение и посмотри на меня, когда говоришь со мной.

Он не двигался.

– Я думал, ты обрадуешься.

– Повернись и посмотри на меня, – умоляла она. – Пожалуйста, Луис, просто посмотри на меня. Поговори со мной.

Если бы у нее было что-нибудь под рукой, она швырнула бы это в Луиса, чтобы заставить его повернуться к ней лицом.

Ей необходимо смотреть ему в глаза.

Он медленно повернулся.

Его взгляд был пустым.

– Ты согласилась выйти за меня замуж только потому, что я тебя шантажировал, – спокойно напомнил он, и при этом выглядел как статуя. – Никто из нас не хотел этого брака.

– Мне наплевать на брак. Мне не все равно, что ты отказываешься от наших отношений, не говоря ни слова.

– У нас с тобой нет никаких отношений, дорогая. И никогда не было.

– А что тогда происходило последнюю неделю? Разве у нас не было отношений?

Хлоя видела в его глазах нежность. Она чувствовала нежность в его поцелуях.

Неужели все это было ложью? Неужели ей все это приснилось?

Ей стало не по себе, когда она поняла, что сделала.

Она позволила себе мечтать.

Ее глаза защипало от слез, и она быстро заморгала, чтобы не расплакаться и не унизиться перед Луисом.

– Я не отвечаю за твои чувства, – сказал он ей таким же спокойным тоном. – Мы договорились, что наш брак будет временным соглашением ради сохранения бизнеса и избавления от слухов. Мы с Хавьером…

– Это он? – По ее спине пробежал холодок при упоминании этого ненавистного человека.

Она считала, что Луис не предавал ее брата, подписывающего контракт с измененными условиями, но Хавьер обо всем знал и молчал.

– Поговорив с Хавьером, я понял, что нам с тобой не надо жениться. Я действовал опрометчиво, требуя от тебя стать моей женой. Я должен был думать о деталях, но я рассердился. Твой брат объявил нам войну. – Луис так пренебрежительно пожал плечами, что она сжала кулаки. – Как ни печально, гнев провоцирует человека на импульсивные действия.

Она уставилась на него, пытаясь глубоко вдохнуть.

– Значит, все, что я давала тебе, было напрасно?

– А что ты мне давала?

Она пришла в ярость и сбросила с себя полотенце, а потом развела руки в стороны.

– Я отдавалась тебе!

Пусть он увидит ее обнаженной. Пусть он поймет, что она давала ему то, чего не получал до него никто. Пусть он заметит, что ее сердце колотится как сумасшедшее и как ей тяжело дышать.

Наконец в его глазах что-то промелькнуло.

– О, тебе понравилась эта часть, да? – Она невесело рассмеялась. – Ты хотел этого постоянно. Готова поспорить, ты смеялся сквозь зубы каждый раз, когда мы занимались любовью. Хотя в этом не было любви, да? Для тебя это был просто секс.

– Хлоя… – начал он, но она была слишком рассержена и унижена, чтобы слушать его.

– Ты хотел посмеяться надо мной? Ты забрал мою девственность, играя в придуманную игру?

Он скривился:

– Ты придаешь этому слишком большое значение. Мы не собирались быть вместе всегда.

– Конечно, мы не собирались. Тебе не нужны серьезные отношения, не так ли? Ты очень стараешься скрыть свои чувства и боишься, что кто-нибудь сочтет тебя похожим на твоего отца. Ведь ты этого боишься, верно?

– Как ты смеешь?! – внезапно воскликнул он.

– Нет, как ты смеешь? Как ты посмел заниматься со мной любовью и считать ничтожеством? Как ты посмел успокаивать меня? Как ты посмел со мной откровенничать? Как ты посмел заставить меня мечтать, хотя я давным-давно отказалась от мечтаний? – Она смахнула слезы со щек.

– Я никогда не лгал тебе! – прорычал он, подскочил к ней и встал напротив, высокий, суровый. – Ты сама строила иллюзии. Как мне надо было заниматься с тобой любовью: равнодушно?

– Жаль, что я вообще позволила тебе прикоснуться к себе!

– Но ты все-таки это сделала, не так ли? – Он резко схватил пальцами ее подбородок и уставился на нее с яростью. – Не обвиняй меня в своих желаниях. Мы планировали быстро расстаться. Мы повеселились, я признаю, и мне было очень хорошо, но все закончилось. Я лишь ускорил наше расставание.

Хлоя осознала, что хочет врезать по ненавистной физиономии Луиса, когда ее рука оказалась в нескольких дюймах от его щеки.

Даже изнемогая от обиды и ярости и переживая настоящий кошмар в душе, она не могла заставить себя физически причинить вред Луису. Не после того, как он рассказал о том, что его избивал отец.

Если она ударит Луиса, то станет таким же отвратительным человеком, каким был ненавистный отец Луиса.

Она хотела причинить боль Луису. Но она сделает это по-другому.

Она скорее разорвет свое сердце, чем ударит Луиса в гневе.

Глубоко вздохнув, она опустила руку и, собрав остатки достоинства, посмотрела ему прямо в глаза.

– По-твоему, мы просто повеселились? – спросила она. – Оставь веселье для вечеринок, которые ты любишь устраивать, и для женщин, в чьи кровати ты прыгаешь. Я поделилась с тобой своей душой. Я рассказывала тебе о том, о чем не говорила никому. Я не заслуживаю, чтобы меня вышвырнули как негодного щенка, который больше не нравится.

Произнеся эти слова, Хлоя почувствовала, что теряет самоконтроль. Повернувшись, она побежала обратно в спальню.

И захлопнула дверь с такой силой, что та едва не слетела с петель.

Луис закрыл глаза и протяжно выдохнул.

Через несколько секунд, немного успокоившись, он потер рукой лоб, наклонился и взял полотенце, которое бросила Хлоя.

Луис знал, что она будет потрясена тем, как резко он с ней расстается. Но он не предвидел такой бурной реакции.

Он не ожидал увидеть боль в ее голубых глазах. У него жутко разболелась голова.

Повесив полотенце на плечо, он направился вниз по лестнице на кухню, где налил себе стакан воды и взял обезболивающие таблетки.

Он ни в чем не виноват. Ни в похищении, ни в шантаже. Но, думая об этом, он чувствовал, как от тоски разрывается его душа. Ведь он никоим образом не показывал Хлое, что хочет жить с ней всегда.

Она должна его благодарить. Им лучше расстаться сейчас, до того как она узнает его лучше и поймет, какой он отвратительный человек. Он уже поступил с ней плохо: сначала похитил, а потом шантажировал.

И она вела себя так, словно он обидел ее, так рано отпустив.

Он запил таблетки водой, надеясь, что они избавят его не только от головной, но и от душевной боли.

Ему не надо было заходить так далеко. Следовало постараться сохранить их отношения на чисто физическом уровне, как он всегда делал раньше. И тогда ее ядовитые слова не казались бы ему такими жестокими.

Услышав шаги на лестнице, Луис приготовился к очередному нападению.

Хлоя появилась в дверях.

На ней были шорты и красная футболка, в которых она была в тот день, когда Луис похитил ее; она крепко держала под мышкой пляжную сумку. Хлоя остановилась на достаточно большом расстоянии от Луиса.

– Прости за то, что упомянула твоего отца, – произнесла она натянутым тоном. – Это было неприемлемо.

Он глубоко вдохнул и наклонил голову. У него сдавило горло.

Что он мог ей ответить? Говорить больше не о чем. Уже обо всем сказано.

– Я буду тебе признательна, если ты разрешишь мне улететь на вертолете одной, – сказала она, не глядя на него.

К тому времени, когда Луис открыл рот, чтобы ответить, Хлоя вышла за дверь.

Он отпустил ее.

Хлоя открыла письмо дрожащей рукой.

На большом конверте был напечатан официальный логотип «Балетной компании де Касиллас». Письмо было переправлено из ее съемной квартиры в Мадриде в лондонский дом, в котором она жила в настоящее время с давней подругой, Таней.

Внутри конверта была рекомендация, написанная главным костюмером компании, Марией.

Это была блестящая рекомендация.

Хлоя прижала ее к груди и сморгнула слезы.

Луис сделал это для нее. Мария не решилась бы написать ей рекомендацию без его согласия.

Хлоя не просила у него рекомендаций. Она предположила, что у нее нет шансов ее получить после того, как она уволилась, не отработав испытательного срока. Она думала, что запятнала свою деловую репутацию.

Из большого конверта выпал маленький конверт и приземлился у ее ног. Подняв его, она вытащила из него прощальную открытку, подписанную всеми костюмерами и даже некоторыми танцорами труппы. Там же была приписка от Марии, которая желала ей всего наилучшего в будущем и предлагала встретиться, когда Хлоя в следующий раз приедет в Мадрид.

Слова, написанные в самом конце, взволновали Хлою, и у нее чаще забилось сердце.

«Это билет моей дочери. Она не сможет пойти на спектакль. Возьми этот билет себе. Пожалуйста, приходи на премьеру».

В концерте лежал билет на премьеру балета в день открытия нового театра «Балетной компании де Касиллас».

Хлоя поборола желание разорвать билет.

Она положила его на свой туалетный столик и ущипнула переносицу, чтобы не расплакаться.

За прошедший месяц она плакала слишком много.

Хуже всего то, что она не могла ни о чем рассказать никому, даже Тане.

Как она могла признать, что по глупости влюбилась в человека, который ее похитил и шантажировал? Ведь все решат, что она страдает от стокгольмского синдрома.

Нелегко смириться с тем, что она позволила себе мечтать о будущем с человеком, не способным на взаимную любовь.

Вспышки камер ничуть не беспокоили Луиса, который вышел из лимузина со своим братом.

Непобедимые братья Касиллас пробились сквозь толпу алчных журналистов, поднялись по лестнице и вошли в двери театра.

Новый театр «Балетной компании де Касиллас» идеально сочетал в себе все старое и новое. Полторы тысячи зрителей наслаждались напитками в пяти барах и взволнованно переговаривались. Луис и Хавьер сознательно отдали только одну треть билетов VIP-персонам. Остальные две трети билетов распространили в виде лотереи по разумной цене, чтобы никто не думал, будто искусство создано только для богачей. Все гости театра, богатые и не очень, выглядели великолепно. Луис хладнокровно разглядывал сверкающие платья и смокинги.

Журналисты пришли не из желания увидеть торжественное открытие театра или постановку «Красных башмачков». Дело в том, что в театре должны были появиться две персоны из любовного треугольника – в первый раз с тех пор, как Бенджамин украл Фрею два месяца назад.

Хавьеру предстояло впервые столкнуться нос к носу с женщиной, которая публично бросила его.

Луис чувствовал его напряжение. Хавьер не любил Фрею, но его гордости был нанесен сокрушительный удар.

Между братьями Касиллас сохранялись напряженные отношения с тех пор, как Луис вернулся с Карибского моря. Они продолжали работать вместе, проводили регулярные совещания, но между ними возникла холодность, какой прежде не было.

Тем не менее Хавьер оказался прав по поводу того, что они переживут нападки журналистов. Братья отказались подписывать канадский проект, что спровоцировало новую волну статей в прессе.

Луис был благодарен Фрее, которая согласилась танцевать в постановке на открытии театра «Балетной компании де Касиллас». Она словно демонстрировала всему миру, что братья не такие уж монстры, какими их считают пользователи Интернета.

Всякий раз, думая о комментариях в Интернете, Луис вспоминал Хлою. Она очень возмущалась жестокостью пользователей, словно их оскорбления предназначались лично ей.

Лежа в постели и пялясь в потолок, Луис иногда задавался вопросом, с какой стати он решил, будто женитьба на Хлое решит все его проблемы.

Его брат прав: он потерял голову.

Луис не мог избавиться от мыслей о Хлое. Когда он проходил мимо кафе, в котором он впервые увидел ее и очаровался ею, она мерещилась ему. Потом он моргал, и видение исчезало.

С напитками в руке, притворяясь довольными, Луис и Хавьер устроились в своей личной ложе, которую делили этим вечером с высокопоставленными членами королевской семьи Испании. Рядом с Луисом сидела восхитительная принцесса. Четыре месяца назад он сразу захотел бы уложить ее в постель. Теперь она его не интересовала.

Он думал только о Хлое.

Поднялся занавес, и спектакль начался.

Через несколько минут Луис заскучал, наблюдая за балетом. Он очень любил смотреть боевики, поэтому сейчас принялся глазеть на зрительный зал.

За несколько минут до перерыва он увидел в ложе напротив Бенджамина Гиллема. Приложив бинокль к глазам, Луис посмотрел на него и понял, что не ошибся.

Да, это Бенджамин.

Луис им восхищался. Ведь Бенджамин не побоялся войти в логово льва.

А потом он увидел выражение лица старинного друга и перевел бинокль на сцену, где танцевала Фрея. Снова взглянув на Бенджамина, Луис понял, что тот пришел поддержать свою возлюбленную. Луис опять вспомнил Хлою.

– Что она здесь делает? – прошипел ему на ухо Хавьер, глядя в бинокль.

– Кто? – Луис не упомянул о присутствии Бенджамина.

– Хлоя.

Посмотрев в бинокль, Луис затаил дыхание. И моргнул, думая, что ему опять привиделось.

Хлоя была восхитительна в черном кружевном платье, черные волосы обрамляли ее лицо в гладкой прическе, которую Луис никогда не видел раньше.

– Что она здесь делает? – повторил Хавьер.

– Я не знаю.

Луис понятия не имел, откуда у нее билет и почему она приехала.

И отчего его сердце забилось так часто.