Я не буду вдаваться в подробности торжеств, которые ознаменовали первый официальный визит земного флота на Теллус. Впрочем, у меня это и не вышло бы должным образом, потому что я посетил лишь ничтожную часть всех тех церемоний и празднеств, в которых более десяти дней участвовало почти все «человеческое» население планеты, а также значительная часть коренного населения.

Федеральное правительство действительно пожелало приобщить к этому историческому событию наших старых друзей, а также наших новых союзников. Внушительные делегации ссви и сслвипов принимали участие в приемах и праздниках: самые могущественные вожди племен являлись на них сами или присылали на них своих представителей. Без сомнения, черные и красные ссви смотрели друг на друга с небольшой враждебностью, но наша дипломатическая служба проявляла неустанную активность. Умело избегая ловушек и обходя капканы, она всегда относилась к черным и красным вождям абсолютно одинаково, но не упускала возможности выставить на первый план цивилизованных ссви и устроить для ученых и техников ссви встречи с их земными коллегами. «Радио-Унион» даже организовало незабываемые дебаты между теллусийскими писателями всех рас и сопровождавшими экспедицию земными журналистами. На празднествах отсутствовали лишь желтые ссви с южного материка, с которыми мы не поддерживали никаких отношений: последний и единственный посол, которого мы к ним направили — довольно-таки безрассудный этнолог — был съеден ими в 62-м году.

Все земные астронавты, в порядке очереди, покидали свои корабли и прогуливались по нашим равнинам и горам под

присмотром многочисленных гидов-добровольцев. Я сам участвовал в некоторых из этих туристических турне, включавших в себя посещение — с разрешения ссви — Деревни Землян (но этот последний след нашей родной планеты стал неузнаваемым), охоту на тигрозавра на сслвипских землях, регаты на Волшебном озере, восхождение на гору Тьмы (на вершине которой мы расположили научную станцию) и, наконец, осмотр гидроэлектростанции, недавно завершенной ссви в верховьях Везера.

К концу первой недели июля земляне наверняка уже обладали минимумом необходимых знаний об Объединенных Государствах Теллуса и их проблемах: можно было переходить к серьезным разговорам, ибо следовало обсудить крайне серьезные дела.

Беседуя как-то раз на берегу Волшебного озера с майором Маклареном, я выразил ему свое удивление численностью земного флота.

— Не понимаю, зачем вам понадобилось прилетать сюда, столь явственно демонстрируя силу — ведь ваши четыре крейсера и двенадцать кораблей сопровождения представляют весьма значительную мощь, не так ли?

— Мы практически ничего о вас не знали, — ответил майор. — На самом деле, как вы, вероятно, заметили, мы полагали, что имеем дело всего лишь с горсткой людей, выживших после Космического Столкновения, людей, лишенных всего, — потому мы и организовали настоящую экспедицию по оказанию помощи. Наши трюмы полны еды и припасов всех видов. Наши мастерские представляют промышленный потенциал, который мог бы оказать вам огромную помощь, если бы вам не удалось построить свою промышленность самостоятельно. Кстати, именно необходимость собрать этот мощный флот и задержала немного наш вылет: в противном случае мы бы отправились сюда в тот же день, когда получили сообщение Руденко.

— Это я понимаю, но к чему вся эта громадная военная машина? Разве транспортные корабли не были бы в этом случае более полезны? Подумайте о том, сколько места напрасно занимает ваше вооружение...

— Я мог бы сказать вам, что наши транспортные корабли не столь быстры, как крейсеры и корабли сопровождения, — сказал Макларен с улыбкой, — но это была бы лишь часть правды. На самом деле наша миссия носит двойной характер, но о другой ее стороне я пока не вправе распространяться. Подождите немного; уверен, вскоре всё будет обнародовано.

Я действительно знал, что президент уже несколько раз встречался с адмиралом Эль-Фасси с глазу на глаз, но ничего из их разговоров никуда не просачивалось. В конечном счете я узнал кое-что от Руденко. Со дня прибытия земного флота этот русский офицер теперь постоянно находился в окружении адмирала: полагаю, его, должно быть, считали ценным экспертом по теллусийским вопросам. Тем не менее мне доводилось с ним встречаться: как-то вечером, когда я назвал его ненадежным человеком и напомнил ему, что он также принадлежит и к теллусийским космическим силам, он вымученно улыбнулся:

— Вы даже представить себе не можете, мой дорогой Жан, в какие трудности меня ввергает эта двойная лояльность. Я более чем подозрительно выгляжу в глазах моих товарищей: они не понимают того упорства, с каким я защищаю вашу независимость.

Я вытаращил на него глаза.

— Нашу независимость? Но кто ей угрожает?

— Как вы наивны, Бурна! Земля, конечно же. Вам известно, каковы были первоначальные инструкции, полученные адмиралом? Слава Богу, они уже отменены, поэтому я могу открыть их вам.

— О, мне они известны. Предполагалось, что флот окажет помощь горстке голодных и несчастных выживших. Конечно, об этих приказах сообщалось: они абсурдны.

— Да, но что потом? Каким должен был стать второй этап операции?.. Ни за что не угадаете! После того как тел-лусийцев накормили и одели, адмирал должен был бы их репатриировать.

— Репатриировать? Но куда?

— На Землю, Жан, на Землю! И эти инструкции оставались в силе, даже когда оказалось, что люди Теллуса прекрасно приспособились к своей приемной планете. Просто дело оказалось более сложным, чем ожидалось: транспортировка трехсот тысяч человек с Теллуса на Землю не могла быть осуществлена за одну ночь и с помощью имеющихся средств. Но земной штаб принялся обдумывать проблему, как только получил основные данные. Он и сейчас бы занимался этим, если бы я не вмешался...

— Но это нелепо!

— Конечно — для вас. Но не для земной бюрократии. Несколько офицеров флота, находящихся на Теллусе, охотно меня поддержали. Но для Верховного командования, сидящего в своих кабинетах на Земле, мысль о том, что люди, насильно перемещенные планету, затерянную в глубинах Вселенной, могут пожелать там остаться, кажется абсурдной.

— Но мы здесь, на Теллусе, прекрасно себя чувствуем!

— Это то, чего они понять не в силах. Ступайте и скажите им сами! Но помните: ни одна планета Солнечной системы не является действительно пригодной для жизни. Для землянина идея проживания в течение длительного времени за пределами Земли внутренне неприятна: эта реакция запечатлена в его подсознании. К счастью, как я уже говорил, большинство офицеров адмирала поняли, что вы никогда не согласитесь оказаться вырванными с Теллуса. Нам удалось втолковать это чиновникам. Было решено, что вам позволят остаться здесь.

— Уф! Выходит, мы дешево отделались, — сказал я, смеясь. — Но признайте, Василий: все это было не очень серьезно. Не мог же адмирал насильно погрузить нас на корабли...

— О, с этим-то, как раз, как вы и сами знаете, проблем бы не возникло — как раз сила-то у земного флота есть! Но, так или иначе, я не думаю, что дошло бы до такой крайности... Нет. Отношения между Землей и Теллусом от этого бы только пострадали, а они и так уже довольно-таки напряженные...

— Полноте, дружище, что-то вы предаетесь мрачным мыслям! Более дружеских отношений и быть не может! Мы идем от праздника к радости...

— Только с виду. Как мне стало известно, встреча между вашим президентом и адмиралом выдалась весьма бурной.

— Естественно, если Эль-Фасси, как вы говорите, пытался убедить его позволить нас «репатриировать»...

— Да нет, это уже старая история. Об этом речи больше не идет. Теперь необходимо склонить вас к принятию проекта соглашения, призванного урегулировать будущие политические отношения между Землей и Теллусом.

— Вот как?!.. И что же этот проект предусматривает, раз уж вы прекрасно информированы?

— Строго говоря, адмирал со мной не откровенничает. По сути, официально мне никто никогда ничего не говорил. Но я имел достаточно бесед с сами разными людьми, чтобы на основе их намеков самостоятельно собрать картину происходящего. Если в общих чертах, то я думаю, что Организация Объединенных Наций предлагает Теллусу статус колонии: каждый из ваших штатов будет привязан к стране происхождения, а ваше федеральное правительство будет заменено губернатором и должностными лицами, назначенными ООН.

Я не поверил своим ушам.

— Но это немыслимо!

Руденко всплеснул руками в знак беспомощности.

— И однако же это то, что у нас там думают. По правде говоря, проект не такой уж и «свежий»: это перенос статуса марсианской и венерианской колоний. Администрация предпочитает придерживаться стандартных и проверенных методов. И в этом плане тоже Теллус ставит перед Объединенными Нациями совершенно новую проблему. Надеюсь, ваше — и вашего президента — упорство вынудят их искать какие-нибудь другие пути.

Больше ничего из этого разговора я не узнал. В последующие дни газеты упоминали о новых закрытых встречах между членами федерального правительства и старшими офицерами земного флота. Мало-помалу всем стало ясно, что идут тяжелые переговоры.

И затем вдруг, в один миг, секрет перестал быть секретом. Полагаю, произошел преднамеренный слив информации с теллусийской стороны с целью навязать адмиралу нашу волю. Однажды утром Унион проснулся с душевным состоянием города, оккупированного врагом. «Новость» передавалась из уст в уста: «Они хотят аннексировать Теллус».

На улицах землян провожали неприязненными взглядами. На некоторых даже напали: случился обмен ударами и оскорблениями. Наши «гости» теперь выходили куда-либо только группами. Повсюду спонтанно появились плакаты кустарного производства с враждебными лозунгами.

Спустя три дня бурлила уже вся страна. В Кобальте три крупнейшие партии организовали массовый митинг «в защиту независимости Теллуса». В Нью-Вашингтоне на всех стенах висели афиши, воспроизводящие первые параграфы американской декларации независимости 1776 года.

Правительство сделало вид, что оно вне себя от такого общественного мнения. Не уставая призывать к спокойствию и принося свои извинения земному командованию, в действительности оно подливало масла в огонь искусно составленными коммюнике и обращениями.

В конце недели «захватчики» уже безвылазно жили в астропорте и больше не появлялись на публике. Полагаю, они уже начали в тот момент составлять для чиновников «планеты-матери» тревожную картину теллусийского общественного мнения. Но пока ничто еще не указывало на то, что земляне пойдут на уступки.

Действие, которое всё решило, пришло с той стороны, с какой мы его не ждали: на девятый день кризиса на Унион пошли ссви и сслвипы.

Полагаю, движение было спонтанным, но могло быть и так, что идея этой демонстрации силы исходила от министерства иностранных дел.

Как бы то ни было, когда «империалистические намерения» Земли стали общеизвестным фактом, наши старые союзники ссви и новые союзники сслвипы сильно встревожились. Привилегированный статус, которым они обладали в отношении нас, политическое равенство, которое мы им гарантировали, — все это оказалась бы под вопросом, если бы Объединенные Государства Теллуса исчезли. Вполне вероятно, что офис Бенсона представил ссви и сслвипам картину ситуации в намеренно мрачных тонах. Придя в глубочайшее волнение, наши соседи решили помочь нам защитить независимость Теллуса. Парадоксальным образом примирившиеся, десятки тысяч хорошо вооруженных черных и красных ссви пересекли наши границы и встали лагерем вокруг унионского астропорта.

Настояв на встрече с адмиралом, их вожди прямо указали ему на то, что Теллус принадлежит его жителям всех рас, что эти жители намерены управлять им сами, и что этот вопрос никоим образом не должны решать одни лишь люди между собой. Они объявили о своей решимости держать флот в осаде до тех пор, пока Земля не откажется от плана сделать Теллус своей колонией.

Полагаю, эта манифестация стала решающей. До тех пор земляне, вероятно, полагали, что им удастся убедить нас, людей. В противном случае, возможно, они надеялись запугать нас — через демонстрацию силы, но без ее применения, — полагая, что мы отступим перед братоубийственной войной. Но они знали, какими грозными бойцами являются наши союзники, как знали и то, что те без колебаний пойдут на открытый конфликт. Идея войны на истребление против первобытного народа уже давно стала на Земле неприемлемой не только для общественного мнения, травмированного многовековыми колониальными авантюрами, но и для руководителей Организации Объединенных Наций и для таких людей, как адмирал Эль-Фасси.

Земное командование дало понять, что не может быть и речи о навязывании Теллусу статуса колонии, и что будущие отношения между нашими планетами будут решаться путем переговоров на основе равноправия. Уже на следующий день землян встречали на улицах Униона приветственными криками.

Таким образом, черные и красные ссви спасли Объединенные Государства Теллуса и, осознав общность интересов, примирились... на какое-то время.

Как-то утром, несколько дней спустя, я встретил у двери кафедры астрофизики университета своего дядю Клода. Он приехал обсудить некоторые технические усовершенствования радиотелескопа. Естественно, я поинтересовался, продолжает ли аресийский спутник регулярно отправлять свои сообщения.

— Работает как часы. Поверь, во время кризиса он не простаивал: его передачи были даже более продолжительными, чем прежде, и гораздо более частыми. Флот явно нуждается в нем, хотя и сам может общаться с Землей напрямую. К тому же, вероятно, есть еще две ретрансляционные станции рядом с «зоной гиперкасания», с нашей стороны и со стороны Солнечной системы. Эти господа много болтают с планетой-матерью.

— И что же они говорят друг другу?

— Об этом, малыш Жан, я знаю не больше, чем ты, — и это касается как прямых передач, так и тех, которые проходят мимо спутника.

— Они все еще закодированные?

— Всегда один и тот же не поддающийся расшифровке код. Капитан Морьер, прекрасно тебе знакомый, на днях сказал мне, что со времен Катаклизма земляне достигли в криптографии огромных успехов. Похоже, это связано с развитием их компьютеров и развитием теории чисел. И все же наши специалисты-шифровальщики продолжают над этим работать.

— Но если флот может связываться с Землей напрямую, зачем ему продолжать использовать этот аресийский спутник?

Клод недоуменно пожал плечами: на этот вопрос, как и на многие другие, ответа у него в тот день не было.

25 июля, вернувшись вечером к своему дяде Анри, я с удивлением обнаружил, что он упаковывает чемодан.

— Куда-то уезжаете? Вот уж не знал...

Он приложил палец к губам:

— Сверхсекретная миссия. Но так как некогда ты оказал мне честь, раскрыв государственные тайны, я тоже готов поделиться с тобой информацией разумеется, по секрету. Мне предстоит сопровождать адмирала на остров Тайны.

От удивления у меня, должно быть, округлились глаза.

— Конечно, нет ничего удивительного в том, что одна из главных теллусийских достопримечательностей могла заинтересовать землян, но я не вижу тут ничего, что требовало бы секретности. Разве что к прежним загадкам Острова добавились какие-то новые...

— Полностью с тобой согласен, Жан. О каких-то новых загадках мне ничего не известно, но, похоже, адмирал проявляет немалый интерес ко всему, что так или иначе касается реальных или предполагаемых жителей Ареса.

— И раз уж, как представляется, ваши с Хои исследования показывают, что неизвестные с острова Тайны явились с Ареса, тебя направляют на остров в качестве гида земного штаба?

— Точно. Ты поразительно проницателен! Кстати, буду с тобой откровенен: Хои тоже туда летит.

На следующий день один из кораблей сопровождения флота украдкой покинул Унион, унося на борту адмирала Эль-Фасси, горстку его офицеров и их теллусийских проводников. Вернулся он спустя двое суток. От дяди я узнал, что они тщательно и методично обследовали не только обломки звездолета с острова Тайны, но и Город катапульт и его храм, где хранятся мощи тех неизвестных, которые предположительно явились с Ареса.

Теперь я уже не сомневался в том, что земляне проявляют живейший интерес ко всему, что связано с соседней планетой. Через пару дней я поделился своими соображениями с Руденко.

— По-моему, адмирал готовит экспедицию на Арес: всё свидетельствует об этом.

— Такая вероятность действительно существует, — ответил русский, — хотя офицеры штаба и говорят со мной об этом лишь намеками.

— Но к чему вся эта скрытность? Это и для нас вопрос первостепенного интереса. К чему такая секретность?

На губах Руденко играла все та же ироничная и разочарованная улыбка, что и при нашей предыдущей беседе:

— Всё по той же причине, Жан. Они относятся к вам, тел-лусийцам, с подозрением. Они вас не понимают и боятся от вас неожиданных реакций. Думаю, кстати, что и ваш прези-

дент наверняка это понимает. Но пока Теллус не определится окончательно со своей политикой по отношению к Земле...

Тем не менее я никак не мог уяснить, каким образом отношения между Теллусом и Землей могли повлиять на проект экспедиции на Арес. Тем более, что о тайне становилось известно все большему числу людей: по улицам Униона уже ходили самые невероятные слухи. В университете план землян обсуждался так, как если бы был уже общеизвестным фактом. Понять суть проблемы мне помог профессор Бевин, гораздо лучший эксперт по истории Земли, чем я сам:

— Видите ли, Бурна, теллусийское Человечество всегда жило в мире с самим собой: оно, конечно, было вынуждено защищать свои границы от врагов, которые не были людьми, но, за исключением тех нескольких дней в 9-ом году, когда пришлось объявить боевую тревогу, у людей на Теллусе никогда и мысли не возникало о том, чтобы сражаться друг против друга.

— Нам слишком многое нужно было сделать для того, чтобы завоевать наше место на Теллусе. А если кто-то не был доволен, он мог всегда пойти и устроиться где-то еще.

— Совершенно верно. С другой стороны, войны и национализм, конфликты идеологий — для землян все это не такая уж и старая история. Вспомните то, что во времена Катаклизма на Земле называли «холодной войной». За этой «холодной войной» последовала, как мы теперь знаем, резкая и кровавая вспышка национализма. Лишь через несколько десятилетий удалось прийти к Великому Договору 2030 года! Лишь через тридцать лет в достаточной мере утвердился авторитет Организации Объединенных Наций и исчезли национальные вооруженные силы. Этим-то и объясняется, почему земляне относятся к нам с недоверием и осмотрительностью. Наш отказ войти в лоно планеты-матери и та враждебность, с которой мы отнеслись к подобной возможности, только усилили их осторожность. Судя по всему, они опасаются, что им придется столкнуться с теллусийским национализмом.

— Абсурд! Мы лишь хотим не допустить излишнего сближения и сохранить нашу автономию управления...

— Абсурд для нас, но не для них. Помните это старое слово — «колониализм»? Оно сохранило для них актуальность, особенно для африканцев вроде адмирала. Мы отказались стать земной колонией, поэтому они опасаются вспышки теллусийского национализма.

— В любом случае, я не понимаю, как это может повлиять на их планы экспедиции на Арес.

— Полноте, Жан, это же очевидно! Арес является частью нашей звездной системы: мы могли бы рассматривать эту планету как охотничий заповедник, входящий в нашу «сферу влияния», как говорили в прошлом веке.

Я пожал плечами. Профессор стоял на своем:

— Это не такая уж и древняя идея, Бурна. Кому, как не вам знать, с какой осторожностью, с какой деликатностью нам приходится договариваться со ссви даже о малейших пустяках. Вам и самому доводилось сталкиваться с их недоверчивым национализмом. Вам прекрасно известно, что мы никогда не отправим на их территорию даже самую скромную делегацию хоть какого-либо значения, не будучи уверенными в их предварительном согласии.

— Но этот народ еще не вышел из детства! Большинство из них так и остались первобытными дикарями...

— Земляне тоже, Жан, — при равных условиях. С этой точки зрения, мы — более зрелые и мудрые, чем они, но они этого еще не осознают.

Между тем переговоры продолжались. В середине августа власти решили обнародовать то, что уже ни для кого не являлось секретом. Президент объявил, что собирается представить в федеральный парламент на ратификацию проект договора между Землей и Теллусом, договора, призванного определить будущие отношения двух планет. В виду того, что наша точка зрения превалировала, Теллус были готовы принять в ООН в ранге независимого государства. В отступление от Хартии нам разрешалось сохранить независимые вооруженные планетные и космические силы для всякого рода действий внутри нашей собственной звездной системы. Но любая экспедиция вне системы подлежала согласованию и должна была проходить под командованием Организации

Объединенных Наций. И наоборот, любая операция Объединенных Наций в нашей системе должна была обязательно получить согласие теллусийского федерального правительства.

Так как этот проект больше не вызывал возражений с нашей стороны, его принятие парламентом не вызывало сомнений. На следующий день, после очередной беседы с президентом, адмирал провел пресс-конференцию. Он официально объявил, что, с согласия теллусийского правительства, земной флот предпримет исследовательскую экспедицию на Арес.

По этому случаю адмирал изложил историю вопроса, которая побудила Объединенные Нации заинтересоваться нашим соседом.

Все началось с приключений Руденко и его спутников на борту «Смоленска»: привлеченные радиосигналами, идущими с Ареса, они попытались приблизиться к планете, встретили там крайне враждебный прием, и были вынуждены направить свой потерявший управление корабль на Теллус. До сих пор эти факты держались в секрете: наше общественное мнение пришло в шок, узнав, что наши соседи оказались столь агрессивными.

Затем адмирал указал, что в следующем году по следам Руденко направилась вторая экспедиция, более крупная. Также, и по тем же причинам, оказавшаяся неподалеку от Ареса, она пережила те же злоключения. Прямо на орбите был уничтожен один из легких кораблей, в который попала ядерная ракета. Решив не продолжать исследования в нашей системе, экспедиция вернулась в свою вселенную. Так подтвердилось то, что я узнал тогда от моего дяди: сигналы, перехваченные в августе 75-го года нашим радиотелескопом, шли от этой экспедиции.

Прошел год. В 2061 году по земному календарю в нашу вселенную был отправлен один-единственный корабль. Именно он вывел на орбиту спутник-маяк 1Ш. 820, который должен был передавать на Землю все наблюдения, сделанные им при движении вокруг Ареса. В то же время Объединенные Нации готовили гораздо более мощную экспедицию, призванную найти разгадку тайны, высадившись на планету, несмотря на противодействие местных жителей. Этот флот был уже почти готов к отправке, когда мы отправили с «Ириды» сообщение, из которого земляне узнали о существовании теллусийского Человечества. Флот был вынужден на время отвлечься от его изначальной цели. Теперь же, когда проблема Теллуса была решена, он намеревался вернуться к выполнению своей основной миссии.

После представления доклада адмиралу, конечно же, пришлось ответить на многочисленные вопросы журналистов. Я помню лишь, что один из них спросил у него, не думает ли он, что звездолет, обломки которого были обнаружены на острове Тайны, и «пришельцы», научившие ссви металлургии, явились, как мы всегда и предполагали, с Ареса. У адмирала Эль-Фасси на это имелся крайне осторожный ответ: он посетил остров Тайны и Город катапульт и весьма впечатлен увиденным там, но ничто не позволяет делать однозначные выводы относительно происхождения таинственных незнакомцев. Если это была экспедиция на Теллус жителей Ареса, нужно еще объяснить, почему она не имела никакого продолжения.

С этого времени земной флот был приведен в полную боевую готовность. Пока он обновлял свои запасы, его подразделения, одни за другими, участвовали в маневрах. Для нас стало обычным явлением наблюдать, как один или два крейсера кружат на малой высоте вокруг Униона, позади или впереди которых летят шесть кораблей сопровождения, ведя учебный бой. Те, у кого была такая возможность, расположились неподалеку от астропорта, чтобы присутствовать при учениях по высадке десанта.

Было даже предпринято общее нападение на Артемиду. У нашего спутника действительно одно преимущество и в то же время странная особенность: он был необитаемым, но тем не менее располагал пригодной для дыхания атмосферой. Весь флот принял участие в этом сражении.

За счет интенсивной бомбардировки мы подготовили почву для решающего удара, после чего адмирал бросил свои силы в атаку и «завладел» Артемидой всего за несколько часов. Естественно, с нами были пресса и телевидение, подробнейшим образом осветившие этот односторонний штурм. Все население высыпало на улицы поглазеть на это зрелище, потому что стояла ночь, и места падения снарядов земной артиллерии были хорошо видны даже в обычный бинокль. Я должен сказать, что многим становилось не по себе от мысли, что мы наблюдаем репетицию того, что может в скором времени произойти уже на обитаемой планете. Несмотря на откровенную агрессию, проявленную жителями Ареса, возможно, это был не лучший способ войти с ними в контакт.

Этот «военный подвиг», впрочем, дал неожиданный результат. Когда земляне высадились на нашем спутнике, они с удивлением обнаружили довольно многочисленные следы некоей древней цивилизации: были найдены развалины, на три четверти погребенные под землей, но все еще узнаваемые. К сожалению, не сохранилось ни костей, ни обработанных предметов, ни живописных изображений. Было невозможно составить представление о том, как могли выглядеть строители этих городов. Артемида была во всех отношениях мертвой планетой, где даже растительная жизнь полностью исчезла. Но эта жизнь оставила в наследство планете весьма странный подарок: пригодную для дыхания атмосферу.

Вполне вероятно, что эта цивилизация погибла миллионы лет тому назад. Более того, мы знаем, что последующие экспедиции, которые обнаружили некоторые скудные следы промышленности и всего несколько почти стершихся надписей, по-видимому, подтвердили эти выводы.

Между тем было решено, что Теллус примет в экспедиции символическое участие: «Ирида» под командованием Стива Баркли — Руденко теперь вернулся в земные войска, — будет следить за операциями, никак, однако, в них не участвуя, так как располагает ничтожным вооружением.

Когда настал момент собирать экипаж, мне предложили стать его частью. Кандидатов было великое множество, и наш крошечный космический корабль просто не смог бы вместить всех. К счастью, адмирал предложил щедрое гостеприимство всем тем, кто не смог найти место на «Ириде»: тем самым земляне пытались заручиться еще чуть большим расположением теллусийцев. Всего в экспедицию вошло около ста жителей Теллуса, в том числе четырнадцать ссви.

Как и большинство «стариков», я предпочел пониженный комфорт и тесные помещения нашего небольшого судна тем удобствам, которые предлагали земные корабли. За несколькими исключениями, наша команда оказалась такой же, какой была во время первого путешествия. Одним из таких исключений была Жаклин. По правде сказать, я без особого энтузиазма воспринял идею ее участия в этой боевой операции. Конечно же, не из-за того, что имел что-то против женщин: после Катаклизма женщины проявили себя на Теллусе во всех отношениях равными мужчинам, и отважные жены пионеров Новой Америки стали живым доказательством этого. Но я уже питал к ней столь нежные чувства, что не смог бы без тревоги смотреть, как она подвергает себя опасностям, присущим экспедициям подобного рода.

Ее брату хотелось брать ее на борт не больше, чем мне. Он отказался. С типичным для их семьи упорством, Жаклин поступила на работу в «Нью-Вашингтон-Пост». Уверен, для этого ей пришлось подергать за значительное количество веревочек и задействовать все свои семейные связи. Газета уведомила Стива о том, что ее специальный корреспондент Джинн Бауэрс (Жаклин выбрала псевдоним, соответствующий ее собственным инициалам) вылетит на «Ириде», в самый последний момент: когда выяснилось, что эта журналистка — Жаклин Баркли, было уже слишком поздно.

Присутствие «Ириды» среди кораблей флота подняло довольно деликатную техническую проблему: мощность машин нашего корабля была намного ниже мощности земных судов. Эта мощность, однако, была увеличена путем замены нашего старого реактора (снятого со «Смоленска») на более мощный, предоставленный землянами. Арес находился тогда в соединении с Гелиосом, в результате чего, чтобы избежать Гелиоса, мы вынуждены сделать огромный крюк. Сама по себе, «Ирида» не могла добраться до Ареса менее чем за пятьдесят дней. Флот же, напротив, мог совершить это путешествие за двенадцать дней: не могло быть и речи о том, чтобы вынуждать землян тащиться, словно улитка.

Адмирал решил эту проблему достаточно просто: по его указанию «Ириду» взял на буксир «Карачи». Подобная операция, чрезвычайно сложная, иногда осуществлялась на коротких дистанциях и на низкой скорости во время учений или реальных спасательных маневров. На столь большом расстоянии и значительной скорости ей предстояло пройти впервые, но капитан крейсера решил, что сможет провести ее успешно: в случае каких-либо осложнений, всегда можно было бы отцепить наше судно и позволить ему продолжать путь в одиночку.

В общем, с Теллуса «Ирида» вылетела сама. «Карачи» присоединился к ней, и пока оба корабля шли одним курсом уже за орбитой Фебы, держась друг от друга на одном и том же расстоянии, команда техников перекинула через десять километров вакуума, которые разделяли два судна, пять буксировочных тросов. Тщательнейшее согласование команд позволило звездолетам синхронизировать свои маневры. Тонкие тросы постепенно натягивались, когда крейсер сообщал нашему кораблю то дополнительное ускорение, которое было ему необходимо для того, чтобы не отставать от флота.

Экспедиция на Арес отправилась в путь: было 5 декабря 77 года.