Спецификой гибридной войны является возможность ее одновременного введения с любым количеством противников. В настоящее время США ведут войну на всех континентах. Против России в Европе, фактически оккупировав Украину и создав угрозу новой мировой войны. Против Китая, политическую систему которого пробуют на прочность «революцией зонтиков» в Гонконге и японскими провокациями в отношении спорных островов. Против арабского мира, в котором устроили полномасштабную религиозную войну, обострив хроническое противостояние шиитов и суннитов, а также спровоцировав создание полноформатного террористического «Исламского государства». Против Венесуэлы, Бразилии и Боливии, где у власти находятся неугодные США политические силы. И это — наряду с оккупацией Ирака и Афганистана и многолетними конфликтами с Ираном, Северной Кореей и Кубой. Знаки внимания к последней следует воспринимать как признак готовящегося после смерти Ф. Кастро широкомасштабного вмешательства во внутренние дела, как это произошло в Ливии после «потепления» отношения к Кадаффи.
США ведут гибридную мировую войну на множестве фронтов, опираясь на свою монополию эмиссии мировой валюты. Это дает им возможность финансировать свои военные, пропагандистские, организационные и прочие расходы на ведение войны за счет других стран-держателей американских казначейских обязательств, включая жертв американской агрессии. Да и сама война строится ими на принципе самоокупаемости. Американским корпорациям передаются месторождения полезных ископаемых, объекты инфраструктуры, внутренний рынок. ФРС организует денежное обращение, привязывая эмиссию национальной валюты к приросту валютных резервов в форме американских облигаций. Оплачивать деятельность оккупационных властей приходится народам порабощенных стран, которым навязываются псевдовыборы, легитимизирующие власть американских марионеток.
Классическим примером американской методологии ведения гибридной войны можно считать оккупацию Ирака. Сразу же после захвата этой страны, проведенной практически без потерь благодаря подкупу военной верхушки Саддамовского режима, которые предали своего вождя в страхе перед неминуемом поражением от многократно превосходящих сил НАТО[170], управление ее экономикой взяла на себя временная коалиционная администрация во главе с сотрудником Госдепа США Льюисом Полом Бремером. Приказами последнего были приватизированы в пользу американских корпораций сотни государственных компаний и природные ресурсы, осуществлена радикальная либерализация экономического регулирования, крестьянам принудительно навязаны американские ГМО[171].
В Афганистане окупаемость расходов на оккупацию достигается за счет производства и экспорта наркотиков, объем сбыта которых вырос более чем на порядок по сравнению с периодом правления Талибана. Согласно статистике ФСКН РФ, ежегодно в Афганистане производится 150 млрд. доз героина. А по данным Управления ООН по наркотикам, в Афганистане в 2014 году вырастили рекордный урожай опийного мака на общей площади посевов в 224 тыс. га, на 6,4 тыс. т опиума. Не приходится сомневаться, что основная часть сбыта этого товара придется на Среднюю Азию, Кавказ, Россию и Украину.
Не лишне заметить, что иностранные силы во главе с США, войдя в Афганистан в 2001 году, в качестве целей своего вторжения объявили уничтожение терроризма и борьбу с наркотиками. Показателен, и не требует комментариев тот факт, что с момента ввода военного контингента и заявлений о том, что терроризм в Афганистане подпитывается за счет наркотиков, количество посевов опийного мака и объем производства наркотиков в Афганистане увеличились более чем в 40 раз. По данным Управления ООН по борьбе с наркотиками и преступностью (ЮНОДК), в Афганистане ежегодно производится наркотиков на сумму 7 млрд. долл. (с 2001 по 2010 гг. — объем производства наркотиков в стоимостном выражении составил 70 миллиардов долл.).
Расчлененная Югославия передана в управление Евросоюзу, которому приходится нести издержки содержания как нежизнеспособных экономик бывших республик СФРЮ, так и терпеть криминальный режим в Косово, метастазы которого на своей шкуре ощутили многие жители близлежащих европейских стран. На содержание ЕС переданы также утратившие большую часть своей экономики вошедшие в него прибалтийские республики. Выдержит ли он в дополнение к ним Грузию, Молдавию и Украину, которым насильно навязали соглашения об Ассоциации с ним, станет ясно в ближайшее время.
Таким образом, развязывая агрессию против той или иной суверенной страны, США присваивают себе трофеи и прибыли от эксплуатации ее ресурсов, а финансирование издержек оставляют ее населению и партнерам. Это позволяет им даже частично приватизировать использование преступных способов ведения войны во избежание чрезмерных политических рисков. Американским изобретением стали частные военные компании (ЧВК), которые широко используются как ударная сила проведения тайных операций, в которых США стараются скрыть свое участие. ЧВК не только поставляют продукцию в интересах военного ведомства, но и оказывают услуги по проведению боевых или карательных операций, консультированию туземных войск, охране объектов, а также предоставляют заказчикам требуемых для военного дела специалистов-профессионалов. ЧВК работают в тех сферах, где открытые действия американских военных по каким-либо причинам признаются нецелесообразными[172]. По сути США возродили практиковавшееся столетиями английской короной политическое прикрытие лояльных ей пиратов, которые захватывали испанские, португальские, голландские корабли, делясь трофеями с английским престолом.
По информации американского Центра общественной прозрачности, с 1994 г. Министерство обороны США заключило с 12 американскими ЧВК более 3600 контрактов на общую сумму в 300 млрд. долл. Это, очевидно, только прямые контракты по линии военного ведомства. Другие контракты могут заключаться с другими правительственными структурами США. По приблизительным оценкам, объем услуг и поставок американских частных военных компаний в годы президентства Дж. Буша составлял порядка 100 млрд. долл. В год. Вместе с тем точные цифры никто назвать не может.
ЧВК в силу специфики своей деятельности укомплектовываются в значительной степени бывшими военными или выходцами из государственных военно-промышленных структур. Поскольку бизнес частных военных компаний строится, в основном, на эксплуатации военных конфликтов малой интенсивности, ЧВК заинтересованы в поддержании такого рода конфликтов, провоцируя и поддерживая их путем лоббирования в органах власти. Только официально со стороны ЧВК с 1999 г. было выделено 12,4 млн. долл. на ведение разного рода избирательных кампаний, включая президентские.
Политика американской администрации в отношении частных военных компаний является поощрительной. В декабре 2005 г., выступая с лекцией о положении в Ираке в Школе передовых международных исследований им. Дж. Хопкинса и П. Нитце, министр обороны США Д. Рамфельд коснулся деятельности ЧВК в Ираке. Он сказал, что частные военные компании действуют в рамках законов, касающихся поведения американцев за рубежом, обладают способностью привлекать людские и иные ресурсы как иракские, так и других стран, и не прибегать к их услугам было бы неразумно.
Больше всех на слуху в свете последних украинских событий была деятельность крупнейшей ЧВК США — Xe Services LLC (Blackwater). 90 % заказов организация получает от правительственных организаций, остальные заказчики — нефтедобывающие, страховые компании и другие частные организации. Сотрудники Хе принимали участие в Афганской войне, но широкую огласку получил инцидент с их участием в Иракской войне, связанный с убийством мирных жителей и контрабандой оружия. Еще один пример преступной деятельности американских ЧВК — MPRI, сотрудники которой принимали участие в операции «Буря», закончившаяся распадом Республики Сербская Краина и Республики Западная Босния. А в июле 2008 года MPRI тренировала грузинскую армию перед конфликтом в Южной Осетии.
У частных военных компаний в политической истории англосаксов есть прообраз — английские пираты. Они широко использовались английской короной для подрыва мощи Испании. Несмотря на то, что английские пираты на протяжение многих веков разбойничали в Ла-Манше и прилегающих к нему водах, основная история английского пиратства связана с эпохой колониальных войн. Она может быть разделена на три этапа. Первый приходится на конец шестнадцатого века — время первых англо-испанских столкновений; второй — на конец семнадцатого начало восемнадцатого века, а третий продолжался вплоть до искоренения пиратства в середине девятнадцатого. В течение первых двух этапов Англия стремилась использовать корсаров для борьбы со своими внешними врагами. Вдохновительница первого этапа — королева Елизавета — даже наградила пирата Дрейка званием рыцаря после его удачного возвращения в 1580 году из кругосветного пиратского плаванья. Неверным было бы думать, что пиратство Дрейка при этом замалчивалось; напротив, Елизавета гордо называла его мой «пират» — ведь пиратские операции Дрейка были направлены в основном против испанцев. Вплоть до 18 века «национальное пиратство» даже поощрялось, несмотря на то, что оно приобрело поистине мировой размах: берега Африки и Индии, побережье Северной Америки и острова Тихого океана.
В рамках созданного под определяющим влиянием США нынешнего мирохозяйственного уклада американцы всегда имеют преимущество в конфликте с любым соперником. Эффективность ведущейся ими с половиной мира гибридной войны основывается на соответствии ее технологий институтам существующего мирохозяйственного уклада. На финансовом фронте США обладают подавляющим преимуществом, контролируя эмиссию мировой валюты и МВФ, который определяет нормы функционирования мирового и большинства национальных валютных рынков, включая российский. Вместе со своими геополитическими союзниками — Японией, Великобританией и ЕС, валюты которых тоже обладают статусом мировых, — они контролируют подавляющую часть мирового валютно-финансового пространства и обладают большинством голосов в международных финансовых институтах.
На информационном фронте глобальная монополия американских СМИ позволяет им формировать общественное мнение и влиять таким образом на предпочтения избирателей, формируя политический ландшафт в большинстве демократических стран. Там, где этого влияния не хватает, для получения нужного США результата используются дополняющие технологии, описанные выше — начиная от финансирования и продвижения своих агентов влияния и заканчивая убийствами их политических противников и проведением государственных переворотов.
И на других важнейших фронтах гибридной войны — культурном, идеологическом, продовольственном, энергетическом, коммуникационном — США имеют ощутимые преимущества. Ни одна из стран с открытой экономикой и демократической политической системой не может одержать победу в конфликте с США в рамках гибридной войны. Удобство последней заключается в том, что ее не нужно объявлять и можно вести исподтишка и даже душить противника в объятиях так, что он до последнего момента не догадывается о ведущейся против него войны. Гибридная война позволяет агрессору избежать не только убытков, но и ответственности за последствия, которые списываются на туземных политиков. Эту войну можно произвольно растягивать во времени, разбивать на этапы, в любой момент прекращать и снова начинать в зависимости от обстоятельств. Как показали американские победные кампании против СССР, СФРЮ, Украины, не готовый к гибридной войне противник, даже очень сильный и способный нанести неприемлемый ущерб, оказывается не в состоянии себя защитить. Невозможно использовать танки против телевидения или ракеты против денег.
Таким образом, в рамках существующего мирохозяйственного уклада ни одна страна не застрахована от американской агрессии. Эффективно противостоять ей могут только страны с закрытой финансовой, информационной и политической системой. Но самоизоляция ведет к технологическому отставанию и экономической деградации, что влечет падение уровня жизни и уже внутриполитические риски. Обуздать агрессивность США можно только путем перехода к новому мирохозяйственному укладу с перестройкой основных институтов функционирования глобальной финансовой и информационной систем, а также созданием механизмов ответственности за соблюдение норм международного права.
Антивоенная международная коалиция за переход к новому мирохозяйственному укладу могла бы включать:
• страны ЕАЭС и ОДКБ, тесно связанные своей исторической судьбой и национальными интересами с Россией;
• страны ШОС, хорошо понимающих опасность очередной Западной агрессии;
• страны БРИКС, экономический подъем которых может быть торпедирован организованной США дестабилизацией;
• страны Индокитая, которые не заинтересованы в ухудшении отношений с Россией;
• некоторые сохраняющие суверенитет страны Ближнего и Среднего Востока, для которых мировая война будет означать эскалацию собственных региональных конфликтов;
• латиноамериканские страны Боливарианского альянса, для которых раскручивание новой мировой войны означает прямое вторжение США;
• развивающиеся страны «Группы 77», наследницы Движения неприсоединившихся стран, традиционно выступающие против войн за справедливый миропорядок;
• европейские страны, политические элиты которых способны будут действовать в собственных национальных интересах, для которых очередная мировая война в Европе совершенно неприемлема.
В качестве побудительной причины создания такой коалиции следует выдвинуть общие для всех ее участников угрозы разворачивания США глобальной гибридной войны. Важным условием успешного создания такой коалиции, как уже отмечалось выше, является лишение США монополии на идеологическое доминирование путем последовательного разоблачения античеловеческих последствий их интервенций, совершаемых их военнослужащими массовых убийств мирных граждан, разрушительных результатов правления американских ставленников в различных странах. Необходимо разрушить образ американской непогрешимости, вскрывать цинизм и обман со стороны американских руководителей, катастрофические последствия проводимой ими политики двойных стандартов, некомпетентность и невежество американских чиновников и политиков.
Влиятельными союзниками в создании антивоенной коалиции могли бы стать религиозные организации, выступающие против насаждения культа вседозволенности и разврата, подрыва семейных и других общечеловеческих ценностей. Они помогли бы участникам коалиции выработать и предложить миру новую объединяющую идеологию, исходящую из восстановления незыблемых моральных ограничений человеческого произвола. Конструктивную роль могли бы сыграть международные гуманитарные и антифашистские организации. Союзником могло бы стать мировое научное и экспертное сообщество, выступающее с позиций устойчивого развития и генерирующее объединяющие человечество проекты развития.
Действия антивоенной коалиции должны быть направлены не только на разоблачение и разрушение политического доминирования США, но и, прежде всего — на подрыв американской военно-политической мощи, основанной на эмиссии доллара как мировой валюты. В случае продолжения агрессивных действий США по разжиганию мировой войны членам коалиции следует отказаться от использования доллара во взаимной торговле и от долларовых инструментов для размещения своих золотовалютных активов.
Антивоенная коалиция должна выработать позитивную программу устройства мировой финансово-экономической архитектуры на принципах взаимной выгоды, справедливости и уважения национального суверенитета. Иными словами, нужен консенсус в отношении основ формирования нового мирохозяйственного уклада. Во избежание глобальной катастрофы в ситуации нарастающего хаоса гибридной войны требуется консенсус по критическим вопросам мирохозяйственного устройства: климат, энергия, финансы, продовольствие, вода, население, переработка отходов[173].
Выше уже говорилось о необходимых для этого мерах по финансовой стабилизации, повышению эффективности регулирования финансового рынка, банковских, финансовых и инвестиционных институтов, стимулированию роста нового технологического уклада и прогрессивных структурных изменений, формированию соответствующих новых институтов. Они должны устранить фундаментальные причины глобального кризиса, в числе которых наибольшее значение имеют следующие:
• бесконтрольность эмиссии мировых резервных валют, приводящая к злоупотреблениям эмитентов монопольным положением в собственных интересах ценой нарастания диспропорций и разрушительных тенденций в глобальной финансово-экономической системе;
• неспособность действующих механизмов регулирования операций банковских и финансовых институтов обеспечить защиту национальных финансовых систем от спекулятивных атак с целью их дестабилизации, чрезмерных рисков трансграничного перетока спекулятивного капитала и образования финансовых пузырей;
• исчерпание пределов роста доминирующего технологического уклада и недостаточность условий для становления нового, включая нехватку инвестиций для широкого внедрения кластеров составляющих его базисных технологий.
Антивоенная коалиция должна выступить с позитивной программой мер по выходу из глобального кризиса путем устранения его причин и создания стабильных условий для функционирования мирового финансового рынка и международного валютно-финансового обмена на взаимовыгодной основе, развития международной производственной кооперации, мировой торговли товарами и технологиями. Эти условия должны позволить национальным денежным властям организовать кредитование развития производств нового технологического уклада и модернизации экономики на его основе, стимулирование инновационной и деловой активности в перспективных направлениях экономического роста. Для этого страны-эмитенты мировых резервных валют должны гарантировать их устойчивость путем соблюдения определенных ограничений по величине государственного долга и дефицита платежного и торгового балансов. Кроме того, им следует соблюдать установленные соответствующим образом требования по прозрачности используемых ими механизмов обеспечения эмиссии своих валют, предоставлению возможности их беспрепятственного обмена на все торгуемые на их территории активы.
Важным требованием к эмитентам мировых резервных валют должно стать соблюдение правил добросовестной конкуренции и недискриминационного доступа на свои финансовые рынки. При этом остальным странам, соблюдающим аналогичные ограничения, необходимо предоставить возможности применения своих национальных валют в качестве инструмента внешнеторгового и валютно-финансового обмена, в том числе их использования в качестве резервных другими странами-партнерами. Целесообразно ввести классификацию национальных валют, претендующих на роль мировых или региональных резервных валют, по категориям в зависимости от соблюдения их эмитентами определенных требований.
Одновременно с введением требований к эмитентам мировых резервных валют необходимо ужесточение контроля за движением капитала в целях предотвращения спекулятивных атак, дестабилизирующих мировую и национальные валютно-финансовые системы. Для этого странам коалиции необходимо ввести запрет на транзакции своих резидентов с офшорными зонами, а также не допускать к схемам рефинансирования банки и корпорации, учрежденные с участием резидентов офшоров. Целесообразно также ввести ограничения на использование в международных расчетах валют, эмитенты которых не соблюдают установленных требований.
Для определения требований к эмитентам мировых резервных валют и мониторинга их соблюдения необходимо провести глубокое реформирование международных финансовых институтов с целью обеспечения справедливого представительства стран-участниц по объективному критерию, учитывающему относительный вес каждой из них в мировом производстве, торговле, финансах, природном потенциале и населении. По тому же критерию может быть сформирована корзина валют под выпуск новой SDR, по отношению к которой могут определяться курсы всех национальных валют, включая мировые резервные. На начальном этапе в эту корзину могут войти валюты тех стран коалиции, которые согласятся взять на себя обязательства по соблюдению установленных требований.
Осуществление столь масштабных реформ требует соответствующего правового и институционального обеспечения. Это может быть сделано путем придания решениям коалиции статуса международных обязательств заинтересованных в их реализации стран, а также с опорой на институты ООН и уполномоченные международные организации.
Для стимулирования глобального распространения социально значимых достижений нового технологического уклада необходимо развернуть международную систему глобального стратегического социально-экономического планирования, включающую в себя разработку долгосрочных прогнозов научно-технического прогресса, определение перспектив развития экономики мира, региональных объединений и крупных стран, выявление возможностей преодоления существующих диспропорций, включая разрывы в уровне развития передовых и слаборазвитых стран, а также выбор приоритетных направлений развития и индикативных планов деятельности международных организаций.
Очевидно, что США и страны G7 будут противодействовать реализации охарактеризованных выше предложений по реформированию мировой валютно-финансовой системы, которая подорвет их монопольное право бесконтрольной эмиссии мировых валют. Нынешний режим обмена результатами и факторами экономической деятельностью между развивающими и развитыми странами вполне устраивает последние. Получая огромную выгоду от эмиссии мировых валют, ведущие западные страны сдерживают доступ к собственным рынкам активов, технологий и труда, вводя всё новые ограничения.
Как показывает проводимая США политика, реформе мировой финансовой системы на началах справедливости, взаимной выгоды и уважения суверенитета они предпочитают разжигание мировой хаотической войны для защиты своего доминирующего положения. Поэтому, чтобы стать действенной и эффективной, антивоенная коалиция должна обладать достаточной обороноспособностью для отражения американской агрессии и попыток военно-политической дестабилизации в любой точке планеты. Для этого желательно расширить формат Организации Договора о коллективной безопасности (ОДКБ), привлечь к сотрудничеству Китай, Вьетнам, Сирию, Кубу, Узбекистан, Туркмению, Азербайджан, создать механизмы партнерства во имя мира с Индией, Ираном, Венесуэлой, Бразилией, а также другими странами, которым угрожает американская агрессия. При всей разнородности этих стран формирование их антивоенной коалиции может принять лавинообразный характер — небольшие и неспособные себя защитить страны будут заинтересованы принять в ней участие, если будут уверены в серьезности намерений по ее созданию сверхдержавами.
Соотношение сил США и антивоенной коалиции критическим образом зависит от позиции европейских стран. Связанные НАТО, они жестко следуют в кильватере американской внешней и военной политики. Вместе с тем развязанная США гибридная война против России противоречит их интересам. Американская агрессия на Украине несет серьезные угрозы безопасности европейских стран. Инициированные США санкции против России бьют, прежде всего по их экономическим интересам. Поэтому столь важны усилия, предпринимаемые Президентом России В. В. Путиным по разъяснению лидерам европейских стран пагубности американской политики в отношении Украины.
Но даже без европейских стран, имея сравнимую с НАТО военно-политическую и экономическую мощь, антивоенная коалиция могла бы победить в навязываемом США противостоянии и, вне зависимости от их желания, приступить к реформе мировой финансово-валютной системы в интересах устойчивого экономического развития как мировой, так и всех национальных экономик. В случае отказа стран G7 «подвинуться» в органах управления международных финансовых организаций, антивоенная коалиция должна обладать достаточной синергией, чтобы создать альтернативные глобальные регуляторы.
Инициировать создание такой коалиции можно на основе БРИКС, начав с решения вопросов обеспечения их экономической безопасности, включая:
• создание универсальной платежной системы для стран БРИКС и выпуск общей платежной карточки БРИКС, объединяющей китайскую UnionPay, бразильскую ELO, индийскую RuPay, а также российские платежные системы;
• создание независимой от США и ЕС системы обмена межбанковской информацией, аналогичной SWIFT;
• переход на использование своих рейтинговых агентств.
Лидирующую роль в создании антивоенной коалиции придется брать на себя России, поскольку именно она находится в наиболее уязвимом положении и без создания такой коалиции не сможет победить в развязываемой против нее мировой войне. Если Россия не инициирует в ближайшее время создание такой коалиции, то формируемая США антироссийская коалиция может поглотить или нейтрализовать потенциальных российских союзников. Так, провоцируемая американцами война в Европе против России может оказаться выгодной Китаю. Следуя китайской мудрости об умной обезьяне, дожидающейся на дереве завершения схватки двух тигров, чтобы присвоить затем добычу, они предпочтут стратегию невмешательства. Взаимное ослабление США, ЕС и России облегчает Китаю достижение глобального лидерства. Бразилия может поддаться давлению США, Индия — замкнуться в решении своих внутренних проблем.
Россия обладает не меньшим, чем США, историческим опытом лидерства в мировой политике, необходимым для этого духовным авторитетом и достаточной военно-технической мощью. Но чтобы претендовать на лидерство, российскому общественному сознанию необходимо избавиться от комплекса неполноценности, привитому прозападными СМИ в период горбачевской перестройки и американского доминирования при ельцинском режиме. Нужно восстановить историческую гордость русского народа за многовековое упорное создание цивилизации, объединившей множество наций и культур и не раз спасавшей Европу и человечество от самоистребления. Вернуть понимание исторической преемственности роли Русского мира в созидании общечеловеческой культуры, начиная от Киевской Руси до современной Российской Федерации, являющейся преемницей СССР и Российской империи. В этом контексте следует преподносить евразийский интеграционный процесс — как глобальный проект восстановления общего пространства развития веками живших вместе, сотрудничавших и обогащавших друг друга народов от Лиссабона до Владивостока и от Петербурга до Ханоя.
Хотя евразийская интеграция отличается от европейской тем, что не предполагает унификации политических и экономических систем, она нуждается в общем понимании механизмов функционирования современной экономики. Такое понимание дает новая парадигма в экономической науке, получившая название «эволюционная».