– Около тысячи лет, – сообщил Джинн.

– Тысячи лет? – переспросил Аладдин. Почему-то это потрясло его больше, чем чудеса, свидетелем которых он только что стал.

– Слушай, парень, дело во мне или ты вообще всему подряд удивляешься? – спросил Джинн, увидев выражение лица собеседника. Когда тот не ответил, гигант призадумался. Он стал серьёзнее, густые чёрные брови нахмурились. Возможно ли, чтобы этот парнишка действительно не понимал, кто, а точнее, что он такое? Поверить в это было нелегко.

– Ты правда не знаешь, кто я? – настойчиво поинтересовался он. – Джинны. Желания. Лампы. Ничего не слышал вообще?

Аладдин отрицательно потряс головой. Его смешная обезьянка повторила жест.

Джинн уронил голову на руки. И вот с этим придётся иметь дело. Подняв палец, он дал знак Аладдину, Абу и ковру быть внимательными.

Словно из ниоткуда, полилась дивная музыка Джинн прошёлся по пещере, и уцелевшие сокровища вдруг ожили и задвигались в странном танце. Сначала одно маленькое колечко запрыгало на пыльном подносе, затем два инкрустированных камнями блюда принялись биться друг о друга, словно музыкальные тарелки. Потом в движение пришли золотые монетки. Жёлтые кругляши, на каждый из которых любой нищий Аграбы мог безбедно жить неделю, вставали на ребро и скатывались с груды сокровищ золотым потоком. Взглянув, произвело ли это должное впечатление на Аладдина, Джинн нахмурился. Похоже, что нет. Но как это могло не произвести впечатления? Не может же быть, чтобы у Аладдина был друг, обладавший хоть малой толикой его всемогущества. Про него слагались легенды, как про Али-Бабу и его сорок разбойников или Шахерезаду с её сказками.

Вновь щёлкнув пальцами, Джинн забросил Аладдина на спину возникшего из воздуха верблюда, которого мыла дюжина одинаковых джиннов. Лохмотья паренька исчезли, превратившись в роскошные одеяния шаха. Руки Джинна продолжали двигаться, и одна за другой возникали волшебные иллюзии, каждая величественнее и удивительнее предыдущей. Ещё один широкий взмах, и всё кругом взорвалось разноцветными фейерверками, которые осветили полутёмную пещеру и опали на землю золотым и серебряным дождём.

– Ну вот, теперь можете аплодировать, – гордо поклонился Джинн, завершив представление.

Аладдин и Абу с готовностью подчинились. Даже ковёр присоединился, хлопая кисточками. Никто из них ничего подобного не видел. Никогда

– Спасибо, спасибо, – промолвил Джинн с довольной улыбкой. – Можете поблагодарить меня снаружи при солнечном свете. Когда пожелаете выйти.

Аладдин нахмурился.

– И как же нам выйти?

– Что? – недоверчиво воскликнул Джинн. Мальчишка же только что стал свидетелем его выступления. Оно же всё объясняло. – Постарайся быть внимательнее, – с глубоким вздохом сказал гигант. – Прости, назови ещё раз своё имя.

– Аладдин, – повторил молодой человек.

– Да, да, Аладдин, – проговорил Джинн. – Вот в чём проблема. Это твоя вина, не моя, что ты ничего не знаешь. Вот основные инструкции. Первое: потереть лампу. Второе: загадать своё желание. Третье... – он замялся, потом проказливо улыбнулся. – Третьего нет. Всё совсем просто. У тебя есть три желания. Надо потереть лампу и сказать: «Я желаю». Ясно?

Мальчишка кивнул.

– Думаю, да.

Правда, существовали ещё некоторые правила. Джинн их быстренько перечислил, а новый хозяин слушал и силился осознать происходящее. Он изо всех сил изображал хладнокровие, пока Джинн создавал волшебные иллюзии и рассказывал про желания – и про то, что всё может получиться совсем не так, как задумано. В конце концов Аладдин почувствовал, что голова у него вот-вот лопнет от избытка информации. Похоже, правила были придуманы как раз для того, чтобы желания не приводили к особенно ужасным последствиям. Например, нельзя пожелать вернуть умершего с того света или заглянуть в будущее.

– Обычно мне нет нужды обо всём этом говорить, потому что к тому времени, как «тип» добирается до меня, он уже точно знает, чего хочет, – продолжал Джинн. Аладдин подумал про Джафара. Даже ему было ясно, какие цели преследует визирь. Подтверждая его мысли, волшебное существо пояснило: – Обычно приходится иметь дело с огромными деньгами и властью. Сделай одолжение, не ступай на этот путь. Клянусь, на всём свете не хватит денег и власти, чтобы удовлетворить человеческую алчность.

Покончив с объяснениями, Джинн глубоко вдохнул. Выпуская воздух, он начал уменьшаться, пока не стал приблизительно такого же размера, что и его новый повелитель. Хотя по-прежнему оставался намного мускулистее. И куда синее.

– Ладно, первым делом надо выбраться из этой пещеры, – предложил Аладдин.

– Нет, давай останемся. Здесь же так чудесно холодно, влажно и темно, прямо как в тюрьме, – съязвил Джинн. – Шучу. Пора идти. Давай, парнишка, загадывай желание! – Он хлопнул в ладоши, потом сцепил пальцы и похрустел ими, разминая.

Аладдин быстро пораскинул в уме. Джинн провёл взаперти тысячу лет. Больше всего на свете ему не терпелось выбраться из этой пещеры, наверное, даже больше, чем самому пареньку. Это можно было использовать.

– Погоди. Мне надо хорошенько подумать. Ведь если желаний всего три, – начал он, притворяясь, что сомневается, обдумывает серьёзный жизненный выбор. – А почему их только три?

– Не знаю, – ответил Джинн, смутившись, что вместо желания услышал вопрос, и пожал плечами. – Какая разница?

– Хм. А откуда вообще у тебя эта космическая сила? – допытывался Аладдин.

Громила бессильно застонал.

– Космическая сила? Почему ты спрашиваешь про космическую силу? Давайте поскорее уже выберемся на солнышко.

– Просто хочу знать, как всё это работает, – пожал плечами босяк.

– Не знаю я! – закричал раб лампы, теряя терпение.

Воришка прикусил губу, стараясь не улыбнуться. Джинн уже начал плясать под его дудку.

– Не знаешь? – повторил он, приложив руку к сердцу, будто бы пребывая в шоке. – Я-то думал, ты всеведущий.

Джинн отрицательно затряс головой.

– Я не говорил, что я всеведущ, – поправил он. – Я сказал всемогущ. Почему ты так долго не загадываешь желание?

– А что происходит, когда ты встречаешься с другим джинном? – продолжал свою игру молодой человек. – Вы соревнуетесь, доказывая, кто самый сильный?

– Если я не в лампе и встречаю другого джинна, тот принимает боевую стойку, потому что джинн всегда узнает джинна... – Тут он замолчал, раздражённо тряхнув головой. – У меня из-за тебя сердце болит. Я знаю, ты не замечаешь, но сейчас я очень бледный. – Великан выставил синюю руку и помахал ею перед лицом Аладдина. – Это небесно-голубой цвет, а естественный мой – тёмно-синий. Мне нужно солнце и свежий воздух.

Отвлекшись на собственный более светлый, чем ему бы хотелось, оттенок кожи, Джинн не заметил, как Аладдин ловко взял лампу и вложил в протянутую лапку Абу. Когда сосуд оказался вне досягаемости, он произнёс:

– Желаю, чтобы ты вывел нас из этой пещеры!

– О, наконец-то! Здорово! – воскликнул Джинн, возбуждённо хлопнув в ладоши. – Первое желание загадано. Никогда не выпускай лампу из вида. Нет лампы, нет желаний. – Он огляделся вокруг и сделал всем знак приблизиться. Абу вскочил на ковёр, а через секунду за ним последовал Аладдин.

– Спасибо, что выбираете наши ковры, верблюдов и повозки. Не забудь дать своему Джинну на чай!

Они поднялись в воздух и направились прямо к каменному потолку. Джинн нёсся впереди. Когда он достиг каменного свода и должен был на всей скорости врезаться в него, к удивлению Аладдина, этого не произошло – кудесник просто прошел сквозь земную твердь. Мгновением позже в ней открылся проём, достаточно большой для ковра и его пассажиров. Джинн вгрызался в скалу, раскалывая её и раздвигая, пока, наконец, последний камень не сдался. Путники вырвались из душной мрачной пещеры прямо навстречу освещённому ослепительным солнцем небу.

Получилось! Они свободны!

ГЛАВА 11

– Только взгляни на этот прекрасный мир!

Аладдин, которого весьма бесцеремонно скинули с ковра, после того как они выбрались из пещеры, стоял, смахивая песок со штанин. Рядом отряхивался Абу. Джинн носился в воздухе, кувыркался и нырял, будто птица, выпущенная из клетки.

– Он такой большой! – продолжал вопить великан. – В лампе кругом только медь, медь и снова медь. – Он на мгновение остановился и завис в задумчивости, будто соображая, что же ещё могло там быть. Ничего не придумав, волшебник пожал плечами и плавно опустился на песок рядом с Аладдином. – Вот в этом-то и подвох нашей джинновской доли: феноменальные космические силы и крохотная жилплощадь.

Подняв лампу, которая благополучно покинула пещеру в лапах Абу, Аладдин развернул её к солнцу: – Так волшебство здесь или в тебе?

– И в том, и в другом, – ответил волшебник. Он щёлкнул пальцами, и над ними появился шатёр, а к молодому человеку сзади подскочил стул, на который он плюхнулся.

– Мог и предупредить, – проворчал юноша, хоть на самом деле был рад избавиться от палящего зноя пустыни и опуститься на мягкое сиденье. Холодная пещера пришлась ему не по душе, но и жариться под испепеляющим пустынным солнцем не хотелось. – Значит, все свои желания я должен высказать здесь? – поинтересовался он, обведя рукой шатёр. – Ведь если я возьму тебя в Аграбу, жители станут...

Джинн не дал ему закончить:

– Я легко могу принять более привычный простым смертным вид. – В доказательство своих слов он ещё раз щёлкнул пальцами, превратившись в человека, облачённого в сногсшибательный синий костюм. На голове красовалась огромная шляпа.

Правда, кожа его по-прежнему оставалась синей. Да и огромный рост никуда не делся.

Аладдин приподнял одну бровь:

– Да уж, привычнее некуда.

Джинн посмотрел на свою руку, а затем помахал ею в воздухе. Взметнулся магический дым, а когда он рассеялся, Джинн стал гораздо ниже. Головной убор тоже стал заметно скромнее.

Но цвет кожи так и оставался синим.

Раздосадованный кудесник повторил трюк.

Теперь, когда ветер развеял туман, перед Аладдином действительно возник обычный человек.

– Итак, что же ты будешь желать? – спросил он, удовлетворённо кивнув.

Аладдин пожал плечами:

– Я ещё не придумал. – Это был не до конца честный ответ. На самом деле он провёл не одну ночь в своей башне, мечтая, чтобы всё у него было по-иному. Дни напролёт он был занят поисками пропитания, но ни на миг паренёк не переставал размышлять, что было бы, если... Но теперь необходимо было сформулировать всё это в конкретные желания.

Услышав такой ответ, Джинн покачал головой.

– Ты определённо не один из них. – Хоть тон, которым это было сказано, и был неодобрительным, юноша не мог не заметить искру радости, мелькнувшую в глазах волшебника.

– А чего бы пожелал ты? – спросил он.

Джинна этот вопрос несказанно удивил.

– Ты знаешь, – произнёс он после паузы, – прежде меня никто об этом не спрашивал. Но тут всё просто. Быть свободным. Быть самому себе хозяином. Быть человеком.

– Ты не можешь сам себя освободить? – изумился Аладдин. – Разве это не одно из преимуществ всемогущества – делать всё, что вздумается?

Джинн расхохотался так, что его смех разнёсся далеко над песчаными дюнами пустыни. Наконец, успокоившись, он подтянул ковёр к себе.

– Ты это слышал?

Тот кивнул, явно оценив юмор, который не понимал пока юноша. Переведя на него взгляд, Джинн пояснил:

– Я могу стать свободным, только если хозяин лампы использует на это одно из трёх своих желаний, а такого никогда не случится.

– Я сделаю это, – тут же предложил юноша. – У меня ведь три желания?

– Два, – поправил Джинн. – Одно ты уже использовал.

Аладдин поднял брови, на губах появилась хитрая улыбка.

– Неужели? Я думал, для того чтобы загадать желание, надо потереть лампу.

Джинн прищурился, а затем вскинул руку вверх. Весь мир вокруг будто замер, и перед ними возникла картина того, что произошло в пещере. Аладдин воочию увидел всех их – Джинна, себя, Абу и ковёр. События начали повторяться, и было видно, как ловко бродяга передал лампу Абу, прежде чем сказать заветные слова.

Когда всё закончилось, изображение растворилось в воздухе, явив ошарашенное лицо мага.

– Ух ты, – поражённо произнёс Джинн. – А ты у нас смышлёный, да? Придётся впредь держать ухо востро. – Он кивнул с явным уважением.

Аладдин пожал плечами:

– Видишь? Так что своё третье желание я вполне могу использовать для того, чтобы освободить тебя.

Джинн поднял голову и посмотрел в глаза Аладдину со смесью надежды и недоверия. Потом надежда в его глазах всё равно угасла.

– У желаний есть такая особенность, – проговорил он, и в голосе его прозвучал тысячелетний опыт, – чем больше получаешь, тем больше хочется. Остерегайся этого. Я видел, как люди сходили от этого с ума.

Молодой человек покачал головой:

– Это не про меня. – Он в задумчивости замолчал. Но ведь Джинн сказал, что желать можно всё, что угодно. Зачем же зря тратить такой дар на что-то несущественное? Особенно... Взор Аладдина затуманился, и он задумался о том единственном, что принесло бы ему истинное счастье.

Увидев мечтательное выражение, Джинн улыбнулся. Оно было ему знакомо.

– И кто эта девушка? – поинтересовался он. Ковёр перелетел поближе, и волшебник улёгся на него, подперев голову руками и разглядывая засмущавшегося Аладдина.

– Она принцесса.

– Они все принцессы, – согласно кивнул маг. – Я всегда говорю: со своей девушкой нужно обращаться как с королевой.

– Нет, она настоящая принцесса, – поправил молодой человек.

Джинн вскинул голову и сел.

– Как я уже говорил, я не в силах заставить кого-то полюбить тебя. Так что, если ты ей не приглянулся, я ничего не смогу сделать.

– Нет-нет, у нас все взаимно, – возразил Аладдин.

Джинн обратился к Абу:

– Это правда?

Зверёк нахмурился и с неохотой кивнул.

Не обращая внимания на обезьянку, молодой человек продолжал: