– Она умная, добрая, красивая. Но должна выйти замуж за принца. – Его голос замер, глаза заблестели. – Слушай, а можешь сделать меня принцем?

Джинн улыбнулся. Вот это другое дело. Он объяснил, что сделать Аладдина принцем в его власти, но формулировать желание следует очень внимательно. Волшебник рассказывал, что за многие годы его жизни бесконечное количество людей обращались к нему с подобными просьбами. Но результат не приносил им счастья, потому что они не понимали, что, а точнее, как следует просить. Один человек потребовал: «Пусть будет принц», и Джинн именно это и сделал, в буквальном смысле. Он сотворил принца не из него, а для него. В итоге бедолаге пришлось всюду таскать за собой капризного малого королевских кровей. Другой пожелал, чтобы его любили женщины. Хватило его ненадолго – уже через пару минут он умолял вернуть всё как было и избавить от толпы дам, набросившихся на него.

– Мораль такова, – подытожил Джинн, закончив напутствия, – что формулировать своё желание надо очень точно. Ты вот хочешь стать принцем. – Он серьёзно взглянул на Аладдина. – Если ты ей и так нравишься, ты точно уверен...

– Она должна выйти замуж за принца, – прервал его молодой человек. Он выслушал предупреждения, но все они не имели значения. Он знал, чего хочет, что ему было нужно. Если уж к его услугам вся сила Джинна, нужно использовать её по полной.

Джинн кивнул:

– Хорошо. Я могу это сделать. Теперь ты должен сформулировать своё желание, и я занесу его в протокол, который отныне буду вести. – Он сурово глянул на хитрого парня.

Тот невинно улыбнулся. Конечно, он заслужил этот взгляд. Но ведь на то он и уличный вор. Поглубже вдохнув, юноша посмотрел прямо на Джинна:

– Хочу...

– Лампу! – прервал тот, указывая на пустые руки говорящего.

– Ой да, конечно, извини.

Аладдин поднял лампу с земли, ещё раз глубоко вдохнул и принялся тереть её медные бока. Когда металл под его руками начал согреваться, по всему телу пробежала дрожь. А что, если это больно? Или с ним случится то же, что с теми людьми до него? Или того хуже, он станет принцем, а Жасмин не захочет иметь с ним ничего общего? Молодой человек потряс головой, отгоняя сомнения. Так или иначе, а выяснить ему придётся. Терять всё равно нечего.

– Джинн, – произнёс он решительно, – я хочу стать принцем.

Волшебник улыбнулся:

– Мне потребуется побольше места для работы.

Не успел Аладдин спросить зачем, песок, солнце – всё вокруг него вдруг исчезло в облаке голубого дыма.

ГЛАВА 12

Жасмин на секунду остановилась в дверях в кабинет отца. Не зная, что за ним наблюдают, султан сидел за столом с листком бумаги, истрепавшимся от частых прикосновений. В глазах его блестели слёзы, а пальцы скользили по написанным строкам. Это было одно из последних писем его любимой жены.

Жасмин почувствовала знакомый укол в сердце. Её мать была той скалой, на которой покоились и её жизнь, и жизнь её отца. Безвременная кончина султанши разбила им сердца, лишила опоры. Никто из них не решался искать утешения в другом и грустил в одиночку. Только Жасмин горевала открыто и пыталась забыться, изучая своё королевство, а султан носил страдания в себе, отгородившись от остальных и предоставив Джафару заниматься государственными делами.

По мнению принцессы, это была чудовищная ошибка.

Ошибка, которую ей бы очень хотелось исправить.

– Папа, – мягко произнесла она, чтобы не испугать отца, и вошла в комнату. За ней последовал Раджа. В кабинете тигр чувствовал себя спокойно и непринуждённо. – Я тут подумала, – продолжила девушка, – может, в этом году перенесём Праздник урожая из дворца на городскую площадь, как прежде?

Правитель вздохнул и протянул руку почесать Раджу. Движение было привычным, и тигр заурчал, прижавшись к ногам султана, как домашний котик.

– Хорошая мысль, но в городе слишком опасно.

Жасмин покачала головой. Руки сжались в кулаки.

– Тебе нужно там побывать, – принялась убеждать она. – Посмотреть, что Джафар сделал с... – Закончить ей не дали.

– Мой султан, – проговорил визирь, входя в комнату и обрывая едва начавшуюся речь принцессы. За ним следовал Хаким, а на плече сидел Яго. – Я задержался в городе по важному делу.

– Что за важное дело? – с подозрением спросила Жасмин. В голове мелькнула невероятная мысль. Уж не Джафар ли послал стражников преследовать их с Аладдином? Неужели узнал, что она выбралась из дворца? Девушка покачала головой. Ей не хотелось ставить это в заслугу визирю.

– Вам не понять, какие опасности таит город, ведь вы редко выходите из дворца, принцесса, – ответил Джафар, всем своим видом источая снисхождение. Потом его глаза потемнели. – Правда, я тут как раз прослышал о вашей недавней прогулке...

У Жасмин упало сердце.

– Что? – воскликнул султан, резко обернувшись к дочери.

Визирь кивнул:

– Хаким видел её одну на рынке.

– Я же запретил тебе выходить из дворца! – разъярился султан, и от его мягкости не осталось и следа.

Подавив стон, Жасмин переводила взгляд с отца на визиря и обратно. Ну как может правитель быть настолько слеп? И откуда узнал о её тайне Джафар? Как может он быть настолько отвратительным человеком? Он поймал принцессу в ловушку, сделав её ещё одной своей пешкой в игре против султана.

– Ты даже не представляешь, что там творится! – Она в отчаянии посмотрела на главного стражника. Когда-то именно ему, а не Джафару, доверялся султан. – Хаким, объясни хоть ты! Расскажи, какой стала Аграба. Скажи, что это уже не тот город, в котором ты вырос.

Но Хаким хранил молчание, мольбы девушки не достигали цели.

Султан тоже не услышал ни единого слова. Он всё ещё был возмущён тем, что дочь ускользнула из дворца вопреки его воле.

– Я поощрял твой интерес в таких делах, пока всё это не угрожало твоей безопасности. Но теперь довольно. – Он сдвинул тюрбан назад и выпятил грудь. С таким видом он обычно раздавал приказы. – Ты должна оставаться в стенах дворца, ясно?

– Я немедленно поставлю стражу перед покоями принцессы, – сообщил Джафар, не потрудившись скрыть свою радость.

Выходя из комнаты, Жасмин через плечо бросила на советника полный ненависти взгляд. Но тот его не заметил, будучи слишком поглощённым разговором.

– Может быть, она права, – донеслись до её ушей слова отца, и надежда всколыхнулась в душе девушки. – Мы проявляем недостаточно внимания. Жасмин умна, как её мать. Возможно, стоит приглашать её на наши советы.

К несчастью, ответа визиря Жасмин так и не услышала. Зато прекрасно могла его представить. Обычные отговорки, рассуждения о том, что женщины не годятся в правители, и в заключение вечная присказка, от которой её уже тошнит: принцессе просто надо подыскать супруга.

«Пусть пытаются, сколько хотят, – думала девушка, следуя за Хакимом по коридорам. – Ещё не родился тот принц, за которого я захотела бы выйти замуж».

* * *

Аладдина уже начали одолевать сомнения, что, возможно, Джинн не столько могущественный, сколько хвастливый. Желание стать принцем было высказано уже несколько минут назад, а маг так и занимался непонятно чем. Никаких клубов голубого дыма. Никаких заклинаний. Никакого волшебства. Они так и оставались на том же месте, где и были: среди пустыни под палящим солнцем.

Щёлкнув пальцами, Джинн заставил появиться изящно украшенное зеркало. Он поднял его и показал Аладдину его отражение. Молодой человек пригляделся. Похоже, волшебник что-то всё же сделал: попытался придать бродяге внешнее сходство с принцем. Конечно, в понимании Джинна. Исчезло старое тряпьё – простая светло-коричневая рубашка, брюки с зелёным поясом и красная жилетка, которые он носил чуть ли не всю жизнь. Теперь он был облачён в другую одежду, но сказать с уверенностью, что это было такое, оказалось непросто. Бросались в глаза кричащие цвета, невероятный головной убор и гора драгоценностей.

Увидев, что на Аладдина его усилия впечатления не произвели, Джинн вздохнул.

– С модой не угадал?

Он принялся ходить вокруг молодого человека, потирая подбородок, подобно художнику, разглядывающему натурщика.

– Меня тянет на фиолетово-голубой. Нет, зеленовато-жёлтый. Или светло-вишнёвый?

Ещё один щелчок пальцами, и наряд снова изменился. Теперь это было необъятное пёстрое одеяние с огромной шляпой.

– Что это за кошмар у меня на голове! – безо всякого восторга воскликнул Аладдин. Джинн неохотно кивнул. Парень был прав. Он принялся щёлкать пальцами, перепробовав дюжину разных вариантов, пока юноша играл роль живого манекена.

– Линии кривые, цвета не сочетаются с оттенком кожи, силуэт нечёткий. Это не ты!

По мере того как Джинн всё больше злился от собственного бессилия, костюмы становились всё безумнее, пока, наконец, он не вскинул руку, словно на него снизошло озарение.

– Понял! Это должен быть строгий классический костюм с чёткими линиями. Для гостя из пустыни подойдут натуральные цвета: слоновая кость, бежевый, кремовый... – Он ахнул, когда нашёл решение. – Точно, белый! Все сойдут с ума! Джинн в ударе, ребята!

Ещё один щелчок пальцами, и одежда изменилась в последний раз. Когда всё было готово, вместо цветастой хламиды появился элегантный белый костюм, дополненный идеального размера тюрбаном. Пару секунд волшебник пританцовывал вокруг, сам себя нахваливая. Наконец остановился и взглянул на новоявленного принца, изучавшего своё отражение в зеркале:

– Ну как?

– Мне нравится, – одобрил Аладдин, проведя руками по гладкой ткани. Костюм был удобный, не стеснял движений. – Похоже, это я.

– Ещё бы тебе не понравилось, – хвастливо усмехнулся Джинн. – Это же я сделал.

– Но разве меня не узнают? – засомневался «принц». Он, конечно, преобразился, но всё же не полностью. Лишь наряд стал другим. Если он встретит кого-нибудь из старых знакомых, сразу станет ясно, кто он на самом деле.

Джинна всё это не волновало.

– Никто тебя не узнает, – уверенно заявил волшебник. – Это магия. – Он щёлкнул пальцами, и украшенное драгоценностями зеркало увеличилось.

Бывший нищий глянул на своё отражение и удивлённо поднял брови. Джинн был прав. Получалось, что вроде бы это он, но в то же время и нет. Будто в глубине зажёгся свет, словно тот же самый человек засиял изнутри. В новом одеянии теперь никто не примет его за бездомного проходимца.

– Кто же я? – спросил он.

– Принц Али, – без колебаний отозвался Джинн и добавил после паузы: – Из... Абабвы.

Аладдин наклонил голову:

– Это место действительно существует?

– Возможно, – пожал плечами Джинн, наклонился и заглянул в зеркало вместе с молодым человеком. – Смотря как всё преподнести.

Юноша кивнул. Ведь правда – кто теперь поверит, что у него нет королевства? Главное, притворяться увереннее.

– А на чём я буду передвигаться?

Он видел приезжавших принцев. Они никогда не входили в город пешком.

– Да, настоящему принцу нужен транспорт, –- согласился Джинн. – Что скажет человек из народа? Нужно что-то впечатляющее, но не броское... – Он стал осматриваться, и его взгляд остановился на Абу. Кудесник пожал плечами, – Обезьянка так обезьянка, сойдёт. Подняв руку, Джинн выпустил струйку голубого дыма прямо в зверька. На глазах Аладдина тот начал преображаться. Нос сделался длиннее, конечности вытянулись, ушки стали расти вширь. Мгновение спустя Абу превратился в слона.

Исполнитель желаний удовлетворённо кивнул. Оставалась последняя деталь. У принца имелись одеяние и средство передвижения. Теперь следует добавить свиту. Подняв обе руки в воздух, Джинн принялся раздувать песок. Из него показались туманные неясные фигуры, потом песок посыпался, принимая разные формы, и картина прояснилась. Первым делом появились солдаты, потом музыканты и танцовщицы, а затем экзотические животные. Всё это быстро приобрело грандиозные, ошеломляющие масштабы. В точности та свита, которая требуется только что коронованному принцу Али из Абабвы.

Аладдин улыбнулся. Жасмин нужно выйти замуж за принца? Ну что же, Джинн сделал его принцем. Осталось убедить весь город, что он достоин этого титула, а главное – убедить в этом Жасмин.

Чего Аладдин не знал, по крайней мере до тех пор, пока не стало уже слишком поздно, так это того, что Джинн намеревался сделать его не просто принцем, а величайшим принцем всех времён. Когда они были уже недалеко от города, кудесник поведал юноше, как собирается «представить» принца Али в Аграбе. Его план предусматривал роскошную процессию, которая всё росла и росла.

Когда они добрались до внешних ворот, за ними следовало уже семьдесят пять золотых верблюдов, более четырёх дюжин сиреневых павлинов и бесчисленное множество прочих экзотических животных. Все они, конечно же, появились на свет по волшебству и следовали за слоном Абу, который вполне вжился в новую роль и гордо вышагивал впереди. Животные составляли лишь малую часть шествия. Дюжины танцоров выкрикивали имя своего господина. Помимо них там был духовой оркестр, и армия, и слуги, и повара, и даже птицы, которые по команде издавали сладостные трели.

Миновав ворота, Джинн смешался с растущей толпой любопытных зевак и принялся распространять слухи о героических подвигах принца Али и его великодушии. Стайкам кумушек он вещал про романтическую натуру Али, а завистливым мужчинам хвастался, как принц отбивался от сотни вооружённых мечами мародёров. И при этом даже ничуть не устал.

Когда они добрались до самого дворца, весь город уже гудел и был по уши влюблён в красивого, щедрого, смелого и заботливого принца Али из Абабвы.

ГЛАВА 13

Жасмин наблюдала за прибытием очередного принца из окна своих покоев, но, в отличие от своих подданных, которые с готовностью восхищались помпезным шествием и байками о восхитительных деяниях, девушка ещё не решила, каким будет её отношение к загадочному наследнику престола. Ей уже не раз случалось видеть, как якобы достойные люди выставляли себя дураками. Этот принц делал всё то же самое, только в более крупных масштабах.