Совет состоял из тридцати членов, молодых мужчин и женщин, облаченных, как и все в Центре, в ярких расцветок короткие туники-безрукавки. Они собрались в уютном зале, своим расположением напоминавшем амфитеатр. Когда астронавты вошли в зал, все эти тридцать человек весело болтали между собой в атмосфере безмятежной непринужденности. Гостей разместили в центре амфитеатра, усадив в удобные кресла, после чего встал высокий мужчина и произнес в постепенно установившейся тишине:

— Я предоставляю слово капитану Рону Варигу с межпланетного корабля «Отважный», в данный момент находящегося на Земле. Он изложит нам мотивы своего путешествия.

В своей речи Рон набросал красочный портрет вайтской конфедерации, простиравшейся на тысячи световых лет и объединявшей множество миров, ее народов, отличающихся языками, обычаями, формами правления, но признающих центральную власть Федеры, их научного развития, истории и могущества. Он рассказал также о войне с меланцами, войне, уже неизвестно из-за чего и начавшейся, войне, которая сковывала величайшие творческие силы, которая с каждым годом приносила все больше и больше смертей и руин, но которую никто не знал, как остановить. Он рассказал о двух фракциях: той, что считала меланцев инородными чудовищами, которых следует уничтожить, и той, которая, в свою очередь, верила в общее с ними происхождение на этой Земле, где он сейчас находился. Впрочем, уточнил Рон, каких-либо доказательств этого общего происхождения «фракция мира» пока не имеет.

— Именно для того, — завершил он, — чтобы попытаться найти эти доказательства, мы сюда и прилетели. Вы можете нам в этом помочь?

— Думаю, да, — ответил землянин. — Но сначала я хотел бы узнать точку зрения вот этого человека, — он указал на Ункумбу, — который, полагаю, является меланцем.

— Мое повествование было бы практически таким же, как и рассказ капитана Варига, — сказал черный, — за исключением лишь одного пункта. Мы тоже образуем почти столь же значительную конфедерацию, вероятно, даже чуть более многочисленную, но слегка — о! совсем чуть-чуть — отстающую в техническом плане. Разница в том, что, так как у нас не случалось катастрофы, сопоставимой с той, что произошла на Мадиссе, у нас сохранились древние документы, и потому мы наверняка знаем, что обязаны своим происхождением Земле, хотя нам и не было известно, где именно эта планета находится. Во времена нашей миграции звездолеты были менее совершенными, чем нынешние, и, если люди точно знали, откуда они улетали, то прилетали они туда, куда могли!

— Этого вы мне не говорили, Ункумба, — воскликнул Рон.

Черный улыбнулся.

— С каких это пор пленник обязан говорить всю правду своим надсмотрщикам? Да и разве вы бы поверили мне, без доказательств? Да, мы знаем, что наши предки жили на планете, где существовали расы разного цвета кожи и расовые конфликты. Мы не сомневаемся в том, что и ваши предки тоже жили на этой планете. Наши покинули ее гораздо позже ваших, и когда ваши первые звездолеты улетели, унеся на сверхсветовых скоростях сотни людей, пребывавших в состоянии анабиоза, наши народы все еще находились в стадии недостаточного развития, страдали от недоедания и перенаселения. Поэтому, когда в 2100 году тогдашней эры — то есть более 12 000 стандартных лет тому назад (которые, как и часы, минуты и секунды для нас и для вас — одни и те же), и это должно было бы открыть вам глаза, капитан! — так вот, когда в 2100 году первые сверхсветовые звездолеты, построенные Белыми, вернулись... некоторые из них... черные народы из кожи вон лезли, чтобы тоже, в свою очередь, отправить хотя бы некоторых своих сыновей и дочерей в космос... дать им этот шанс! Им удалось отправить три корабля, капитан Вариг, всего три! Теперь вы понимаете почему, хотя у нас и не было катастрофы, сопоставимой с мадисской, нам понадобилось столько времени для того, чтобы, начав со столь малочисленной группы, достичь почти того же уровня, на котором находитесь вы?

Один из землян поднялся на ноги.

— Будучи историком, я могу вам сказать, что произошло дальше. Меня зовут Джон Акеро. В 2150 году старой эры разразилась первая расовая война. На протяжении нескольких веков Белые эксплуатировали планету, не встречая серьезного сопротивления. В последние два столетия «цветные» народы попытались уничтожить эту эксплуатацию, но если с политической точки зрения успеха они добились, то экономически, как правило, терпели крах. О! В этом была и их собственная вина. Они были разобщены вследствие той ненависти, которую испытывали одни к другим с давних времен, они и сами, в свою очередь, предпочитали эксплуатировать наиболее слабых, теряли много времени в пустых разглагольствованиях. Но постепенно они образовали силу, с которой уже невозможно было не считаться, силу, которая опиралась на могущественные державы, принадлежавшие к желтой расе. Я опущу детали, которые вы сможете найти в наших книгах. Итак, в 2150 году разразилась война. Она выдалась отнюдь не простой, так как некоторые Белые были союзниками Желтых и Черных, а некоторые Желтые выступали на стороне Белых. Но спустя несколько месяцев — и ввиду изменения союзнических отношений — оба эти блока перестроились. Хотя ядер-ное оружие использовалось лишь в исключительных случаях, опустошения были чудовищными. Сожалею, что приходится вам это говорить, капитан Вариг, но Белые проиграли эту войну. О! Они не исчезли — их среди наших предков почти треть, — но более чем на семьсот лет перестали считаться мощной силой. В 2903 году началась вторая расовая война, на сей раз — между Черными и Желтыми. Она также привела к ужасающим людским потерям. В результате войны и эпидемий численность населения Земли снизилась с 14 миллиардов до примерно 500 миллионов. И тут проявил себя некто Бартоломе Кайё, метис с острова под названием Мартиника. При поддержке Белых, которых в этот раз война почти не затронула, а также фракции Желтых и фракции Черных, он сумел принудить противоборствующие стороны к миру. Ценой тому стала безжалостная диктатура, которая длилась пятьдесят лет. Один из первых указов, принятых этим Кайё, предписывал считать законными лишь межрасовые браки.

После 2908 года все родившиеся дети чистой расы были объявлены бастардами, не имевшими гражданских прав. Эти права к ним возвращались лишь в том случае, если, по достижении совершеннолетия, вступали в брак с кем-то из другой расы. Указ применялся беспощадно, и, так как человек, не имевший гражданских прав, практически лишался возможности сделать хорошую карьеру, это дало результат. За несколько поколений население Земли перемешалось, и мы являемся продуктом этого смешения. О! Конечно же, в 2957 году гуманистическая революция смела Кайё, но новое правительство, проявив мудрость, не стало отменять указ. С тех пор у нас царят безопасность, стабильность и мир. Численность населения Земли удерживается в пределах 450 миллионов. Мы восстановили поверхность планеты, оставив ее практически девственной. Наши города, заводы, сельское хозяйство — все это находится под землей. Перед нами не стоит проблема старения населения, так как мы нашли способ отсрочить смерть и особенно — одряхление. Люди у нас начинают утрачивать присущие им физические и умственные способности лишь за несколько месяцев до конца своей жизни. Мне сейчас, капитан, 90 лет, — завершил он с некоторым хвастовством.

Рон улыбнулся.

— В этом плане мы достигли почти таких же успехов. Но я хотел бы задать вам один вопрос. Ваша цивилизация — подземная... хорошо! Но вы используете для связи энергию электромагнитных волн. Как так вышло, что вы ими не пользовались, когда мы приближались к планете?

— Сначала вы вынырнули рядом с орбитой Нептуна, и там, если бы вы слушали, вы бы нас засекли. Но у нас есть наблюдательные посты, которые нас предупредили... О! Автоматические посты. Вы в течение нескольких часов оставались там, изучая солнечную систему, поэтому, когда вы совершили новый нырок, чтобы вынырнуть уже рядом с нами, мы включили режим радиомолчания.

— Но зачем?

— Мы не знали ваших намерений. Они могли быть и враждебными!

— На вас уже нападали?

— Нет, но могли. А мы теперь совсем не воинственные. Конечно, мы будем сражаться, если понадобится, но...

— И такой еще вопрос. Что это за народ, у которого мы приземлились?

— А, люди палеолита? Ну, время от времени тут рождались индивиды, неприспособленные к развитой нами цивилизации мира и спокойствия. Индивиды, нуждавшиеся в сражениях и конфликтах. Они представляли собой проблему. В далекие времена эту проблему решали, отправляя их в дикую часть Земли, где они могли жить так, как и мечтали. С тех пор мы нашли другие способы урегулирования, но их потомки образуют племена. Порой — довольно-таки редко — некоторые из наших граждан просят разрешить им присоединиться к «первобытным людям». Обычно они быстро возвращаются — и живут по принятым у нас правилам. Или же умирают свободными людьми. Но довольно слов. В центральном парке, в вашу честь, пройдет праздник. Самое время туда отправиться.

Праздник выдался великолепным. Парк, в котором обычный рассеянный свет был погашен, сверкал тысячами светящихся разноцветных фонтанов. Его заполонили толпы веселых людей в ярких одеждах, гармонично двигавшихся мужчин и женщин. Специально для гостей было разыграно театральное представление, из которого астронавты поняли далеко не всё, ибо оно было полно аллюзий, раскрывавших сложную цивилизацию. Затем звучали чудесные песни, играла прекрасная музыка, а для тех, кто ценит физические усилия, был устроен борцовский турнир, в котором матросы «Отважного» выступали с переменным успехом, тогда как Брак победил всех противостоявших ему соперников.

— Они слишком вежливые, эти типы, — сказал он поздравившему его Рону. — Словно боятся сделать тебе больно!

Затем были танцы, которые Рон, будучи пуританином как по воспитанию, так и по своей натуре, счел, скорее, непристойными, а венчал праздник банкет. Он проходил в цветущей рощице на берегу озера. Еда была вкусной и обильной, напитки — разнообразными и приятными. В конце банкета

процессия юных девушек церемонно внесла бутылки с какой-то переливчатой жидкостью, которую разлили по бокалам.

— Капитан, — сказал сидевший напротив Рона Тахир, — мы все хотим выпить за команду «Отважного» и ее пребывание среди нас! Мы выпьем наш священный напиток, содру, которая делает жизнь веселой! Выпейте с нами, наши нашедшиеся, после стольких тысячелетий, товарищи! За Землю, нашу общую мать! За ваши федерации, белую и черную! Пусть, благодаря тем, документам, которые мы вам дадим, в них снова воцарится мир! Выпьем же, друзья!

Капитан выпил. Напиток имел свежий и изысканный аромат, не похожий ни на какой другой из тех, что были ему знакомы. «Похоже, он с большим содержанием алкоголя», — подумал Рон, так как тут же ощутил, как, поднявшись из желудка, по всему телу разлилось тепло. Да, эта содра была божественна! Лучше, чем самый старый вйски Каледона, лучше, чем самые изысканные вина Франчии. До чего ж приятное приключение — очутиться на планете-матери, узнать, что, вероятно (да нет, несомненно!), эту абсурдную войну вскоре можно будет остановить! Эти земляне оказались чудесными людьми. И, в сущности, они правы. Зачем мотаться из одного конца Космоса в другой? По возвращении на Федеру, как только миссия будет выполнена, он удалится в свой фамильный особняк в долине Клер, найдет себе спутницу жизни и заживет наконец счастливо, предаваясь воспоминаниям. Да, жена — это именно то, что ему нужно. А пока же, если Брак не приврал, ему будет нетрудно...

Рон обвел толпу взглядом: со всех сторон его окружали улыбающиеся лица. Он ощутил легкий укол совести: Эйнар и его двадцать парней, сидевшие взаперти на крейсере, несли тщетную и глупую вахту! Надо бы вызвать их сюда. Пусть тоже насладятся этой чудесной содрой! Он вытащил из кармана передатчик.

— Эйнар? Это Рон! Все идет лучше некуда, просто великолепно. Можешь присоединиться к нам со своими людьми. Сейчас пришлем за тобой проводника, я этим займусь. Что? «Отважному» ничто не грозит! Да, закрой люки, если уж тебе так этого хочется, и приходи. Мы тебя ждем!

Утопия! Именно в ней он, Рон Вариг, капитан пиратского звездолета, сейчас и находился! Вот и осуществилась многовековая мечта! Гармония, мир, спокойствие душ и тел! Край вечного счастья, воплощенных идеалов! Навстречу ему, приобнимая каждой рукой по девушке, шел Стан Дюпар. Славный старина Стан! Наконец-то он понял, что дисциплина, возможно, и составляет силу боевого флота, но уж точно не счастье. Блондель, Абу, Дюрю — они все были здесь, радостные и веселые! Брак и его товарищи уже исчезли, вероятно, отправившись в укромный уголок парка или в какой-нибудь дом. Из офицеров поблизости был один лишь Борнэ. Ну и дела! А я-то полагал его еще большим пуританином, чем я сам! Ункумба, прислонившись спиной к дереву, оживленно беседовал с какой-то милашкой. Меланцы — братья, все скоро уладится. А! Вот и Гуннарсон с его парнями, им уже подают содру. Рон уже было направился к товарищам, когда его перехватили две юные красотки. В сущности, действительно ли они юные? Впрочем, какая разница? Они свежи, привлекательны.

— У нас не пристало быть одному, — сказала ему та, что была пониже ростом. — Кого из нас вы выберите?

Он рассмеялся.

— Мне следует сделать выбор? Это не так уж и просто! А нельзя оставить обеих сразу?

— Конечно можно! Все зависит только от вас! — ответила девушка, улыбнувшись.

— Тогда пойдемте! И да здравствует Земля!