Один за другим благополучно приземлились вертолеты, и десантники не без труда погрузили в них тридцать два пленных сслвипа. Наша делегация, вместе с Морьером и тремя русскими, поднялась в последний аппарат. Разговор, под непрерывным огнем взаимных вопросов, проходил в таком живом ритме, что мы даже удивились тому, сколь быстро оказались в Унионе.

Руденко рассказал нам об обстоятельствах вынужденной посадки «Смоленска» на Теллус. Серьезно поврежденный, корабль приземлился на опушке леса. Спустя несколько часов появилась группа из примерно тридцати сслвипов, которые без малейшего предупреждения пошли в атаку. Атака эта была легко отбита благодаря имевшемуся на борту огнестрельному оружию, но это лишь дало экипажу передышку. На следующий день русские вновь оказались в осаде.

Разумеется, Руденко и его спутники не могли надеяться на то, что им удастся удерживать позицию бесконечно. О присутствии на планете других людей они не знали и потому не могли рассчитывать на скорую помощь.

В общем, они решили прекратить всяческое сопротивление, предварительно выведя из строя то, что оставалось от двигателей, а также переносное оружие, — естественно, им не хотелось, чтобы оно попало в руки дикарей. Но они не сочли необходимым поступить так же с артиллерией корабля и ядерным вооружением, ибо были убеждены, что сслвипы никогда не смогут понять, как ими пользоваться, и даже не заподозрят, что имеют дело со смертоносным оружием.

В этом они сильно недооценили интеллект черных ссви.

Итак, экипаж «Смоленска» добровольно сдался в плен. Пока корабль подвергался разграблению, похитители утащили русских в лес вслед за собой. Их одиссея длилась полгода, и на протяжении всего этого времени сслвипы тщательно скрывали от них сам факт существования теллусийского Человечества.

Когда накануне они впервые услышали выстрелы, то решили, что им на выручку наконец-то прибыла вторая земная экспедиция. Тогда-то они и попытались сбежать. Пойманные своими надзирателями, они были уведены подальше от места битвы и спрятаны в глубине лабиринта пещер. Помещенные под тщательное наблюдение, они уже не могли помышлять о побеге: можно себе представить их отчаяние! Затем разорвались газовые гранаты, и они оказались среди нас.

Руденко понятия не имел, что стало с обломками корабля и собранной дикарями на нем добычей. Только от нас он узнал, сколь прискорбным образом сслвипы использовали артиллерию и ядерное оружие. Убитый горем, он глубоко упрекал себя за то, что не принял мер предосторожности по обезвреживанию «гранат», несмотря на риск облучения, который эта операция подразумевала. Луис рассказал ему, что одна из этих «гранат», подобранная на поле боя близ Вкесса, была доставлена в Ссвивиль и исследована Комиссией по расследованию, которая обнаружила ее радиоактивность.

Руденко был очень удивлен.

— Это оружие защищено оболочкой, которая не пропускает никакую радиацию: с ним можно обращаться совершенно безопасно. Вероятно, дикари нашли способ снять эту защиту, что автоматически обезвреживает гранату. Наверное, поэтому она и не взорвалась...

Этот разговор напомнил мне о загадке, решение которой так мною и не было найдено.

— Мы все хотели бы, Василий, чтобы вы просветили нас насчет одного географического пункта.

— Без проблем.

— Где находится город Тверь?

Лейтенант, казалось, даже удивился:

— В России, естественно. Примерно в ста пятидесяти километрах к северо-западу от Москвы... Но почему...

— Потому что его нет ни на одной из наших карт СССР.

— Ни на одной из ваших карт... О, понятно!

Громко рассмеявшись, он хлопнул меня по плечу:

— Но СССР больше не существует, друг мой! Советского Союза нет уже несколько десятилетий!

От изумления у меня аж челюсть отвисла. Даже если бы он заявил нам об исчезновении Соединенных Штатов и Франции, я и то удивился бы меньше. Археолог никак не может ожидать, что объект его исследования возьмет и вот, запросто, исчезнет, а политические структуры старой доброй Земли были для меня прочно закреплены в неизменном прошлом. Представить, что СССР может исчезнуть!.. Это было немыслимо.

Но Руденко стоял на своем:

— Очевидно, вы никогда не слышали ни о Горбачеве и перестройке, ни о президенте Борисе Ельцине... Все это уже настолько старо для меня, что я с трудом понимаю ваше удивление... И Тверь тогда называлась «Калинин», если мне не изменяет память. Но, естественно, всем городам, которые переименовали коммунисты, были возвращены их старые, существовавшие до 1917 года, названия. А почему вас интересует Тверь?

— Из-за надписи на ядерной гранате, — сказал Сабатье. — Подождите. Я покажу вам текст: он нас заинтриговал.

Он открыл свой бумажник, вытащил из него листок и протянул русскому. Тот прочитал:

— Модель И.Ы. 447 Р.К. 2055 — Изготовлено в Твери «Российской атомной промышленной компанией». В этом нет ничего загадочного. И.И. означает «Организация Объединенных Наций». И.ГГ. 447 Р.К. является официальным международным обозначением для того типа гранат, который может разрешить только ООН. 2055 — это год изготовления. А «Российская атомная промышленная компания» — один из крупнейших в нашей стране производителей атомной энергии. У них заводы повсюду, в частности — в Твери. Но вы, конечно же, не могли этого знать... Все так сильно изменилось!

Я вздохнул:

— И куда мы только движемся, если археологи должны быть в курсе современных реалий!

Когда мы приземлились на территории военной базы Униона, стояла уже кромешная ночь: лишь тонкий полумесяц Селены виднелся чуть выше линии горизонта. Но взлетно-посадочную полосу освещали мощные прожекторы, и ожидавшая нас там группа солдат тут же взяла на себя ответственность за пленных сслвипов, которых, в ожидании принятия решения об их судьбе, следовало доставить в отведенную им резиденцию.

Сияющие от радости Бенсон и генерал О’Хара лично почтили нас своим присутствием. Морьера тепло поздравили с успехом его миссии, и все отправились в резиденцию президента, где должен был состояться Тайный Совет: необходимо было верно оценить ситуацию, определить политику и решить, следует ли обнародовать «Сенсационную Новость».

Собрание длилось большую часть ночи. Сабатье, Колен, Луис и я уже едва держались на ногах. Морьер и русские выглядели не многим лучше. Этот Тайный Совет был настолько тайным, что у меня сложилось впечатление, будто на нем присутствовала половина населения Униона: я обнаружил там своего «патрона», профессора Бевэна, а также многих известных ученых, с которыми в той или иной степени был знаком. Были на совете и все эксперты Комиссии по расследованию, с которой я сотрудничал в Ссвивиле, и, разумеется, члены правительства.

Я даже не стану пытаться подробно рассказать об этом бесконечном заседании. Большая его часть была посвящена получению от русских связного отчета о том, что произошло на Земле после Катаклизма, и событиях, из-за которых они угодили в руки сслвипов. Наши гости, пожелали узнать основные вехи истории теллусийского Человечества. Когда началось обсуждение того, какую следует принять политику, я уже практически спал наяву.

Я вышел с собрания столь уставшим, что нашел в себе силы лишь вернуться на одной из машин канцелярии президента в дом моего дядюшки. Как был, в одежде, я бросился на кровать и проспал до следующего дня.

Проснувшись, я обнаружил на кровати стопку газет, которые там оставил для меня дядя. «Унион-Матен» вышла с таким заголовком на всю ширину страницы:

ЗЕМЛЯНЕ НА ТЕЛЛУСЕ

На территории сслвипов приземлился русский звездолет

Что до «Унион-Геральд», то она объявляла:

РЕЙД ЗЕМЛЯН НА ТЕЛЛУС

Прошлой ночью в Унион были доставлены русские космонавты

Это были специальные вчерашние выпуски, вышедшие сразу же после ночного собрания. Они ограничивались тем, что приводили официальное коммюнике, текст которого был составлен секретариатом президента:

«Военная операция, проведенная на основании различной информации, полученной Федеральной службой безопасности, позволила освободить вчера группу из трех русских космонавтов, угодивших в руки сслвипов. Эти три человека составляли экипаж разведывательного космического корабля, вылетевшего с Земли в прошлом году. Вынужденные приземлиться на сслвипской территории в результате аварийной ситуации, они ничего не знали о существовании теллусийского Человечества. Все трое пребывают в полном здравии. Ночью их приняли в Унионе президент и члены правительства.

Из заявлений русских следует, что проблема связи между Землей и Теллусом практически решена. Завтра совет министров соберется для изучения мер, которые необходимо будет предпринять в связи с создавшейся таким образом новой ситуацией. После заседания совета секретарь по внешним связям проведет пресс-конференцию».

Я встал, наспех умылся и привел себя в порядок. Дядю Анри я обнаружил расхаживающим взад и вперед по столовой, где меня ждал плотный завтрак.

— Наконец-то проснулся наш великий человек! — воскликнул он. — Я и не думал, что герои могут так уставать. Ешь, но вместе с тем старайся и говорить. Не могу ждать больше ни минуты!

— С чего ты взял, что я вел себя как герой? — спросил я, присаживаясь к столу.

— Да вся пресса об этом твердит, так что нет смысла изображать из себя скромнягу! Твое фото — на первой странице.

Он протянул мне только что вышедший выпуск газеты «Матен». Намазывая маслом гренки, я смог лицезреть лица шести членов «Миссии Сабатье» и Морьера. Не хватало лишь пятидесяти десантников капитана: журналисты, вероятно, еще не успели выяснить их личности, но то был лишь вопрос времени.

Я быстро просмотрел заголовки и подзаголовки. Со вчерашнего дня не было опубликовано ни одного официального коммюнике, и однако же на первой полосе красовался полный рассказ о налете Морьера на сслвипов.

— Интересно, где они всё это раскопали, — сказал я. — В принципе, до пресс-конференции Бенсона никто ничего не должен был раскрывать.

— Слишком много людей посвящено в тайну, малыш. В деле такого масштаба журналисты ради информации готовы поджарить ступни собственной матери. И не только они. Вот взгляни на меня, например: да я тебя придушу, если будешь молчать!

— Черт возьми! Тогда уж ты точно ничего не узнаешь!..

— Хватит болтать. Я тебя слушаю. О своей поездке к сслвипам можешь не рассказывать: всё это есть в газетах, хотя, по правде сказать, никто так и не смог объяснить, что ты там делал...

— Государственная тайна, 1ор зесгеЦ как говорится... Вижу, хотя бы это никуда не ушло...

— Да на это я плевать хотел! Меня ничуть не волнует, собирал ли ты там грибы или охотился на тигрозавра. Меня интересует лишь то, что вам рассказали русские.

— Говорю же: государственная тайна. Так что я об этом — молчок!

— Не глупи! В газете уже есть три четверти информации. Посмотри сам на второй странице. Мне нужна лишь последняя, четвертая. В любом случае до завтрашнего утра журналисты раскопают всю историю.

Вероятно, в этом он был прав. Суть рассказа Руденко уже фигурировала в колонках «Матен». И все же я удостоверился, что про ядерное оружие в газеты ничто не просочилось. К счастью, этот секрет так и остался секретом, и это было самое главное. Слава богу, репортеры, вероятно, не додумались задать правильные вопросы. Я уступил:

— Ладно, Торквемада. Расскажу. Спрашивай.

— Торкве... — кто? — пробормотал дядя.

— Никто. Есть такая шутка у археологов. Давай, я слушаю.

— Вопрос номер один: что произошло на Земле во время Катаклизма? Газета об этом умалчивает. Твой прадед утверждал, что на Землю перенесся кусок — или куски — Теллуса. Брюстер был того же мнения. Это верно?

— По правде говоря, Руденко выдал нам не так уж и много подробностей. Какие-то части Теллуса действительно были разбросаны у них то тут, то там, но я не знаю, где именно. В целом, Катаклизм проявился в виде страшного и гигантского землетрясения. Земляне называют его «Космическим Столкновением». Было несколько миллионов жертв, в частности в Соединенных Штатах и в Румынии, где излилась добрая часть теллусийских океанов. Появились и отдельные представители теллусийской флоры и фауны, но им не удалось выжить в конкуренции с земными видами. Вот гидр в некоторых зоопарках, похоже, все еще можно увидеть.

— Это больше, чем их осталось здесь, — с отвращением сказал мой дядя. — Слава богу, мы тут полностью избавились от этой заразы. Но как они совладали с ними на Земле? Прибегли, как и мы, к бактериологической войне?

— Не имею ни малейшего представления, — сказал я, пожимая плечами.

— Ладно, — сказал дядя. — Вопрос номер два: из того, что ты только что сказал, следует, что у землян было все необходимое для того, чтобы определить, как это сделали мы, причины Катаклизма. Ты знаешь, что лет пятнадцать тому назад я много работал с Хои. Выходит, земляне тоже разработали теорию, аналогичную теории Менара, Хои и Брюстера?

— Да. Руденко подробно изложил нам этот вопрос. К сожалению, я мало что понял. Он говорил о некоем законе Никитина, который управляет «движениями» пространства-времени в пятом измерении. Еще он упоминал гипергеодезическую сеть Хои, которую он называет «кривыми Уокера и Мартена». Земляне находились в более благоприятном, чем мы, положении, так как могли совершать космические исследования. Они не только рассчитали теоретическую «траекторию» Катаклизма на Земле и удостоверились, что она полностью соответствует действительности, но и экстраполировали ее на всю Солнечную систему и сразу же начали проверять на месте.

— Великолепно! А потом?

— Вот тут-то и становится интересно. Они заметили, что, согласно их закону Никитина, точки соприкосновения между пространственно-временным континуумом Земли и таким же континуумом Теллуса перемещаются очень медленно. После первых верификаций, примерно в 2015 году, они обнаружили, что «зона гиперкасания», как они ее называют, располагалась чуть дальше орбиты Урана. С тех пор эта область, разумеется, переместилась, но, по словам Руденко, в настоящее время она находится всего лишь в шести миллиардах километров от Солнца, то есть ближе, чем афелий Плутона. Более того, похоже, расчеты показывают, что еще несколько тысячелетий эта зона продолжит удаляться крайне медленно. Порой она, вероятно, даже приближается.

— И потому контакт между нашей вселенной и вселенной Солнечной системы будет доступен землянам, если можно так выразиться, еще очень долго.

— Точно. Ты и сам видишь, какие практические последствия это влечет за собой. Занятно, но совершить прыжок в неизвестность земляне осмелились лишь через тридцать с лишним лет. Правда, у них и не было особой причины для посещения нашей вселенной, так как о нашем существовании они не знали. Они довольствовались тем, что посылали снаряды через «космические дыры», как они называют точки соприкосновения, и констатировали, что эти снаряды исчезают в соответствии с теорией. Лишь в начале прошлого года они начали набирать добровольцев для совершения «великого перехода». Так и были выбраны Руденко и два его спутника. Но даже если эти русские не вернутся, вскоре, вероятно, за ними последуют и другие.

— Да, именно на это и намекает «Геральд». Итак, ваш лейтенант и его помощники бросились со своим аппаратом в «космическую дыру»... И где они оказались?

— Руденко предоставил нам точные координаты в теллусийской системе. Это немного за пределами орбиты Соля. Они вынырнули посреди космоса и взяли курс на Соль: по пути они осмотрели три его спутника, но никаких следов жизни на них не обнаружили.

— В газете говорится, что они обследовали также и Арес, и именно там их космический корабль тряхануло.

— Так и было.

— Давай же, черт возьми, выкладывай!

— Я бы предпочел ничего не говорить.

— Что значат все эти твои внезапные недомолвки? Ты же знаешь, что Арес всегда мне был чрезвычайно интересен, — неспроста же я два года работал с Хои, пытаясь расшифровать книгу с острова Тайны.

— То, что русские наблюдали на Аресе, довольно тревожно. Я на самом деле не знаю, вправе ли я об этом рассказывать. Да и потом, на днях об этом все равно станет известно, потому что нам в любом случае придется посмотреть фактам в лицо и действовать соответственно. Но я бы предпочел пока об этом не говорить.

Дядя, похоже, был весьма впечатлен взятым мною тоном.

— Что ж, если это так серьезно, оставь свой секрет при себе. Но сам же понимаешь, я не стал бы кричать об этом на улице.

Я пожал плечами.

— Я и так сказал тебе слишком много. Но уж лучше выложить тебе факты, чем позволить тебе что-то домысливать. Когда «Смоленск» приблизился к Аресу, направляясь внутрь системы, Руденко и его люди увидели — нам это и самим уже известно, — что на этой планете есть материки, моря и облака, а также насыщенная кислородом атмосфера. Все это показалось им крайне многообещающим, и они решили провести углубленное исследование. К тому же, до них постоянно доходили какие-то радиосигналы. Конечно же, расшифровать их они не могли, но получали их на целом ряде частот. Некоторые из этих сообщений повторялись на нескольких различных длинах волн. Короче говоря, все указывало на наличие некоего вида разумной жизни.

— Как интересно! Жаль, что наш радиотелескоп в Больё еще не закончен!

— Это еще не все. Оказавшись в непосредственной близости от планеты, они обнаружили, что вокруг нее вращаются искусственные спутники.

— Все лучше и лучше!

— В общем, они решили опуститься на Арес. Но едва они начали входить в атмосферу, их радар зафиксировал предмет, устремившийся к ним с огромной скоростью. Они пытались уйти в сторону, но, несомненно, то был управляемый или дистанционно управляемый аппарат. Короче, эта штука взорвалась рядом с ними, вывела из строя один из двигателей, разворотила их навигационные устройства и едва не вспорола кабину. Если бы не космические скафандры, они бы так там и остались из-за недостатка воздуха.

— Черт возьми!

— Руденко считает, что они спаслись лишь чудом. Уже не в состоянии управлять кораблем, они обратились в бегство с единственным остававшимся двигателем. Им неслыханно повезло, что Теллус и Арес находились в то время в противостоянии. Они увидели Теллус и в буквальном смысле позволили себе упасть на поверхность планеты. Их торможение было катастрофическим: они уже и не думали, что останутся в живых, когда достигнут поверхности.

— А затем их захватили сслвипы и полгода держали у себя в плену... Похоже, эти парни были на волосок от гибели!

— Можно сказать и так!

Об обстоятельствах этого пленения я предпочел не распространяться: дядя мог бы начать задавать мне вопросы, на которые я отвечать не желал.

— Что ж, — сказал он, — это весьма тревожные новости о наших соседях с Ареса... Мне совсем не нравится перспектива когда-нибудь оказаться с ними с глазу на глаз в космосе или еще где-либо. С этой точки зрения нам повезло, что мы можем восстановить связь с Землей.